По следам, оставленным руководителями центральных банков
золота в возрастающих количествах, в случае если его цена будет расти».
дучи исключительным владением исполнительной ветви власти, он практически находится вне контроля конгресса. Хауи отметил, что в ежеквартальных отчетах ВСФ конгрессу отмечались необъяснимые убытки в моменты повышения курса золота, а прибыли зарабатывались тогда, когда курс золота падал. Это обстоятельство вызывало любопытство, поскольку министерство финансов, как в публичных заявлениях, так и в ответах на различные запросы, утверждало, что не проводит никаких интервенций на рынках иностранной валюты. Как заявил Хауи, «не существовало никаких других очевидных причин, которые могли бы объяснить эти убытки». Его вывод: ВСФ осуществлял интервенции на рынке золота. Дымящийся револьвер. В декабре 2000 года Джеймс Терк обнаружил, что можно раздобыть неопровержимые доказательства интервенции американского правительства на золотом рынке из его собственных документов, предназначенных для общественного пользования. Не вдаваясь здесь в подробные расчеты (их можно получить на сайте: www.fgmr.com, ссылка «The Smoking Gun»), достаточно сказать, что в правительственных отчетах выявляется расхождение в один миллион унций золота из-за операций, предпринятых ВСФ. Хотя это явилось одним из наиболее значительных расхождений, таковые случались месяц за месяцем. Другими словами, в противоположность тому, что правительство США говорило миру, оно в действительности осуществляло широкомасштабные интервенции на золотом рынке. Федеральный резервный банк переписывает историю. Предав гласности результаты своих исследований, Джеймс Терк поинтересовался, как министерство финансов объяснит это расхождение между деятельностью ВСФ на рынке золота и предыдущими заявлениями министерства финан
сов по поводу того, что ни оно само, ни ВСФ не занимается продажей золота. Ответ последовал быстро. В феврале 2001 года Федеральный резервный банк начал заметать следы. Он не только перестал делать какие-либо ссылки на ВСФ в своих последующих отчетах о резервных активах США, но даже вернулся назад, внеся правки в уже опубликованные отчеты.
М-р Мэттингли: «Абсолютно ясно, что ВСФ обладает должными полномочиями для осуществления данных операций. Я не думаю, что в этом смысле существуют какие-либо правовые проблемы. Статус ВСФ имеет очень широкое толкование, в частности относительно кредита он предусматривал такие вещи, как золотые свопы, а это означает большую власть».
Предстоящий «короткий сквиз» — скупка золота по высокому курсу, чтобы не допустить еще большего его роста. Вопрос, который мы еще не задавали, заключается в следующем: почему вообще центральные банки должна беспокоить такая проблема, как обменный курс золота? А вот почему: золото — это деньги, эго одно из мерил, которым оцениваются мировые валюты и центральные банки, которые ими управляют. Если обменный курс золота низок по отношению к доллару и евро, создается впечатление, что центральные бан
ки хорошо делают свое дело — сдерживают рост инфляции и поддерживают высокий курс своих бумажных денег. Поэтому, вне сомнения, мотивы, которыми руководствуются центральные банки, частично состоят в том, чтобы держать обменные курсы на приемлемых уровнях за счет занижения стоимости золота, тем самым придавая своим валютам и себе вполне благопристойный вид.
Почему же манипуляция Центрального банка может вызвать радикальное изменение обменного курса золота? Обратимся еще раз к главе 8, в которой объясняется, как центральные банки дают свое золото в долг частным банкам, торгующим слитками, которые затем продают его на открытом рынке. Поскольку частные банки обещали вернуть одолженное золото центральным банкам, для них низкий курс золота выгоден.
По оценке Джеймса Терка, центральные банки ссудили по меньшей мере двенадцать тысяч тонн золота — или 385,8 млн. унций. Это почти в пять раз больше, чем годовое производство золота, которое оценивается в 160 млрд. долларов по обменному курсу на начало 2004 года. Если банки, занимающиеся подобными операциями, одолжили это золото по средней цене в 350 долларов за унцию ($11,25/гг.), а затем курс золота поднялся до 400 долларов за унцию ($ 12,86/гг.) (для ясности не будем переводить эти расчеты в евро), то их потери составят сумму, равную произведению 50 долларов на 385,8 млн. унций — или 19 млрд. долларов. Если же банки взяли золото в кредит по цене в 300 долларов за унцию ($9,64/гг.), то потери составят уже 38 млрд. долларов,
чего вполне достаточно, чтобы привести к банкротству нескольких наиболее агрессивных игроков.
Когда стоимость приобретаемого золота начинает расти, частные банки, которым вся эта вышеприведенная математика давно знакома (всем без исключения), начинают стремиться к сокращению убытков путем массового закрытия своих коротких позиций, то есть обратной скупки собственного золота. Результатом будет классический «короткий сквиз», ситуация, когда все пытаются купить золото одновременно и его обменный курс растет как на дрожжах.