Стихотворные притчи иеромонаха Романа
Когда речь заходит о притчах, мы вспоминаем в первую очередь Евангелие: Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, потому что они видя не видят и слыша не разумеют, - сказал Спаситель ученикам (Лк. 8:10). Вслед за Спасителем форму притчи использовали святые отцы: они объясняли законы духовной жизни, используя наглядные примеры из жизни мiрской. Внимательно читая стихотворения иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина), нельзя не заметить их глубинной связи не только со Священным Писанием, но и со святоотеческими произведениями. Выражается это и в том, что он тоже использует жанр притчи: деревья, цветы, облака - всё то, что отец Роман видит вокруг себя каждый день - становятся в его стихах образами людей.
Некоторые стихотворения иеромонаха Романа, не только поздние, но и ранние, перекликаются с главами из книги святителя Тихона Задонского «Сокровище духовное, от мiра собираемое», которая построена именно как собрание притч. Например, у отца Романа есть известное песнопение «Ах, оставьте, не нужно тревожить. »: в нем рассказывается о лужах, в которых грязь по ночам опускается на дно, они становятся чистыми и прозрачными и отражают месяц и звезды. Это - образ человеческой души. В книге святителя Тихона Задонского есть главка с похожим содержанием, которая называется «Тина или грязь на дне ключа». В ней святитель Тихон пишет: «Видим, что хотя в ключе и чистая вода имеется, однако на дне его бывает тина или грязь. Так и в глубине сердца человеческого имеется всякая нечистота. Как смердящая тина и зловоние, там кроется гордость и высокоумие, сребролюбие, гнев, злоба и зависть, скотская нечистота и всякая мерзость. В ключе на дне его лежащую нечистоту видно тогда, когда жезлом или иным каким-нибудь орудием по дну его ударяют; тогда от тины или грязи, на дне его лежащей, вся вода в ключе возмущается и становится мутной. Так и нечистота страстей и скотский злой нрав, в глубине сердца человеческого лежащий, во время искушения и соблазнов проявляется».
В отличие от более ранних стихов, у поздних стихотворений отца Романа почти всегда есть названия - в них задан тот основной образ, через который автор раскрывает свою мысль. Давайте прочитаем одно из них, которое называется «Страна берёз»:
Не миновать войны и гроз, Пока живём единым хлебом. Мне по душе страна берёз: Вон как берёзы рвутся к небу!
Земная ширь им ни к чему, Растут одной семьёю дружной, Избрали свет, и потому Им воевать совсем не нужно.
Ненастье не всегда в былом, От лиха никуда не деться, Но самый страшный бурелом Не обломал вершины в детстве.
Вовсю стремятся к высоте, Являя истину простую: Что никогда не тесно тем, Кто возлюбил лазурь святую.
Но почему лазурь свята́ И шлёт земле благословенье? Где высота, там чистота, Где чистота, там освященье.
В первых строчках отец Роман предлагает нам, живущим единым хлебом (то есть только земным), брать пример с деревьев. Никакое дерево не может жить без земли - оно укоренено в ней, питается от неё, но при этом не зарывается в землю вместе с кроной, а всю жизнь тянется ввысь, к свету.
Дальше об этих деревьях рассказывается более подробно:
Земная ширь им ни к чему, Растут одной семьёю дружной.
Дерево может расти и вширь, если стоит одно - как человек, который живет только для себя и делается все более тучным и внешне, и внутренне. Но в лесу или в роще дерево вширь не растет - ведь рядом стоят соседи: не мешая друг другу, они вместе устремляются к небу.
В следующей строфе читаем:
Но самый страшный бурелом Не обломал вершины в детстве.
Если дереву отрезать верхушку, ровной вершины у него уже не будет, и оно пойдет вширь. Точно так же, если в детстве лишить человека веры (как это бывало, например, в советские времена), он уже не будет расти духовно. Но «страна берёз», о которой говорит отец Роман, свободна: там никто не обрезает деревьям вершины, не придает им надуманную форму шара или треугольника, не сажает их корнями вверх. Деревья дорастают до Неба и окунаются в лазурь - и в последних строчках отец Роман объясняет, почему называет её святой:
Но почему лазурь свята́ И шлёт земле благословенье? Где высота, там чистота, Где чистота, там освященье.
Чтобы пояснить эти строчки, нужно вспомнить святых отцов, которые говорят, что душа сначала очищается покаянием, а уже потом просвещается благодатью Духа Святаго. Можно процитировать, например, такие слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Одной чистоты недостаточно для человека: ему нужно оживление, вдохновение. Так, чтоб светил фонарь, недостаточно часто вымывать стекла, нужно, чтоб внутри его зажжена была свеча. Сие сделал Господь с учениками Своими. Очистив их истиною, Он оживил их Духом Святым, и они соделались светом для человеков. До приятия Духа Святаго они не были способны научить человечество, хотя уже и были чисты. Сей ход должен совершиться с каждым христианином, христианином на самом деле, а не по одному имени: сперва очищение истиною, а потом просвещение Духом».
О чем это стихотворение - «Страна берёз»? Понятно, что о некоем христианском братстве. Это может быть и православная семья, и монастырь, и вся Россия: ведь берёза - это символ Руси. Конечно, современная Россия мало похожа на страну берёз, о которой говорит отец Роман, но это стихотворение можно назвать её идеалом, иконой. Берёза является и символом Праздника Святой Троицы, Пятидесятницы - того дня, когда на апостолов сошла благодать Духа Святаго, и который считают днем рождения Церкви. Значит «страной берёз» можно назвать и Православную Церковь, где люди растут духовно, очищаются покаянием и просвещаются Духом Святым.
В другом недавнем стихотворении, которое называется «В бору», отец Роман пишет о лесе как о Храме, в котором деревья говорят о Вечности, а человек отрешается от всего земного и встречает Бога:
Среди дерев - не средь людей, Заходишь в лес, как в Божий дом. Ни разговоров, ни вестей, И думы только о святом.
Во всём высокая волна, Дух от земного отрешён. Шумит о Вечности сосна, Душа поёт: ей хорошо.
Приют молитвы вековой. Плывут в лазури облака. Водой небесною, живой Кропит погода грибника.
И никого на свете нет - Одна душа да горний Свет.
Отец Роман часто использует образ дерева не только в стихах, но и в беседах с паломниками, которые приезжают в скит Ветрово. Совсем недавно недалеко от скита росли дуб и берёза - настолько близко друг к другу, что стали почти одним деревом. Было видно, что они мешают друг другу, и особенно тяжело берёзе - дуб совсем заглушает, сушит её. Два этих дерева отец Роман называл «Неравный брак». А потом во время грозы в берёзу ударила молния, и теперь рядом с дубом - только обломок сухого ствола. Действительно, тесное соседство двух разных деревьев напоминает мучительные отношения мужа и жены в некоторых семьях, которые иногда разрешаются только со смертью одного из них. И еще вспоминается народная песня «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина. ». Конечно же, это очень красивая песня о любви, которой не суждено сбыться - но, может быть, это и к лучшему? Не лучше ли рябине оставаться на своем месте, не перебираться к дубу за реку? Нужно ли и в человеческой жизни совершать непомерные усилия, пытаясь соединить то, что несоединимо?
И еще одно дерево отец Роман показывает паломникам в лесу. Это довольно тонкая берёза, которая согнулась настолько, что превратилась в дугу и головой касается земли. А из ее ствола, как из свода арки, растут маленькие деревца. Отец Роман поясняет, что это дерево - как мать, которая все вложила в своих детей, прогнулась под ними - а теперь и сама гибнет, и дети обречены, потому что неспособны к самостоятельной жизни.
А теперь давайте прочитаем стихотворение отца Романа, которое покажется очень контрастным после двух предыдущих. Это уже не икона России, а её неприглядный портрет, к сожалению, очень узнаваемый. Стихотворение называется «Перекати-поле» - вы, конечно, знаете, что это растение, которое не имеет корней и носится по земле по велению ветра. У него нет ни верха, ни низа, и напоминает оно круглый высохший куст или комок травы. У этого стихотворения есть эпиграф - слова из Евангелия от Луки: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21).
Что-то с нами случилось, Суетой дорожим. Ну, скажите на милость, От кого мы бежим?
Уж не пашем, не сеем, Ржой рассыпался плуг. Едем с юга на север, А оттуда - на юг.
От родного порога На случайный порог. То на запад с востока, То опять - на восток.
Силы нет подвизаться, Как же душу спасать? Всё хотим развлекаться, Всё хотим отдыхать.
Манят чуждые дали, Но не ради святынь. От чего мы устали? От своей пустоты.
В развлечениях тонет Вечный смысл бытия. То ли ветреность гонит, То ли серость своя?
Или сдвинуло время Мiроздания ось? Перекатное племя От глубин отреклось.
Верховодками стали И таких же растим. Вдалеке расцветаем, В отчем доме грустим.
Что бы плоть ни велела, Побежим ублажать. Коль душа обмелела, Чем ей жить и дышать?
Все задворки исходим, А внутри пустота: Глубину с мелководьем Не сдружить никогда.
Обворованы раем Бездуховных чужбин, Потому вымираем, Без корней, без глубин.
Но своё отвергая, Чужебесьем грешим. От себя убегая, Мы от Царства бежим.
В стихотворении «Страна берёз» отец Роман ставил нам в пример деревья потому, что они стремятся к небу. Но из стихотворения «Перекати-поле» мы узнаём, что бывает с тем, кто совсем не укоренен в родной земле: убегая от себя, он убегает от Царства Небесного, которое внутрь нас есть. Оказывается, тот, кто лишен корней, лишен и глубины, и высоты.
В другом стихотворении иеромонаха Романа образом человека становится роза.
Безмолвно роза говорит: Не всё добро, что око просит. И запах мил, и нежен вид, Одна беда - не плодоносит.
Что́ красота живых цветов, Когда приходит лихолетье? Не зря цветенье без плодов Зовут в народе пустоцветьем.
На красоту ль идём войной? Безумен тот, кто Божье хает. Что обличает род людской, Цветы совсем не обличает.
Им оправдание - Господь! А человек не оправдится: Не может тем, что ищет плоть, Душа небесная живиться.
Как часто походя грешим, До края полня чашу гнева, Когда желания души Идут от похотенья чрева.
В стихотворении «Роза» отец Роман возвращается к теме, которая уже не раз звучала в его стихах: человек должен не только цвести, но и плодоносить. Если бы сады всегда были в цвету, а плодов не приносили, мы бы умерли с голоду. В природе все совершается по воле Божией, цветы и деревья таковы, какими их сотворил Господь - в другом стихотворении отец Роман говорит об этом так:
Природа учит здраво рассуждать. Взгляни вокруг - премудростью повеет. Что согревает, не должно питать, И что питает, не всегда нас греет.
А вот в мiре людей многие, вопреки Божьему замыслу, не хотят ни питать, ни согревать - только цвести, радуя в первую очередь самих себя. По сути, это то же самое, что и дерево, растущее вширь.
В следующем стихотворении, которое называется «Облака», отец Роман размышляет о том, что человека возвышает не положение в обществе и даже не священный сан, а только его сущность. («Что означает слово благородство? - говорит иногда отец Роман в беседах с паломниками. - Родство с Богом: ведь Благий - одно из имен Божиих. Стал ближе к Богу, стал благороднее, и наоборот».)
Кто позабыл, зачем он в мір пришёл, Гордится положением и саном. И облака становятся туманом, Когда с Небес опустятся на дол.
Блаженна жизнь, коль сущность высока, Как в чудном Небе чудо-облака.
Но облака туманами падут, Коль вместо Неба землю изберут.
И каждый должен с малых лет решить: Туманом стать иль облаками плыть.
От падения душу оберегает благодать Духа Святаго, символом которой во многих стихотворениях отца Романа является снег. В стихотворении «Снежинки» говорится о том, как ниспосланная Богом чистота укрывает душу, словно снег землю, и возводит её к святости:
Снег не падает, поверьте - Кружится, парит. После снежной круговерти Сад огнём горит.
Полдень солнечный в новинку: Солнцу каждый рад! Невесомые снежинки За окном искрят.
Над землёй снежок играет, Звёздочки летят. Словно мама укрывает Милое дитя.
Всё под солнцем оживает, И душа поёт. Чистота оберегает Любящих её.
Небеса покоят ладом, И земля свята. Чистота не может падать: Ибо - чистота!
В ноябре прошлого года иеромонах Роман написал стихотворение «Неприкаянность», о котором минский поэт Марина Наследникова очень справедливо сказала, что оно выражает суть монашества. Это одно из самых гармоничных и печальных стихотворений, написанных отцом Романом в последнее время - наверное, оно могло бы стать песней, но еще не нашелся тот, кто смог бы написать к нему музыку и исполнить его.
Забелила метель и дороги, и стылые кущи, В лунном свете печаль - красота Красоте не чета. И напрасно заснеженный сад так похож на цветущий: И цветенье, и снег - всё пройдёт без следа.
Нет опоры душе, и она, как открытая рана, Не найти ей покоя, отрады в юдоли земной. Не печалься, душа: над тобой в Небесах постоянно Звёзды ясно горят и зимой, и весной.
Вот и ростепель, дождь - ничего под луною не ново, И заплакали стёкла, стирая узорчатый лес. Мой неведомый друг, неприкаянность міра земного Уврачует навек постоянство Небес.
В строчке «красота Красоте не чета» не случайно первое слово «красота» написано со строчной буквы, а второе - с большой, прописной: земная красота не может равняться с Красотой Небесной - Божьей, и человек, который тоскует о Боге, никогда не насытится земным, преходящим. Но душа, «как открытая рана», наверное, не только потому, что не может найти утешения в земной жизни, а еще и потому, что болит за всех. Как писал преподобный Силуан Афонский, «монах - молитвенник за весь мiр; он плачет за весь мiр; и в этом его главное дело».
Почти тридцать лет тому назад иеромонах Роман написал такие строки: «И я шепчу, теряя силы, //Кровавя скользкую дорогу: // Вода стоячая - трясина. //Благословен идущий к Богу». Некоторые из новых стихотворений отца Романа продолжают тему дороги, только теперь автор смотрит на этот путь как будто со стороны, осмысливая в свете Священного Писания. Одно из таких стихотворений называется «Два пути»:
Что избираем, то и воздаёт. К чему винить превратности судьбы, Коль путник обязательно придёт Туда, куда направлены стопы?
Идущим в пропасть оправданья нет, Закон извечный разумеет всяк: Свет просвещает возлюбивших Свет, Мрак поглощает возлюбивших Мрак.
Казалось бы, все верующие люди хотят идти к Свету и даже думают, что идут к Нему. Однако часто мы обманываем себя и не замечаем, как теряем внутренний ориентир и смешиваемся с теми, кто идет удобной, широкой дорогой, но уже не в том направлении. Об этом стихотворение «Широкий путь», эпиграфом к которому стали слова из Евангелия от Матфея: Внидите узкими враты: яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им (Мф. 7:13).
Проходим точку невозврата, Избрав широкую дорогу. На куполах сверкает злато, Но злато не приводит к Богу.
Душа народа ржой побита, Не знает радости полёта. Коль благочестие забыто, Что уповать на позолоту?
В домах молитвенных концерты - За отступленьем отступленье. Гляжу, болезнуя, на Церковь И жду гонений, как спасенья.
Во многом это стихотворение перекликается с известным пророчеством преподобного Серафима Вырицкого: «Придёт время, когда не гонения, а деньги и прелести мiра сего отвратят людей от Бога, и погибнет куда больше душ, чем во время открытого богоборчества. С одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой - настанет царство лжи и зла».
Еще в одном стихотворении отец Роман сравнивает земную жизнь христианина со странствиями евреев по пустыне - оно называется «Исход». Исходом называется и Книга Ветхого Завета, в которой рассказывается о том, как Бог вывел евреев из египетского рабства. Идя вслед за Ним в Землю Обетованную, еврейский народ непрестанно искушался, роптал, вспоминал Египет, в котором было вдоволь еды, и впадал в идолопоклонство.
Прискорбно из Египта исхожденье: Нет ни высот священных, ни богов, Котлов мясных - одно маннояденье И страх перед набегами врагов.
Земля Обетованная далече, А треволненьям нет и нет конца. Всё громче ропот, всё безумней речи: Раб жаждет мяса, игрищ и тельца.
Кумиры - наше всё! Творца забыли! И скрыла бездна ропщущую рать: Тому, кого кумиры обольстили, Земли Обетованной не видать!
Удел Обетованный - Божье Царство, Египет-мiр не мыслит о святом. Скитанья по пескам сродни мытарствам Во все века идущих за Христом.
На теле крест и на устах Всеправый, А дух влечёт чужая сторона. Пока милы египетские нравы - Душа для Царства Света не годна!
Церковь Христову часто называют Новым Израилем, и в тех, кого описывает в этом стихотворении отец Роман, легко узнать себя. Говоря о том, что знаем Бога, мы отдаем свое сердце не Ему, а житейскому попечению, кумирам - у каждого они свои, и мало кто из нас может искренне сказать: «Христос - наше всё!» Христианство лежит как бы на поверхности нашей души, а в глубине её находятся те мнимые сокровища, которые мы собирали, пока жили без Церкви - у каждого они свои.
Поэтому в завершение рассказа о стихотворных притчах иеромонаха Романа хочется пожелать всем возлюбить Свет всем сердцем своим, и всею душою своею, и всем разумением своим, и всею крепостию своею и не сбиваться с пути, ведущего к Богу!
Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн».