Ольга Бекенштейн и джаз без правил
На концерте норвежского пианиста Бугге Вессельтофта в Closer снова собрался полный зал. Свет уже приглушен, рояль подсвечен, но пока не началось выступление, между пультом, баром и гримёркой скользит кудрявая девушка — проверяет, всё ли идёт как надо. Многие зрители наблюдают за ней с любопытством. Её здесь знают почти все.
Ольга Бекенштейн — не просто организатор. Наиболее подходящее определение для её деятельности — музыкальный куратор. Она устраивает концерты, собирает лектории о джазе, хип-хопе и академической музыке, выпускает меломанские подкасты на 20ft Radio, даже помогает украинским талантам записываться в Нью-Йорке, а 10–13 ноября 2017 года во второй раз организует амбициозное событие — AMIJazz Festival.
Джаз в техно-клубе
«Когда я делала первые концерты, думала, что звук появляется сам по себе, стоит звукорежиссёру нажать кнопочку», — говорит Ольга. Арт-центр Closer начинался с техно-вечеринок, но она постоянно представляла, как здорово на территории бывшей лентоткацкой фабрики зазвучит джаз — свободная музыка, жаждущая свободного пространства. И вот, под её натиском коллеги по команде сказали: «Хочешь джаз? Ну, занимайся». И началось.
Сегодня это место стало ключевым для поклонников джаза и просто оригинальной музыки. Здесь выступают молодые украинские дарования, актуальные мировые звёзды и авангардные, глубоко нишевые артисты.
Джазовые концерты — самые затратные для Closer. Они значительно короче вечеринок, собирают гораздо меньше людей, а гонорары у таких музыкантов в основном больше, чем у электронных. «К счастью, часто иностранные коллективы, особенно американские, сами понимают, что в Украине много не заработают. Догадываются, какой средний гонорар может заплатить фестиваль в Киеве в небольшом зале. В туре они получают неравнозначные сделки в разных городах, и на некоторые соглашаются».
В поисках настоящего
Ольга признаётся, что больше всего на неё повлияли два концерта. Когда легендарный Уэйн Шортер на фестивале Alfa Jazz 2015 во Львове ввалил бескомпромиссный фри-джаз, у неё появилось много вопросов к музыке, себе, своему занятию. Но ровно через месяц на все вопросы ответил трубач нового поколения Эмброз Акинмусир, выступивший в Варшаве.
«Был период, когда я увлекалась скандинавским джазом, с электронными примесями. Мне было сложнее слушать классические вещи, потому что это старая музыка. Хорошая, но старая. А у Шортера я услышала очень естественное творчество, которое не принадлежало к какому-то времени. Я поняла, вот это — настоящее. Весь концерт сидела и думала, как быть дальше. После Шортера многий современный джаз, особенно с электроникой, казался мне очень синтетическим, искусственным. Но при этом я понимала, что не могу привозить людей вроде Шортера, это слишком большая глыба, что-то неприкосновенное. Я не могла понять, где же музыка современная, но естественная. И вот, спустя месяц я услышала акустический квартет Эмброза, который для меня абсолютно вне жанров. Да, это джаз в его самом традиционном определении, но, в то же время, это музыка 2017 года».
С тех пор Ольга Бекенштейн уже дважды устраивала концерты Эмброза Акинмусира в Киеве, и оба прошли феерично. Украинские джазмены ликовали, когда вместо биса трубач предложил поджемить. Ольга и Эмброз сдружились и продолжают переписываться о жизни и музыке.
Фестиваль
В Украине много джазовых тусовок, которые пересекаются лишь частично: есть Алексей Коган и Jazz In Kiev, есть привозы в клубе Caribbean, есть фестивали Alfa Jazz и Jazz Bez, есть более попсовые концерты, которые Ольга иронично называет «волшебными крышами», есть локальные движения в Харькове, Одессе и других городах. Вокруг Closer тоже собралась своя публика, так что настало время делать фестиваль.
В прошлом году AMIJazz Festival состоялся впервые. Ольга признаётся: было очень сложно. Но не из-за того, что пришло мало людей. «Просто я решила, что раз уж хочу джазовый фестиваль, то нужна сразу образовательная программа из четырёх групп, которые занимаются параллельно, а ещё афтепати в БарменДиктате, и я сделаю всё одна. После фестиваля ещё долго приходила в себя».
После Уэйна Шортера многий современный джаз казался мне синтетическим, искусственным. Пока я не услышала Эмброза Акинмусира
Первый день был самым безумным. Рояль, необходимый для выступления биг-бенда, опоздал на четыре часа, из-за чего монтаж и саундчеки тоже сдвинулись на четыре часа. Арфа, специально смоделированная под второго артиста, прилетела за час до выступления. «Было много нюансов, но меня периодически останавливали незнакомые люди и говорили: вы не переживайте, мы понимаем, что вы первый раз. Это было очень мило». Инструменты вообще часто теряются или повреждаются при перелётах. Ольга говорит, что это отнюдь не украинская специфика, и такое может случиться как с МАУ, так и с Lufthansa. Джастина Брауна, барабанщика Акинмусира, тарелки не могли догнать на протяжении пяти-шести концертов, которые были по всей Европе почти каждый день.
И вот, пришло время второго фестиваля. На вопрос о том, кто в лайн-апе её фаворит, Ольга сначала называет Стива Коулмана: «Я рада, что получилось с ним договориться, это было спонтанно, внезапно». Потом меняет выбор на его трубача Джонатана Финлейсона, а следом — на Хосе Джеймса: «Я пыталась привезти его два года, и это не единственный артист, переговоры с которым получились долгими, но второго я ещё не привезла, так что пока не скажу». В итоге, Бекенштейн приходит к Джону Холленбеку — он выступит в субботу с Jazzworkshop Orchestra, состоящим из 25 наших лучших молодых музыкантов. «Это уже не джаз. Это просто музыка. Раньше название фестиваля означало All Music Is Jazz, но теперь я решила, что не вся музыка — джаз. А название теперь расшифровывается как AM I Jazz. Со знаком вопроса в конце».