Анна Ковальчук: «Муж мне признался, что не может любить нас всех сразу»
Уже десять лет Анна Ковальчук откровенно рассказывает нашему журналу о своей жизни: мы писали о ее первой семье, о разводе, о знакомстве с будущим мужем Олегом, о свадьбе, о мечтах родить ребенка и вот теперь — о том, с какими сложностями супруги столкнулись после появления на свет долгожданного сына Добрыни.
— Анна, три года назад, когда вы еще были беременны и не знали пола ребенка, вы признались, что Олег мечтает именно о сыне… — И, узнав, что у нас мальчик, я была счастлива, что угодила мужу!
(Смеется.) А Олег, мне кажется, несколько дней до конца не мог поверить этому чуду, хотя сам же присутствовал при родах.
— А что вас сподвигло принять такое решение: рожать вместе?
Анна: Основной мой мотив — безопасность. Мы так долго ждали малыша, что очень переживали, как пройдут роды. Мне было важно, чтобы рядом находился человек, который бы адекватно реагировал на происходящее и был способен все контролировать. Потому что женщина в этот момент мало что осознает. И хотя я рожала у врача, которому доверяла, но хотелось исключить малейшую возможность ошибки. Что-нибудь пойдет не так, а мне потом скажут: «Извините, так и было». Если бы я была уверена, что все будет в порядке, я бы не согласилась, чтобы Олег присутствовал.
Олег: А для меня главный смысл совместных родов был в том, чтобы сблизиться и с женой, и с малышом.
К тому же, когда видишь, как страдает близкий человек.
Анна: …возникает невольное отторжение! Не советую мужчинам присутствовать при родах. Все-таки есть в этом что-то неправильное. Женщина должна оставаться загадкой для своего мужчины во многих вещах, в том числе и в таких.
Олег: Да не происходит никакого отторжения, не слушайте вы ее! Наоборот, мужчина понимает, через что проходит женщина, рожая, и в итоге начинает ценить ее по-новому. А уж все, что касается малыша, — это вообще непередаваемые ощущения!
Едва родившегося Добрыню первым делом положили маме на живот, а потом передали мне в пеленочке. И пока врачи занимались его мамой, он лежал у меня на руках и спал. А я боялся пошевелиться. Так, кажется, все два часа и просидел.
— Для Олега Добрыня — первенец. А рождение первенца считается одним из самых кризисных моментов в семье. Женщина с головой уходит в заботы о ребенке, а мужчина начинает страдать от дефицита внимания…
Анна: А вот в нашей семье все ровно наоборот. (Смеется.) И на ребенке зациклилась не мать, а отец. Мы нередко со Златой по утрам наблюдали картину, когда Олег, не замечая нас, бросался к сыну: «Добрынюшка!» Нам с дочкой оставалось только удивленно пожимать плечами: «Что это было?» Порой я чувствовала себя так, будто я тут ни при чем.
Будто это не мой ребенок, а только Олега.
— И как долго это продолжалось у вас?
Анна: Ну, вообще-то это продолжается до сих пор. Но мы с этим боремся!
— То есть ребенком два с лишним года занимается в основном Олег?!
Анна: Нет, конечно. Его зацикленность выражается не в этом. Я бы не сказала, что Олег несется с работы к ребенку, как курица к цыпленку. Нет. У него есть, разумеется, свои, мужские, дела. Просто когда Добрыня рядом с ним — тут уж Олег ничего и никого другого не замечает…
Олег: Ну, может быть, меня и вправду захлестнуло обостренное чувство отцов ства.
Просто мы ведь очень долго хотели ребенка, а у нас не получалось. И, наверное, во мне отцовская любовь успела накопиться в большом количестве.
Анна: Представляете, он, оказывается, не может любить всех сразу! Когда я поняла, что происходит, решила спросить у Олега напрямую, и он в конце концов признался: «Да, это так. Ну что я могу сделать?»
Олег: Просто мне сложно разделить свое внимание и заботу поровну: вот сколько Добрыне — ровно столько и Ане, и Злате. Хотя я уверен: со временем все выровняется, надо только, чтобы Добрыня вошел в более сознательный возраст. А пока он ведь такой маленький…
Анна: Так ведь он для тебя никогда не вырастет. (Смеется.) Я уж думала, может, нужно просто третьего родить?
Да только вот Злата против категорически.
Олег: Знакомые доктора посоветовали побольше уделять времени ребенку именно в первые его годы. Сказали: чем больше будете с ним, тем более успешным, трудолюбивым, мужественным и здоровым он вырастет. Уже на старте в него нужно заложить все те вещи, которые помогут в дальнейшем. Именно поэтому я сразу же после рождения Добрыни взял отпуск, чтобы все свое время посвятить семье. Хотя, конечно, помощь от меня была минимальная. Аня все делала сама, а я просто стоял рядом и наблюдал.
Анна: Что ты на себя наговариваешь! Не наблюдал, а сразу стал во всем помогать. Первые месяцы Добрыня очень много плакал, и я ничего не могла сделать.
Олег брал его на руки и носил, убаюкивая. А ведь сын уже тогда был тяжелый — он родился 4,5 килограмма веса. В какой-то момент мы поняли, что Добрыню успокаивает звук воды из-под крана. И Олег часами стоял с ним возле раковины. А когда мы перешли на искусственное питание, наш бедный папа, во сколько бы Добрыня ни проснулся, в шесть или в семь часов, просыпался вместе с ним. А я только приносила им бутылочку и убегала досыпать. Но это не означало, конечно, что я могла совсем оставить ребенка на Олега, потому что все равно какие-то тонкости он не понимает. Вот спросите его, какими мы памперсами пользуемся, — не знает. Он мужчина и не должен забивать себе этим голову. Зато когда они мне совсем надоедают, я говорю: «До свидания. » — и папа с сыном отправляются на улицу. Гулять на детской площадке они, конечно, не любят. Им нравится мыть машину на мойке — такое вот чисто мужское развлечение.
Олег спрашивает: «Ну, на какую мойку сегодня поедем? На ручную или на автоматическую?» — «На автоматическую», — отвечает Добрыня. А как они здорово проводили вдвоем время в Испании, куда мы ездили отдыхать этим летом. По утрам шли играть на футбольное поле, минут 30—40 гоняли мяч, потом спускались к морю и плавали. Поскольку берег там каменистый, а волны большие, только Олег мог купать сына.
— А вы тем временем оставались вдвоем со Златой?
Анна: Злата там подружилась с английской семьей, в которой жило шесть королевских пуделей. И поскольку она обожает возиться с четвероногими, то с самого утра уходила гулять с собаками: сначала с двумя, потом со следующими двумя. И так до вечера.
Я же была предоставлена самой себе: бассейн, море, пляж, книги… Поразительное для меня состояние! Ведь в обычной жизни у меня никогда нет свободного времени, и я практически не отдыхаю. Может, я просто не умею этого делать? Вот вроде бы все постирано-убрано-приготовлено, Добрыня играет, Злата в школе, муж на работе, почему бы мне не присесть и не отдохнуть? Но я всякий раз нахожу себе занятие: то шкаф перебрать, то сварить компот, то испечь шарлотку. Помню, как-то раз я наблюдала, как собака кружится за своим хвостом. Думала, она играет, а потом поняла, что ей уже плохо, она бежит из последних сил и просто не может остановиться. Вот и я, как та бешеная собака… Не могу прилечь, потому что знаю: как только расслаблюсь, мне тут же обязательно придется вставать. Начнется всякое: «Мама, а где то? Мама, а где это?» Или: «Мам, закрой дверь, я с собакой пошла гулять…»
— Ну а почему бы вам иной раз не сказать своим домашним: сами найдите, сами закройте, сами сделайте!