Генерал ПВО: Аналогов "Тор-М2" нет ни у кого в мире
Комплекс поступит на вооружение ВС России в 2016 году и позволит роботизировать процессы.
Фото: ©РИА Новости/Александр Вильф
И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте! Это программа "Генштаб", в студии Игорь Коротченко. Наш гость сегодня — начальник войсковой противовоздушной обороны вооружённых сил Российской Федерации генерал-лейтенант Александр Петрович Леонов. Александр Петрович, здравствуйте!
А. ЛЕОНОВ: Здравствуйте, Игорь Юрьевич!
И. КОРОТЧЕНКО: Давайте начнём прежде всего с того, что вы расскажете о роли и месте войсковой ПВО, для чего она предназначена, какие задачи решает.
А. ЛЕОНОВ: Войсковая противовоздушная оборона предназначена для прикрытия войск на поле боя, в подвижных формах боя, на марше, в любых формах ведения боевых действий. Определяющим здесь является то, что войска выполняют задачу практически всё время в движении. Соответственно, и всё вооружение войсковой противовоздушной обороны заточено под решение этих задач и позволяет вести огонь как в движении, так и с коротких остановок и с места. Соответственно, и построение комплексов налагает определённую трудность и сложность в их построении. Это является дополнительной нагрузкой на наши зенитно-ракетные и зенитно-артиллерийские комплексы.
И. КОРОТЧЕНКО: А как построена войсковая ПВО? Организационно и структурно?
А. ЛЕОНОВ: Войсковая противовоздушная оборона построена по принципу подчинения войск различным уровням иерархии.
Ну, начнём с окружного уровня. На окружном уровне у нас имеется в войсках окружной комплект войск противовоздушной обороны, который подчиняется непосредственно командующему войсками округа и выполняет задачи по прикрытию важнейших объектов окружных группировок или группировок войск на оперативно-стратегическом направлении.
Основой вооружения этих войск являются зенитно-ракетные бригады, вооружённые зенитно-ракетным комплексом С-300В4. Комплекс дальнего действия позволяет решать задачи как противоракетные, нестратегической противоракетной обороны, так и задачи противовоздушной обороны.
Следующий уровень — это армейский. Каждая общевойсковая или танковая армия имеет на вооружении бригады, вооружённые семейством зенитно-ракетных комплексов "Бук" различных модификаций. На смену этим комплексам с конца текущего, 2016-го, года, планируется поступление очередной модификации "Бук-М3".
На тактическом уровне, то есть на уровне соединений, это дивизия, бригада, находятся зенитно-ракетные комплексы на вооружении этих соединений, комплексы "Тор" различных модификаций, тоже семейство "Тор" и "Оса" — это комплексы ближнего действия и малой дальности. В свою очередь, ещё самый нижний уровень, бригадный, составляют зенитно-ракетные и зенитные дивизионы, вооружённые комплексами "Тунгуска", "Шилка", "Стрела-10", ПЗРК.
То есть, как видите, линейка наших комплексов достаточно развитая. Это позволяет решать весь комплекс сложных задач, которые стоят на каждом уровне, экономя при этом ракеты, боеприпасы. То есть по критерию эффективной стоимости, я считаю, войска имеют наиболее эффективную систему вооружения, то есть линейку наших комплексов.
И. КОРОТЧЕНКО: Вот эта линейка — это, очевидно, определённая идеология использования, поскольку требования под зенитно-ракетные комплексы выдаёт Министерство обороны. То есть, я так понимаю, вот эта линейка — это, в том числе, и идеология защиты группировок войск, объектов на территории округа от различных видов угроз.
А. ЛЕОНОВ: Безусловно. Система противовоздушной обороны включает подсистемы: первая — это подсистема разведки воздушных целей и оповещения о них войск. Эту роль выполняет локационная станция дежурного боевого режима различных диапазонов: дециметрового, сантиметрового, метрового. Каждый диапазон имеет свои преимущества, недостатки, поэтому это тоже целая система.
Вторая система — это система управления. Это очень важная система, которая позволяет объединить все комплексы в единую систему и использовать максимально сильные стороны каждого комплекса.
И последняя — это система зенитно-ракетного аналитического прикрытия, которая включает те комплексы, которые я перечислил, которые взаимно дополняют друг друга и позволяют защитить войска от ударов воздушного противника на поле боя, от тоже достаточно длинной линейки средств авиационного поражения противника, начиная с ракет средней дальности, оперативно-тактических ракет, тактических ракет, беспилотных летательных аппаратов, всех видов авиационной техники, армейской авиации и, самое главное, авиационных средств поражения, включая крылатые ракеты, управляемые ракеты, управляемые радиобомбы и другое вооружение.
И. КОРОТЧЕНКО: Я также понимаю, что главной особенностью зенитно-ракетных средств войсковой ПВО является их автономность, то есть способность их действовать на поле боя, в группировках войск фактически в автономном режиме.
Есть комплексы более сложные, такие как "Бук" или С-300В, С-300В4, минимальной единицей которых является дивизион для наиболее успешного использования. И применяются они подивизионно. В дивизион входят и боевой пункт управления, и локационная станция обязательно, и пусковые установки.
И. КОРОТЧЕНКО: Давайте поговорим сейчас о новых средствах, которые поступают в войска, — это отмеченная вами зенитно-ракетная система С-300В4, производителем и разработчиком которой является концерн воздушно-космической обороны "Алмаз-Антей". Как бы вы могли охарактеризовать эту зенитно-ракетную систему, её преимущества по сравнению с предыдущими образцами и её боевые возможности?
А. ЛЕОНОВ: Зенитно-ракетная система С-300В4 является системой дальнего действия, так называемая наша "длинная рука". Она позволяет защищать наиболее важные объекты на стратегических направлениях от ударов как баллистических, так и радиодинамических средств воздушного нападения. Система на сегодняшний день является наиболее дальнобойной из всех систем, которые состоят на вооружении противовоздушной обороны Российской Федерации. Позволяет, как я уже сказал, бороться с ракетами средней дальности, оперативно-тактическими ракетами и тактическими ракетами. Кроме того, как система дальнего действия, она позволяет уничтожать самолёты дальнего авиационного обнаружения управления вероятного противника, самолёты-постановщики помех, самолёты-разведчики их, ведущие разведку, то есть отодвинуть самолёты управления, отодвинуть все вот эти наиболее важные цели от переднего края на рубеж, на котором применение этих средств становится мало эффективным.
И. КОРОТЧЕНКО: Из ваших слов вытекает, что в составе С-300В4 есть так называемая "Дальняя ракета", способная поражать цели, как нам пишет пресса, на удалении до 400 км.
А. ЛЕОНОВ: Да, на вооружении этой системы имеются два типа ракет. Одна, как вы сказали, дальняя. Одна, она тоже дальняя, но тем не менее поменьше дальность, которая позволяет выполнять задачи на вот эти сотни километров. Ракета себя очень хорошо зарекомендовала, прошла государственные испытания. Кроме того, эти ракеты входят и в состав тех средств ПВО, которые поставляются в рамках наших контрактов зарубежными поставщиками в рамках зенитно-ракетного комплекса "Антей-2500" – это, будем говорить, экспортный вариант нашей системы С-300В4.
И. КОРОТЧЕНКО: Как идёт в войсках освоение этой системы? Есть ли какие-то сложности? И как вы осуществляете взаимодействие с производителем, с "Алмаз-Антей"?
А. ЛЕОНОВ: Начнём с того, что концерн "Алмаз-Антей" все свои обязательства по поставкам вооружения выполняет очень скрупулёзно, отставаний в поставках наших зенитно-ракетных комплексов не допущено за всё время сотрудничества по нашей линии, по линии войсковой ПВО. И только в этом году мы получаем два бригадных комплекта наших систем линейки "Бук", четыре комплекта комплексов семейства "Тор". В этом большая заслуга наших управленцев концерна "Алмаз-Антей", рабочих, служащих, инженеров, за что им, естественно, большая благодарность.
В рамках поставок на этот год концерном по нашей просьбе было поставлено два дивизионных комплекта "Тор" с опережением на полгода. Это было с той целью сделано, чтобы нам развести процесс переучивания наших частей, то есть не сразу 4 дивизиона переучивать, а поэтапно, по два дивизиона, то есть оптимизировать процесс переучивания.
Здесь я хотел бы как раз и рассказать по процессу подготовки наших соединений и частей, подразделений, как она организуется. Учитывая сложность поставляемой техники, для того, чтобы, во-первых, проверить её работоспособность, надёжность, а также обучить личный состав, у нас существует в войсковой ПВО система учебных центров. Учебных центров, которые не только готовят специалистов, но и позволяют на полигоне их обстрелять и провести полную стыковку комплексов. Подготовка начинается с издания соответствующей директивы, после чего техника с наших заводов поступает на полигон, где войска, собственно говоря, эту технику и будут получать.
После того как сформируется соединение или подразделение очередное, которое предназначено для переучивания, оно убывает на один из учебных центров. Подготовка специалистов для комплексов средней дальности и дальнего действия осуществляется на базе учебного центра в городе Оренбург. Подготовка специалистов на комплексы ближнего действия и малой дальности — на базе учебного центра в городе Ейске.
Сформированные подразделения прибывают в учебный центр, размещаются, после чего в течение 2–3 месяцев идёт подготовка на соответствующий комплекс.
После завершения подготовки в этих учебных центрах подразделения убывают для проведения стыковочных мероприятий, проверки техники и проведения тактических учений с боевой стрельбой на учебный центр "Капустин Яр", где получают свою технику, уже полностью принимают в свои руки и готовятся к проведению этих мероприятий.
Переучивание завершается проведением стыковочных боевых стрельб, после чего подразделения убывают на пункты постоянной дислокации, как в этом году, только буквально на прошлой неделе завершилась стыковочная боевая стрельба одного из подразделений восточного военного округа. На этой неделе планируются погрузка и убытие этого подразделения в пункт постоянной дислокации.
И. КОРОТЧЕНКО: По поводу "Бук М-3", нельзя ли поподробнее рассказать особенности и отличия этого комплекса от предыдущих модификаций. И вот вы уже обозначили некоторые сроки. Всё-таки давайте немножко поподробнее, что можно о нём сказать.
А. ЛЕОНОВ: Совсем недавно, буквально на прошлой неделе, прошла по всем нашим СМИ информация об очередном успешном этапе межведомственных испытаний по этому комплексу. Комплекс является продолжением наших линеек "Бук-М12", "Бук-М2". И, я думаю, станет наиболее совершенной системой в сегменте комплексов средней дальности — не только у нас в стране, я имею в виду, а на уровне мировых стандартов. Комплекс претерпел значительное улучшение. Боевые возможности его превосходят в два раза предыдущую модификацию "Бук-М2" по дальности, по боекомплекту, по другим интересным характеристикам, я имею в виду, по поражаемым целям.
Комплекс может бороться не только с воздушными целями, но и поражать наземные, надводные цели.
И. КОРОТЧЕНКО: Наземные и надводные?
А. ЛЕОНОВ: Надводные.
И. КОРОТЧЕНКО: Вот это очень важно.
А. ЛЕОНОВ: Комплекс даже внешне отличается от своих предыдущих модификаций. Ракеты стали легче, но тем не менее летают они дальше. Ракет на пусковых установках в полтора раза больше, чем было. Естественно, войска с нетерпением ожидают этот комплекс, и в этом году в соответствии с государственной программой у нас ожидается поставка первого бригадного комплекта в войска Южного военного округа.
И. КОРОТЧЕНКО: По поводу комплексов "Тор": колёсная либо гусеничная, если речь идёт о шасси? И что там впереди?
А. ЛЕОНОВ: Игорь Юрьевич, на самом деле, я думаю, не стоит делать такой категоричный вывод: колёса, гусеницы. Всё определяется назначением комплекса, и для каких задач он предназначен. Например, если прикрываемые войска движутся на колёсах, БТРы, то, соответственно, и зенитные войска, зенитчики должны иметь колёсные шасси. Если на гусеницах — танковое и БМП. То есть подразделения ПО должны иметь маневренные возможности не ниже, чем маневренные возможности прикрываемых войск. Это аксиома, которая, я думаю, не требует большого объяснения и доказательства.
Посему комплекс "Тор", который производится на Ижевском производственном объединении "Купол" — это тоже достаточно совершенный комплекс, линейка которого насчитывает уже несколько модификаций. В этом году идёт очередная последняя модификация "Тор-М2" с в два раза увеличенным боекомплектом. И первые два комплекта дивизионных мы получаем в этом году. Таких систем пока нет на вооружении ни у нас, естественно, ни у наших зарубежных партнёров.
Система представляет собой боевой модуль, который может производиться как в стационарном исполнении для прикрытия каких-то стационарных объектов, например, объектов РВСН, так и на гусеницах, на колёсном шасси, и даже на железном шасси для организации и обеспечения боевой работы в условиях Арктики. Такие работы ведутся. Я думаю, в ближайшее время вы будете иметь возможность увидеть этот комплекс во всех практически ипостасях, которые я перечислил.
И. КОРОТЧЕНКО: Вы отметили модульный вариант исполнения, он действительно может быть востребован с точки зрения реального прикрытия, в том числе и объектов РВСН и других особо важных военных объектов, для того, чтобы в автоматическом режиме работать по отражению возможных угроз?
А. ЛЕОНОВ: Да, комплекс уникален ещё тем, что он включает не просто огневую систему, он завязан автоматизированной системой управления "Барнаул-Т" в единую систему управления. А учитывая, что она тоже дорабатывается, в свою очередь, ведутся работы по разработке системы поддержки принятия решений, то есть идёт работа над автоматизацией самого процесса управленческой работы командира, которая будет в ближайшее время во многом автоматизирована этой системой, то эта система приобретает, в свою очередь, черты уже не просто какой-то там системы автоматизированной ПВО, но и как вполне можно переходить в дальнейшем к отработке задач как зенитно-ракетного комплекса-робота, то есть роботизировать эти процессы.
И. КОРОТЧЕНКО: С беспилотниками готовы вести эффективную борьбу, учитывая, что сегодня это глаза и уши противника, который работает против нас? Плюс появляются ударные версии беспилотников, в том числе достаточно компактные, одноразового применения, летающий управляемый снаряд фактически. Во всяком случае был на ряде зарубежных выставок, уже вижу одноразовые беспилотники, "беспилотники-камикадзе", условно говоря. Рассматриваете как потенциально опасную цель и готовы с ними бороться?
А. ЛЕОНОВ: Я бы хотел, чтобы мы поняли, что вообще направление беспилотных летательных аппаратов — это достаточно широкая линейка вооружения, которая предусматривает снабжение войск беспилотными летательными аппаратами стратегического назначения, которые могут десятками часов, и даже сутками находиться в воздухе, вести разведку. Оперативного назначения, тактического назначения и так называемые мини и микро БЛА, то есть эта линейка очень широкая. И для ведения борьбы с нею здесь возможностей только противовоздушной обороны явно недостаточно. В последнее время размеры этих беспилотных летательных аппаратов стали ничтожными.
И. КОРОТЧЕНКО: Миниатюрными.
А. ЛЕОНОВ: Да, миниатюрными, что бороться с весом ПО не совсем будет и правильно.
И. КОРОТЧЕНКО: С экономической точки зрения.
А. ЛЕОНОВ: Да, с экономической точки зрения. Поэтому есть линейка, которая, действительно, является нашими приоритетными целями для уничтожения как боевых беспилотных летательных аппаратов, так и разведывательно-боевых — любых. Надо будет, мы будем сбивать и мини БЛА, такая техническая возможность имеется.
Но переходить надо к борьбе с беспилотными летательными аппаратами и создавать целую систему как боевых средств, так и средств других войск: электронной борьбы, других методов борьбы с беспилотным летательным аппаратом. Очень много сейчас остроумных способов прорабатывается для борьбы с ними. И эти способы активно обсуждаются, активно внедряются. Наша промышленность не стоит на месте, и многое в этом направлении делает.
И. КОРОТЧЕНКО: По крайней мере, как эта опасность видится? И средства и методы противодействия — они реализуются в ходе практических работ?
А. ЛЕОНОВ: Да, безусловно, она видится. И на практике мы видим везде, где идут боевые действия, в обязательном порядке применяются беспилотные летательные аппараты как промышленного, так и непромышленного, то есть кустарного производства.
И. КОРОТЧЕНКО: Давайте сейчас поговорим о способах повышения воинского мастерства, в том числе и через такой элемент, как состязательность, о важности этого метода неоднократно говорил министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. Ну и, в частности, вопрос тогда к вам: что представляет собой конкурс международных армейских игр "Чистое небо — 2016"?
А. ЛЕОНОВ: Да, безусловно, это важный вопрос. Международный конкурс "Чистое небо — 2016" является дальнейшим развитием конкурса "Мастера противовоздушного боя", проведённого в прошлом году в рамках армейских международных игр. Конкурс "Чистое небо" представляет собой соревнование военных специалистов войсковой противовоздушной обороны. Состязания имеют международный характер и проводятся для укрепления военного содружества и выявления сильнейшей команды среди участвующих. Как вы уже поняли, изменилось название самого конкурса. Кроме того, расширилась его программа. Теперь кроме подразделений, вооружённых переносными зенитно-ракетными комплексами, будут принимать участие и подразделения, имеющие на вооружении зенитные установки калибром до 25 мм. Увеличено количество состязательных дисциплин. Команды будут соревноваться в спринте со стрельбой из ПЗРК и зенитных установок, гонке преследования и комбинированной эстафете.
Длинная, пятисуточная программа позволит нам более объективно отнестись к оценке действий расчётов и отделений. Дело в том, что на одном соревновании, как было в прошлом году, сказываются многие психологические моменты, когда команды волнуются, могут где-то себя не очень хорошо проявить в ходе состязания. Пятисуточная программа позволяет нивелировать отдельные ошибки на отдельных этапах и во всей программе более объективно оценить подготовку наших команд.
И. КОРОТЧЕНКО: А когда и где пройдёт конкурс "Чистое небо — 2016"?
А. ЛЕОНОВ: Конкурс будет проходить, как и в прошлом году, на базе полигона, учебного центра ПВО в городе Ейске, практически на той же базе, но тем не менее в этом году мы учли те недостатки, которые были выявлены в ходе предыдущего конкурса. Во-первых, доработаны объекты самого полигона, расширена программа и учтены ошибки по соблюдению требований безопасности. В этом году будут значительно ужесточены требования с помощью штрафных баллов к соблюдению техники безопасности для недопущения травмирования личного состава.
Основная апробация вот этой новой программы проводилась в ходе проведения всеармейского конкурса по полевой выучке среди подразделений ПВО, который проводился на прошедшей неделе, с 20 по 24 июня, в этом традиционном месте — полигоне Ейске Краснодарского края.
Фактически всеармейский конкурс проводился по программе международных соревнований. В ходе этого конкурса, прошедшего у нас, соревновалось 8 команд, это команды четырёх военных округов: Северного флота, 19-го главного управления Министерства обороны, ВДВ. То есть 8 команд.
И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, какова география участников соревнований, в том числе по сравнению с предыдущим, 2015 годом?
А. ЛЕОНОВ: В прошлом году у нас участвовали представители команд со всех, как мы говорим, континентов: Европы, Азии, Африки, Америки. В этом году география осталась прежней, увеличилось количество команд. В прошлом году у нас было 6 команд, которые соревновались. В этом году добавилось ещё 2 команды, будет всего 8 команд. Добавились Республика Ангола, Республика Казахстан и Сербия.
К сожалению, не будет принимать в этом году участия команда Республики Пакистан. Она в этом году будет выступать на родственном конкурсе "Ключи от неба" на полигоне "Ашулук". Но остальные команды — те, которые были уже, все будут представлены: это команды Республики Беларусь, Венесуэла, Арабской Республики Египет, Китайской Народной Республики, ну и, соответственно, нашей команды, то есть три команды появляются новые.
И. КОРОТЧЕНКО: А поподробнее: обнаружение целей и их уничтожение с помощью ПЗРК, да?
А. ЛЕОНОВ: Это не только. Это наш конкурс. Он тесно связан с историей создания международного конкурса "Танковый биатлон", который с 2013 года проводится. По аналогии с "Танковым биатлоном" представляются и наши игры. Что они включают? Во-первых, мы должны проверить все военно-прикладные навыки наших военных специалистов: то есть это умение применять своё зенитное оружие, состоящее на вооружении. Второе — это уметь виртуозно владеть средствами транспортировки, то есть БТР или автомобилем, с преодолением всех типов существующих препятствий, это стрельба из стрелкового оружия, преодоление общеармейской полосы препятствий типа "Атака". То есть здесь мы получаем набор как физических таких серьёзных нагрузок, так и психологических, причём иногда конкурс построен в таком режиме, что придётся проводить боевые пуски как навстречу, по воздушным целям, так и вдогон, как по наземным целям типа БТР или низко летящий вертолёт, так и по воздушным. Причём огонь вести и после преодоления полосы препятствий, когда сбито дыхание и когда человек уже переутомлён, так и в нормальном состоянии. Огонь придётся вести как в движении, например, с БТР — огонь с ПЗРК с движущегося БТР по внезапно появляющемуся вертолёту, так и с места.
То есть здесь целый комплекс всевозможных задач, которые придётся нашим участникам команд смешивать, вести огонь, то есть преодолевать многие нагрузки и показывать наименьшее время преодоления всех этих препятствий, ведения огня, посадки в БТР, высадки, экипировки и других вопросов. Это очень сложно.
И. КОРОТЧЕНКО: Иностранные участники будут вести огонь из ПЗРК российского производства?
А. ЛЕОНОВ: Да, все участники, кроме команды Китайской Народной Республики, которая традиционно выступает только на своей технике и со своим вооружением, остальные доверяют вооружению, технике российского производства. Как показывает опыт, имеют на это полное основание.
И. КОРОТЧЕНКО: А как в данный момент идёт подготовка к международному этапу конкурса "Чистое небо"?
А. ЛЕОНОВ: Подготовка к международным соревнованиям идёт уже давно, с января. Это включает в себя 4 отборочных этапа: первый — это отбор на уровне соединения, второй — на уровне объединения, то есть армии, третий — окружной, и четвёртый уровень, как я уже сказал, был проведён на прошлой неделе на базе нашего полигона — это всеармейский уровень. То есть отобраны в настоящее время лучшие команды, я подчёркиваю, команды, а не отдельные участники. То есть мы исходим из того, что наилучший результат всё-таки должен показать экипаж или отделение, которое уже психологически совместимо, они слажены и могут показать наилучшие результаты. И главное, что в боевой обстановке у нас не сборные будут вести какие-то там боевые действия, а штатные расчёты. Всё-таки главное в этом состязании — это подготовка войск, то есть наша боевая составляющая.
И. КОРОТЧЕНКО: А что ожидает участников соревнования в случае победы на конкурсе? Будет ли победитель иметь какие-то льготы, например, для поступления в вузы или продвижения по службе?
А. ЛЕОНОВ: Для того чтобы победить, командам надо очень много постараться и проявить свои лучшие качества. Соответственно, судейской коллегии надо проявить максимальную практически абсолютную объективность. Оценить такой конкурс подразделений противовоздушной обороны — это очень сложная задача. И она может быть выполнима только с помощью глобального объективного контроля каждого элемента выполнения конкурса, как показал опыт в прошлом году.
К счастью, у нас есть все технические возможности для того, чтобы объективно это сделать. У нас есть система объективного контроля и обеспечения безопасности боевых стрельб "Конгломерат", которая поступает у нас с 2014 года на оснащение наших полигонов, которая позволяет определить точность наведения ракеты на цель с дискретностью в 10 см. Так как у нас ракеты подрываются, как правило, вблизи цели, то есть неконтактный подрыв происходит, цель поражается гарантированно на расстоянии даже пяти метров и более от мишени или от ракеты.
То есть эта точность нам позволяет практически со 100% вероятностью определить ошибку наведения и не допустить ошибку в оценке этих самих боевых стрельб.
На каждом этапе у нас стоят видео- и фотокамеры, которые позволяют определить ошибки, которые допускают команды. И это всё выносится на судейскую коллегию, всё это обсуждается, показываются видео-, фотоматериалы — это объективный контроль, который помогает нам объективно показать эти результаты.
Теперь то, что касается вашего вопроса: безусловно, команда-победитель будет награждаться. Подготовлен комплект медалей, кубок. Кроме того, ценные подарки, о которых я пока не буду ничего говорить, это будет сюрпризом для участников состязаний.
А наши специалисты, как правило, солдаты и курсанты, в этом году впервые принимали участие в армейском международном конкурсе и курсанты высших военных учебных заведений.
Кстати, команда Военной академии войсковой противовоздушной обороны имени маршала Советского Союза Василевского заняла второе место на этом этапе, что отрадно и что говорит о достаточно высоком уровне подготовки наших курсантов. Выступали курсанты 3-4 курсов, то есть которые ещё учатся, они ещё не закончили.
И. КОРОТЧЕНКО: Я хотел бы также задать такой немаловажный вопрос: это подготовка кадровых офицеров для войсковой ПВО. Сегодня, как и 70 лет назад, кадры решают всё. Где готовятся офицеры для войсковой ПВО?
Там готовят, как я уже сказал, офицеров для службы в войсках, это лейтенанты молодые и плюс слушатели, которые заканчивают по академической программе. Кроме того, готовятся специалисты со средним профессиональным образованием – это прапорщики. На курсах повышения квалификации проходят наши уже, будем говорить, офицеры, которые проходят службу в войсках. Плюс производится на базе адъюнктуры и докторантуры подготовка педагогических кадров наших, которые обучают специалистов уже в стенах самого вуза. Кроме того, вуз готовит специалистов в настоящее время для 30 зарубежных стран, и в стенах вуза обучается более 300 слушателей и курсантов 30 стран.
И. КОРОТЧЕНКО: А по анализу того, что происходит за рубежом, поскольку при разработке тактики противодействия средствам поражения надо понимать, какие войны ведутся, особенности этих войн, есть потенциал, который позволяет анализировать все новейшие тенденции и понимать, как это всё сказывается на нашей системе подготовки, на заказе вооружения и так далее по вашей номенклатуре техники?
А. ЛЕОНОВ: Естественно, мы внимательно отслеживаем основные мировые тенденции, которые просматриваются в области противовоздушной обороны. Мир не стоит на месте, и каждая из стран, которая заботится о своей обороноспособности, разрабатывает новые системы. В целом, если оценивать уровень разработки наших систем, он не уступает передовым образцам техники ПВО зарубежных стран, а в отдельных, ныне принимаемых образцах, как правило, этот уровень превосходит. Надеюсь, что эта тенденция будет сохраняться и в дальнейшем.
И. КОРОТЧЕНКО: А какая номенклатура целей будет представлять в ближайшей перспективе главную опасность для наших группировок войск, если мы говорим про тенденции развития вооружения, военной техники за рубежом? Против чего надо будет защищаться в первую очередь? И что ждёт в обозримой исторической перспективе с точки зрения изменения форм, методов, средств вооружения потенциального противника?
А. ЛЕОНОВ: Первоочередными целями, как и прежде, я думаю, будут оставаться крылатые ракеты. Как показывает практика, первый удар всегда проходит с применением этого средства поражения. Тем более, как объект поражения, крылатая ракета не представляет большой угрозы.
И. КОРОТЧЕНКО: Дозвуковая скорость?
А. ЛЕОНОВ: Дозвуковая скорость, да. В общем-то любой зенитно-ракетный комплекс может её поразить с достаточно высокой эффективностью.
Вопрос в другом, в трудности обнаружения, то есть она идёт на малой высоте с огибанием рельефа местности, а главное, есть возможность внезапного массированного пуска. Но тем не менее есть много разведывательных признаков готовящегося удара, поэтому я не думаю, что этот удар возможно в настоящее время нанести внезапно.
Кроме того, традиционно это остаются средства авиационного поражения всех типов: управляемые авиационные бомбы, управляемые ракеты, то есть то, что несут аэродинамические цели, такие как самолёты, вертолёты и другие летательные аппараты.
Сейчас появился большой класс беспилотных летательных аппаратов, которые, как известно, не подвержены никакому психологическому воздействию — там нет пилота. Поэтому может применяться в любом месте, даже там, где есть насыщенная противовоздушная оборона. Здесь тоже у нас предпринимаются сейчас большие усилия по борьбе с этим достаточно новым средством вооружённой борьбы.
Сейчас у нас гиперзвук представлен только баллистическими ракетами средней дальности или межконтинентальными ракетами. В перспективе мы столкнёмся с гиперзвуковыми целями уже и другими, такими как планирующие боеголовки, гиперзвуковые летательные аппараты. Разработка этого направления крайне перспективна, ведётся в полном объёме. Поэтому здесь работа и по борьбе с этим перспективным средством должна быть организована, и она ведётся. Я думаю, у нас будет, чем ответить.
И. КОРОТЧЕНКО: То есть предполагается по мере того, как идёт научно-технический прогресс в военной сфере за рубежом, и разработка, создание соответствующих средств противодействия, прикрытия группировок войск?
А. ЛЕОНОВ: Да, безусловно.
И. КОРОТЧЕНКО: Хотелось бы, чтобы вы сказали несколько слов про потенциал Смоленской академии. Какова роль и место этого вуза в интеллектуальной составляющей войсковой ПВО, и вообще, охарактеризуйте это учебное заведение.
А. ЛЕОНОВ: Как я уже сказал, вуз является профильным для нашего рода войск, для войсковой противовоздушной обороны, имеет большой научный потенциал. В академии более 40 докторов наук, более 250 кандидатов. То есть учёными академия укомплектована очень хорошо. Традиционно академия проводит научное сопровождение, для чего там имеется научно-исследовательский центр. Научное сопровождение всех опытно-конструкторских работ. Академия взаимодействует тесно с предприятиями промышленности практически везде, где идёт разработка нашей техники или только появляются новые идеи, специалисты академии работают в этом направлении.
Кроме того, чтобы поддерживать непосредственную связь с войсками, практически на всех наших оперативных мероприятиях, внезапных проверках принимают участие и в других формах, соревнованиях. Везде, где только войска действуют, везде находятся специалисты академии. То есть постоянно осуществляется тесная связь между войсками и специалистами.
И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите про подготовку младших специалистов этого учебного центра, систему подготовки?
А. ЛЕОНОВ: Для подготовки младших специалистов, а также подготовки сержантского состава, который сейчас, как известно, переходит на профессиональную основу.
И. КОРОТЧЕНКО: Контрактники.
А. ЛЕОНОВ: Да. Существует система наших учебных центров, на базе которой и проходят обучение солдаты-срочники, солдаты и сержанты контрактной службы. У нас таких центров, как я уже сказал, два: в Оренбурге звено готовится для комплексов средней дальности и дальнего действия, а также локационные станции, и в Ейске — для комплексов ближнего действия и малой дальности. Ёмкость этих центров позволяет полностью обеспечить род войск специалистами. Как я уже сказал, дважды в год мы их принимаем и выпускаем. Кроме того, на базе этих наших учебных центров проводится подготовка контрактников, так называемые курсы выживания, где проверяются психологические и боевые качества наших военнослужащих. Кроме того, на базе этих центров идёт и подготовка иностранных специалистов, что тоже очень важно.
И. КОРОТЧЕНКО: Осенью этого года Министерство обороны России проведёт Второй международный военно-технический форум "Армия-2016". Примут ли участие специалисты войсковой ПВО в этом форуме? И если да, то кто и каким образом?
В ходе программы, демонстрационного показа форума войсковая ПВО будет представлена в динамическом показе вооружения военной специальной техники. Это будет взвод зенитных самоходных установок "Тунгуска", он будет выполнять огневые задачи по мишеням. Кроме того, наши системы ЗРС С300-ВМ, ЗРК "Тор-М2У", ЗРК "Стрела-10" будут представлены в ходе показа ходовых возможностей техники.
В ходе проведения научно-деловой программы для показа будут представлены экспонаты от военной академии противовоздушной обороны. В академии есть ряд наработок интересных, которые требуют дальнейшего внедрения в образцы нашей техники.
И. КОРОТЧЕНКО: Ну и, завершая наш эфир, хотелось бы услышать от вас, каковы настроения в войсках, в войсковой ПВО, у офицеров личного состава в условиях, когда мы видим такую непростую военно-политическую ситуацию, усиление военного и политического давления на нашу страну.
А. ЛЕОНОВ: Офицеры, солдаты, сержанты, прапорщики войсковой противовоздушной обороны являются неотъемлемой частью наших вооружённых сил. Наши офицеры имеют очень высокий моральный дух, хорошую подготовку. Примером того является наш выпускник, которому совсем недавно присвоено высокое звание Героя России, старший лейтенант Александр Прохоренко, к сожалению, который погиб в Сирии, выполняя задачи. Это выпускник военной академии войсковой противовоздушной обороны, город Смоленск, 2012 года. Закончил с золотой медалью нашу академию и был по рейтингу первым в списках выпуска 2012 года.
В целом наши офицеры, солдаты, сержанты готовы выполнять задачи, которые будут поставлены руководством страны, по защите воздушных рубежей нашей родины в любой обстановке, в любом месте.
И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо! Это был начальник войсковой ПВО Вооружённых сил России генерал-лейтенант Александр Петрович Леонов.
Завершаем программу "Генштаб" и, как всегда, до встречи ровно через неделю.