Фрекен Бок права - нормальный человек в телевизор влезть не сможет!

В 1996 году автору этого интервью попала в руки кассета с песнями Ирины Богушевской. Она была засунута в магнитофон и прослушана раз, еще раз, еще много-много раз. Придя в себя (месяца через полтора), я обнаружил зажеванную кассету и пыльный магнитофон. Это, конечно, острый случай. Но, с другой стороны, я не встречал человека, которому бы не нравились песни Богушевской. Есть версия, что ее любят все. Это сказочно хорошая музыка. Тонкая, красивая, элегантная. Как и сама Богушевская. Прошло пять лет после того, как я впервые услышал ее песню про кафе «Экипаж». На дворе март 2001 года. Мы с Богушевской сидим в закрытом клубе «Дума». Звучит тихий джаз. Мы начинаем говорить о литературе и искусстве. Иногда я мычу, закрывшись в ванной - Я нахожу свои дневники, которые вела в шестнадцать лет, и вижу списки задач на будущее: «Надо прочесть Гессе. Надо прочесть Набокова, прочесть Кортасара» и так далее. Сейчас, конечно, смотреть на это очень смешно. Но я тем не менее и сегодня составляю подобные планы: «Прочесть Макьюэна», например. И далеко не всегда эти планы выполняю. Иногда у меня возникает комплекс неполноценности оттого, что я не в курсе ВСЕГО, что происходит в культурном мире. Но это ведь и не нужно по большому счету. А еще я читаю стихи, которые писала в 14 лет. И думаю: вот ведь как интересно, в четырнадцать лет со мной абсолютно все уже было ясно. С тех пор просто проигрывались какие-то сценарии, и именно эти сценарии я нахожу в своих старых текстах. - Мистика играет большую роль в вашей жизни? - Когда я уезжаю в другой город, я знаю, что происходит у меня дома. И если бы мои домашние вздумали меня обмануть, это было бы невозможно. И с песнями иногда бывают связаны совершенно мистические истории. Например, с песней «Пароход». В тот момент, когда я ее сочинила, сидела на даче с маленьким сыном и была ужасно несчастна. Я оторвалась от мира, который был мне очень нужен, смотрела на закат и тосковала. А мой тогдашний муж в тот момент уехал сниматься в фильме Ивана Дыховичного «Прорва». И вот сижу я на балконе, смотрю на закат, и в голове у меня начинает булькать: появляются ноты, слова. Моментально появился первый куплет, пошла тема, перед глазами возникла картина: плывет пароход, танцуют люди в белых костюмах, лето, счастье, шампанское (а я сижу тут несчастная). Назавтра приехал Леша (бывший муж певицы Алексей Кортнев - Прим. ред.) и рассказал, что в тот момент, когда я писала эту песню, он снимался в эпизоде с пароходом. Когда я посмотрела фильм, у меня был культурный шок: я увидела в этой сцене весь видеоряд к своей песне. Герой и девушка в белых костюмах танцуют вальс на корме. Для кого-то это мистика, а со мной подобные вещи происходят периодически. Слава Богу, не часто: если все время в этом жить, то можно ставить диагноз. А у меня существует еще какое-то нормальное бытовое состояние. Есть какой-то рубильник, который переключает одно на другое. Мои домашние точно знают: если я пришла домой и не гляжу никому в глаза, пытаюсь закрыться в ванной, включить там воду и мычать - не надо меня трогать. Это в любом случае будет продолжаться, пока дурь не пройдет сама собой. Она, может быть, оставит за собой песню или стихотворение. А может, просто схлынет и не оставит никаких следов. И я выйду на кухню, радостно вздохну и скажу: «Ну, здравствуйте». - Почему ваш первый диск получился таким депрессивным? - Ну не таким уж депрессивным. Там есть песня «Танго «Прощай», например. Она мрачная, но последние строчки отменяют все, что в ней было сказано. «Не плачь - вся жизнь не больше, чем повод, и эта боль - она не больше, чем повод для новых строчек и нот». Это вообще моя любимая фишка - в последней строчке отменить все, что было сказано до того. Таким образом, например, «Дожди Эдинбурга» - последняя песня на диске «Легкие люди» - отменяет все песни о счастье и любви, которые записаны на этой пластинке. Она ставит жирную черную кляксу и говорит: «На самом деле все совсем не так». Крутые продюсеры меня боятся - Вы - одна из очень немногих певиц, окончивших философский факультет МГУ. - Я окончила философский факультет и была аспиранткой. И мне очень хотелось преподавать. Когда я начинала петь, у меня была иллюзия, что я смогу работать, как Никитины: совмещать академическую деятельность с музыкальной карьерой. И если бы я до сих пор работала в жанре КСП, все именно так бы и было. КСП минимален по затратам: ты берешь гитару и поешь. Но потом я начала заниматься другой музыкой, а это отнимает гораздо больше времени и денег. - . и песни необходимо раскручивать. А ваши песни не звучат на MTV, и по радио их не услышишь. Не было мысли найти продюсера, способного вас раскрутить? - Крутые продюсеры боятся моей музыки. Они считают, что она сложна для нашего рынка. Меня спрашивают иногда, не хочу ли я стать ближе к народу. Я бы стала, но у меня не получается. Написать шлягер вроде тех, что Матвиенко для «Иванушек» пишет, надо уметь. Это особая работа, очень хорошо оплачиваемая. Конечно, я надеюсь, что и среди моих песен есть такая, которая сможет понравиться всем. Есть еще один способ стать ближе к народу: регулярно показывать свою физиономию по телевидению. Но фрекен Бок была права, когда говорила, что нормальный человек в этот ящик влезть не может. - Кстати, о телевидении: одно время вы вели передачи, а сейчас почему-то это дело забросили. - Вести телепередачи - это деятельность, которая не дает тебе возможности существовать во внутреннем мире. Помимо того, чтобы постоянно быть в эфире, ты постоянно должен быть на людях, чтобы рекламировать свою программу. Это - для людей с гораздо большей степенью открытости миру. А я периодически закрываюсь, как ракушка, и несколько дней меня невозможно выловить ни по телефону, ни по e-mail - никак. Это нормально для человека, который что-то пишет: иногда надо побыть одному. Но когда ты существуешь в жестко регламентированном производственном цикле - побыть одному не получается. Поэтому телевидения в моей жизни не будет по крайней мере в ближайшие несколько лет. Личное дело Ирина Богушевская – выпускница философского факультета МГУ. Во время учебы принимала участие в спектаклях Студенческого театра (там же тогда же познакомилась с первым мужем - лидером «Несчастного случая» Алексеем Кортневым). В 1993-м она выиграла конкурс актерской песни имени Андрея Миронова. Примерно в то же время Кшиштоф Занусси снял фильм о России, который озвучил песнями Богушевской. Под псевдонимом Ирина Тверская она вела передачи на «Радио 101». На телевидении вела программы «Пилот» и «Ночное рандеву». В 1998 году вышел ее первый диск - «Книга песен». В 2000-м вышел альбом «Легкие люди». Сейчас вместе с Александром Ф. Скляром она записала альбом «Бразильский крейсер - 111 лет плавания», состоящий из песен Александра Вертинского. Ирину Богушевскую можно будет услышать сегодня, 11 мая, на концерте в Центральном Доме художника на Крымском валу (программа «Шоу для тебя одной» начнется в 18.30). Завтра певица выступит в клубе «Китайский летчик Джао Да» с программой «Легкие люди» (начало в 23.00). 29 мая в 19.00 Богушевская будет петь в Центральном Доме журналиста.

Фрекен Бок права - нормальный человек в телевизор влезть не сможет!

Читайте также