В ПУТЕШЕСТВИЯХ ПО КАВКАЗУ: ИССЛЕДОВАТЕЛИ XIX СТОЛЕТИЯ
Послевоенное всестороннее научное изучение Кавказского региона весьма актуально. За годы длительных боевых действий на территории Чеченской Республики научных экспедиций почти не было, исследования проводились редко. В XIX столетии ситуация складывалась аналогично. На исторических фактах современным исследователям есть чему поучиться у своих предшественников. Самоотверженность, смелость, энтузиазм ученых той эпохи производят неизгладимое впечатление и сейчас.
Первые россияне (в основном военные), оказавшиеся на Кавказе, наблюдали местную жизнь и природу с большим интересом. «Мне, - писал один из них, - все тут виденное нравится потому, что оно для меня было ново; европеец, въезжая в пределы Азии, находит отмену против тех обычаев, какие им в его отчизне оставлены, а всякая новость человеку нравится». В «мирных» провинциях «бряцать оружием» не рекомендовалось: «Следовало пройти через мусульманские и татарские провинции без какой-либо демонстрации военной силы, доверяясь единственно уважению, какое питали в стране к русскому могуществу, и тем самым дать свидетельство доверия к туземцам» [1,c.352-353]. В декабре 1834 года вышел приказ начальника штаба Отдельного кавказского корпуса, генерала В.Д. Вольховского «О поручении подпоручику Ф.Ф. Торнау «скрытого сбора сведений о народах Кавказа» [2, с.331-332]. В 1879 году на Кавказе побывал известный путешественник, офицер Генштаба России Н.М. Пржевальский [3, с.28].
Кавказ исследовался и иностранными учеными. Так, например, еще в конце XVIII века Кавказ посетил и изучал местную флору известный французский путешественник и ботаник Жозеф Питон Турнефор (1656-1708). В последующий период флору Кавказа изучают И.Х. Буксбаум (1694-1730), Гмелин (1745-1774), Маршалл Биберштейн (1768-1826). В начале XIX века, несмотря на трудности, связанные с войной против Шамиля, на Кавказ едут многие зарубежные ботаники: Х.Х. Стевен (1781-1864), Дюмон-Дюрвиль (1790-1842), Э.К. Эйхвальд (1814-1856), А. Нордманн (1803-1868), К. Кох (1809-1879), Ф.И. Рупрехт (1814-1870), Р.Э. Траутфеттер (1809-1889), И. А. Гюльденштедт (1745-1784), [4, с.3-31].
И.А. Гюльденштедт принадлежит к плеяде ученых XVIII века, первыми осуществивших комплексное обследование обширных территорий Российской империи, в том числе и Кавказа. Это были люди, получившие образование, преимущественно, естественно-научное в городах Европы и большей частью приглашенные в Россию из Германии. Поездки И.А. Гюльденштедта по региону открыли новый этап в истории российского кавказоведения, когда в центре внимания оказались новые географические области и новые политические приоритеты. Путешествие Гюльденштедта на Кавказ началось в июне 1768 года и закончилось в 1773 году. Покидая же Кавказ, ученый записал в своем дневнике такие слова: «Моя душа, звавшая меня из-за преобладания больших опасностей обратно, в высокие русские границы, была спокойна после того, как моя цель – приобретение знаний о природе и народах этих местностей, очень мало известных миру, – некоторым образом выполнена в честь Создателя, для славы Монархии, к пользе Академии и приращения наук» [5, с.59, 66].
Наиболее ранние сведения о животных Кавказа представил академик И. А. Гюльденштедт, начавший свои исследования 23 января 1770 г., приехав в Кизляр их Астрахани со своими спутниками – студентами Андрианом Соколовым, Алексеем Беляевым, Борисом Зряковским, Семеном Тарбиевым и художником Григорием Белым. Результатом этого путешествия было описание и некоторых новых видов животных, в том числе и «одной из разновидностей туров» [6, с.1]. Большое наследство, оставленное академиком Гюльденштедтом, составляет около 1200 мелко исписанных листов, богато иллюстрированных и снабженных картой Кавказа. Эти бесценные материалы еще ждут своего исследования. Они восстановят немало ярких страниц замечательного путешествия И.А. Гюльденштедта из Петербурга на Кавказ [7, с.32]. Преждевременная смерть Гюльденштедта помешала ему продолжить работу. Зоологические коллекции ученого поступили в Академию наук, но почти все погибли из-за моли [8, с.7-8, 10].
В 1829 и 1830 годах Кавказ посетила экспедиция, снаряженная Академией наук; в ней принимали участие Купфер, Ленц, Мейер и Менетрие. Пробыв до 15 августа в Пятигорске, Менетрие и Мейер, через Кабарду, проехали в крепость Грозную, откуда позже выехали в Баку. В результате проделанной работы Менетрие представил первую сводку о фауне Кавказа в своем труде «Описательный каталог зоологических предметов, собранных во время путешествия по Кавказу». Это сочинение появилось в 1832 г. и много десятилетий оставалось единственным произведением, «охватывающим всю фауну Кавказа» [9, с.1-2]. 1 февраля 1832 г. Менетрие в Академии наук представил свой отчет, в котором излагал свои «наблюдения над 205 видами птиц», найденных им во время путешествия по Кавказу. Менетрие первый определил зоологические пояса Кавказа, и в конце отчета дал таблицу вертикального распределения животных по этим поясам.
Имя К.М. Бэра, выдающегося биолога-эволюциониста, тесно связано с историей биологических и географических исследований в России. Наиболее значительные исследования Бэра относятся к периоду его деятельности в Каспийской экспедиции в 1853-1857 гг., которая снаряжалась с целью всестороннего научного исследования Каспийского моря и его фауны, на основании которого можно было бы составить правила промыслового рыболовства. Поводом же к экспедиции послужили жалобы рыбопромышленников на оскудение Каспия рыбой. Организатором экспедиций наряду с Министерством государственных имуществ было и Русское географическое общество. Участники экспедиций предпринимали длительные поездки по северному, восточному и западному побережью Каспийского моря. К.М. Бэр одним из первых после П.С. Палласа обратил внимание на физико-географические условия Прикаспийской низменности. По его мнению, как и Палласа, «когда-то она была дном древнего моря». Образование микрорельефа Прикаспийской низменности он связывал со стоком вод древнего моря. Ученый связывал образование Каспийского моря и колебание уровня воды в нем с тектоническими процессами и отрицал «постепенное его усыхание» [10, с.76, 80].
Ученые, преподаватели из российских провинций также не боялись трудностей, возникавших при изучении Кавказа. Даже во время войны (в 1835-1837 годах) профессор Харьковского университета И. Крыницкий совершил путешествие в бассейн рек Терека и Кубани. Во время путешествия Крыницкий простудился и, вернувшись в Харьков, вскоре (12 сентября 1835 г.) умер. Его наблюдения, содержащие материал по орнитологии Кавказа, были обработаны и изданы его товарищем, профессором Калениченко [11, с.14].
В конце XIX столетия (в1889 г.) из Харькова на Кавказ снова отправился исследователь, теперь уже И.Я. Акинфеев – известный ботаник, географ, флорист. Впервые сбор кавказских растений он осуществил в 1882 г. До 1889 г. И.Я. Акинфеев обычно путешествовал один или в сопровождении жены, Анны Евдокимовны, всегда помогавшей ему в ботанических сборах. В дальнейшем более продолжительные путешествия в глубины Кавказа Иван Яковлевич совершал как один, так и в составе ботанических экспедиций, в которых принимали участие и многие другие известные ученые.
Спонсировали исследования Кавказа, как правило, различные научные общества. Огромную роль в ботаническом изучении Кавказа и его областей сыграли как крупные научные центры (Академия наук в Санкт-Петербурге, ботанические сады Санкт-Петербургского и Юрьевского университетов, Московское общество испытателей природы), так и функционировавшие на Кавказе научно-ботанические учреждения: Тифлисский ботанический сад, Кавказское общество любителей естествознания, Кавказский музей, Кавказское общество сельского хозяйства. Особенно значителен вклад в изучение флоры края Императорского Русского географического общества (ИРГО) и его Кавказского отдела (1872-1916 гг.), по заданию которого были проведены отдельные экспедиции и экскурсии [12, с.7,9].
В 1889 году Акинфеев получил от Харьковского общества испытателей природы субсидию в 200 рублей для изучения флоры Северного Кавказа и намеревался ее потратить на поиск редких, или неизвестных науке растений. На следующий год он уже получил субсидию от Кавказского отдела Императорского Русского географического общества для изучения флоры Закавказского региона - Сванетии. Интересно, что Иван Яковлевич, в общей сложности, был на Кавказе 24 раза. Одной из основных работ И.Я. Акинфеева стала книга «Флора Центрального Кавказа», которая была опубликована в 1894 году. «Список сосудистых растений центральной части Кавказа», приводимый Акинфеевым в этой книге, содержал 795 видов [13, с.5, 38-39, 45].
Профессор Харьковского университета А.Н. Краснов, неоднократно бывавший с экспедициями на Кавказе, не только много сделал для изучения этого благодатного и самобытного края, но и навсегда остался здесь (был похоронен в Тбилиси). Андрей Николаевич Краснов был одним из наиболее талантливых и оригинальных русских географов своего времени, принявшим участие в деле изучения флоры Северного Кавказа. Любовь к Кавказу у исследователя была горячей и длительной. С Кавказом связаны первые шаги его самостоятельной научной работы. Позже Кавказ стал для Краснова местом почти ежегодных экскурсий. Всецело Кавказу посвятил он последние годы своей жизни. Многие районы Большого Кавказа и Закавказья Краснов исходил пешком или объездил на лошади, один или в сопровождении студентов Харьковского университета. Большая часть научного наследства Андрея Николаевича о Кавказе касается растительного покрова. К изучению растительности Кавказа А.Н. Краснов подходит как географ и палеогеограф. В своих исследованиях ученый приходит к выводу, что «для объяснений особенностей современной растительности и фауны надо знать не только современные природные условия, но и прошлые, в особенности ледниковые эпохи». Красновым был собран богатый гербарий, насчитывающий около 600 видов преимущественно альпийской и субальпийской флоры. В горной лесной зоне Краснов нашел представителей вечнозеленой флоры, когда-то имевшей широкое распространение не только на Кавказе, но и на Русской равнине.
В своих работах А.Н. Краснов призывал географов к дальнейшему исследованию природы Кавказа. К числу вопросов, ждущих разработки со стороны географов, Краснов относил: уточнение геолого-геоморфологической истории формирования Кавказа; выяснения числа и характера четвертичных оледенений Большого Кавказа; изучение почвенного покрова Кавказа; антропологическое изучение коренного населения Кавказа; изучение древних очагов земледелия. Много лет спустя Н.И. Вавилов отнесет Кавказ к числу древнейших земледельческих очагов. По убеждению ученого, в прошлом земледелие максимальное развитие получило не в наиболее легких для освоения регионах, а, наоборот, в суровых условиях горной зоны Кавказа, в пустынях Египта, Месопотамии и т.д. [14, с.29].
Материал для статьи «Нагорная флора Сванетии» был собран А.Н. Красновым летом 1890 г. на средства Русского географического общества. 22 декабря 1890 г. Краснов выступил с отчетом о результатах поездки на совместном заседании двух отделений Общества – математической и физической географии. Присутствовавших здесь исследователей особенно заинтересовали данные о растительности Кавказских гор и предгорий, узких специалистов (геоморфологов) – открытие Красновым одного неизвестного ранее озера и установление широкого распространения следов древних ледников в Сванетии. Сообщение ученого было встречено с большим интересом. А.Н. Краснов обладал редким даром делать зримым и осязаемым самое далекое и непонятное для слушателя и читателя. Научно-популярные очерки А.Н. Краснова и сейчас читаются как захватывающее научное произведение с явным художественным оттенком [15, с.54-61].
Таким образом, научное изучение Кавказа началось довольно давно и проходило довольно плодотворно, хотя и в сложных условиях (ландшафт, климат, Кавказская война, восстания и т.д.).