Одни на нарах, другие - в бегах
Когда 36-летний гражданин России Олег Лискин попросил политическое убежище в Германии, московские чиновники, наверное, подпрыгнули в своих креслах. Кто он? Откуда взялся? Ему что, на хлеб не хватало? Отнюдь, начальнику службы безопасности одного из крупнейших московских банков ежемесячной зарплаты в шесть тысяч долларов хватало и на хлеб, и на зрелища. Вот только в Москве ему было неуютно.
Появление Лискина в декабре 2002 года в Федеральной миграционной службе Германии было неслучайным. Как объяснил Олег немецким чиновникам, в Москве ему угрожала тюрьма за сопротивление государственной машине». По его словам, Легпромбанк, где он работал, был разорен за уклонение от уплаты налогов и за финансирование оппозиционной партии «Яблоко». «Прежде чем уничтожить ЮКОС, власти потренировались на Легпромбанке», - заявил он в интервью немецкой газете Der Tagesspiegel. Потом как бы невзначай признался, что банк вроде и ни при чем, просто ему в России грозит срок за «препятствование в отправлении правосудия» и «хулиганство», как значится в ордере, выданном Интерполом. Политическое убежище Лискин получил.
ДОСЬЕЛегпромбанк был зарегистрирован в 1992 году. Генеральная лицензия получена им в 1994 году. В 2001 году было объявлено о вхождении Легпромбанка в банковский холдинг Росинбанк. В феврале 2004 года Центробанк отозвал у него лицензию. В апреле 2004 года банк признан несостоятельным.
РАВНЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ
История краха Коммерческого банка развития легкой промышленности или Легпромбанка не так проста, как ее представлял эмигрант Лискин.
Структура появилась на финансовом рынке в 1992 году и почти 9 лет ничем особенным не выделялась. Потом как-то вдруг заняла почетное место в первой тридцатке лидеров. В марте 1999 года российская таможня во время финансового кризиса доверила ей право выступать одним из гарантов внешнеторговых сделок. В июле того же года банк удивил всех неожиданным увеличением уставного капитала со 115 млн. до 1,5 млрд.. руб. Президент Легпромбанка Александр Дунаев объяснил рывок тем, что в собственность банка перешло здание в центре Москвы площадью 6,6 тыс. кв. м. «Второй источник увеличения капитала - денежные средства наших новых учредителей. В настоящее время часть этих средств размещена в высоколиквидные ценные бумаги «Газпрома», - признавался он в интервью.
Успешно развивались и контакты банка с отечественными промышленниками. Он обслуживал в основном предприятия военно-промышленного и топливно-энергетического комплексов, протягивал руку помощи и малому бизнесу. «Любая мелкая компания имеет шансы стать крупной, поэтому задача банка - помочь «вырастить» клиента и таким образом обрести надежного партнера», - заверял общественность Дунаев.
Большой вклад в расширение клиентской базы внес один из сотрудников банка - Андрей Дробинин. В 1998 году он наладил тесные контакты с некоторыми ведущими предприятиями ВПК, патронируемыми объединением «Росбоеприпасы». С их помощью руководство Легпромбанка, как рассказывают, планировало получить эксклюзивные права на обслуживание программы утилизации российского химического оружия. На ее реализацию США выделили около $3 млрд. По некоторым предположениям, именно для этой цели и создавался холдинг «Росинбанк», поскольку ни одной кредитной организации было не под силу «поднять» такие деньжищи. Деятельный Дробинин, говорят, убедил руководство ФГУП «Главное производственно-коммерческое управление по обслуживанию дипломатического корпуса при Министерстве иностранных дел Российской Федерации» (ГлавУПДК) открыть в Легпромбанке депозитный счет на сумму более 600 млн. руб.
Короче, жизнь в банке кипела, перспективы были многообещающими и все выглядели довольными.
ИЗ ЛИЧНОГО ДЕЛААндрея Дробинина в средствах массовой информации называли «финансовым киллером». За 10 лет, как утверждают, он благополучно «похоронил» Кунцево-банк, переименованный им в «Супримэкс», страховую компанию «АСКО» и банк «РоссИта», успев вывести большинство активов накануне их банкротства.
МАНЯЩАЯ ДАЛЬ
И вдруг летом 2001 года прежде дружный коллектив пайщиков стали раздирать противоречия. Видимой причиной раскола было участие структуры в Первой головной организации банковского холдинга «Росинбанк» (о ней НБЖ писал в № 11, 2007). Председатель правления Андрей Карманов, ряд топ-менеджеров и пайщиков пожелали войти в новую структуру.
Олег Лискин (в центре) и Андрей Карманов (справа) были верными соратниками Андрея Дробинина в борьбе за банк
Их радость от открывающихся перспектив портил недовольный вид тринадцати фирм-пайщиков, которым принадлежало 66,5% капитала банка. Они были категорически против какого бы то ни было объединения вообще и в холдинг, в частности, поскольку имели свои виды на будущее. Несогласные и их предводитель - член совета директоров банка Евгений Янковский, по некоторым данным, владевший 50% уставного капитала банка и управлявший строительными фирмами, были заинтересованы в сохранении контролируемой кредитной организации. Но это наше предположение.
Корреспондент НБЖ пытался выяснить истинную причину раскола у адвоката Павла Терентьевского. Он представлял интересы Янковского в судах. Однако Терентьевский от разговора уклонился, объяснив, что должен согласовать свои действия с доверителем, т. е. Янковским. По его словам, Янковский обещал подумать. На момент подписания номера к окончательному решению, судя по всему, тот так и не пришел.
В октябре 2001 года сторонники холдинга, не найдя общего языка с бывшими единомышленниками, предприняли решительный шаг. На внеочередном собрании пайщиков они исключили фирмы, владеющие 66,5% уставного капитала банка. Основанием для такой меры была выбрана ст. 11 Закона РФ «О банках и банковской деятельности», определяющая, что каждое приобретение физическим или юридическим лицом более 20% долей в уставном капитале банка требует получения предварительного согласия ЦБ РФ и антимонопольного ведомства.
Новый список пайщиков утвердили на Неглинной. Обиженные экспартнеры подали жалобу в суд. Так начался трехлетний скандал, фактически уничтоживший и банковский холдинг, и перспективный Легпромбанк.
СПОРНЫЙ АКТИВ
В выяснениях отношений между сторонами прошло полгода. Причем с каждым новым судебным заседанием страсти накалялись все больше и больше.
И если сначала исключенные пайщики пытались восстановить свои права, то затем они уже только требовали справедливого, с их точки зрения, раздела имущества банка. Главным предметом спора, как говорил Янковский в одном из интервью, был основной актив банка - четыре здания, расположенные на Зубовском бульваре, Большой Ордынке, в 3-м Монетчиковском переулке и на Можайском шоссе. Их балансовая стоимость составляла 467,7 млн. руб., а рыночная, по оценке Янковского, около $40 млн.
Предвосхищая события, отметим, что права изгнанников были восстановлены судом апелляционной инстанции в феврале 2004 года, за неделю до отзыва у Легпромбанка лицензии. «У нас все отняли и довели банк до банкротства. Надеюсь, в рамках уголовного дела будет доказано, что самозванцы, в течение трех лет прикрываясь банковской лицензией, проводили незаконные операции, результатом которых стал отзыв лицензии», заявил тогда Янковский «Ведомостям».
Но в 2002 году до полной и окончательной победы было далеко.
Евгений Янковский лишился и банка, и бизнеса
НЕРВИШКИ СДАЛИ
Ясным августовским днем 2002 года выигрывавшие очередное судебное разбирательство обиженные пайщики пришли в офисе Легпромбанка на Зубовском бульваре вместе с судебным приставом и попытались войти в здание, которое теперь принадлежало им по закону. Охрана оказала сопротивление, завязалась потасовка, потом она переросла в настоящую драку. В результате несколько человек получили различные травмы и ушибы.
Вот тут на сцену вышел до этого часа, как говорят очевидцы, скрытый лидер сторонников холдинга - Андрей Дробинин. Он объявил документы пристава фальшивыми. Потом на глазах оторопевших сотрудников и случайных прохожих ударил его монтировкой, крушил автомобили на улице до тех пор, пока охрана не утащила его в офис. Позднее, в Германии, эти «подвиги» приписал себе беженец Олег Лискин. Хотя по всем каналам российского телевидения был показан лихой разгул именно Дробинина.
Инцидент, видимо, привлек внимание правоохранительных органов, поскольку почти сразу после него Дробинин с Лискиным ретировались из страны. Обоих объявили в международный розыск по линии Интерпола. По слухам, сейчас Дробинин владеет страховой компанией в Германии.
Как ни странно, после бегства Дробинина конфликтующие стороны подписали мировое соглашение. Изгнанным выплатили стоимость их долей 1,117 млрд. руб. Однако это оказалось лишь передышкой. После ухода из банка председателя правления Андрея Карманова скандал разгорелся с новой силой. Президенту Легпромбанка Александру Дунаеву тоже не удалось остудить страсти. Конфликт продолжался вплоть до 9 февраля 2004 года, когда Центробанк отозвал лицензию Легпромбанка за «неисполнение федеральных законов и неспособность удовлетворить требования кредиторов». Отзыв лицензии никого не удивил. К этому времени банк уже фактически не работал. Так что, когда спустя месяц его по решению суда признали банкротом, участники рынка облегченно вздохнули. Деньги любят тишину.
КСТАТИ.В феврале 2002 года появился слух, что к середине года у Легпромбанка отнимут лицензию якобы за щедрое финансирование ряда избирательных компаний. По разным оценкам, только в президентскую кампанию Григория Явлинского банк вложил почти $20 млн., что, по мнению ЦБ РФ, было «сделкой, не имеющей очевидного экономического смысла».
ВЕКСЕЛЬ - ВСЕМУ ГОЛОВА
Некоторые наблюдатели высказывали недоумение относительно нерешительности Неглинной. Проверка, проведенная в 2000-2001 годах Департаментом инспектирования кредитных организаций, как писала «Российская газета», показала вопиющие факты нарушения действующего законодательства. Оказывается, стремительное увеличение собственного капитала банка в 1999 году стало результатом банального жонглирования долговыми расписками.
В частности, компании «Элентарстрой», «Иридан-Сервис», «Ветаронстрой» и «Валмар-торг» продали Легпромбанку свои векселя на сумму 1,1 млрд. руб. Плату банк зачислил на их счета, открытые у него же. Затем упомянутые фирмы перевели эти деньги трем дочерним компаниям «Аквадром», Ассоциация «Замоскворечье», «Спецстройсервис-2000», по ряду данных, они принадлежали Е. Янковскому и некоему физическому лицу. «Благополучатели» внесли их в уставный капитал. «Более 99% доли уставного капитала банка сформировано участниками, являющимися дочерними или зависимыми друг к другу», - говорилось в отчете сотрудников Банка России.
Многоуважаемый вексель использовался не только для увеличения уставного капитала. В начале 2005 года во время плановой проверки Российского объединения инкассации сотрудники Счетной палаты обнаружили, так сказать, зависшие миллионы государственных денег в Росинбанке. Проследили цепочку, и обнаружили откровенно варварское разграбление Легпромбанка с помощью долговых расписок.
Как отмечалось в заключении, представленном на Коллегию Счетной палаты в 2005 году, с августа 2002 года по июнь 2003 года руководство банка организовало и провело ряд коммерческих сделок, приведших к неплатежеспособности банка. Как? По учебнику: на 3,126 млрд. руб. (84% ликвидных активов) были куплены необеспеченные векселя и выданы заведомо невозвратные кредиты. ООО «Эльфер» получило долгосрочные обязательства и займы на сумму 541,587 млн. руб., которая превышала уставный капитал (8 тыс. руб.) в 67 тыс. раз. Общая сумма обязательств ООО «Мишард л» перед Легпромбанком составляла 718,882 млн. руб. и была больше уставного капитала (8,4 тыс. руб.) в 85 тыс. раз. Долги ООО «Базис-Фортуна» в размере 1 295 450,0 тыс. руб. и убытки в размере 90 390,0 тыс. руб. превышали уставный капитал (8,4 тыс. руб.) в 154 и 11 тыс. раз, соответственно. Так что взыскать средства банкрота было невозможно.
Офис Легпромбанка на Зубовском бульваре в Москве был самым яблоком раздора
В мелкие фирмы ушли и миллионы МИДа, а именно 617 661,0 тыс. руб. За махинации с этими деньгами ответил бывший заместитель начальника ГлавУПДК Михаил Алексеев. В 2001 году он, как установил суд, «обманным путем без согласования с начальником ГлавУПДК» заключил два договора, по которым были куплены по 100% акций ОАО «Компания Адалин XXI» и ОАО «Эксклюзив Групп» на 300 млн руб. Эти фирмы были подконтрольны Александру Дунаеву. Такая сделка не считается противозаконной, если она согласована с антимонопольным ведомством. Однако Алексеев этого не сделал. Предполагается, что деньги министерства были перечислены на лицевой счет Дунаева. В 2004 году Михаила Алексеева приговорили к условному наказанию и взысканию с него 700 млн. руб. в пользу ГлавУПДК.
Андрей Дробинин в сентябре 2002 года был объявлен в международный розыск. Его ищут до сих пор.
Евгений Янковский в 2004 году получил восемь лет лишения свободы.
Его компания «Спецстройсервис-2000» была признана банкротом.
Михаил Алексеев был приговорен в 2004 году к условному наказанию и взысканию 700 млн. руб.
Крах Легпромбанка наводит на весьма банальный вывод. Целью громких скандалов не всегда бывает желание переубедить противника и отстоять собственное мнение. Иногда оглушительные крики спорщиков просто отвлекают внимание окружающих от истинных целей. Их тайные деяния становятся известны совершенно случайно.