автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.01 диссертация на тему: Тактики убеждения в разных типах дискурса в художественной прозе А.П. Чехова
Полный текст автореферата диссертации по теме "Тактики убеждения в разных типах дискурса в художественной прозе А.П. Чехова"
На правах рукописи
Самойлова Марианна Борисовна
ТАКТИКИ УБЕЖДЕНИЯ В РАЗНЫХ ТИПАХ ДИСКУРСА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ А.П. ЧЕХОВА
Специальность 10.02.01 - русский язык
диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Работа выполнена на кафедре русского языка ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»
Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор
Изотова Наталья Валерьяновна
Официальные оппоненты: Ходус Вячеслав Петрович, доктор филологических наук, доцент, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», профессор кафедры русского языка, заведующий кафедрой
Старовойтова Ольга Альбертовна, кандидат филологических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет», доцент кафедры русского языка
Ведущая организация: ФГБОУ ВПО Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова
Защита состоится «29» ноября 2013 г. в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики ЮФУ, ауд. 22.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148). Автореферат разослан «¡¿-3» октября 2013 г.
Ученый секретарь диссертационного совета
Реферируемая работа посвящена изучению тактик убеждающей речи и их языковой репрезентации в разных типах дискурса в художественной прозе А.П. Чехова.
А.П. Чехов в своем творчестве обратил внимание на основные вопросы человеческого существования, ценности человеческого бытия и представил онтологические смыслы, изобразив подлинность природы реального единичного человека. Он показал парадоксы сознания и подсознания, особенности проявления добра и зла, эгоизма и милосердия, диалектику конфликтов и нравственных взаимоотношений. При этом человек в творчестве А.П. Чехова обязательно имеет социально-профессиональный статус и включен в дискурсивное пространство. Мир персонажей в прозе А.П. Чехова диалогичен и разнообразен по жанровым параметрам.
На специфику представления общения персонажей в творчестве А.П. Чехова с учетом особенностей выполняемых ими социальных ролей обращали внимание М.К. Милых (1983), А.П. Чудаков (1986, 1996), В.Б. Катаев (1979, 1997), А.Д. Степанов (2005), Н.В. Изотова (2006), Н.В. Моисеева (2012), A.A. Щербаева (2008, 2009, 2010) и др.
Исследование жанров речи, начало которому в отечественной науке заложил М.М. Бахтин, получило развитие в работах А. Вежбицкой (1997), Н.Д. Арутюновой (1992, 1999), О.Б. Сиротининой (1994), В.Е. Гольдина (1999), Ст. Гайды (1999), Т.В. Шмелевой (1999), М.Ю. Федосюка (1996, 1997, 1998), В.В. Дементьева (1998, 2010), К.Ф.Седова (1998, 1999, 2000, 2009) и др. Изучение жанров общения персонажей в художественной литературе позволяет увидеть не столько общие, сколько специфические признаки жанровой коммуникации, связанные с авторским видением статусных и личностных параметров.
Обращение к творчеству А.П. Чехова дает возможность рассмотреть тактическую реализацию жанра «убеждение» в качестве специфики личност-но-ориентированной модели общения с целью выявления ценностного пространства персонажей в структуре целостного речевого произведения и pea-
лизации авторского замысла. Но главной задачей литературного произведения, безусловно, является художественное речевое воздействие на читателя, которому адресован авторский информационно-этический и эстетический посыл.
Актуальность работы обусловлена повышенным вниманием современной лингвистики к проблемам речевого воздействия, особенностям жанровых моделей, в частности моделей убеждения, а также связана с необходимостью изучения тактического потенциала убеждения в художественной литературе и в русской лингвокультуре. Дифференцированный дискурсивный подход к художественному тексту востребован в связи с комплексным изучением речевой коммуникации в свете теории речевых жанров, психолингвистики, социолингвистики и лингвокультурологии.
Объектом исследования являются диалоги и монологи персонажей, в которых реализована модель жанра «убеждение».
Предметом исследования в данной работе являются механизмы реализации тактик убеждения, которые представляют собой речевые и сопровождающие их невербальные действия коммуникантов.
Материалом исследования послужили фрагменты текстов, содержащие убеждение. Фрагменты извлечены методом сплошной выборки из 599 произведений художественной прозы А.П. Чехова (рассказов, юморесок, повестей).
Цель диссертационной работы - исследовать модели убеждения в коммуникации персонажей прозы А.П. Чехова, номинировать и классифицировать тактики убеждения, проанализировать их языковое наполнение и представленность в разных типах дискурса в рамках художественного произведения, а также выявить зависимость выбора речевых тактик от экстралингвистических факторов.
В соответствии с представленной целью в работе решаются следующие задачи:
1) определить содержание понятия «убеждение» и специфику данного феномена;
2) определить понятия «стратегия» и «тактика» в свете теории речевых жанров;
3) выявить структурные особенности убеждения в рамках речевого жанра; выстроить типологию универсальных тактик убеждения и осуществить их анализ в ракурсе локуции;
4) проанализировать тактики убеждения и их языковое представление в разных типах дискурса в прозе А.П. Чехова;
5) рассмотреть зависимость выбора тактик убеждения от экстралингвистических факторов коммуникации: стимула, мотива, этических оснований, эстетических предпочтений, ценностных установок и статусной принадлежности персонажей.
В работе используются следующие методы исследования: контекстуальный, компонентный, лексико-семантический анализ, интент-анализ, а также описательный метод и методика статистической обработки материала.
Научная новизна данной работы обусловлена тем, что впервые на материале художественной прозы А.П. Чехова создана типология побудительных тактик и расширена парадигма жанрообразующих целей убеждения. Детальное описание тактик и их невербального сопровождения в свете теории речевых жанров позволило выявить наличие общих и специфических квалифика-торов убеждения в разных социолингвистических типах дискурса, а также сделать выводы об особенностях феномена убеждения в авторском представлении и в русской лингвокультуре.
Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в дальнейшей разработке теории речевых жанров с точки зрения тактической организации жанровой модели убеждения. Результаты, полученные в ходе анализа, вносят вклад в развитие прагмалингвистики и лингвокультуро-логии. Анализ языковых компонентов речевых тактик в общении персонажей расширяет представление о специфике поэтики художественной прозы А.П. Чехова.
Практическая значимость работы состоит в возможности использовать результаты исследования в вузовских курсах по творчеству А.П. Чехова, филологическому анализу текста и культуре речи. Этические вопросы, включенные А.П. Чеховым в информационные послания персонажей, особенно важны для формирования ценностных установок обучающихся. Образцы построения убеждения в прозе А.П. Чехова с успешной и неуспешной реализацией целей демонстрируют соотношение логической, психологической, риторической, эмоциональной и этической составляющих в рамках речевой ситуации, что необходимо учитывать в процессе обучения культуре речи носителей языка, а также иностранцев, изучающих русский язык. Тактики убеждения в статусно-ориентированном дискурсе (медицинском и правовом) полезно рассматривать в процессе профильного преподавания русского языка студентам-медикам и юристам.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Жанр «убеждение», представленный в художественной прозе А.П. Чехова, структурно разнообразен в связи с использованием персонажами различных тактик речевого воздействия в совокупности с поведенческой реакцией, представляющей невербальные средства коммуникации, и насыщен средствами выразительности речи - риторическими приемами.
2. Модель жанра «убеждение» включает в себя следующие обязательные компоненты: побудительную тактику или декларацию тезиса, аргументацию, тактику привлечения внимания адресата и тактику апелляции к разуму.
3. Привлечение внимания, апелляция к разуму и побуждение являются универсальными тактиками жанра, характеризующимися традиционным языковым наполнением.
4. Конкретная цель убеждения всегда эксплицитно или имплицитно отражена в побудительной тактике. Анализ примеров убедительной коммуникации в прозе А.П. Чехова позволяет выделить следующие побудительные тактики: недирективные - совет, предложение, просьба, непрямое побуждение к действию в форме вопроса; директивную тактику прямого побуждения к
действию и конфронтациоиные тактики - осуждение, обвинение, оправдание, упрек, утешение, отговор.
5. Тактическое построение аргументации дискурсивно разнообразно и зависит от характера речевой ситуации, выбранной адресантом побудительной тактики и экстралингвистических факторов (уровня языковой личности, психологических особенностей убеждающего, его статусной принадлежности и ценностных приоритетов).
6. Исследование убеждения со стороны адресанта выявляет ряд смысло-образующих факторов коммуникации: стимул, мотив, цель, на которые обращает внимание читателя А.П. Чехов с целью имплицитной характеристики персонажа и его представлений о мире. Можно утверждать, что стимул как непроизвольный экстралингвистический фактор коммуникации, представляющий собой эмоцию или чувство, дает основание для психологической характеристики адресата, в то время как мотив является ценностной установкой убеждающей речи. Тактическая организация речи персонажей художественного произведения как поэтапное стремление к достижению коммуникативной цели находится в прямой зависимости от стимула и мотива адресанта.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры русского языка Южного федерального университета, а также были представлены в виде докладов на международных научных конференциях Южного федерального университета (2011 г., 2012 г., 2013 г.), Российского университета Дружбы народов (Москва 2010 г.), Московского автомобильно-дорожного технического университета (МАДИ) (2010 г.), Таганрогского государственного педагогического института им А.П. Чехова (2012 г.), Института социально-экономических и гуманитарных исследований ЮНЦ РАН (2009 г., 2013 г.).
Основное содержание исследования представлено в 10 публикациях общим объемом 3,03 п.л., в том числе в 3 статьях в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК Министерства образования и науки РФ.
Структура и объем диссертационного исследования обусловлены целью и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка использованных источников и приложения.
Во Введении обосновывается выбор темы, мотивируется актуальность и научная новизна, обозначается теоретическая и практическая значимость, определяются цели, задачи и методы исследования, формулируются положения, выносимые на защиту.
Глава I. Убеждение и тактики в свете теории речевых жанров посвящена рассмотрению теоретических проблем изучения убеждения как рече-жанрового феномена и анализу экстралингвистическйх составляющих убеждающей речи, от которых зависит ее тактическая реализация. В главе подводятся итоги анализа теоретических источников, представляющих многоас-пектность феномена «убеждение», в котором присутствуют прагматическая (речежанровая), риторическая и психолингвистическая составляющие.
В параграфе 1. Основные направления в теории речевых жанров представлены различные точки зрения на природу речевого жанра, рассмотрены два основных направления в теории речевых жанров (лингвистическое и прагматическое) и перспективы развития жанрологии.
В параграфе 2. Типология речевых жанров рассмотрены существующие классификации, в основе которых лежат различные критерии и характеристики интеракционных моделей коммуникации.
В параграфе 3. Убеждение как объект исследования изучаемый феномен рассматривается в риторическом аспекте, в свете теории речевой деятельности и теории речевых жанров. В подпараграфе 3.1. Логические и психологические основы убеждения представлены риторические характеристики убеждающей речи. Подпараграф 3.2. Аксиологический аспект убеждения посвящен ценностным установкам, определяющим нравственные принципы, декларируемые коммуникантами в процессе интеракции. В подпараграфе 3.3. Структурные особенности жанра «убеждение» представлены точки зрения исследователей на структуру жанра, обязательными компонентами которого
считаются побуждение и аргументация. Речевой жанр «убеждение» относится к комплексным жанрам, поскольку содержит в своем составе элементарные жанры. Подпараграф 3.4. Роль стимула и мотива в процессе целеобразова-иия убеждающей речи посвящен психологическим характеристикам речевой деятельности. Являясь смыслообразующим компонентом речи, мотив содержит ценностную установку коммуниканта. Мотивы формируются под действием внутренних сигналов-стимулов - эмоций или чувств, актуальных в определенный момент взаимодействия участников речевой ситуации. Стимул, обозначенный автором в представлении коммуникации, важен как психологическая характеристика персонажа.
В параграфе 4. Речевые стратегии и тактики рассматривается стратегический подход к коммуникации. Речевая тактика определяется как целенаправленное речевое действие и его невербальное сопровождение в рамках реализуемой коммуникативной стратегии.
В главе II Универсальные тактики жанра «убеждение» в прозе А.П. Чехова представлены характеристики и языковые квалификаторы побудительных тактик, тактики привлечения внимания и тактики апелляции к разуму. В главе обобщаются текстовые наблюдения, согласно которым побудительные тактики имеют сходство в грамматическом выражении (императивные конструкции, риторические вопросы и восклицания, обращения, модальные предикаты), но различаются по цели. Перлокутивная цель побудительной тактики определяет цель убеждения: убедить последовать совету, принять предложение, выполнить просьбу, побудить к действию, утешить, отговорить от выполнения действия, изменить поведение путем негативной оценки действий. Тактики привлечения внимания адресата и апелляции к разуму успешно реализует любой носитель языка благодаря универсальности языковых средств, имеющихся в их распоряжении.
Параграф 1. Типология побудительных тактик содержит классификацию побудительных речевых действий, инициирующих убеждение. Разнообразие речевых ситуаций в прозе А.П. Чехова позволило расширить пред-
ставление о побудительных компонентах убеждающей речи. Анализ художественных текстов показал, что побуждение в жанре «убеждение» реализуется посредством таких тактик, как предложение, совет, просьба, непрямое побуждение к действию в форме вопроса, осуждение, обвинение, оправдание, упрек, утешение, отговор, прямое побуждение к действию. Все эти тактики объединяет иллокутивная модальность побуждения. Просьбу, совет, предложение, утешение и непрямое побуждение к действию в форме вопроса следует отнести к недирективным тактикам, устанавливающим партнерский контакт с адресатом. К директивным тактикам принадлежит прямое побуждение к действию. Осуждение, обвинение, оправдание, упрек, отговор представляют собой конфронтационные тактики, провоцирующие конфликтное развитие речевой ситуации.
В подпараграфе 1.1. Недирективные побудительные тактики: «совет», «предложение», «просьба», «утешение», «непрямое побуждение к действию» представлен языковой и интент-анализ недирективных тактик, которые нацелены на мягкое воздействие на адресата и установление партнерских отношений в диалоге. Использование недирективной тактики сопровождается в большинстве случаев демонстрацией доброго отношения к собеседнику. С точки зрения логики высказывания в данных речевых действиях реализуется модальность необходимости.
Подпараграф 1.2. Тактика прямого побуждения к действию содержит примеры речевых действий с прямым побудительным смыслом. Прямое побуждение к действию отличается от совета категоричностью высказывания и сильной модальностью. Логика высказывания демонстрирует модальность необходимости.
В подпараграфе 1.3. Конфронтационные побудительные тактики: «осуждение», «обвинение», «оправдание», «упрек», «отговор» рассматривается группа конфликтных речевых действий. В логическом аспекте конфронтационные тактики выражают модальность действительности. Субъективная модальность высказываний представлена оценочной лексикой, рито-
рическими вопросами и восклицаниями, а также посредством использования негаций, антонимии, антитезы, антифразиса — традиционных средств изображения конфликтных ситуаций.
Параграф 2. Тактика привлечения внимания адресата содержит описание языковых квалификаторов данного речевого действия. Императивная тактика привлечения внимания адресата представлена А.П. Чеховым в сопровождении невербальных тактик: тональной, характеризующей тон высказывания (взволнованный, искренний, сердитый, просящий, убедительный, утешающий), и тактильной, отражающей жест.
В параграфе 3. Тактика апелляции к разуму рассматриваются два варианта данной тактики: эксплицированный и имплицитный с характерным невербальным сопровождением. Апелляция к разуму может быть эксплицирована в побудительных конструкциях или имплицитно вытекать из указания на неразумность намерения адресата.
В главе III. Тактическая реализация жанра «убеждение» в разных социолингвистических типах дискурса в прозе А.П. Чехова исследуется представленность жанровой модели в личностно-ориентированном и статусно-ориентированном дискурсе.
Параграф 1. Социолингвистические разновидности дискурса посвящен вопросу определения дискурса. Здесь представлена типология дискурсивных моделей, согласно которой противопоставляются личностно-ориентированный и статусно-ориентированный дискурс. Личностно-ориентированный дискурс рассматривается в двух его разновидностях: бытовой и бытийной.
В параграфе 2. Тактики убеждения в личностно-ориентированном дискурсе выявляются и номинируются речевые действия персонажей в обыденном общении. Жанр «убеждение» наиболее часто используется А.П. Чеховым в личностно-ориентированном дискурсе. При этом обращает на себя внимание контаминация бытового и бытийного смыслов в процессе коммуникации. Часто в бытовом убеждении аргументация приобретает философ-
ский смысл, т.к. в прозе А.П. Чехова житейские ситуации становятся поводом онтологического постижения бытия.
В подпараграфе 2.1. Убеждение в бытовом общении произведен подробный анализ 19 фрагментов текста с номинацией тактик убеждения в бытовом общении и выявлением зависимости тактической реализации жанра от его побудительной составляющей. При анализе учитываются речепорож-дающие факторы, ценностные установки коммуникантов и обусловленность конситуации общим замыслом художественного произведения. Примером убеждения в бытовом дискурсе является диалог доктора Рагина и почтмейстера Михаила Аверьяныча из повести «Палата № 6».
Для усиления эффекта воздействия адресант использует сразу две побудительные тактики: непрямое побуждение к действию в форме вопроса и совет, смысловую направленность которых сближает недирективность, выраженная обращением («дорогой мой») и эмфатическим вопросом («Разве можно так?»), а также интенциональность (помочь принять правильное решение). Номинация речевого действия («послушайтесь нашего совета») ослабляет директивность последующего императива. Далее адресант аргументирует совет и использует тактики демонстрации доброго отношения («извините за дружескую откровенность») и заинтересованности в судьбе адресата («Дорогой мой друг, умоляем вас вместе с доктором всем сердцем»). Эти тактики в сочетании с невербальной реакцией сочувствия — слезами - оказываются очень действенными в плане установления контакта и доверия.
- . Дорогой мой, отчего вы не хотите серьезно заняться вашей болезнью? Разве можно так? Извините за дружескую откровенность, — зашептал Михаил Аверьяныч, - вы живете в самой неблагоприятной обстановке: теснота, нечистота, ухода за вами нет, лечиться не на что. Дорогой мой друг, умоляем вас вместе с доктором всем сердцем, послушайтесь нашего совета: ложитесь в больницу! Там и пища здоровая, и уход, и лечение. Евгений Федорович хотя и моветон, между нами говоря, но сведущий, на него вполне можно положиться. Он дал мне слово, что займется вами.
Андрей Ефимыч был тронут искренним участием и слезами, которые вдруг заблестели на щеках у почтмейстера.
— Уважаемый, не верьте! - зашептал он, прикладывая руку к сердцу. -Не верьте им! Это обман! Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе одного только умного человека, да и тот сумасшедший. Болезни нет никакой, а просто я попал в заколдованный круг, из которого нет выхода. Мне всё равно, я на всё готов.
— Ложитесь в больницу, дорогой мой.
— Мне всё равно, хоть в яму.
— Дайте, голубчик, слово, что вы будете слушаться во всем Евгения Фе-дорыча.
— Извольте, даю слово. Но, повторяю, уважаемый, я попал в заколдованный круг. Теперь всё, даже искреннее участие моих друзей, клонится к одному - к моей погибели. Я погибаю и имею мужество сознавать это.
(«Палата № 6» т. 8, с. 118).
Адресат в данном случае занимает непассивную позицию. Он предпринимает попытку переубедить, указывая на недостоверный источник информации, аргументирует тезис и, наконец, признавая свое поражение в убеждении, использует тактику уступки («Мне все равно, я на все готов», «Извольте, даю слово»). Данный пример убеждения демонстрирует зависимость тактического построения убеждающей речи от побудительной тактики, которая задает тон коммуникации (степень категоричности, модальность, стиль). Недирективные тактики совета и непрямого побуждения к действию устанавливают партнерский контакт с адресатом. Убеждение мотивировано желанием помочь адресату принять правильное решение. Решающими тактиками в такой речевой ситуации являются: демонстрация доброго отношения и сочувствие.
В подпараграфе 2.2. Бытийные смыслы в бытовом дискурсе представлен пример контаминации бытовой и бытийной разновидностей лично-стно-ориентированного дискурса. В рассказе «Дома» жанр «убеждение» является сюжетообразующим. Убеждающая речь прокурора, обращенная к се-
милетнему сыну, эксплицируется автором в мышлении и в речи. Бытовой дискурс в процессе поиска средств речевого воздействия приобретает бытийный смысл, сосредоточенный в семантическом поле лексем: ответственность, истина, красота.
В параграфе 2.3. Особенности жанра «убеждение» в пределах бытийного личностно-ориентированного дискурса рассматриваются 10 фрагментов текста, отражающих поиск и переживание коммуникантами онтологических смыслов. В художественном произведении важна эмоциональная точность, т.е. ассоциативная корреляция смыслов, «позволяющая автору актуализировать ту или иную деталь, по которой у читателя или слушателя возникает адекватная конкретная картина целостного обозначения пережитого автором впечатления» [Карасик 2002, с. 246]. Поводом к убеждению служат трудная жизненная ситуация, межличностные конфликты или социальные проблемы, которые волнуют персонажей и автора. Характерный пример убеждения с бытийным смыслом представлен в повести «Ненужная победа».
Барон Зайниц убеждает Ильку в том, что жизнь жестока и несправедлива. Негативно оценивая ситуацию, барон дает девушке совет: «Следует покориться. », с последующей аргументацией.
—Ты, Илька, рассуждаешь так, — сказал барон, — только потому, что ты не знаешь жизни. Ты недавно толковала мне, что ты несчастна, а между тем взгляд на жизнь у тебя точно у сибаритки, которая не умеет отличить меди от железа. Сколько тебе лет? Семнадцать? Пора жизнь знать, красавица! Жизнь — это такая отвратительная, мерзкая, тягучая ерунда, такая пошлая, бесцельная, необъяснимая чушь, которая не выносит сравнения даже с помойной ямой, которая выкопана для того, чтобы быть наполненной всякой гадостью. Пора знать! Что же ты хочешь от жизни? Хочешь, чтобы она улыбалась, сыпала тебе цветы, червонцы? Да? Так ты хочешь. Если так, то ты хочешь невозможного! Жизнь на земле возможна только невыносимая. Хочешь невыносимой жизни - живи, не хочешь - проваливай на тот
свет. Отрава всегда к твоим услугам. Дитя ты, вот что! Глупа ты!
(«Ненужная победа» т. 1, с. 307-308).
В процессе убеждения адресант использует тактику отговора, давая свое определение жизни и иллюстрируя свои философские сентенции пресуппози-ционным сценарием. Интрапсихический конфликт, спровоцированный состоянием фрустрации, определяет негативное восприятие жизни персонажем, которое эксплицируется оценочными эпитетами с негативной коннотацией. Отличительными тактиками бытийного дискурса здесь выступают дефиниция и парадокс («Жизнь на земле возможна только невыносимая. Хочешь невыносимой жизни — живи, не хочешь - проваливай на тот свет»).
Семантика диалогов в бытийном дискурсе связана с концептуальными константами: жизнь — смерть, добро (благо) - зло, счастье - несчастье, справедливость — несправедливость, вера — неверие, дух, душа, любовь, долг, милосердие, терпение, сострадание, ответственность, раскаяние, прои/ение, спасение. Характерные речевые тактики: обобщение, дефиниция, оценочная тактика, афоризм, парадокс, сочувствие, апелляция к чувствам.
В подпараграфе 2.4. Бытийное убеждение в автокоммуникации исследуются тактики убеждения во внутренней речи персонажей. Убеждение в автокоммуникации стимулируется угрызениями совести («Дуэль», «Палата № 6», «Огни», «Беззаконие», «Задача», «Учитель словесности»), чувством страха («Страхи», «Палата № 6»), тщеславием («Черный монах»). Угрызения совести провоцируют тактики самооправдания, самоосуждения, самоактуализации и опровержения. Преодоление страха предполагает использование тактики рационализации, то есть объяснения непонятного явления. Процесс убеждения в автокоммуникации у А.П. Чехова представлен предельно достоверно в сложной совокупности вербального и предметно-образного мышления.
В подпараграфе 2.5. Жанрообразующие тактики убеждения в лич-ностно-ориентированном дискурсе описан феномен использования писателем демонстративных жанрообразующих тактик речевого воздействия, что
является отличительной особенностью авторской реализации моделей убеждения. В процессе коммуникации чеховские персонажи используют в качестве примеров модели речевых (проповеди, исповеди) и литературных (эпических и лирических) жанров: проповеди («Письмо»), исповеди («Письмо», «Огни», «Слова, слова и слова», «В ссылке»), сказки («Дома», «Ненужная победа»), истории рода («Ненужная победа»), рассказа («Огни», «В ссылке»), плача («Нищий»). Эти тексты представляют собой тактики убеждения, облеченные в художественную форму и являющиеся результатом творческой фантазии персонажа-адресанта, воздействующие на эмоциональную сферу сознания как непосредственных адресатов, так и читателя.
В параграфе 3. Тактики убеждения в статусно-ориентированном дискурсе рассматриваются особенности данного типа дискурса, который непосредственно связан с частными риториками и общением в профессиональной сфере, где коммуниканты реализуют свои знания в определенной области деятельности. Выполняя свои профессиональные обязанности, представитель социального института вступает с адресатом в особые коммуникативные отношения, в которых существует коммуникативная дистанция и коммуникативная доминанта. Статусное убеждение в художественной прозе А.П. Чехова выявлено в медицинском, правовом и религиозном дискурсе. Речевое воздействие является важнейшим фактором статусной компетенции врача, юриста и священника.
В подпараграфе 3.1. Медицинский дискурс анализируются особенности данного профессионального общения и его представления в прозе А.П. Чехова. В подпараграфе 3.1.1.Убеждение в речевой ситуации «врач — пациент» проводится анализ трех фрагментов текста из рассказов «Волк», «Цветы запоздалые», «В Париж!», содержащих статусное речевое воздействие в рамках жанра «убеждение». Речевая деятельность врача мотивирована стремлением оказать помощь больному и имеет целью изменить его отношение к болезни. Во всех трех случаях убеждение оказывается успешным. Положительный результат достигается адресантами благодаря правильному
тактическому построению убеждающей речи, индивидуальному профессионализму, умению оценить психологическое состояние собеседника и установить с ним эффективный (директивный или партнерский) контакт, сохраняя при этом коммуникативную дистанцию.
Примером успешного речевого воздействия врача является фрагмент рассказа «В Париж!». Цель убеждения, которую преследует доктор Каташкин, -напугать адресатов возможными последствиями.
— . Говорят, что вас обоих укусила собака!
— Как же, как же. укусила, - сказал Грязное, ухмыляясь во всё лицо — Очень приятно! Садитесь, Митрий Фомич! Давно не видались, побей меня бог. Чаю не хотите ли? Глаша, водочку принеси! Вы чем закусывать будете: редькой или колбасой?
— Говорят, что собака бешеная! — продолжал доктор, встревожеино глядя на приятелей. — Бешеная она или нет, но все-таки нельзя относиться так небрежно. Чем чёрт не шутит? Покажите-ка, где она вас укусила?
— А, да наплюйте! — махнул рукой секретарь. — Укусила чуть-чуть. за палец. От этого не сбесишься. Может, вы пиво пить будете? Глашка, беги к жидовке и скажи, чтоб в долг две бутылки пива дала!
Каташкин сел и, насколько у него хватало силы перекричать пьяных, начал пугать их водобоязнью. Те сначала ломались и бравировали, но потом струсили и показали ему укушенные места. Доктор осмотрел раны, прижег их ляписом и ушел.
(«В Париж!» т. 5, с. 47-48).
Вначале доктор констатирует факт несчастного случая, передавая его в косвенной речи с чужих слов. Услышав подтверждение от пострадавших и поняв, что они не озабочены этим фактом, он формулирует тезис («Бешеная она или нет, но все-таки нельзя относиться так небрежно»).
Возражения одного из адресатов и отступление от темы диалога заставляют доктора сесть и терпеливо аргументировать свой тезис. Сам процесс аргументации описан автором в одном предложении, что не умаляет усилий,
предпринятых доктором в создавшейся ситуации. Убеждение происходит в условиях, неблагоприятных для адресанта («насколько у него хватало силы перекричать пьяных»). Доктору стоило большого труда привлечь внимание к своей речи и изменить настрой и поведение пострадавших. Статус самого адресанта вначале не играет роли: пострадавшие воспринимают его как участника бытового дискурса. Профессионализм доктора подсказывает ему правильную тактику убеждения, и он преподносит аргументацию в форме, доступной адресатам, терпеливо парируя их возражения.
В подпараграфе 3.1.2. Статусное коммуникативное воздействие врача в других ситуациях анализируется убеждение, представленное в рассказах «Следователь» и «Темнота». В рассказе «Следователь» разговор врача и следователя вначале не имеет статусного характера, но в процессе общения врач использует профессиональные знания, при этом правильно выстраивая убеждающую речь, которая мотивирована развитием ситуации. Неосознанно следователь обращается к врачу как больной, которому необходима психологическая помощь. Подтвердить или опровергнуть страшное предположение о том, что по его вине жена ушла из жизни, он доверяет только профессионалу. Статус в такой коммуникации очень важен как экстралингвистическая составляющая институционального общения. Надо отметить, что социальный статус связан с образом идеального врача в русской ментальности, который на тот момент находил свое подтверждение в реальной практической врачебной деятельности и соотносился с главными христианскими ценностями: любовью к ближнему, милосердием, состраданием.
В подпараграфе 3.2. Убеждение в правовом дискурсе рассматриваются особенности данного речевого взаимодействия. Убеждение в правовом дискурсе представлено в монологической и диалогической формах речи. К монологическим структурам относятся судебные речи, рассчитанные на массовую аудиторию. К диалогическим принадлежат жанры досудебного следствия и судебного разбирательства. Институциональное правовое убеждение выявлено в 7 произведениях А.П. Чехова.
Подпараграф 3.2.1. Монологическое убеждение в судебной речи посвящен характеристике судебных речей и их представленности в прозе А.П. Чехова. Судебные речи: защитительная, обвинительная и вынесение судебного решения, или приговор (в его мотивировочной части), исходя из це-леобразующей функции, следует отнести к разряду аффективных жанров, в основе которых лежит убеждение. Монологическое статусное убеждение изображено в четырех рассказах А.П. Чехова: «Интеллигентное бревно», «Первый дебют», «Рассказ старшего садовника», «Случай из судебной практики». В рассказе «Случай из судебной практики» А.П. Чехов высмеивает ложную риторику, краснобайство, с иронией изображая служителей Фемиды. Обвинительная речь товарища прокурора представлена кратко:
Когда товарищ прокурора сумел доказать, что Шельмецов виновен и не заслуживает снисхождения; когда он уяснил, убедил и сказал: «я кончил», -поднялся защитник. Все навострили уши. Воцарилась тишина. Адвокат заговорил и. пошли плясать нервы К..ской публики!
(«Случай из судебной практики» т. 2, с. 86).
наслаждаются этой речью, сопереживают объекту защиты, не соотнося его образ с реальным подсудимым. Результат такого убеждения, казалось, предопределен. Но на подсудимого речь производит обратный эффект: он признается во всех преступлениях. Адвокат убедил подсудимого в его добродетелях. Психологический прием «аргумент к аудитории» становится решающей тактикой убеждения в речи адвоката. Апеллируя к эмоциям публики, оратор использует также «аргумент к личности».
В подпараграфе 3.2.2. Использование персонажами элементов публичной речи в бытовом общении анализируются модели убеждения, в которых персонажи используют профессиональные навыки публичной речи в бытовой сфере общения, убеждая, поучая, укоряя, обвиняя собеседников. В данных речевых ситуациях убеждение срабатывает только один раз в рассказе «Сильные ощущения», когда адвокат не употребляет специальную лексику и ориентируется на интересы адресата. В остальных случаях использование элементов статусной речи неуместно и оказывается нерезультативным в бытовом дискурсе («Дома», «Нищий», «Припадок»),
В подпараграфе 3.2.3. Диалогическое убеждение в правовой сфере общения рассматриваются три примера статусного речевого воздействия с целью разрешить конфликт до суда («Из огня да в полымя», «Интеллигентное бревно», «Неприятность») и диалогическое убеждение в паре «следователь -подозреваемый» («Драма на охоте»). Данное взаимодействие не предполагает ведущей роли убеждающего, который встречает неприятие и активное возражение со стороны адресата. К положительному результату в соответствующих речевых ситуациях может привести только грамотная тактическая реализация стратегии. В диалогической коммуникации на этапе досудебного и судебного разбирательства важную роль играет статус коммуниканта. Нарушение статусной субординации создает проблемы коммуникации в институциональном дискурсе. Достоверность в изображении правового дискурса достигается благодаря использованию автором терминологической лексики, профессиональных клише и стандартных тактик.
В подпараграфе 3.3. Религиозный дискурс. Убеждение православного священника: проповедь, наставление освещаются особенности религиозного дискурса в прозе А.П. Чехова. Речевое воздействие священника связано с разъяснением христианского учения и его нравственных заповедей, что предполагает владение такими убеждающими жанрами, как проповедь и поучение, или наставление. Принимая священный сан, человек получает особый статус, который доминирует над всеми остальными его социальными ролями и статусами на протяжении всей жизни. Проповедь священника изображена А.П. Чеховым в двух рассказах: «Письмо» и «Без заглавия». Наставление как жанр религиозного дискурса выявлено в двух произведениях: «Панихида» и «Степь». В статусном речевом воздействии православного священника А.П. Чехов обращает особое внимание на чувства и эмоции, стимулирующие убеждение, от которых напрямую зависит его результат и нравственная составляющая. Важную роль здесь играет описание невербального поведения адресанта (герой - антигерой, умелый - неумелый оратор). Именно неумелый оратор добивается положительного эффекта благодаря искренности чувств и чистоте нравственных идеалов. В религиозном убеждении отсутствует рациональный компонент. Вместо апелляции к разуму адресант использует апелляцию к нравственным чувствам. Догматическая аргументация не требует логического обоснования и использования вводных конструкций последовательного оформления речи. Риторика не является решающим компонентом такого убеждения и даже в одном случае («Без заглавия») производит обратный эффект. Убедительным оказывается не сам статус священнослужителя, а его вера и призвание врачевать души.
В конце третьей главы представлены сравнительные таблицы речевых тактик убеждения в разных типах дискурса.
Анализ тактик убеждения в личностно-ориентированном дискурсе в двух его разновидностях обращает внимание на следующие особенности: бытийный дискурс отличает использование коммуникантами тактик оценки, рационализации, дефиниции, обобщения, афоризма и парадокса. Перечисленные
тактики демонстрируют, каким образом происходит философское оформление мысли и как личный жизненный опыт чеховских персонажей приобретает гносеологический смысл.