Инициатива Председателя Верховного суда РФ // Еще ближе к "гуманности", еще дальше от справедливости
Новость о том, что 30 июля 2015 г. Президент России встретился с Председателем Верховного суда России В. Лебедевым, получила большой резонанс в СМИ. Мой краткий комментарий прозвучал в тот же день на волнах радиостанции "Коммерсант-ФМ", в передаче Анатолия Кузичева "Pro et contra". Послушать запись можно здесь: http://www.kommersant.ru/doc/2778837
Однако поднятая в ходе встречи тема настолько сложна и важно, что её невозможно уместить в несколько реплик, право на которые я имел в формате блиц. Сообщается, что стороны обсудили предложение исключить из Уголовного кодекса мелкие хищения и побои. По мнению Лебедева, это позволит сократить количество направляемых в суды уголовных дел на триста тысяч ежегодно. По сравнению с 2000 годом их доля от всех дел выросла в несколько раз и составляет 46%. Соответственно, если инициатива главы судебного ведомства будет реализована в уголовном законодательстве, нагрузка на суды резко уменьшится, и они смогут сосредоточиться на делах о других, более тяжких преступления. Таким был главный аргумент, как я его услышал.
Что ж, это аргумент веский, но только если главная задача состоит в том, чтобы создать комфортные условия судам, а не в том, чтобы создать комфортные условия законопослушным гражданам. Последнее же предполагает подавление преступности, которая резко растет, растет вместе с недовольством потерпевших. И, напротив, этого результата невозможно достичь путем декриминализации общественно опасных деяний. Об этом, помимо прочего, свидетельствуют приведенные Лебедевым цифры – граждане ломятся в правоохранительные органы, в суды и просят, требуют: "защитите же нас, наконец!". Хотите узнать иные, более развернутые данные? Тогда приглашаю прочесть мои статьи, опубликованные в журналах "Законность" и "Судья" (См.: Скобликов П.А. Отказ в доступе к правосудию пострадавшим от преступлений: проблемы и решения // Законодательство. 2012. № 8. С. 72-78; Скобликов П.А. Противодействие необоснованным и незаконным отказам в возбуждении уголовных дел уголовно-процессуальными средствами // Судья. 2013. № 9. С. 43-46).
Кстати, если логику уважаемого главы судебного ведомства усвоят его "смежники" (возглавляющие другие социально нацеленные ведомства), то скоро мы сможем услышать предложения от руководителя Минздрава России о том, что надо бы ограничить перечень заболеваний, с которыми больной вправе обращаться за медицинской помощью. Чтобы таким образом снизить нагрузку на медиков и дать им возможность сосредоточится на лечении тяжелых больных.
В легких случаях пусть лечатся сами. Например, подкосило человека ОРЗ – надо просто полежать дома, скорее всего заболевание само пройдет, нечего перегружать поликлинику и, тем паче, больницу. Вот если появится воспаление легких – тогда двери медучреждения будут открыты. Или вывихнул человек палец, плечо, подвернул ногу – пусть сам сделает себе тугую повязку, холодный компресс, да и полежит дома, посидит на работе. Вот если будет перелом костей, то с этим уже можно к врачу. И т.п., и т.п.
Вероятно, В. Лебедеву неведом постулат отечественной криминологии (разработанный ещё в 70-е) о том, что своевременное и последовательное пресечение нетяжких преступлений эффективно предупреждает тяжкие. Кстати, западные криминологи и правоприменители поняли это значительно позже; возможно, поэтому их история лучше известна. Вы ведь слышали, как подавили преступность в Нью-Йорке, руководствуясь принципом нулевой терпимости?
В тот же день (точнее – вечер) инициатива Лебедева подробно освещалась на 1 канале в программе "Время"; она подавалась в положительном ключе и с одобрительными интонациями. Не многие, однако, заметили, что в этом же выпуске программы инициатива была невольно проиллюстрирована показательным случаем. Каким? Сейчас расскажу.
Был показан репортаж из пос. Вахруши Кировской области. Представьте, детский сад. Середина дня. Тихий час. На пороге появляется отец одной из воспитанниц. Хочет забрать дочку. Но работницы детского сада замечают: мужчина находится в непотребном виде, он сильно пьян, и отказываются выдать ему ребенка. Реакция пьяного отца потрясла женщин: он напал на них и избил. С трудом, но пострадавшим удалось вытолкать дебошира за дверь и вызвать полицию. Домой он не ушел, ломился в дверь и был задержан там же участковым полиции, который прибыл по вызову пострадавших.
Стоит заметить, что это, отнюдь, не прецедент. Аналогичная история, например, произошла несколько лет назад в Борисоглебске: http://www.vesti.ru/doc.html?id=224540
Давайте смоделируем ситуацию ретроспективно, налично и перспективно. По советскому УК и по УК РФ в изначальной редакции дебошир должен понести ответственность за хулиганство. Ныне эта уголовно-правовая норма (ст. 213 УК РФ) не применима, поскольку при избиении не использовалось оружие либо предметы, его заменяющие (виват тебе, наш неуёмный и гуманный законодатель!). Если здоровье потерпевших не пострадало (синяки, ссадины, царапины в счет не идут), содеянное можно квалифицировать как побои (ст. 116 УК РФ). И привлечь к ответственности. Хотя и с большим трудом, с большой потерей времени, поскольку по таким преступлениям преследование происходит в порядке частного обвинения, а это значит, что пострадавшая на работе женщина должна взять на себя функции следователя и прокурора, представить суду необходимые и достаточные доказательства, чтобы убедить суд в виновности обидчика. Либо нанять для этих целей юриста, коли зарплата воспитателя из сельского детского сада позволят ей это сделать. Согласитесь, как одно, так и другое маловероятно? И вот, чтобы облегчить трудный выбор пострадавшим, наш высокопоставленный коллега по юридическому цеху предложил нам всем не мучиться, а просто декриминализировать состав, предусмотренный ст. 116.
Разумное, логичное предложение? Что думаете об этом вы, мои другие, не столь высокопоставленные коллеги?
Чуть забегая вперед скажу, что если бы мой голос бы веским, я бы, с учетом реальной криминологической ситуации, внес бы предложение противоположного свойства: дополнить норму об ответственности за побои квалифицирующим признаком: нанесение побоев лицу, выполняющему функции помощи и обслуживания населения (медики, педагоги, работники МЧС и др.), или в связи с исполнением этих функции (например, в качестве мести) – с ужесточением ответственности и переведением в этом случае дел из категории частного обвинения в категорию публичного обвинения. Также дополнить и норму об ответственности за нанесение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). На случай, если у подвергшегося нападению педагога, медика будет сломана челюсть, проявится сотрясение головного мозга и т.п. Имеющихся ныне в законодательстве квалифицирующих признаков недостаточно. Защита лица, напавшего на работника детского сада (или на медика, на почтальона) может резонно заявить, что подзащитный не имел умысла на нарушение общественного порядка, что он таким образом изливал свои эмоции в связи с неправильными, на его взгляд, действиями потерпевшего (испытывал внезапно возникшую неприязнь – вспомните классику отечественного кинематографа "Мимино"), имел целью переломить ситуацию в свою пользу, побудить потерпевшего к "правильным" действиям и т.д.