. Галльские походы Юлия Цезаря 58-56 гг. до н.э.
Галльские походы Юлия Цезаря 58-56 гг. до н.э.

Галльские походы Юлия Цезаря 58-56 гг. до н.э.

Преследование и разгром гельветов в верховьях Сены В 58 г. до н. э. Гай Юлий Цезарь получил в управление две кельтские области — Цисальпинскую (Транспаданскую) Галлию и Трансальпийскую (Нарбонскую) Гал­лию, завоеванную римлянами в 120 г. до н. э. Эту примор­скую область римляне обычно называли просто «Провинцией» (отсюда Прованс, историческое название Южной Фран­ции). К середине I в. до н. э. она занимала широкую полосу от Западных Альп до верхнего течения Гаронны; ее юго-западная граница (с римской Испанией) проходила прибли­зительно по гребню Восточных Пиренеев. За пределами «Про­винции», между Рейном и океаном, простиралась громадная непокорённая «Косматая» Галлия — так римляне насмеш­ливо называли эту страну из-за обычая кельтов, еще не под­павших под влияние латинской культуры, носить длинные волосы. Цезарь немедленно приступил к завоеванию «Косматой» Галлии. Поводом к агрессии была попытка переселиться на запад кельтов-гельветов, живших на северо-западных склонах Альп, на левобережье верхнего Рейна, между озерами Венет (Боденское) и Леман (Женевское). Все события до 52 г. до н. э. Цезарь описал в семи книгах (частях) «Запи­сок о Галльской войне» (Книгу восьмую написал уже после убийства Цезаря (44 г.) его быв­ший легат (помощник полководца) Авл Гирций. В своих «Записках» Цезарь говорит о себе в третьем лице), законченных в 51 г. Этот образец классической латинской прозы является в то же время важ­нейшим историческим и историко-географическим документом I в. до н. э. По жанру «Записки» с равным правом могут быть отнесены и к мемуарам, и к «литературе путешествий». Дей­ствительно, как правитель и как полководец, Цезарь побывал почти во всех средиземноморских странах, а из приатлантических стран первый описал «Косматую» Галлию, юго-восточ­ную Британию и часть зарейнской Германии. Цезарь начинает «Записки» краткой географической ха­рактеристикой страны: «Вся Галлия разделяется на три части. В одной живут белги, в другой аквитаны, в третьей — те племена, которые на их собственном языке называются кель­тами, а на нашем — галлами… Галлов отделяет от аквитанов река Гарумна [Гаронна], а от белгов — Матрона [Мар­на] и Секвана [Сена]. Та часть, которую… занимают [собственно] галлы, начинается у реки Родан [Рона], и ее грани­цами служат Гарумна, океан и страна белгов, но со стороны секванов и гельветов она примыкает также к Рейну… Страна белгов начинается у самой дальней границы Галлии и дохо­дит до нижнего Рейна… Аквитания идет от Гарумны до Пиренейских гор и до той части океана, которая омывает Испа­нию» (То есть до Бискайского залива («Кантабрийского моря»)) (I, 1). Затем Цезарь переходит к рассказу о гельветах, которые были «отовсюду стеснены»: с одной стороны «весьма широ­ким и глубоким Рейном», отделяющим их от Германии, с дру­гой – «очень высоким хребтом Юрой», простирающимся между ними и кельтами-секванами, озером Леман и Роной. «…Они сожгли все свои города… села… весь хлеб с тем, чтобы не иметь уже никаких надежд на возвращение домой… Нако­нец, они…. включили в число своих союзников бойев, которые поселились за Рейном, затем перешли в Норик» (Бойи — группа кельтских племен, живших ранее в Центральной Ев­ропе, в верховьях Лабы (Эльбы) и Одры; часть бойев перешла на запад, ближе к Рейну, другая — на юг, за Дунай, в Норик — область в Восточ­ных Альпах, на верхней Драве; большая часть осталась в своей стране — Богемии) (I, 5). «Было вообще два пути, по которым гельветы могли вы­ступить из своей страны: один узкий и трудный — через об­ласть секванов, между Юрой и Роданом, по которому с трудом может проходить одна телега в ряд… другой шел через нашу Провинцию и был гораздо легче и удобнее, так как между гельветами и недавно покоренными аллоброгами (Аллоброги — кельтское племя, жившее на западном склоне Альп, между Роной и ее притоком Изер) те­чет река Родан, в некоторых местах проходимая вброд. Са­мый дальний от нас город аллоброгов в ближайшем соседстве с гельветами — Генава [Женева]…» (I, 6). Цезарь с одним легионом спешно двинулся в Генаву. Туда дошли также солдаты, срочно набранные в «Провинции». С их помощью of «озера Леман, которое изливается в реку Родан, до хребта Юры» был проведен вал высотой около 5 м, длиной в 28 км и вырыт ров. Гельветы не раз пытались прор­ваться через Рону, то на связанных попарно челнах и плотах, то вброд, но потерпели везде неудачу. Им оставался опасный путь на запад, на реку Лигер (Луара), к «Кантабрийскому морю», куда они стремились, — по ущелью, через область сек­ванов. Их согласия гельветы добились при посредстве вождя эдуев, крупного кельтского племени, жившего между Соной (правый приток Роны) и верхней Луарой. Цезарь взял из Италии еще пять легионов, спешно повел их через Альпы в область аллоброгов. А гельветы в это время прошли — через ущелье и зем­ли секванов — к эдуям и нача­ли опустошать поля своих дру­зей. «По земле здуев и секва­нов протекает и впадает в Родан река Арар [Сон а, 460 км]… Гельветы переправи­лись через нее… Цезарь наг­нал ту часть, которая еще не перешла через реку… многих из них положил на месте…» (I, 12). Цезарь построил мост че­рез Сону и преследовал основ­ные силы гельветов, которые двигались на запад через стра­ну эдуев. Там «…не только еще не созрел хлеб на полях, но даже и фуража было недоста­точно…» (I, 16). Цезарь свер­нул к «самому большому у эдуев и богатому провиантом городу Бибракте» (Городище Бибракте, укрепленное частью каменной, частью деревян­ной стеной и рвом, обнаружено в массиве Морван, где берет начало Йонна (левый верхний приток Сены, 273 км)) за продо­вольствием. Тогда гельветы «повернули назад и начали насе­дать на наш арьергард… После долгого сражения… уцелело около 130 тысяч человек [гельветов и бойев]… Нигде не оста­навливаясь ни днем ни ночью, они на четвертый день дошли до области лингонов…». (I, 23, 24, 26). Лингоны жили к северу от эдуев, на плато Лангр, в вер­ховьях Сены и Марны. Цезарь через три дня, похоронив уби­тых, двинул войско в погоню. Изголодавшиеся гельветы и бойи сдались. Цезарь велел гельветам вернуться на родину, а так как дома им нечего было есть, то он приказал аллобро-гам снабдить их провиантом: он не хотел, чтобы их опустев­шую страну заняли зарейнские германцы. «На просьбу эдуев поселить в их стране известных своей выдающейся храбро­стью бойев он изъявил согласие…» В гельветском лагере были найдены «списки, написанные греческими буквами», с поимен­ным перечнем всех выселившихся — 368 000 человек, в том числе гельветов 263 000, бойев 32 000. А на родину вернулось всего 110 000, «по переписи, произведенной по приказу Це­заря» (1,28, 29).

Борьба с Ариовистом и поход в страну белгов Знакомство с Галлией Цезарь расширил в боях с германцами-свевами, переселившимися ранее в страну по приглаше­нию секванов и арвернов (Арверны жили в верховьях рек Дордонь (490 км) и Л о (480 км, правый приток Гаронны). Обе берут начало на Центральном масси­ве: Дордонь — на северо-западе, в массиве Мон-Дор (до 1886 м, вер­шина всего нагорья); Ло — в Севеннах, на юго-востоке. По арвернам эта область и теперь называется Овернь) для борьбы за господство в Галлии. Эдуев удалось сломить. «Впрочем, с победителями-секванами случилось нечто худшее, чем с побежденными…»: вождь свевов Ариовист занял треть их земли и приказал очистить еще треть для вновь прибывших германцев. Поступили также тре­вожные известия о готовящемся переходе «новых полчищ свевов» на земли белгов-треверов, живших в бассейне Мозеля, левого притока Рейна. Центром их был город (на правом бе­регу Мозеля), который немцы теперь называют Трир, а фран­цузы Трев. Цезарь двинулся на Ариовиста, пока тот не получил под­креплений из-за Рейна и не захватил главный город секванов, Везонцион (Теперь Безансон — на северо-западной окраине Юры, на нижнем те­чении Ду (440 км, крупнейший левый приток Ионны)), «почти весь опоясанный, точно по циркулю, рекой Дубис [Ду]», — ускоренным маршем, не прекращая его ни днем ни ночью, и занял город. После разведки он выступил в поход и через несколько дней подошел к лагерю Ариовиста. «Все свое войско герман­цы окружили повозками и телегами, чтобы не оставалось ни­какой надежды на бегство. На них они посадили женщин, ко­торые простирали руки к уходившим в бой и со слезами моли­ли не продавать их в рабство римлянам… Начался рукопаш­ный бой…» (I, 52). Германцы обратились в бегство — к Рейну, который проте­кал в 8 км от поля битвы. Лишь очень немногие переправи­лись через Рейн, вплавь или на лодках. На лодке спасся бег­ством и сам Ариовист. Всех остальных римская конница до­гнала и перебила. Когда полчища свевов, грозивших треверам на реке Мо­зель, узнали о разгроме Ариовиста, они повернули на родину. «Воспользовавшись их паникой, на них напали убии [враждеб­ное свевам германское племя], жившие ближе других к Рейну, и многих из них перебили. Таким образом Цезарь окончил в одно лето две очень больших войны…» (I, 54). В начале лета 57 г. до н. э. Цезарь под обычным для него предлогом, что белги «…заключают тайные союзы против рим­ского народа и обмениваются заложниками», повел легионы в их сторону, на северо-запад. За Марной, между ней и Уазой жили ремы (многочисленное племя белгов) (Один из городов ремов — на правобережье Марны — сохранил до-нашего времени свое племенное название Реймс. Уаза (300 км) — правый приток Сены). Они подчини­лись без сопротивления, но остальные белги стянули большие силы, вторглись в область ремов, опустошили их поля, сожгли все встречные селения и разбили свой лагерь менее чем в трех километрах от римского. Через несколько дней завязалось ожесточенное сражение. Потеряв много людей, белги ушли — каждое племя в свою область. Завладев фактически междуречьем Марна — Уаза, Цезарь двинулся на север, без боя подчинил два племени белгов, жив­ших за нижней Сеной и Уазой, в том числе белловаков на реке Сомма (245 км, впадает в восточную часть Ла-Манша), и вторгся на территорию нервиев, пересекаемую рекой Самброй (190 км, левый приток Мааса). Но все нервии ушли за Самбру и засели там с двумя соседними племенами. «…Женщин и всех, кто по своему возрасту не годился для войны, они укрыли в таком месте, которое из-за болот недо­ступно для войска… Наши всадники перешли вместе со стрел­ками и пращниками через реку и завязали сражение с неприя­тельской конницей. Враги то и дело отступали в леса к своим и затем снова нападали на наших… Как только скрывавшиеся в лесу неприятели заметили головную часть нашего обоза …они вдруг всей массой выскочили из лесу и напали на нашу конницу. Без труда разбив и смяв ее, они …сбежали к реке …бросились вверх по холму на наш лагерь и на тех, которые были заняты укреплением» (II, 16, 19). После тяжелого боя римляне, части которых не раз обращались в бегство, стянули все свои силы и разбили нервиев. Адуатуки, восточные соседи нервиев, укрылись «…в одном очень защищенном от природы городе» на Самбре. Римляне осадили город и соорудили вдали подвижную башню (в не­сколько этажей) с тараном. Осажденные стали издеваться над «слабосильными» римлянами. «Надо сказать, что рослые гал­лы большей частью относятся к нам, низкорослым, с презре­нием. Но как только они увидали, что эта башня… приближа­ется к их стенам …они отправили к Цезарю послов с предло­жением мира… Много оружия было сброшено со стены в ров… Ночью же …они вдруг сделали из города вылазку… [и] сра­жались ожесточенно. Около 4 тысяч человек было убито, ос­тальные отброшены в город. На следующий день… Цезарь приказал всю военную добычу с этого города продать с аук­циона. Число проданных жителей… было 53 тысячи человек» (11,30—33). Нервии и адуатуки жили между реками Скальдис и Моса (Шельда и Маас), в стране, которая через 19 столетий, добившись независимости, приняла название Бельгии. Итак, «открытие» Цезарем Бельгии началось почти поголовным из­биением одного местного племени и продажей в рабство дру­гого.

Открытие Кельтского Поморья На запад, в Арморику (Арморика — от кельтского «армор» (поморье)—атлантическая полоса Галлии от устья Сены до устья Луары, включающая полуострова Котан­тен и Бретань. В современной географии Армориканским назы­вается массив внутри Бретани (до 391 м высоты)), Цезарь тогда же послал с од­ним легионом молодого легата Публия Красса. Тот известил его: «…приморские общины, жившие по берегу океана …те­перь подчинены владычеству римского народа. В результате всех этих операций была замирена вся Галлия» (II, 34, 35). Римское войско, кроме одного легиона, осталось зимовать на Луаре: основные силы — на среднем ее течении, Красе со своим легионом — в низовьях. Там было мало хлеба, и он ра­зослал по соседним общинам за провиантом нескольких офи­церов, в том числе двоих к венетам (Эти кельты-венеты не имели ничего общего с адриатическими венетами), на южный берег Брета­ни. «…Венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а также превосходят ос­тальных галлов знанием морского дела и опытностью в нем… При малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся в [их] руках …они сделали своими данниками всех плавающих по этому морю» (III, 8). Венеты и их соседи, жившие на северном берегу Бретани и к востоку от них, у полуострова Котантен, задержали послан­цев. Красс медлил, ожидая распоряжений Цезаря, который находился тогда в Италии. Тот приказал пока строить военные суда на Луаре, набрал в «Провинции» гребцов, матросов и кормчих, а весной 56 г. вернулся в Галлию. «Венеты и их союзники… возлагали на флот тем большие надежды, что… их сухопутные дороги перерезаны, лагунами… за ними остается численный перевес в кораблях, между тем как римляне … не знают ни отмелей, ни гаваней, ни островов; да и самое плаванье в закрытом море совсем иное дело, чем в от­крытом океане…» К восставшим арморикам присоединились почти все приморские племена, жившие к северо-востоку от устья Сены, в том числе морины у «Галльского» пролива и менапии — в низовьях Шельды и Мааса. «…А вспомогатель­ные войска они берут из противолежащей Британии» (III.9). Цезарь учитывал трудности войны в таких непривычных для римлян условиях, но боялся восстания всей Галлии и по­этому решил распределить свое войско по возможно более широкому району. Он послал легата Тита Атия Лабиэна с кон­ницей на восток, в область треверов, живших в низовьях Мо­зеля, «у самого Рейна», чтобы тот держал в повиновении ремов и их соседей в бассейне средней Сены, а также отразил германцев, если они попытаются перейти через Рейн. Публия Красса он послал с пехотой и многочисленной конницей на юго-запад в Аквитанию, чтобы оттуда не пришла помощь арморикам, легата Квинта Титурия Сабина с тремя легиона­ми — на полуостров Котантен и северное побережье Бретани. А командиром флота, усиленного галльскими судами из поко­ренных областей, он назначил своего любимца, молодого ле­гата Децима Юния Брута с приказом немедля напасть на ве­нетов. Сам Цезарь поспешил к морю с основными силами. «Города там обыкновенно расположены на краю косы или на мысу, и к ним нельзя было подойти ни с суши, так как два раза в день, через каждые 12 часов, наступает прилив, ни с моря, так как при отливе [римские] корабли терпели большие повреждения на мели… И если [для осады] удавалось… соору­жать большие насыпи и плотины, которые… достигали высоты городской стены, венеты пригоняли много судов …увозили на них все свои пожитки и укрывались в ближайших городах…» (III, 12). Цезарь описал конструкцию и снаряжение венетских кораблей, почти плоскодонных: «…Их носы и кормы целиком сделаны из дуба …ребра внизу связаны [толстыми] балками… и скреплены гвоздями в палец толщиной; якоря закрепляются железными цепями; вместо парусов… дубленая кожа… Им -было легче переносить бурю и безопаснее держаться на мели, а при отливе они не боялись скал и рифов…» (III, 13). Убедившись, что захват приморских городов — «напрасный труд», Цезарь решил дожидаться прихода новых судов, стро­ившихся на Луаре. Когда большой гребной римский флот вы­шел в море, венеты и их союзники вывели против него 220 па­русных кораблей, вступили в бой, потеряли несколько судов и «…поспешили спастись бегством. Но… вдруг наступило на море [полное] безветрие… Гоняясь [на веслах] за неприятельскими кораблями, наши захватывали их один за другим, так что… только очень немногие достигли при наступлении ночи бере­га…» (III, 15). Потери венетов и их союзников были так вели­ки, что они сдались. Цезарь приказал всех старейшин казнить, а остальных продать с торгов. Между тем Титурий Сабин прибыл на полуостров Котантен, куда «сошлись во множестве со всей Галлии люди отча­янные и разбойники…», выбрал для лагеря выгодную позицию, применил примитивную военную хитрость, чтобы вовлечь врагов в бой, и разбил их наголову. Спаслись бегством немно­гие. Тогда же Публий Красс, переправившись на левый берег средней Гаронны, проник в Аквитанию. Эту страну римляне пытались примерно в 78 г. до н. э. завоевать, но потерпели поражение и «спаслись бегством после потери всего обоза». Памятуя об этом, Красс перед вторжением подтянул к себе войска из «Провинции», в двух сражениях разбил адуатуков и прошел по левобережью Гаронны до устья. Большая часть Аквитании сдалась Крассу. Среди сдавшихся были все акви-танские племена, жившие на северо-западных склонах Пире­неев и в бассейне реки Адур (335 км), а также те, кто жил в Ландах — на приморской полосе от устья Адура до лагу­ны Аркашон (44° 40′ с. ш.). Цезарь считал, что покорены все галлы, кроме моринов и менапиев на крайнем севере страны, и, несмотря на прибли­жение осени, повел туда легионы, надеясь на скорую победу. «Однако эти племена укрылись в сплошных лесах и болотах своей страны… От непрерывных дождей солдаты дольше не могли жить в палатках. Тогда Цезарь опустошил все неприя­тельские поля, сжег все их селения и усадьбы [и] отвел войска назад…» (III, 28, 29). Зимовали легионы к западу от нижней Сены, среди только что покоренных галлов.

Поход Сервия Гальбы в Западные Альпы Еще в 57 г. Цезарь послал Сервия Гальбу с одним легио­ном и отрядом конницы в земли трех кельтских горных пле­мен, живших на северо-западных склонах Альп — к югу от озера Леман — и в бассейне верхней Роны «до гребня Альп». Целью похода было «сделать свободной дорогу через Альпы, на которой купцы обыкновенно подвергались большим опас­ностям и должны были платить большие пошлины…» (III, 1). Речь идет о древнем северо-западном пути италийских куп­цов через проход (Большой Сен-Бернар, 2469 м) между мас­сивом Монблан и Пеннинскими Альпами, кото­рый выводил их из долины Аосты в долину верхней Роны близ впадения ее в Женевское озеро. После нескольких удачных сражений Гальба собирался остаться на зимовку к северу от прохода, в горном селении. Но через несколько дней горцы «начали, пользуясь нашим изнурением, ломать [лагерный] вал и засыпать рвы…» (III, 5). Римляне отразили нападение, но очень нуждались в провиан­те. Поэтому на следующий день Гальба сжег все селение и отступил в «Провинцию». Итак, первая попытка римлян покорить северных зааль­пийских горцев закончилась провалом. Однако Гальба собрал тогда точные сведения о верховьях Роны и, по-видимому, об истоках Рейна, берущего начало в тех же Лепонтинских Альпах, но текущего в противоположную сторону: уже в следующем году Цезарь указывает, что «Рейн зарож­дается в области альпийского народа лепонтиев…» (IV, 10).

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎