Отзыв: Экскурсия в базилику Сакре Кер (Франция, Париж) - Белая корона Монмартра
Мое заочное знакомство с возвышающейся «на святой горе Монмартр » базиликой Сакре Кёр (или, в переводе с французского языка, базиликой Святого Сердца) состоялось в далеких 80-х годах, на страницах альбома, посвященного французскому искусству. Тогда я еще очень мало знала об этой удивительной церкви, и меня поразил ее необычный, совсем не парижский облик. Византия в сердце Монмартра…Это было так неожиданно. Глядя на изображение Сакре Кёр, я долго пыталась понять – на что же она похожа? На дворец из далекой восточной страны? Или, может быть, на корону монарха из какого-нибудь, опять же восточного, государства? А может, на торт? Или на мечеть? Ответ на этот вопрос для меня так и остался открытым. И вот, около 30 лет спустя я увидела Сакре Кёр своими глазами.
В принципе к Сакре Кёр можно подняться на фуникулере, но мы решили пройти этот путь пешком по лестнице. От ее ступеней исходил омерзительный (извините за такие подробности) запах мочи – примерно такой же, как в привокзальном, практически незнакомом со шваброй, водой и простейшими моющими средствами туалете советских времен, расположенном в какой-нибудь глухомани. При всей моей глубокой симпатии к Парижу, к его архитектуре и романтической атмосфере, я не могу не замечать вещи, которые портят очарование этого великого города. И пишу я об этом не с целью посмаковать и раздуть до размеров слона специально отысканный «компромат», а потому что действительно грустно и больно видеть подобные городские картины. Любить какой-либо город – не значит превращать его в икону и отрицать неприглядные стороны его жизни. Красота, к сожалению, нередко соседствует с неухоженностью, и в Париже, увы, это проявляется в полной мере.
С главного фасада базилики Сакре Кёр на приближающуюся к ней орду туристов смотрят две выдающихся личности французской истории: король Людовик IX (он же – Людовик святой) и Жанна д' Арк.
Сама идея строительства данного храма возникла в 70-х годах XIX века, в черный не только для Парижа, но и всей Франции период – после поражения во франко-прусской войне и Парижской коммуны. Глубоко верующие люди считали, что эти события являются карой Господней, ниспосланной Франции за грехи и горячо молили Бога о прощении. И вот тогда, два парижанина-католика – Александр Лежанти и Юбер де Флери – дали обет возвести не просто храм, а базилику для большого числа паломников, во искупление прегрешений своих сограждан. Первоначально базилику хотели построить не здесь, а на месте тогда еще недостроенной Гранд Опера, но этот замысел, к счастью, не осуществился.
В итоге, в качестве места строительства будущей церкви избрали вершину холма Монмартр – за то, что здесь по преданию принял мученическую смерть один из наиболее почитаемых французских святых, первый парижский епископ Святой Дионисий (Дени). Первым архитектором базилики стал победивший по результатам большом конкурса Поль Абади. Именно он выбрал в местечке Шато-Ландон необычный камень травертин, белеющий от контакта с водой. До окончания строительства Абади, увы, не дожил. После его кончины работу над храмом поочередно вели еще пять архитекторов. Строительство продолжалось до двадцатых годов ХХ века.
Я не перестаю говорить и писать восторженные слова о мастерах «старой формации». И то же самое сделаю по отношению к людям, строившим Сакре Кёр. «Поставить» огромный и сложный по архитектурному замыслу храм на холме, буквально искромсанном сетью каменоломен – это, согласитесь, великий инженерный подвиг. Что касается названия Сакре Кёр, то оно связано с католическим культом почитания сердца Иисуса Христа. Сначала многие парижане не приняли ни облик (с преобладанием неовизантийского и романского стилей), ни место, ни мотивы строительства этого храма, но время оказалось лучшим арбитром. «Национальный торт» или «белый слон», как иронично называли базилику горожане, давно превратился в один из основных символов столицы Франции.
Добираемся до последней ступени и подходим к дверям. На полу поперек входа (и, как оказалось впоследствии, еще и у выхода) пристроились цыганки, воспроизводившие вариации знаменитой фразы Кисы Воробьянинова из «Двенадцати стульев». Впрочем, предпринятая ими попытка разжалобить посетителей не увенчалась успехом: втиснувшаяся в базилику толпа туристов просто смела их с порога. За входом нас встретил полумрак, в котором поблескивало золото мозаичных панно.
Я не могу не выразить своего недовольства «диагнозом», поставленным интерьеру базилики Сакре Кёр в одном из путеводителей. О нем написали, что его оформление не представляет собой художественного интереса, за исключением разве что потолка. Печально, но качество выпускаемых ныне путеводителей становится все ниже и ниже. Из тщательно выверенного справочного пособия по «устройству» и истории города, его достопримечательностям, культурным традициям, транспорту и актуальным для туристов аспектам быта, путеводители, «испеченные» многими издательствами, превратились в мемуары о чьих-то заграничных поездках, написанные, исходя из личных симпатий и антипатий авторов к тому или иному объекту.
Поймите меня, пожалуйста, правильно: я не приветствую тяжелый и нудный слог, а также обилие терминов, неизвестных среднестатистическому читателю. Речь идет о другом. По моему убеждению, путеводитель не должен быть местом для демонстрации персональных пристрастий и изложения субъективных оценок, зависящих только от образованности и вкуса автора. Для этого существует другая литература. Уверена, что как минимум половина людей, прочитавших такую характеристику, воздержится от посещения Сакре Кёр, решив, что в ней просто нечего делать.
Сразу скажу, что фотографировать интерьер в базилике Сакре Кёр запрещается. Однако в тот день, когда мы там были, служители по непонятным причинам отменили данный запрет для огромной группы японских или китайских туристов, любезно сделав ее «равноправнее всех». Поэтому остальные туристы, недовольные этой необъяснимой дискриминацией, взяли и расчехлили свои фотокамеры. То же самое, разумеется, сделали и мы.
В интерьере базилики преобладает почти византийская пышность. Но в воздухе витает тихая светлая скорбь о тех, кто вольно или невольно угодил в обе названных мной исторических мясорубки.
На своде апсиды находится самое главное украшение базилики Сакре Кёр – изумительная лазурно-золотая мозаика работы Л.-О. Мерсона, изображающая поклонение Франции святому сердцу Иисуса Христа. Рядом с простирающим руки Христом, в груди которого бьется распахнутое золотое сердце – Дева Мария, Жанна д' Арк и Архангел Михаил.
Обходим церковь по кругу. На пути – великолепные панно из мозаики, прекрасные витражи, мраморные статуи, прекрасные образцы чеканки и инкрустации, а также притягивающие взгляд необычного вида часы. Поэтому, я думаю, вам понятно мое негодование, описанное выше.
На колокольне базилики установлен колокол «Савойяр» – самый крупный парижский колокол. Колокол назван по имени одной из французских провинций, жители которой спонсировали его отливку. Кстати, купол базилики используется как смотровая площадка.
Можно сказать, что у «ног» базилики Сакре Кёр лежит весь Париж. Океан многочисленных крыш, башен и куполов завораживает. И несмотря на толпу и назойливость продавцов, здесь хочется задержаться как можно дольше.