Архитектурная графика — как живой источник
Среди научных сотрудников музея-заповедника «Царское Село» много молодых, и целеустремлённых людей. Одной из них является Екатерина ЕПАРИНОВА, хранитель фонда «Архитектурная графика», удостоенная, наряду с другими сотрудниками музея, специальной премии «Хранители» за организацию выставки об Александре Александровиче Кедринском.
Полагаем, что нашим читателям будет небезынтересно познакомиться с представительницей молодого поколения научных сотрудников музея-заповедника.
Екатерина Сергеевна, для начала, пожалуйста, несколько слов о себе.
— Я родилась и выросла в Пушкине. Училась в 410-й школе, по-моему, самой замечательной школе нашего города. И несмотря на физико-математический уклон школы, у нас были очень хорошие преподавали по истории: Валентина Петровна Аветисян и Платон Александрович Моноцков — их уроки я помню до сих пор.
Вы любите учиться?
— Да, пожалуй. И благодарна судьбе, что работаю в музее-заповеднике «Царское Село», у меня есть возможность узнавать ежедневно что-то новое. С Екатерининским дворцом я связана с давних пор. Именно в стенах дворца располагалась художественная школа, названная позднее в честь Ивана Петровича Саутова, куда я поступила, когда мне было пять лет. Тогда все было намного проще. Школа находилась в самом дворце, поэтому у нас была возможность часто посещать музей и нередко занятия проходили в его восстановленных залах: мы рисовали интерьеры Камерона, предметы мебели, фарфор. Многие музейные экспонаты и интерьеры я хорошо запомнила с тех пор. Помню, как постепенно воссоздавалась Янтарная комната, заполнялось пространство стен, затянутых холстом. Запомнились залы, в которых велась реставрация и шли экскурсанты. Занятия вела Вера Васильевна Жданова, она совмещала экскурсии по дворцу и практические занятия. Летом пленэр проходил в парках и садах, а осенью на занятиях живописью мы выбирались в парк, прекрасные деревья с золотыми кронами, отражающиеся на глади озера, запомнились с детства. По выходным занятия продолжались допоздна, порой до 10 вечера. В стенах школы мы справляли Новый год и обязательно пекли из теста «елочные украшения» для птиц и ими украшали ель в парке.
Другим ярким воспоминанием детства стал Эрмитаж, куда я попала, будучи совсем ребенком, впервые вместе с сестрой на экскурсию для детей на английском языке. С тех пор я очень полюбила это место, особенно мне нравились залы на первом этаже, посвященные истории Египта, тогда мне хотелось заниматься археологией. Язык — это другое серьезное увлечение, я окончила ЛГУ им. А. С. Пушкина по специальности: история и английский язык. В университете изучала латынь, что помогло изучить итальянский язык, также учила немецкий. Эти знания полезны и на работе. В прошлом году в Венеции прошла выставка «А. Палладио. От Барокко до модернизма», в которой принимал участие и наш музей. А в 2010 году мы принимали участие в выставке, посвященной архитектору Сильвио Данини, в его родном городе Мантуе. К выставке был выпущен каталог работ Данини из собрания ГМЗ «Царское Село» на итальянском языке. Инициаторами этой выставки стали Лариса Валентиновна Бардовская и Владимир Бертаццони — талантливый писатель, знаток истории, переводчик, который долгое время был мэром города Мантуи. Он написал монографию о Сильвио Данини. К великому сожалению, Владимир Бертаццони умер в ноябре прошлого года.
Расскажите, пожалуйста, когда вы стали работать во дворце, и о фонде «Архитектурная графика», который вы храните.
— Во дворец я пришла в 2007 году. Музей — это труд очень многих людей. Меня очень тепло приняли, у нас замечательный коллектив. Я признательна за поддержку и помощь нашим вдохновителям Ираиде Куртовне Ботт и Ларисе Валентиновне Бардовской. Благодаря им к сегодняшнему дню я участвовала в нескольких международных проектах, выступала на конференциях, опубликовала несколько своих работ.
Музейная коллекция «Архитектурная графика» насчитывает несколько тысяч предметов и связана с историей строительства царскосельской резиденции. Проекты павильонов и дворцов добавляют важные штрихи к архитектурной истории Царского Села. В коллекции представлены образцы оригинальной графики зодчих, работавших в Царском Селе. Эволюция развития парадной летней резиденции полно и многообразно проиллюстрирована графическими листами из собрания, несущими на себе отпечаток личного вкуса заказчиков.
Эти проекты относятся не только к дворцу, но и ко всему городу Царское Село?
— Значительную часть коллекции составляют чертежи, отражающие основные этапы возведения города Царское Село: это планы кварталов, проекты общественных и жилых зданий (проект городской больницы, здания полиции и пр.).
К сожалению, часть коллекции погибла в годы войны, так как чертежи не относились к приоритетным предметам, которые подлежали эвакуации в первую очередь перед оккупацией города Пушкина в 1941 году. Многие предметы, уже подготовленные, просто не успели вывезти, к ним относились и чертежи — тогда не хватило времени и сил.
Фонд «Архитектурная графика» — это бесценное собрание фиксационных чертежей архитекторов, работавших во дворце в XVIII – XX столетиях. Немалую часть фонда составляют проекты реставрации Екатерининского дворца, парковых павильонов в послевоенное время.
В 2010 году к 300-летию Царского Села был издан альбом «Архитекторы Царского Села», для которого я подготовила статью об Андрее Ивановиче Штакеншнейдере, больше известном по таким постройкам, как Мариинский и Николаевский дворцы в Петербурге. О его творчестве в Царском Селе известно меньше. В 1855 году он совместно с архитектором И. А. Монигетти выполнил проект плафонов для залов Анфилады, в том числе и для Большого зала Екатерининского дворца. По его проекту была построена Розовая (Баболовская) караулка в Александровском парке, а также несохранившийся дом Е. П. Кочубея. Часть его построек и работ в Царском Селе была утрачена, в частности, часовня великой княгини Александры Николаевны (дочери Николая I , скончавшейся при родах в Александровском дворце в 1844 году), некоторые интерьеры Александровского дворца и так далее. В альбоме приведены изображения чертежей Штакеншнейдера из нашего фонда «Архитектурная графика».
А бывали случаи, что пропавшие во время войны чертежи возвращались?
— Был такой случай, когда одна дама из Новосибирска вернула нам чертеж А. Баха одного из домов Фридентальской колонии. Этот чертеж принадлежал дворцовому правлению Царского Села. Но такое происходит крайне редко. Ведь чертежи относятся к вещам хрупким и хранятся только в специальных условиях. Предполагаю, что военное время они не смогли пережить. Так что во время войны погибали не только люди.
Мы сейчас готовимся к 70-летию со дня Победы. Тема войны очень тяжелая для нашего дворцово-паркового ансамбля, да и для нашего города в целом. Практически на сегодняшний день не осталось очевидцев, кто пережил то страшное время. Занимаясь этой темой, я узнала, что за время оккупации город был разрушен, население при фашистах не обеспечивалось продовольствием, поэтому в городе за время оккупации погибло от голода почти 10 тысяч человек.
Восхищаюсь и преклоняюсь перед научными сотрудниками, которые за 83 дня осуществили эвакуацию музейных экспонатов. Они выполнили почти невозможное, попытались спасти самые ценные предметы из собрания музея. Научные сотрудники Вера Владимировна Лемус, Евгения Леонидовна Турова, Тамара Феодосьевна Попова уходили последними из дворца. Причем они не успели на подводу, на которой должны были уехать. Так как в подвалах Екатерининского дворца, где пряталось от обстрелов множество женщин с детьми, стариков, начались волнения, им пришлось пойти их успокаивать. А в это время подвода уехала, их не дождавшись, поэтому они уходили в Ленинград пешком, а затем чудом смогли попасть на последний поезд. Произошло это 17 сентября.
Дворцы и парки уникального царскосельского ансамбля значительно пострадали в годы Великой Отечественной войны. Екатерининский дворец, в течение двадцати восьми месяцев находившийся на оккупированной территории, к 1944 году превратился в обгоревшие руины. Некоторые парковые павильоны были частично или полностью разрушены, серьезные повреждения получили и другие здания комплекса. В 2010 году совместно с Евгенией Папакиной в рамках подготовки юбилейной выставки « Царское Село. Достояние нации» мы работали над разделом, посвященном реставрации музея-заповедника, и подготовили статью для каталога выставки .
Теперь, по прошествии более чем полувека после страшной войны, реставрационно-восстановительные работы в музее, начавшиеся в 1950-е годы, можно без преувеличения назвать единственными в международной практике. За каждым возрожденным зданием, интерьером, картиной — труд многих и многих преданных своему делу реставраторов, которые работали в тяжелейших условиях: без отопления, света, иной раз под открытым небом, расчищали дворцовые завалы, восстанавливали дворец. Среди памятников, возрожденных из пепла, особое место занимает Екатерининский дворец. Автор проекта реставрации Александр Александрович Кедринский — один из легендарных архитекторов, Почетный член Российской академии архитектуры, заслуженный архитектор России, лауреат Ленинской премии и Премии президента России, свою жизнь посвятил восстановлению разрушенных памятников архитектуры Ленинграда (Санкт-Петербурга) и пригородов. Исключительная заслуга Кедринского в том, что он разработал методику и практически обосновал возможность комплексного воссоздания дворцово-парковых ансамблей, почти полностью уничтоженных в годы войны.
В 2013 году, к памятной дате 10-летия со дня кончины А. А. Кедринского, была открыта выставка «Жизнь, посвященная дворцу…». Занимаясь восстановлением дворца более 45 лет, работая над воссозданием Янтарной комнаты, Золотой анфилады легендарный архитектор в быту был чрезвычайно скромным человеком. На выставке можно увидеть рабочие инструменты архитектора — линейки, рейсфедеры, карандаши, а также рабочий стол, шкаф и венский стул, которые находились в кабинете Кедринского. Представленные предметы мебели показывают, что этот человек, прекрасно знавший и чувствовавший нарядное растреллиевское барокко, в жизни был аскетом. Акварели и портреты, а также проект Янтарной комнаты, собственноручно им исполненный, украшают его рабочий кабинет. При создании мемориального кабинета я много общалась с его вдовой, Валентиной Васильевной, и хочется выразить ей признательность за помощь в создании этой экспозиции.
Давайте вернемся к разговору о фонде архитектурной графики.
— Да. Проекты являются ценными документами при восстановлении или реставрации дворцовых интерьеров или каких-то исторических зданий в нашем городе, которых с каждым годом становится меньше. Так, при реставрационных работах дома Каноббио на Леонтьевской улице, к нам обращались, и мы предоставили соответствующие материалы. При реставрации любого интерьера Екатерининского и Александровского дворцов, необходимы чертежи из фонда. Крайне интересно посмотреть чертеж оконного заполнения, рисунка паркета, какие были в подлинных интерьерах. Сейчас мы работаем над реставрацией дворцовой церкви.
Я знаю, что у вас есть свои графические работы с изображением цветов и вы написали несколько статей о цветах.
— Мне нравилось рисовать цветы , я даже устроила персональную выставку графики, после чего поступила на рисовальные классы в Академию художеств. Но тема цветов интересна не только с художественной стороны. Я написала несколько статей по этой темы. В том же 2013 году у нас открылась выставка «За кулисами парадной жизни», посвященная поставщикам императорского Двора, для которой я подготовила раздел, посвященный поставщикам цветов. Хочется отметить несколько фактов о развитии цветоводства в дореволюционной России. Например, если в XVIII веке было роскошью украшать горшечными и срезанными цветами интерьеры, то с середины XIX века самые разные цветы появляются в изобилии в помещениях разных слоев общества. Моду на растения в интерьерах во многом привнесла императрица Александра Федоровна, супруга Николая I .
К концу XIX века в России появилось множество своих производителей цветов, чьи достижения снискали множество наград на международных выставках цветоводства. Самые известные из них стали поставщиками Императорского двора — это высшее признание того времени. Чтобы стать поставщиком Императорского двора и, соответственно, ставить герб Российского государства на свои товары, надлежало поставлять на императорский двор продукцию высшего качества не менее 8 лет. Только тогда подавалось прошение государю на это звание, но и тогда оно выдавалось далеко не всем. Известны целые династии, такие как Эйлерсы, Фрейндлихи, Иммеры, создавшие славу отечественного цветоводства. Любопытный факт, что многие из поставщиков были немецкого происхождения.
С началом Первой мировой войны они не покинули своей новой родины, например, Герман Федорович Эйлерс даже организовал в своем доме лазарет для раненых. Но после революции они были вынуждены уехать из России, и как результат — цветоводство стало быстро угасать. После революции эта отрасль считалась пережитком старого строя. Во время Великой Отечественной войны из Пушкинских лабораторий ВИРа было безвозвратно похищено и пропало более 66 тысяч образцов растений, в том числе и цветущих. К огромному сожалению, в настоящее время в нашей стране цветоводство развивается плохо, в последние годы многие питомники и оранжереи закрываются.
А были годы, когда цветы играли в интерьерах существенную роль. В Александровском дворце антресоли Палисандровой гостиной были увиты диким виноградом, в Сиреневой гостиной и в других интерьерах императрицы Александры Федоровны высились пальмы, кротоны, монстеры, комнаты украшали жардиньерки с цветами: розами, фиалками, фрезиями, лилиями. Даже зимой залы Александры Федоровны были наполнены ароматом ландышей и роз. В фонде «Архитектурная графика» сохранился чертеж устройства специальных мостков, которые служили для того, чтобы внести во дворец большую пальму, не сломать ее и в то же время не повредить дворцовые интерьеры.
Но все-таки с цветоводством не все так плохо. Ведь сейчас во Фрейлинском и в Собственной садике полно цветов, которые радуют нас от ранней весны до поздней осени.
— Да, и это заслуга наших сотрудников садово-паркового отдела. Даже высаживаются некоторые исторические сорта. Например, у нас растет древовидный пион, привезенный императором Николаем II из путешествия по Востоку.
Что вы хотели бы сказать в заключение интервью?
— Я счастлива, что родилась в городе Пушкине и работаю в музее-заповеднике «Царское Село». С каждым днем я все более сознаю, что мы в неотплатном долгу перед предыдущими поколениями людей, работавших в дворцово-парковом ансамбле, перед теми, кто его создал, спас после революции и страшной войны и восстановил в мирное время. У меня есть возможность видеть и работать в этом прекрасном месте.