Целью работы Д.К. Тулуш является установление культурноисторических периодов существования и функционального назначения фортификационных сооружений
1 ОТЗЫВ на диссертацию Тулуш Демира Константиновича «Фортификационные сооружения на территории Тувы (конец I тыс. до н. э. конец I тыс. н. э.)», представленную на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности археология. Тува располагается в северной части Центральноазиатского культурноисторического региона. Социально-экономические, культурные и политические процессы, протекавшие в этой части континента, получали непосредственное отражение и на её территории. Возникавшие в Центральной Азии политии старались включить области к северу от хребта Танну-Ола в состав своих держав. Желание закрепиться в верховьях Енисея, и тем самым обеспечить защиту своих северных рубежей, привело к сооружению повелителями центральноазиатских степей в Туве целой серии фортификационных сооружений, относящихся к разным хронологическим периодам. Именно их анализу и посвящена работа Д.К. Тулуш. Автор справедливо указывает, что «городища Тувы являются уникальным источником информации о геополитической, социальноэкономической и демографической ситуации в регионе, развитии строительной техники, военного дела и культуры» (с. 5). К настоящему времени слабо разработаны вопросы топографии, типологии, хронологии, культурной принадлежности, функционального назначения и планировки фортификационных сооружений Тувы. Необходимость их комплексного анализа с использованием современных подходов и методов исследования определяет актуальность диссертационного сочинения Д.К. Тулуш. Оно стало первой обобщающей работой по оборонительным сооружениям Тувы. 1
2 Целью работы Д.К. Тулуш является установление культурноисторических периодов существования и функционального назначения фортификационных сооружений Тувы на основе анализа основных характеристик оборонительных конструкций (с. 7). Для достижения цели автор предлагает решить ряд задач, процесс реализации которых представлен в разных главах диссертации. Хронологические рамки работы охватывают период с эпохи хунну (III в. до н. э. I в. н. э.) время возникновения первых укрепленных поселений, обнесенных по периметру земляными валами и рвами, и до IX в. даты завоевания территории Тувы енисейскими кыргызами, разрушившими уйгурские городища (с. 8). Для исследования автором привлекается значительный блок источников, включающий первые письменные упоминания о фортификационных сооружениях Тувы и сопредельных территорий, результаты раскопок и публикации материалов предыдущих поколений археологов и собственные данные автора, полученные в ходе экспедиций гг. Всего в работе проанализированы материалы 21 укрепленного городища с территории Тувы, 18 с Монголии, 5 из Забайкалья, 8 городищ и нескольких горных крепостей (све) из Хакасии, 14 городищ и ряда горных укреплений (шибе) Горного Алтая. Новизна работы Д.К. Тулуш заключается в обобщении и анализе материалов по фортификационным конструкциям, сооружавшимся на территории Тувы с эпохи хунну (III в. до н. э. I в. н. э.) до периода Уйгурского каганата (VIII IX вв.). Введены в научный оборот новые материалы по ранее неисследованным и малоизученным памятникам Сенек, Кочетово, Боом, Целинное, Балгаш-Бажын, Тээли-5 и др. Уточнены факторы, обусловившие возникновение городищ, обосновывается их предположительная датировка и функциональное назначение. Диссертационное сочинение сопровождается тремя приложениями, в которых приводится описание (приложение 1) и сводная таблица 2
3 (приложение 2) всех известных фортификационных памятниках на территории Тувы, а также карты их расположения, планы, фотографии и рисунки отдельных элементов оборонительных конструкций (приложение 3). На защиту автором выносятся 5 положений. Каждое из них обосновывается в разных разделах диссертации на основании представленного археологического материала и его анализа. Работы, предпринятые Д.К. Тулуш по картированию и координированию фортификационных сооружений Тувы, позволили поставить их на государственный учет в органах охраны объектов культурного наследия. Благодаря им были подготовлены материалы для дальнейшей музеефикации этих интереснейших памятников, которые в ближайшем будущем могут стать одной из важнейших туристических достопримечательностей. Основываясь на особенностях строительных технологий, Д.К. Тулуш провел типологию фортификационных сооружений и соотнес их с разными культурно-хронологическими периодами в истории Тувы. Предложенная им типология приемов возведения фортификационных сооружений представляет значительную ценность для науки. В дальнейшем она может быть использована для культурно-хронологической характеристики объектов древнего оборонительного зодчества, что, безусловно, является одной из важнейших практических сторон, проведенных Д.К. Тулуш исследований. В первой главе диссертации автор представляет историю исследования фортификационных сооружений Тувы. Специфика сбора и изучения информации об оборонительных памятниках позволила автору выделить три периода в их изучении: 1) пред- и ранненаучный (c III в. до н. э. до конца ХIХ в.); 2) исследования фортификационных памятников Тувы в конце XIX XX в.; 3) современный (с 1991 г. по настоящее время). 3
4 Проводя анализ истории изучения оборонительного зодчества Тувы, Д.К. Тулуш привлекает данные китайских хронистов современников центральноазиатских держав, среднеазиатских, западноевропейских и русских путешественников, материалы рунических надписей. В главе приводятся сведения о раскопках Севьяна Израилевича Вайнштейна, Леонида Романовича и Игоря Леонидовича Кызласовых, Анатолия Максимовича Мандельштама, Анатолия Яковлевича Щетенко, Ирины Аркадьевны Аржанцевой и других исследователей тувинских древностей. Автор указывает: «Несмотря на длительное изучение фортификационных сооружений Тувы и сбор большого массива письменных и археологических источников, городища остаются наименее изученными археологическими объектами по сравнению с другими памятниками. Только пять памятников из 19 исследованы масштабно и комплексно» (с. 38). Во второй главе диссертации, посвященной топографическим, планиграфическим и конструктивным характеристикам фортификационных объектов, Д.К. Тулуш разделяет оборонительные сооружения Тувы на три типа: - городища с земляными валами, высота которых не превышает 1 м; - городища и крепости с глинобитными стенами, высотой более 2 м; - каменные укрепленные пункты и участки оборонительного вала. Анализ каждого типа фортификационных сооружений позволяет автору определить их специфику и приступить к культурно-хронологической характеристике этих памятников. Городища с земляными валами располагались на высоком берегу или верхней террасе, на правой стороне одного из притоков Енисея Элегест, Барык, Сенек, а также в верховье Хемчика. Наличие вокруг них следов древних оросительных каналов позволило автору предположить, что их обитатели занимались земледелием (с. 44). 4
5 Городища с глинобитными стенами были возведены, в основном, на участке слияния рек Хемчик и Енисей. Наиболее вероятно, что эти памятники выполняли функции пограничных крепостей, основным предназначением которых была защита равнинных участков от набегов северных соседей. Городища с каменными стенами расположены на горных вершинах с выходом на обрывистые северные склоны, нависающие над руслом р. Енисей. Судя по небольшим размерам и месту строительства, они играли роль наблюдательных пунктов. Вероятно, каменные крепости наряду с оборонительным валом или «дорогой Чингисхана», представляли собой восточный форпост оборонительной линии на более спокойном участке, который не предвещал внезапного вторжения (с. 46). Иногда при описании оборонительных сооружений Д.К. Тулуш использует определения, не получивших распространение в фортификационной терминологии, и в связи с этим затрудняющих восприятие текста. Автор пишет: «Большинство глинобитных городищ окружено квадратными стенами» (с. 53) или «Наиболее выделяется по планиграфии Шагонар 3, его внешние валы окружают внутренний квадратный вал размерами м» (с. 54). В обоих случаях подразумевается не форма вала в разрезе, а форма площадки, оконтуренной валом. При описании городища Балгаш-Бажын Д.К. Тулуш указывает: «Однако сохранившиеся участки прямолинейных стен все же дают возможность увидеть в них четырехугольный вал ромбовидной формы» (с. 56). О чем хотел сказать в этим предложением автор сразу понять сложно. Лишь обращение к плану городища Балгаш-Бажын (рис. 56) позволяет выяснить, что речь идет не о форме вала, а о пропорциях площадки, защищенной им. При этом автор не разделяет два разных фортификационных понятия «стена» и «вал», используя их как слова синонимы. 5
6 Подобных недочетов, вероятно, можно было бы избежать, если бы автор перед описанием фортификационных сооружений дал небольшой терминологический словарь, в который включил используемые им определения. В том числе это касается и такого понятия как «тело стены», встречающегося в некоторых частях диссертационного сочинения. Например, при описании городища Балгаш-Бажин автор указывает: «На участках разрушения восточного вала прослеживается тело стены шириной основания до 5 м» (с. 156) Д.К. Тулуш допускает неточности и при описании конструкции некоторых городищ. Он пишет: «На городищах Шагонар 3 и Шагонар 4 были зафиксированы контрфорсы в стенах, противоположных местонахождению ворот. Контрфорсы не были выявлены в валах более крупных городищ Шагонар 1 и Шагонар 2» (с. 55) Контрфорсы, находящиеся в стенах, противолежащих стенам с воротами, судя по планам Шагонарских городищ, составленных Л.Р.Кызласовым, имеются на 1-м городище (рис. 43). Один в северной части западной стены, другой в восточной части южной стены. Кроме этого контрфорсы сооружены и в стенах с воротами: к востоку от северных ворот и к северу от восточных. Также контрфорсы имеются и на 3- м Шагонарском городище (рис. 46), они располагаются не только у стен противолежащих стенам с воротами, но и у стен с воротами: два у северной стены и один у восточной. Правда имеем ли мы дело на 1-м и 3-м Шагонарских городищах с контфорсами или другими конструктивными элементами не совсем ясно. Судя по реконструкции Л.Р. Кызласова, на 3-м Шагонарском городище имелись не контрфорсы (вертикальные конструкции, представляющие собой либо выступающие части стены, вертикальные ребра, либо отдельно стоящие опоры, связанные со стеной аркбутанами), а башни (рис. 47). При описании Шагонарских городищ Л.Р. Кызласов также не упоминает о контрфорсах, а пишет только о башнях (Кызласов, 1979). На 2-м 6
7 и 4-м Шагонарских городищах подобные конструкции не фиксируются (рис. 44, рис. 45, рис. 48). Городища, разделяющиеся по конструктивным особенностям на те, у которых фиксируются земляные валы и те, у которых отмечены глиняные стены, по мнению Д.К. Тулуш, имеют различную культурнохронологическую локализацию. Автор пишет: «Городища с земляными валами на основании ряда внешних признаков (строительная технология, степень сохранности, отдельные находки) отнесены нами к эпохе хунну (III в. до н. э. I в. н. э.)» (с. 75). Предложенный автором возраст городищ с земляными валами, к сожалению, не подтвержден датирующим материалом и к настоящему времени, вероятно, может рассматриваться как рабочая гипотеза. На примере городища Бажын-Алаак 2 видно, что первые фортификационные сооружения на территории Тувы появились еще во II тыс. до н.э., а не в период государства хунну (III в. до н. э. II в. н. э.) (с. 112), как считает Д.К. Тулуш. Об этом свидетельствуют находки каменных полированных топоров в шурфах центральной части поселения на месте будущего городища, которое первоначально было окружено земляным валом с деревянным тыном и рвом шириной 3 м. Мощный выкид из древнего рва образовал земляной вал, который впоследствии, в уйгурское время, был использован как основание для возведения на нем стен из пахсовых блоков прямоугольных очертаний (40x50x70см) (Щетенко, 1983). Находка в основании культурного слоя городища фрагментов керамики, среди которых особенно интересен экземпляр с орнаментом в виде волнистых линий, напоминающий керамику, характерную для племён забайкальских сюнну (Щетенко, 1983), позволила исследователям говорить об использовании хуннами поселений бронзового века в своих оборонительных целях (Худяков, 1994). Свой окончательный вид городище Бажын-Алаак 2 приобретает, по мнению А.Я. Щетенко, в VIII 7
8 середине IX в., т.е. в тот период, когда Тува входит в состав Уйгурского каганата (Щетенко, 1983). К следующему за городищами с земляными валами культурнохронологическому этапу Д.К. Тулуш относит городища с глинобитными стенами. Автор указывает: «Технология возведения стен по типу древнекитайской техники «хан-ту» позволяет уверенно датировать группу городищ с глинобитными стенами периодом Уйгурского каганата ( гг.). Эта датировка подтверждается находками, сделанными в ходе раскопок С. И. Вайнштейна, Л. Р. Кызласова, А. М. Мандельштама, А. Я. Щетенко, а также результатом радиоуглеродного датирования находок с крепости Пор- Бажын [Панин, 2010, с ]» (с. 76). К сожалению, как при определении возраста городищ с земляными валами, так и городищ с глиняными валами автор практически не рассматривает в диссертационном сочинении археологические материалы, найденные во время раскопок, а ведь они, по словам Д.К. Тулуш, являются датирующим. При этом представленные в работе фортификационные сооружения не соотносятся с другими типами памятников, известными на территории Тувы, что создает впечатление их оторванности от культурноисторического контекста. Определение техники «хан-ту» датирующим элементом для тувинских городищ выглядит странным на фоне данных приведенных Д.К. Тулуш : «Эта технология, возникшая в позднем неолите (группа культур Луншань), была характерна для архитектуры периода государства Шан-Инь ( гг. до н. э.) и сохранилась до эпохи Тан ( гг. н. э.)» (с. 61). Таким образом, датировать ее узкими хронологическими рамками, соотносимыми только со временем существования Уйгурского каганата, на современном этапе исследования не правомерно. В третьей главе диссертации рассматриваются фортификационные сооружения, расположенные на территории Монголии, Забайкалья, 8
9 Минусинской котловины и Горного Алтая. Представленные в главе материалы позволяют сравнить тувинские городища с оборонительными конструкциями сопредельных территорий. Автор указывает, что «Основная строительная технология эпохи хунну глиняно-земляная забутовка сплошным массивом» (с. 108) Однако ниже он отмечает, что «На территории Монголии зафиксированы глинобитные городища хуннского времени, но и там высота сохранившихся стен не превышает 1,5 2 м». Таким образом, традиция сооружать глиняные стены получила распространение не с уйгурского времени, а была известна еще хунну. Другим аргументом в пользу датировки городищ с земляными валами хунским временем является наличие на некоторых из них следов полуземлянок (Бажын-Алаак 2, Целинное) (с. 108). На городище Целинное раскопок не производилось. Поэтому идентифицировать зафиксированные на нем западины размерами 2 5 м в ширину и от 6 до 12 м в длину, как остатки землянок пока не возможно. «Коридорообразные» продолговатые землянки, разделенные на несколько отсеков узкими переходами, раскопаны А.М. Мандельштама в северо-западной и центральной части городища Бажын-Алаак 2. По своим пропорциям и обнаруженным в них находками они слабо напоминают землянки с Иволгинского городища в Бурятии и не могут быть полностью с ними асоциированы. Отмеченные замечания не умаляют значения представленной Д.К. Тулуш работы. Его диссертационное сочинение «Фортификационные сооружения на территории Тувы (конец I тыс. до н. э. конец I тыс. н. э.)» является оригинальным и самостоятельным научным исследованием, подготовленным на высоком профессиональном уровне. И хотя для окончательных выводов по культурно-хронологической принадлежности тувинских фортификационных сооружений данных еще недостаточно, тем не менее, автором диссертационного сочинения сделан серьезный шаг в этом направлении и обобщены все имеющиеся к настоящему времени материалы. 9