Сочинение «Этот день мы приближали, как могли…»
Егор рассказывает о своих прадедушках, воевавших в годы Великой Отечественной войны.
Скачать:
ВложениеРазмер goryaev_egor_no51.doc 47 КБПредварительный просмотр:
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
«Средняя общеобразовательная школа №51 им. Ф.А.Абрамова»
Сочинение на конкурс
«Этот день мы приближали, как могли…»
учащийся 5 «В» класса
Артемьева Мария Вадимовна
Этот день мы приближали, как могли….
В тот весенний майский день,
Когда вышел первый лист,
От войны осталась тень –
Дождались друзей, родных,
Мам, отцов и сыновей!
Дождались не всех, увы:
Много не пришло с войны!
Будем помнить эти дни
И заботиться о том,
Чтобы не было войны –
Ради жизни мы живём!
Эти строки написала моя мама, ведь о войне в нашей семье знают не - понаслышке. В канун Дня Победы мне хотелось бы рассказать о своих прадедах. Иван Павлович Одоев и Николай Васильевич Горяев участвовали в прорыве Ленинградской блокады, Василий Семенович Корявин и Александр Кириллович Алехин дошли до Берлина. Самая нелегкая участь выпала Сергею Александровичу Смирнову - он был узником Бухенвальда. Вряд ли тогда они были знакомы, но благодаря их храбрости, воле к жизни и стремлению к Победе я, мой брат, моя сестра и другие дети появились на свет!
Отец моей прабабушки Иван Павлович в войну был начальником поезда, перевозившего "Катюши" (это бесствольная система полевой реактивной артиллерии) в Мурманскую область (Кемь и Кандалакшу)."Бомбили по нам так, что сопки горели", - вспоминал бабушкин отец. Это было очень ответственное задание - ведь диверсанты тоже хорошо работали. После этого он участвовал в прорыве блокады Ленинграда.
Его старшие сыновья Степан и Василий были десантниками. На Василия матери пришла похоронка, а Степан пропал без вести. У Серафимы Кузьминичны тогда уже было семеро детей. Она пыталась разузнать о сыновьях: писала, искала, даже ходила к гадалкам, но безрезультатно: ей так и не удалось ничего узнать об их гибели. Помог случай: дед моей мамы летел забирать свою семью с летнего отдыха и разговорился в самолете с военным. Когда дедушка назвал фамилию тещи, к которой он направлялся, мужчина уточнил - а не было ли в той семье десантника Василия Ивановича, ведь так звали его командира и жил он когда-то там. Мой прадед обрадовался и сказал, что да, у его тещи были два сына десантника, но о них ничего не известно. Военный тогда рассказал. что его отряд при выполнении задания попал в засаду и никто не выжил. а ему повезло - немцы решили, что он неживой и добивать не стали, а ребята остались там и лежат в братской могиле под Смоленском." Да, брат его был отправлен в Польшу - перед этим заданием им посчастливилось свидеться, а больше я ничего не знаю. Поклонись их матери, хорошие были ребята!" – на прощанье сказал военный.
Иван Павлович пришел домой едва живой, почти не видел, не слышал, с осколком в сердце, но нашел в себе силы поправиться и потом еще около двадцати лет восстанавливал послевоенную жизнь - был директором лесопильного завода.
Мой дед любит рассказывать мне, как он со своим отцом Николаем Васильевичем ездил на празднования по случаю снятия блокады Ленинграда. На боях при Синявинских высотах он лишился левой ноги, но не встретиться с однополчанами он не мог! Там, на Синявинских высотах, стоит памятник 55 Архангельской Армии, где, как оказалось, служили оба моих прадеда (о чем я узнал, только когда собирал материал для сочинения). Николай Васильевич за прорыв блокады получил орден Красного знамени. После войны он женился, в его семье родилось три сына, а он стал главным бухгалтером в колхозе.
Мой другой прапрадед - Александр Кириллович, обычный деревенский мужик, дослужился до старшины, дошел до Берлина, получил грамоту от Жукова за возведение понтонного моста на Днепре - при его монтировании возникли технические сложности и прадед помог в решении этой боевой задачи. Этой грамотой он гордился больше, чем остальными наградами. Обратно из Германии дед гнал стада коров до Львова.
Служил мамин прадед в разведке и умер в возрасте 91 года. Как он рассказывал: " Пошли мы втроем на задание - взять языка. Подползли к немецкому блиндажу, присмотрелись - немцы сидят, в карты играют, а на посту никого и нет. Двое заскочили в блиндаж и, используя элемент внезапности, приказали сложить оружие и сдаться, а третий бегал снаружи, кричал, шумел и стрелял, изображая большое количество солдат. Когда мы вели пленных, свои не поняли, что за отряд направляется в их сторону, и чуть было не обстреляли, но потом увидели своих бойцов и очень удивились. За отличное выполнение боевой задачи нас наградили Орденами Красного Знамени».
У маминого деда Василия Семеновича было много наград, грамот и Благодарностей (2 Ордена Красной Звезды, Медаль за отвагу, Медаль за боевые заслуги, За оборону Москвы), но на расспросы о войне он всегда отшучивался. Видимо о том, что больно и грустно рассказывать не хотел, но бабушка все же поведала мне одну историю - она тогда еще девочкой была. Сидел как-то прадед за столом со своим товарищем, а бабушка подошла к ним, да и спросила, что за медали на пиджаке у дяди Яши. Дед с другом переглянулись, и дядя Яков рассказал такую историю: "Свой первый орден я получил так. Было у нас задание - мост охранять. Погода стояла холодная, шел дождь со снегом. Зашли мы в блиндаж погреться, слышим - самолет летит, немцы пожаловали. Я из блиндажа выскочил - и под мост. Думаю- будь, что будет! Промерз основательно, но выжил, а блиндаж- то, дочка, они разбомбили. Никого не осталось. а когда меня спросили, почему я жив остался, сказал, что под мостом в карауле стоял. Вот так я и получил свой первый орден. Вообще- то их три, Света, но об остальных тебе неинтересно будет слушать…" Не зря ведь говорят, что не тот герой, кто хвалится, а тот кто дела не боится!
Отдельно хотелось бы рассказать о папином деде - Сергее Александровиче. Он служил на западных рубежах границы, в артиллерии. В начале войны его полк попал в окружение, всех выживших отправили в концентрационный лагерь Освенцим, потом в Бухенвальд. Всего прадед пробыл концлагерях более четырех лет. Но он все выдержал, вернулся на Родину, вырастил четырех детей и стал лучшим трактористом в своем поселке. Вот как его невестка Смирнова Надежда Васильевна описала судьбу Сергея Александровича для выставки о мучениках Бухенвальда: «Отец моего мужа Смирнов Сергей Александрович родился 18 января 1918 года в деревне Лещево, Харовского района, Вологодской области. Образование получил 6 классов, работал в Харовской МТС. В 1938 году призван в ряды Советской армии рядовым, стал артиллеристом, наводчиком орудия. Служил в Белоруссии. В конце августа 1941г. попал в окружение: танки – новые, нет топлива и снарядов; пушки новые - нет снарядов. Соединение порядка 300.000 человек. Командир встал на танк и сказал: «Вы, как хотите, я не могу сдаться» и застрелился… Увезли Сергея Александровича в Германию, работал на военном заводе, в июне 1942 года совершил побег. Бежали вдвоем, ночью шли, днем отсиживались. Дошли до польской границы, днем в лесу встретили пожилую женщину, собирала хворост; был нож, но не стали убивать, а она их сдала… догнали немцы с овчарками. Задержали, собаки покусали (следы остались на всю оставшуюся жизнь). Отправили в «Бухенвальд», лагерь был международный: немцы, поляки, чехи, французы. Номер отца начинался 9 000 (точно не помним). Пленных выводили на сельхоз работы, выбирали их немецкие фермеры и выбирали только солдат- рядовых. Отец был высокого роста и очень представительным, его считали офицером и на работу не брали. Затем ему удалось устроиться в прачечную: оператором на стиральные машины. В лагере помог выжить чех, который получал два раза в месяц продуктовые посылки (их получали все, кроме русских, так как Сталин сказал: «У нас нет пленных, а есть изменники Родины»). У каждого пленного был свой шкафчик, где хранились продукты, он не закрывался. Если продукты брал кто-то чужой и это было доказано - немецкий офицер его расстреливал. Кроме этого судьба каким-то образом свела отца с немецкой семьей: отец, машинист паровоза, и его дочь поддержали пленного. В Бухенвальде нары отца были рядом с нарами Николая Кюнга, который был организатором по подготовке восстания, об этом была статья в газете «Красная звезда» в 1960-х годах. 11 апреля 1945г. в лагере произошло восстание (по официальным данным), но отец никогда не говорил об этом событии, а о том, что оно готовилось, знал. В конце войны, весной 1945 года передовые американские части освободили Бухенвальд и сдали всю охрану военнопленным, были страшные издевательства, но русские в этом участия не принимали. Американцы предлагали перейти на их сторону. Был приказ Сталина: «Всех военнопленных передавать Советским войскам». Через 3-ое суток полной анархии и разбоя подошли Советские части и навели порядок, всем было предложено сдать оружие. Колонна военнопленных направилась на восток. Параллельно шла колонна с трофейным скотом (коровами), в которой был трактор, и он сломался. Офицер сопровождения обратился к военнопленным с просьбой о помощи… Отец отозвался, устранил неисправность, и офицер взял его к себе. Дошли до границы с Советским Союзом, расстались, месяц – контроль, допросы. Но осенью 1945года добрался до дома, где его не ждали: получили извещение- ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ. Долго стоял на учете, периодически вызывали в Коношу (переехали в 1951г.), собирал вещи и уезжал как в последний раз. До 1965 года считался изменником Родины. В 1965 году вручили первую юбилейную медаль: «За победу над Германией». Воевал всего 3 месяца, в военном билете не было записи об участии в боевых действиях. Работал трактористом в леспромхозе. Умер 10 марта 1974г.»
Мой папа тоже ветеран боевых действий. Он ездил в составе сводного отряда милиции Архангельской области в Чеченскую республику для поддержания Конституционного порядка. У него есть награды: За службу на Кавказе, За службу России, За верность долгу, За отличие в службе. Наградили отца за активное участие в спецоперациях по поимке и обезвреживанию участников бандитских формирований.
День Победы – это праздник, объединяющий поколения, и заставляющий нас задуматься о себе, вспомнить о родных и просто о людях, которые положили свои жизни на алтарь Свободы.