Новое поколение учится традиционным ремеслам в мастерских Chanel
В мастерских Métiers d’Art я наблюдала, как забытые ремесла возрождаются ради Высокой моды
10 Декабря 2014
В восьмидесятые, когда в моде торжествовали роскошь и неумеренность, мне довелось побывать в мастерской Франсуа Лесажа. Я очень хорошо помню, как это было. Его мастерская состояла из темных, тесных комнат, в которых на истертых деревянных полках стояли банки из-под варенья, наполненные лентами и пуговицами. Мастер вышивки, известный на весь мир, показал мне тогда и содержимое ящичков своего комода: внезапно он извлек на свет божий кусок ткани и торжествующе воскликнул: «Скьяпарелли!»
Затем мне приходят на память Андре Лемарье и его мастерская в кабаре «Фоли-Бержер», похожая на запутанный лабиринт и усыпанная перьями. С перьями Андре обращался бережно, словно они были не театральным антуражем, а драгоценностями.
Chanel изменили все!
В светлые и просторные мастерские Métiers d’Art в районе Пантен на окраине Парижа я прихожу именно в то время дня, когда они залиты светом. С тех пор как Chanel решили заняться сохранением традиционных французских ремесел и выкупили знаменитые фирмы вроде Lesage и Lemarié, талантливые мастера работают в больших помещениях с огромными окнами.
Первое, что бросилось мне в глаза в этих мастерских, открытых в январе 2013-го, — изысканные коробки Chanel, сменившие собой потрепанные картонные ящички Лесажа. Затем я с удивлением отмечаю возраст здешних мастеров: они очень молоды! А кроме того, здесь старинные ремесла осваивают не только девушки, но и молодые люди.
Перед своим визитом я изучила изысканные наряды с элементами вышивки из модных архивов: ранние творения Эльзы Скьяпарелли и платья Валентино из осенних и весенних коллекций.
Мне не терпелось увидеть, как же работает «фабрика ручного производства» в Пантене.
Никто не понимает в вышивке лучше Юбера Баррера, креативного директора Дома Lesage. Искусная вышивка на творениях кутюрье со всего мира — именно его заслуга, и после смерти Франсуа Лесажа в декабре 2011 года фирму возглавляет он.
При ближайшем рассмотрении оказывается, что изысканной вышивкой можно украсить любую ткань: как тончайший шелк, так и плотный бархат. Может быть, даже кроссовки Chanel Haute Couture.
После показа Chanel в Зальцбурге месье Баррер сказал, что работа над коллекцией Métiers d’Art стала настоящим праздником для него и его команды, потому что у них было «достаточно времени, чтобы подумать».
«Это был подарок для нас, — рассказал он. — Карл просто упомянул Зальцбург, доверив остальное нам. Мы же читали о Моцарте, фон Хофманстале, зальцбургском музыкальном фестивале… Даже пересмотрели «Отель «Гранд-Будапешт». Мы изучили биографию императрицы Сисси и посмотрели фильм с Роми Шнайдер о ней. Нас интересовало все, что поэтично, романтично, но вместе с тем радостно и празднично. Нам хотелось, чтобы вышитые цветы и бабочки не только напоминали об эпохе империи, но и выглядели в духе пасторалей».
В итоге декоративные детали получились заметными, но отнюдь не броскими, не вульгарными. Я с трудом поверила, что модель, непринужденно прошедшая на показе вместе с маленьким мальчиком, демонстрировала жакет, на отделку которого ушло 330 часов: для воротника потребовалась золотая пряжа, линия талии и рукава украшены золотистыми пайетками.
Не удивительно, что Бруно Павловски, президент моды Chanel, сказал мне в Зальцбурге, что коллекция близка к Haute Couture.
А месье Баррер поразил меня, заявив, что больше всего он ценит простоту.
«Люди убеждены, что вышивка должна быть очень дорогой и замысловатой, но ведь она может быть простой и оригинальной. Оригинальность-то мне и нравится», — сказал знаток вышивки, напомнив о работе своей команды для показа Métiers d’Art в Эдинбурге, который стал знаковым в истории Chanel. Прошлогодний показ в Далласе был, как он выразился, «классическим вестерном», а коллекция, представленная в Бомбее, задумывалась как «нежная, но с металлическим отблеском» без типичных аллюзий на «страну махараджей».
Затем я отправилась посмотреть на перья Lemarié. Пышные связки перьев, похожие на гнезда райских птиц, выглядели совсем как на показе Chanel в Зальцбурге.
Я спросила у Надин Дюфа, директора по менеджменту в Lemarié и Lognon, сколько сотрудников работает с перьями, и была поражена ее ответом: «От шестидесяти человек в обычное время до ста десяти в период перед показом». Но она напомнила мне, что помимо перьев они производят и цветы, создавая до 40 000 камелий Chanel в год.
«Это смесь разных savoir-faire», — сказала мадам Дюфа, употребив для слова «навыки» французский эквивалент.
Поставив передо мной коробку перьев, она рассказала, как мастера воплощали в жизнь идею Карла Лагерфельда — сделать рисунок на ткани из перьев разных размеров и текстур. Именно так получились изысканные топ и юбка Mountain Landscape: орнамент создан из гусиных перьев, кожи, шерстяных цветов, бусин и кристаллов; на рукава топа нашиты атласные складки, цветы в форме звезд и незабудки из кожи и бусин.
Общее время работы над комплектом составило 378 часов.
Конечно, главное достоинство этих вещей с точки зрения моды состоит в том, что они не выглядят тяжелыми и броскими, их декоративные детали гармонично вписываются в общий дизайн.
В Зальцбурге мне понравились легкомысленные тирольские шляпки, украшенные страусиными, петушиными перьями и лентами из черного фетра Maison Michel. Но, побывав в мастерских Chanel в Пантене, я поняла, что и их сделать не так-то просто.
Я понаблюдала за работой шляпника Шариффа Хисонда, и он напомнил мне шеф-повара какого-нибудь трехзвездочного ресторана: он растягивал фетр, плескал на него воду, вновь растягивал, а в конце концов помещал его в гигантскую печь, чтобы зафиксировать форму.
Когда в 2012-м Карл устраивал показ Métiers d’Art в руинах шотландского замка, я наведалась в мастерские Barrie Knitwear, ведущего производителя кашемира. Из-за природных условий мастерские должны находиться на берегу реки Твид, поэтому кашемир и твид (основа легендарных жакетов Chanel) могут производиться только в Шотландии, а не во Франции.
Однако в ателье в Пантен работает гораздо больше людей, чем в мастерских Barrie Knitwear. И я уверена, что работы у них будет предостаточно: например, Montex в ближайшее время точно будут заняты производством туфель-лоферов, расшитых эдельвейсами, синельной пряжей и сверкающими бусинами. Эти туфли могут стать таким же хитом, как и кроссовки Chanel.
И, конечно же, меня восхитили ювелирные украшения от Maison Desrues: ожерелье-ошейник из бархата, украшенное традиционной австрийской вышивкой, эмалированным стеклом и филигранным металлическим сердечком, появилось в одном из самых запоминающихся образов коллекции — в сочетании с кожаными шортами, похожими на традиционные тирольские штаны Lederhosen, высокими чулками и лоферами, расшитыми эдельвейсами.
Я покинула мастерские в Пантене в приподнятом настроении: за сохранение традиционных ремесел борются не только Chanel, но и молодое поколение мастеров.
Наверное, где-то там, наверху, Франсуа Лесаж вышивает для ангелов и радуется, что его дело на земле в надежных руках.