Самуил Медведовский: от писаря до комдива
Окончание Первой мировой войны он встретил уже полным георгиевским кавалером. Тогда ему еще не было и тридцати. И все благодаря командиру-антисемиту, который из простых писарей перевел еврея Медведовского в пешие разведчики и отправил на передовую.
У Самуила Медведовского по рождению не было ни малейших шансов попасть в историю. Он родился в местечке Золотоноша Полтавской губернии в очень бедной семье. Отец его, Пинхус, перебивался случайными подработками, охранял по ночам синагогу. Мать умерла, когда Самуил был совсем маленьким. К девяти годам он остался круглой сиротой, поэтому работать пришлось с юных лет. Но у мальчика была такая тяга к знаниям, что от сверстников он не отстал: с детства имел сильный характер. Упрямый мальчишка учился по Танаху, овладел грамотой. Сельский учитель, поначалу раздававший ему оплеухи, неожиданно увидел в непослушном сорванце перспективного ученика. Он и помог Медведовскому поступить в училище.
Сын обычного сторожа не просто учился — он стал зарабатывать на жизнь уроками. Ему невероятно легко давалась учеба, в особенности немецкий язык. Он овладел им, к удивлению преподавателей, очень быстро, научился писать без ошибок, говорить без акцента, что определило впоследствии его будущее. А пока вся Золотоноша удивлялась талантливому сироте. Многие завидовали: ладно бы еще был мальчик из хорошей семьи, такому сам Б-г велел учиться. А тут сын простого сторожа, а экзамены за курс гимназии сдал экстерном!
Затем Самуил вдруг ввязался в политику, увлекся революционными идеями, участвовал в массовых выступлениях, угодил в тюрьму. Для многих молодых людей из еврейских семей внезапно открывшийся доступ в учебные заведения оборачивался именно этим. Вырвавшись за пределы удушливой черты оседлости, они оказывались в большом мире, к которому из-за своего происхождения могли принадлежать лишь с высочайшего позволения. Такая несправедливость естественным образом приводила их на сходки революционеров, а оттуда — в тюрьму или того хуже. Но в 1911 году нашего героя призывают в армию, и жизнь его совершает крутой поворот — от задиристого юноши, зараженного революционными идеями, к герою мировой войны.
Среди призывников было не так уж много грамотных. Еще меньше тех, кто в совершенстве владел немецким, языком противника. Медведовский попал в 27-й Витебский полк и был назначен ротным писарем. Полк сразу отправили на фронт. Казалось бы, Самуилу ничего не угрожало: писари обычно на передовую не попадали. Но командиром полка оказался ярый антисемит Сергей Богданович. Он сразу невзлюбил талантливого еврея и отправил его в самое пекло: перевел писаря Медведовского и еще двоих евреев-фельдшеров в группу пеших разведчиков.
Богданович, ясное дело, рассчитывал, что Самуил погибнет. А тот за два месяца службы в разведке получил два Георгиевских креста — награду для низших армейских чинов, которую давали за храбрость. Сам Медведовский потом шутил: «Его превосходительство генерал Богданович помог, а то гнить бы мне в штабе».
Солдаты обожали Медведовского. Герой наш был весел, остроумен, в бою надежен и отважен, своих не бросал. Как-то два его товарища отправились на разведку, но миссия была провалена: один вернулся, а второй, раненый, остался на ничьей земле под обстрелом вражеских войск. Самуил, недолго думая, взял носилки, позвал с собой приятеля и, не скрываясь, не пригибаясь, пошагал по изрытому воронками полю к раненому, звавшему на помощь. Немцы настолько были поражены зрелищем шагавшего в полный рост под пулями солдата, что стрелять прекратили. Медведовский принес пострадавшего в госпиталь, не получив ни единой царапины.
Уже к 1916 году он стал полным георгиевским кавалером (четыре ордена) и получил звание подпрапорщика. В царской армии еврею сделать карьеру было непросто: там, где их сослуживцы быстро получали повышения и награды, евреи вынуждены были годами оставаться в тени. Даже «Георгия» солдатам еврейского происхождения стали давать лишь незадолго до начала Первой мировой. И Самуил Пинхусович был одним из трех евреев, ставших полными кавалерами этого почетного ордена.
Политика нашла Медведовского и в армии. В марте 1917 года он вступил в партию и избирался в корпусной комитет. Армейское начальство никак не могло смириться с этим: герой, обладатель четырех Георгиевских крестов, любимчик полка переходит на сторону большевиков. Значит, будет воду баламутить. Медведовского перебрасывают в Бердичев на должность офицера роты георгиевских кавалеров. Звание почетное, но служба вдали от любимого полка. В Бердичеве, правда, Самуил Пинхусович от своих идей не отступится, даже наоборот — станет руководителем городской партийной организации большевиков. А дальше случится то, о чем Медведовский мечтал все последние годы, — революция. Все воинские части в едином порыве избрали его начальником гарнизона.
Под обаяние Медведовского попал и Василий Исидорович Киквидзе, тогда председатель солдатского комитета 6-й кавалерийской дивизии. Они быстро сдружились и занялись формированием красноармейских отрядов, понимая, что защищать победу революции придется еще долго. Немцы и гайдамаки объединили усилия, чтобы освободить Украину от большевиков. Киквидзе создает 4-ю армию, своим заместителем назначает Медведовского. Но удержать линию фронта не удалось, пришлось отступать. Медведовский выводил из-под огня эшелоны с вооружением, казной и продовольствием. Вывел, не раз вступая в бой, защищая ценный груз от врага. Так Киквидзе и Медведовский оказались в Тамбове, где их армия превратилась в 1-ю советскую дивизию. Правда, отдохнуть друзьям не дали — отправили на Южный фронт. Они воевали так слаженно, что, когда в одном из ожесточенных боев их ранила одна пуля, никто не удивился: Медведовский и Киквидзе будто и впрямь были половинами одного целого, сиамскими близнецами. Впоследствии наш герой сам говорил об этом, тяжело переживая смерть друга (в 1919 году Киквидзе погиб): «Я так был сильно привязан к Киквидзе, что жить без него, мне казалось, не смог бы» .
Но война продолжалась и не давала Медведовскому времени оплакать друга. Командование дивизией пришлось принимать на себя в условиях наступления. Солдаты после гибели Киквидзе никого, кроме Медведовского, на месте командира представить не могли: очень уж любили их обоих. Однако из штаба прислали нового руководителя, Роберта Эйдемана. Бойцы возмутились: «Нам другого комдива не надо» . Медведовский очень любил своих бойцов, был благодарен им за преданность, но ослушаться начальства не мог. Лично обошел все роты, убеждая солдат, что «в штабе виднее» и их бунтарство мешает делу революции. Убедил. И остался заместителем Эйдемана, который высоко ценил коллегу, видел, что ему можно доверять.
Вскоре судьба их развела: Медведовского назначили командиром 16-й дивизии, а Эйдемана перебросили в другую часть. Дивизия Самуила Пинхусовича вела кровопролитные бои, одерживая победу за победой. Медведовский получил новую награду — орден Красного Знамени. Славные победы превратили его дивизию в один из любимых штабом штурмовой отряд, и командование постоянно перебрасывало ее с одного опасного участка фронта на другой.
На Южном фронте ситуация накалялась. Медведовского отправили воевать с Деникиным, войска которого отступали к Кубани. Вместе с Первой конной армией Буденного Медведовский выдавливал белогвардейцев из Ростова. Потом пришлось брать Кущевский узел. Взяли. Вскоре отправили форсировать Кубань. Комдив первым переправился на противоположный берег реки. В его распоряжении был всего один паром (все переправы противник уничтожил); переправу осуществили стремительно, враг не успел и опомниться. Красная Армия наступала на Новороссийск, теснила деникинцев. Город взяли. Здесь Медведовский получает свой второй орден Красного Знамени. Но времени на отдых не остается: дивизию перебрасывают на Западный фронт для атаки на Польшу. Там Медведовского приветствовал маршал Тухачевский: «Рад познакомиться с вами, тем более вместе служить» .
Комдив Медведовский поражал воображение сослуживцев. Он не просто находил выход из самых, казалось бы, тупиковых ситуаций. Он всегда возвращался из боя. Вернулся даже тогда, когда его дивизия попала в окружение и отступавшие части Красной Армии, решив, что надежды на спасение нет, подожгли мосты. Самуил Пинхусович вывел своих бойцов из окружения прямо по горящему мосту.
Когда гражданская война закончилась, 16-ю дивизию расквартировали в Казани и поручили бороться с голодом. Медведовский остался со своими. Солдаты, конечно, ничем не могли помочь умиравшим от голода, продовольствия не было. Единственное, что могли сделать, — делились своим и без того скудным пайком с гражданскими. Медведовский отдал всех своих «Георгиев», двух золотых и двух серебряных, в помощь голодающим.
В 1923 году Самуил Медведовский впервые покидает родную дивизию: его назначают заместителем командующего Приволжским военным округом. Однако здесь он пробыл совсем недолго. Застарелый туберкулез и многочисленные раны сделали свое дело: Медведовский тяжело болел.
Об этом человеке, который мужественно прошел всю Первую мировую и гражданскую войны, совершал невероятные подвиги и был настоящим другом и защитником своих солдат, долгие годы никто не знал. История Самуила Медведовского стала известна лишь в 60-е годы. Вместе со множеством других забытых имен, среди которых немало евреев.