Планета, населенная роботами: как ищут жизнь на Марсе

В новой программе Радио "Комсомольская правда" "Кот Шредингера" мы встретились с Александром Родиным, физиком и планетологом из МФТИ, участником подготовки марсианских экспедиций, в том числе миссии «ЭкзоМарс» - совместного проекта Роскосмоса и Европейской Космической Ассоциации, связанного с поисками жизни на Красной планете.

Что случилось со Скиапарелли

- Начать, разговор хочется с события, которое несколько дней назад встревожило всех любителей космоса – аварии аппарата Скиапарелли. Что там произошло?

- Через несколько минут после установления канала связи, уже после раскрытия парашюта, сигнал был потерян. И с тех пор ни слуху, ни духу. А почему сигнал потерян, мы не знаем. Может, что-то случилось, и аппарат погиб механически. Что-то подобное случилось в начале 2000-х годов с американским аппаратом, который раскрыл парашют, а потом решил, что он уже приземлился, и на довольно большой высоте этот парашют отстегнул.

Но на самом деле, произошло не одно, а два события. И потеря Скиапарелли – не самое важное из них. Намного важнее хорошая новость - на опорную орбиту вокруг Марса вышел спутник для исследования газа в малых концентрациях. Этот орбитальный аппарат, будем надеяться, проработает еще лет десять – ему предстоит выполнить масштабную научную программу по изучению марсианской атмосферы.

- Что там так долго изучать?

- За последние полтора десятка лет на Марсе не было дня, когда бы там не работали космические аппараты. Сейчас, эта планета, по сути дела, населена роботами. И нам уже интересно не просто прилететь и померить, как было XX веке. Эпоха великих географических открытий в ближайшем космосе завершена. Сейчас нас интересует динамика климата, его изменения - эти вещи мониторятся долго, тщательно, с высокой детализацией и потом так же тщательно анализируются.

- А что должен был делать Скиапарелли, приземлившись на поверхность?

- Самое смешное, что ничего. Но давайте сначала скажем немного о том, кто такой Скиапарелли. Это итальянский астроном, который в XIX веке увидел каналы на Марсе. Наблюдая это мутное пятнышко, вглядываясь в темноту, он увидел там какие-то тоненькие ниточки, черточки и решил, что это каналы. А потом он обнаружил, что «каналы» меняются от сезона к сезону, и решил, что там живут марсиане, занимаются ирригацией, выращивают что-то. В ту пору это очень взбудоражило умы.

- Во времена моего советского детства над ним смеялись, а теперь опять вроде бы начали видеть – правда, уже не каналы, а «русла высохших рек».

- Я эти каналы видел собственными глазами. В довольно тяжелые времена, в середине 90-х мы наблюдали Марс на Северном Кавказе, на самом большом на материке зеркальном телексопе БТА. У этого огромного телескопа была ручная, как у подъемного крана, система наведения и черно-белый монитор. А вокруг собачий холод. И вот когда вглядываешься в этот монитор, пытаешься вручную поле зрения спектрометра удержать на объекте, а вокруг 30 градусов мороза, то видишь эти самые каналы. Вообще, это особенность нашего зрения - когда мы вглядываемся в какой-то трудноразличимый объект, наше сознание выделяет в нем какие-то черточки, осмысленные детали.

«Привенериться» легко, а «примарситься» трудно

- Вы сказали, что у аппарата Скиапарелли не было научной цели?

- Это просто железка, его главной целью было примарситься, совершить мягкую посадку.

- А зачем?

- Среди профессионалов такой вопрос тоже задают. Официально заявляется, что это отработка технологии посадки на Марс. Потому что сейчас этой технологией владеет только НАСА. Европейское Космическое Агентство опытом посадки на Марс не обладает, несмотря на очень успешную посадку на Титан, спутник Сатурна. Советский Союз садился на Марс в последний раз лет 45 назад. Воды утекло с тех пор довольно много. А ведь у этой миссии будет продолжение – в 2020 году будет запущен марсоход, который должен будет примарситься на российской посадочной платформе. Это очень серьезный вызов.

- Его уже создают?

- Полным ходом идет разработка посадочной платформы, а марсоход уже фактически создан. Платформа - это самостоятельный посадочный аппарат со своей научной нагрузкой, там будут российские приборы. Но сама технология посадки – это очень сложный, рискованный процесс, и понятно желание ЕКА попробовать, раз есть такая возможность.

- А почему так сложно сесть на Марс? Казалось бы - распустить большой парашют…

- Посадка на Марс гораздо сложнее, чем например, на Венеру. Садиться на Венеру это все равно, что садиться на дно аквариума. Плотность ее атмосферы всего лишь в 10 раз меньше, чем плотность воды.

- То есть, не надо ничего делать, ты сам опустишься постепенно?

- Да. Главное – выдержать страшное давление и огромную температуру. А на Марсе атмосфера очень разреженная, всего лишь 1% от земной атмосферы. Сойти с космической скоростью с орбиты и аккуратно посадить аппарат на поверхность такой планеты – это очень непростая задача. Напомню, кстати, что сейчас только две страны в мире владеют технологией посадки людей на Землю из космоса - Россия и Китай. Причем Китай только недавно достиг этого, а США эту технологию потеряли и пока не восстановили.

- Из-за шаттлов?

- Да, программа «Спейс Шаттл» оказалась неприемлемо опасной, слишком велик риск жертв среди людей, и от нее пришлось отказаться, а новый аппарат пока в стадии разработки. Сейчас наш «Союз» – единственное средство, на котором космонавты летают на МКС.

В общем, посадка на Марс - крайне непростое дело, и надо понимать, что любые нештатные ситуации здесь абсолютно ожидаемы и ничего страшного в этом нет.

Есть ли жизнь на Марсе?

- А что важного мы узнали, благодаря последним экспедициям на Марс? В основном мы видим разные красивые фотографии, впрочем, вполне похожие на земную пустыню.

- Это очень резонный вопрос. Наверное, главное, что мы узнали, - что там очень неуютно. Еще в 1970-х годах после первых советских и американских аппаратов была реализована масштабная миссия «Викинг» - два орбитальных аппарата и два посадочных аппарата, которые прожили там по два марсианских года. С тех пор была надежда, что, даже если сейчас Марс непригоден для жизни, то, возможно, она была в прошлом.

Тогда мы и увидели снова «каналы» - точнее, гигантские каньоны, когда-то проделанные потоками воды. И большое распространение получила гипотеза о том, что в геологическом прошлом у Марса был очень мягкий климат, там было тепло, была плотная атмосфера, и возможно была какая-то жизнь.

- Но это мы узнали еще в прошлом веке, а в что новом?

- Главным открытием последнего десятилетия стала находка метана, обычного природного газа, в атмосфере Марса. Правда, он находится там в совершенно ничтожных количествах. В обычном воздухе, которым мы дышим, этого метана примерно 1- 2 миллионные части, а на Марсе его еще в тысячу раз меньше – одна миллиардная доля. Но откуда он там взялся? На Земле метан связан с бактериями – его выделяют торфяники, болота, помойки, канализация, - даже мы с вами.

- Его могли оставить марсиане, которые жили очень давно?

- Нет, молекула метана неустойчива и под действием солнечного света она разваливается – примерно через тысячу лет никакого метана бы не осталось. Значит, какой-то непонятный источник метана есть сейчас. Метан выделяют вулканы, но на Марсе нет вулканов. Поэтому ученые не исключают, что глубоко под поверхностью Марса есть какие-то колонии бактерий.

- То есть, жизнь на Марсе не только была в прошлом, но, возможно, есть и сейчас?

- Мы не можем этого исключать, но и утверждать тоже не можем.

- Миссия «Экзо-Марс» как раз и направлена на поиски жизни, да?

- Да, «экзо» - это приставка от названия науки экзобиологии, которая изучает возможность существования жизни вне земной биосферы.

- Но это именно бактерии? Не многоклеточные существа с ножками или щупальцами?

- Нет, именно бактерии. На Земле тоже есть анаэробные, то есть не потребляющие кислород бактерии, живущие на глубине до нескольких километров под поверхностью. Они перерабатывают неорганическую материю, буквально едят камни и выделяют примитивные органические вещества, в том числе метан. Практически весь метан, который в нашем воздухе, является продуктом их жизнедеятельности.

- А ведь американцы уже однажды проводили анализ марсианского грунта на содержание там жизни и вроде бы ничего не нашли.

- Этот подход признан некорректным. Нельзя поставить эксперимент, который однозначно бы доказал отсутствие жизни. Есть легенда о том, что когда-то перед запуском одного из советских «Марсов» Королеву принесли прибор для обнаружения жизни. «Отнесите его в степь и обнаружьте там жизнь», - сказал Королев. И прибор не смог это сделать. Так что пока у нас есть только неразрешенная загадка метана и больше никаких данных, подтверждающих или опровергающих жизнь на Марсе.

Как мы покорим Марс

- Но на втором этапе экспедиции ЭкзоМарс мы собираемся анализировать новые пробы грунта?

- Второй этап миссии ЭкзоМарс вообще очень интересный. Мы запустим марсоход, тяжелый и неповоротливый, зато с буровой установкой. Он сможет пробурить слой породы примерно на 2 метра и, возможно, добурится до тех самых бактерий. Это лишь одна из его задач, еще он будет заниматься изучением геологической истории и истории климата Марса.

- А что вы думаете о перспективах колонизации Марса?

- Я противник планов колонизации Марса людьми – смысла нет. Наивно предполагать, что если на Земле жить будет негде, то мы найдем пристанище на Марсе. Площадь у Марса не такая большая. На поверхности человеку там жить невозможно из-за радиации, придется куда-то зарываться. А зачем куда-то лететь, чтобы жить под землей? Кроме того, коммуникация будет очень дорогая, а опыт колонизации на Земле свидетельствует, что колония развивается только тогда, когда есть постоянный канал коммуникации с метрополией.

Зато я считаю абсолютно правильной задачу колонизации Марса роботами. Идея постоянного нахождения каких-то аппаратов на Марсе, их коммуникации друг с другом, снабжения друг друга, построения такой сети - это вполне реальная задача. Физически ведь человеку совершенно не обязательно там находиться для того, чтобы владеть этим пространством.

- А зачем нам владеть Марсом?

- Если говорить о практическом использовании планеты Марс, одна из первых задач может быть связана с климатом Марса. Это полигон, на котором мы можем ставить эксперименты по управлению глобальным климатом. В советские времена термоядерную бомбу испытывали на Новой земле - а теперь у нас есть «Новая земля» размером с планету. Ни Марсу, ни человечеству мы не навредим, зато сможем отработать эти технологии. Ведь в будущем нам придется как-то управлять ухудшающимся климатом, в этом я не сомневаюсь.

- Я начинаю завидовать роботам. Людям останется одна Земля, а всюду будут цивилизации роботов…

- К сожалению, так и будет. Но конечно, люди хоть один раз, но все-таки слетают на Марс. Просто потому, что человек это может - а все, что может, человек должен попробовать.

Планета, населенная роботами: как ищут жизнь на Марсе

Читайте также