«Нельзя заметать мусор под ковер!»
«Мне вообще кажется, вы самоутверждаетесь на этой теме, и произошло это с вами лично», — отмечают комментаторы. «Вам должно быть стыдно, что вы толкаете девушек на то, чтобы они публично озвучивали эту проблему». «Вы, судя по всему, относитесь к людям, которые грязными глазами смотрят на нашу Родину».
Так она живет: пропагандирует традиции своего народа, критикует традиции своего народа. А уж как и почему, об этом стоит поговорить подробнее.
О среде, сладостях, соседях и холоде
«В моей жизни были разные периоды — я знаю, что такое нищета, знаю, каково это, когда тебя презирают, когда не здороваются с тобой, чтобы ты вдруг чего не попросил, прячут глаза и делают вид, что не заметили. Мне известно положение, в котором из еды у тебя есть только взятый в долг хлеб и чай, еще я знаю жизнь, в которой ты можешь позволить себе все, что пожелаешь…
Мы понятия не имеем, в каком положении окажемся завтра. Возможно, судьба выбросит нас на обочину жизни, а возможно, возвысит над самыми высокими небоскребами. Но все это совершенно не важно. Важно сохранить в себе человека».
МОСЛЕНТА: Для Дагестана это крайне важно, так что давай с этого и начнем — из какой ты семьи?
Марьям Алиева: Тут все немного сложно — опять же, для Дагестана, где, так уж повелось, свои женятся на своих. Ну, там, даргинец на даргинке, аварец на аварке, кубачинец на кубачинке… Мой отец кубачинец, но женившийся на грузинке, с которой он познакомился во Владикавказе. Так что семья у меня совсем не традиционная ни с точки зрения национальной, ни с точки зрения соблюдения каких-то обычаев. И если ты намекаешь, что традиционность «растет» оттуда, то это не так. А откуда? Я родилась и выросла в Дагестане, училась в Северо-Кавказском филиале Российской правовой академии, так что, видимо, на меня просто повлияла среда.
Сколько тебе было лет, когда ты уехала в Москву?
В 19 лет я вышла замуж, значит, оказалась в Москве… в 21 год. Моему мужу предложили тут хорошую работу, и он сразу же согласился, потому что раньше уже жил здесь и столица была ему знакома.
Сложно ли было решиться на переезд мне? Да, вообще несложно. Хотя на тот момент у меня уже было двое детей, я оставалась легкой на подъем. Мы собрались буквально за несколько дней и купили билеты.
Я слышал миллион историй о том, как Москва при первой встрече оглушает провинциалов.
Может быть. Но со мной такого не было. Поначалу мне все казалось легким и радостным. Мы приехали, постоянно мотались тут по разным интересным местам, я влюбилась в этот город, предоставляющий уйму возможностей. Тоска пришла позже — в тот момент, когда начала общаться с людьми. Помню, был праздник Ураза-байрам, я напекла сладостей и, как принято у нас в Дагестане, пошла угощать ими соседей. Думала, они обрадуются, а они…
Послали?
Нет, они были вежливы, но я столкнулась с непониманием, холодной реакцией. Я точно помню, что именно с этого момента стала ощущать себя здесь не очень уютно. Ну, и отношение к дагестанцам в Москве же очень, скажем так, разное. У меня муж, хоть и аварец, внешне очень похож на русского, его везде принимают как своего. А я-то темная. Да еще и в хиджабе. Говорили разное. Неприятное очень. Иногда прямо в лицо — мол, вы все дикари, хамы невоспитанные. Так даже моя соседка считала, а потом мы с ней очень подружились.
Надеть хиджаб было твоим желанием или требованием мужа?
Я надела его после свадьбы, но это было полностью моим решением. Несмотря на то что моя мама грузинка, я чувствую себя даргинкой, хотя родной язык начала учить только сейчас. К тому же считаю, что без ислама наша жизнь была бы намного сложнее.
О подкатах, аварском муже и семейной цензуре
«Мне кажется, в Дагестане девочкам в большинстве семей прямо с детства внушают этот культ брака. И уже в 13-14 лет начинается активно муссироваться эта тема. Мама начинает таскать «невесту» по всевозможным свадьбам, нацепив все золото в доме, дабы видели, какая хорошая девочка. А шлейф глупых, наглых и нередко оскорбительных предположений в твой адрес, если в 20-25 ты не замужем? А это «а че замуж не берут?» на каждом шагу?! Почему нет такого же культа самоуважения, почему на таком же уровне девочке не внушается собственная ценность и значимость?»
В твоем статусе написано, что ты замужем. Это настолько важная информация, что ее было необходимо всем сообщать?
Были всякие подкаты, вопросы, есть ли у меня семья, возмущения, что, вот если бы у меня был муж, он бы такое не разрешил. Все спрашивали — мужчины, женщины… Вот я и решила всем все сразу прояснить.
Тогда проясни и мне: твой муж не против того, что ты мало того, что стала популярным блогером, так еще и одеваешься так, что на тебя невозможно не смотреть и не любоваться, пишешь о всяком?
Честно говоря, все мои посты проходят через его модерацию, прежде чем оказываются в Instagram.
Это называется цензура.
Я считаю это заботой. Он за меня переживает. Поэтому, скажем, может запретить мне писать на определенные темы — вот, о политике, например. А, скажем, о ранних браках или изнасилованиях — разрешает. Насчет того, что на меня теперь многие обращают внимание… Ну, да, ему это не очень приятно. Ведь оно как? В Дагестане я в своих нарядах хожу по улицам совершенно свободно. Максимум, что может быть, меня начнут втихаря фотографировать на телефон. А вот в Москве — в Москве подходят, разговаривают, спрашивают. В этом нет ничего такого, но без сопровождения мужа все равно никуда не выхожу. Это нужно ему. Ему так спокойнее. Да, он поддерживает все мои начинания, но боится, что меня кто-то может обидеть, потому что знает, что тут иногда могут «наехать» на девушку в платке.
Ты и за хлебом ходишь в старинном платье и в сопровождении мужа?
Я не хожу в магазины. Все покупает муж. И в метро я была всего раза три или четыре.
Хочешь сказать, что днем, когда он на работе, ты вообще не можешь выйти на улицу?
Могу. Но не выхожу. И меня это совершенно не смущает. Это нормально. Для Москвы — нормально. Особенно учитывая то, как я одеваюсь.
О старинных платьях, любимых внуках и красивой одежде
«Изучая и углубляясь в жизнь наших предков, я поняла, что горянка во все времена стремилась быть краше. Например, даже идя на пахоту, она одевалась в красивую одежду, которую, конечно, в поле сменяла на рабочую, но вот этот путь от дома до поля необходимо было пройти красавицей».