НЕДЕЛЯ АНТИПАСХИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ФОМЫ Канон на утрени
1 НЕДЕЛЯ АНТИПАСХИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ФОМЫ Канон на утрени Песнь 1. Ирмос: Поим вси людие, / от горькия работы фараони Израиля изменшему, / и во глубине морстей ногами немокрыми наставльшему, / песнь победную: яко прославися. Днесь весна душам, / зане Христос от гроба якоже солнце возсияв тридневный, / мрачную бурю отгна греха нашего. / Того воспоим, яко прославися. Царица времен, светоносному дню, / дней же царю явственнейши даронося, / красит избранныя люди церковныя, / непрестанно поя воскресшаго Христа. Врата смерти, Христе, / ниже гробныя печати, ниже ключи дверей Тебе противишася: / но воскрес предстал еси другом Твоим, Владыко, / мир даруяй, всяк ум преимущ. Песнь 3. Ирмос: Утверди мене Христе, / на недвижимом камени заповедей Твоих, / и просвети мя светом лица Твоего: / несть бо свят паче Тебе, Человеколюбче. Новыя вместо ветхих, / вместо же тленных нетленныя, / Крестом Твоим, Христе, совершив нас, / во обновлении жизни жительствовати достойно повелел еси. Во гробе заключен описанною плотию Твоею, / неописанный, Христе, воскресл еси: / дверем же заключенным, / предстал еси Твоим учеником Всесильне. Язвы Твоя, Христе, / яже волею претерпел еси за нас, / учеником Твоим сохранив, свидетельство показал еси / Твоего славнаго Воскресения. Ипакои, глас 6: Яко посреде учеников Твоих пришел еси, Спасе, мир дая им: / прииди и к нам и спаси нас. перевод на русский язык Ирмос: Воспоем, все люди, / от горького рабства фараону / Израиль Избавившему, / и во глубине морской / стопами неомоченными Проведшему, / песнь победную, ибо Он прославился. Сегодня для душ весна, / ибо Христос из гроба, / как солнце воссияв на третий день, / мрачную зиму греха нашего прогнал. / Его воспоем, ибо Он прославился. Царица времен года, весна, / подобно блистательной свите / светоносного дня воскресения / и царя всех дней, / веселит избранный народ церковный, / непрестанно воспевая воскресшего Христа. Ни врата смерти, Христе, / ни печати гроба, / ни замки дверей не воспротивились Тебе; / но, воскреснув, Ты предстал друзьям Твоим, Владыка, / мир даруя, превосходящий всякий ум. Ирмос: Утверди меня, Христе, / на (незыблемом) камне заповедей Твоих / и просвети меня светом лица Твоего: / ибо нет столь святого, / кроме Тебя, Человеколюбец. Новыми вместо ветхих, / а вместо тленных нетленными / Крестом Твоим, Христе, соделав нас, / в обновленной жизни жить / Ты достойно повелел. Во гробе заключенный / ограниченною плотию Твоею, / Ты воскрес, беспредельный Христе, / и при запертых дверях / предстал Твоим ученикам, Всесильный. Язвы Твои, Христе, / которые Ты добровольно претерпел за нас, / для учеников Твоих сохранив, / показал их как свидетельство / Твоего славного воскресения. Ипакои, глас 6 Как посреди учеников Своих / явился Ты, Спаситель, мир даруя им, / приди и к нам и спаси нас.
2 Песнь 4. Ирмос: Велия тайна Твоего, Христе, смотрения: / сию бо свыше провидя богозрительно Аввакум, / изшел еси, вопияше Тебе, / во спасение людей Твоих, Человеколюбче. Желчи убо вкуси, древнее вкушение исцеляя, / ныне же с сотом меда, просвещение подая Христос праотцу, / и Свое сладкое причастие. Радуешися испытаемь: / темже, Человеколюбче, на сие повелеваеши Фоме, / простирая неверующу ребра, / мирови уверяя Твое, Христе, тридневное востание. Богатство почерп / от сокровища некрадомаго Божественнаго, Благодетелю, / копием прободеннаго Твоего ребра, / премудрости и разума наполняет мир Близнец. Твой всеблаженный хвалится язык, о Близнче! / Первый бо благочестно проповедует / Жизнодавца Иисуса, Бога же и Господа, / от осязания исполнься благодати. Песнь 5. Ирмос: От нощи утренююще поем Тя Христе, / Отцу собезначальна, и Спаса душ наших: / мир мирови подаждь Человеколюбче. Представ другом скорбящим Спас, / пришествием всю отъемлет скорбь, / и играти воздвизает Своим Воскресением. О воистинну похваляемаго Фомы страшнаго начинания! / Дерзостно бо осяза ребра, / Божественным огнем блистающая. Неверие Фомино, веры родительное нам показал еси: / Ты бо вся премудростию Твоею / промышляеши полезно, Христе, яко Человеколюбец. Песнь 6. Ирмос: Пророка спасл еси от кита, Человеколюбче, / и мене из глубины прегрешений возведи, молюся. Фомы не оставил еси, Владыко, / погружаема глубиною неверия, / длани простер на испытание. Ирмос: Велико таинство / Твоего, Христе, домостроительства! / И вот, его провидя свыше, / в божественном созерцании, Аввакум взывал Тебе: / "Ты вышел для спасения народа Твоего, Человеколюбец!" Желчи Христос вкусил, / древнее греховное вкушение исцеляя, / ныне же меда в сотах, / просвещение подавая праотцу, / и сладостное к Себе приобщение. Ты радуешься, когда Тебя исследуют; / потому, Человеколюбец, / Ты побуждаешь к этому Фому, / показывая неверующему ребра, / а для мира удостоверяя / Твое, Христе, восстание на третий день. Богатство почерпнув / от сокровищницы нерасхищаемой, / копьем отверстого ребра Твоего Божественного, Благодетель, / премудростью и ведением / наполняет мир Близнец. Твой всеблаженый язык / воспевается, о Близнец: / ибо он первый благочестиво провозглашает / жизни Подателя Иисуса / Богом и вместе Господом, / от осязания Его исполнившись благодати. Ирмос: От ночи с рассвета / мы воспеваем Тебя, Христе, / Отцу собезначального и Спасителя душ наших: / мир мiру подай, Человеколюбец! Представ друзьям Своим, упавшим духом, / Спаситель явлением Своим / отгоняет все уныние / и побуждает ликовать Своим воскресением. О поистине восхваляемое и повергающее в трепет / дело, предпринятое Фомой: / ибо он дерзновенно ребра осязал, / божественным огнем блистающие. Неверие Фомы Ты показал, Христе, / веру в нас рождающее: / ибо Ты все премудростию Твоею / на пользу промышляешь, как Человеколюбец. Ирмос: Пророка спас Ты от кита, Человеколюбец, / и меня из глубины согрешений / возведи, молю. Фомы не оставил Ты, Владыка, / погружаться в глубину неверия, / протянув ему руки Свои для испытания.
3 Спас наш глаголаше: / осязавше Мя видите кости плоть носяща, / Аз не пременихся. Ребра осяза, и веровав позна Фома, / не сый в первом входе Твоем, Спасе наш. Спаситель наш возглашал: / "Осязайте и посмотрите на Меня, / имеющего плоть и кости, / Я не изменился!" Ребра осязал и, уверовав, / ведение стяжал Фома, / не бывший при первом Твоем приходе, / Спаситель наш. Кондак, глас 8: Любопытною десницею / жизноподательная Твоя ребра Фома испыта, Христе Боже, / созаключенным бо дверем яко вшел еси, / с прочими апостолы вопияше Тебе: / Господь еси и Бог мой. Икос: Кто сохрани ученичу длань тогда неопалиму, / егда ко огненным ребром приступи Господним? / Кто даде ей дерзость, и возможе осязати / пламенную кость, всяко неосяжимую? / Аще бо не бы ребро силу подало бренней деснице, / како можаше осязати, / страданьми поколебавшая яже выше, и яже низу? / Сия благодать Фоме дадеся, еже сия осязати, / Христови же вопити: Господь еси и Бог мой. Песнь 7. Ирмос: Образу служити мусикийскому согласию созывающу люди, / от песней Сионских поюще отечески отроцы Давидовы, / мучителево разориша злочестивое веление, / и пламень в росу преложиша, песнь воспевающе: / превозносимый отцев и наш Боже, благословен еси. Яко первый есть дней и господственный светоносный сий, / воньже радоватися достойно новым и божественным людем с трепетом: / приносит бо и века образ, / яко осмица совершая будущаго, / превозносимый отцев и наш Боже, благословен еси. Един дерзнувый, неверною же верою / облагодетельствовавый нас Фома Близнец, / решит убо мрачное неведение всех концев, верным неверствием, / себе же венец плетет яве глаголя. / Ты еси Господь превозносимый, отцев и наш Боже, благословен еси. Не всуе усумневся Фома о востании Твоем, не низложися: / но Любознательной рукою / жизнь источающие ребра Твои исследовал Фома, Христе Боже; / и тогда, как Ты вошел при запертых дверях, / он с прочими Апостолами стал взывать Тебе: / "Ты Господь и Бог мой!" Икос: Кто тогда сохранил руку ученика не опаленной, / когда тот приступил к огненным ребрам Господа? / Кто дал ей дерзновение, / и смогла она осязать пламенную кость? / Конечно, само осязаемое! / Ведь если бы ребро не подало силу деснице бренной, / как та смогла бы осязать / поколебавшее страданиями горнее и дольнее? / Такая благодать была дана Фоме, / чтобы это осязать, Христу же возгласить: / "Ты Господь и Бог мой!" Ирмос: Когда златому образу служить / музыка, звучащая согласно, народы созывала, / от песней сионских по-отечески поющие Давида чада / разрушили тирана нечестивое веление / и пламя в росу претворили, воспевая песнь: / "Превозносимый отцов и наш Боже, / благословен Ты!" Как первый и господственный из дней / является этот, светоносный, / в который радоваться подобает / новому и божественному народу с трепетом; / ибо он несет в себе и будущего века образ, / как восьмерицу завершающий. / Превозносимый отцов и наш Боже, / благословен Ты! Один, явивший дерзновение / и недоверчивою верой / облагодетельствовавший нас, Фомаблизнец, / рассеивает мрачное неведение / всех концов мира верным недоверием, / а самому себе венец сплетает, ясно возглашая: / "Ты Господь, превозносимый отцов и наш Боже, / благословен Ты!" Не понапрасну усомнившись в воскресении Твоем, / не был Фома отринут; / но
4 несумнетельное тщашеся показати сие, Христе, всем языком. / Отонудуже неверием уверив, всех научи глаголати: / Ты еси Господь превозносимый, отцев и наш Боже, благословен еси. Со страхом руку Фома в ребра Твоя живоносная, Христе, вложив, / трепетен ощути действо,спасе, сугубое / двема естествома в Тебе соединяемыма неслиянно, / и верою взываше, глаголя: / Ты еси Господь превозносимый, отцев и наш Боже, благословен еси. Песнь 8. Ирмос: В пламени огненне горящия пещи сохраншаго дети, / и во зраце ангела снизшедшаго к ним, / пойте Господа, и превозносите Его во веки. Возжелевый Твое радостное видение, / прежде не вероваше Фома: / сподоблься же того, Бога и Господа Тя нарицаше, Владыко, / Егоже превозносим во вся веки. Претерпевшаго Фомино неверие, и показавшаго ребра, / и того дланию осязанна бывша, / пойте Господа, и превозносите Его во вся веки. Твое неудобное сокровище, утаеное нам отверзе Фома: / богословив бо языком богоносным, / пойте Господа, глаголаше, / и превозносите Его во вся веки. Песнь 9. Ирмос: Тебе светлую свещу, и Матерь Божию, / пречудную славу, и вышшую всех тварей, / песньми величаем. Твой светлый день и пресветлый, Христе, всесветлую благодать, / воньже красный добротою учеником Твоим предстал еси, / в песнех величаем. Тебе, бренною дланию осязаема в ребра, / и не опаливша сию, огнем невещественнаго Божественнаго существа, / в песнех величаем. Тя, яко Бога, из гроба воскресша Христа, / не очима видевше, но сердечною любовию веровавше, / песньми величаем. Катавасиа: Светися, светися: несомненным он старался показать / его, Христе, для всех народов. / Потому, своим неверием уверив всех, / он возглашать их научил: / "Ты Господь, превозносимый отцов и наш Боже, / благословен Ты!" Со страхом руку вложив / в ребра Твои живоносные, Христе, / в трепете ощутил Фома / действие двойное двух естеств, / в Тебе, Спаситель, соединенных неслиянно, / и с верою восклицал он, говоря: / "Ты Господь, превозносимый отцов и наш Боже, / благословен Ты! Ирмос: В пламени огненном горящей печи / сохранившего детей / и в виде Ангела к ним сошедшего, / воспевайте Господа, / и превозносите во все века! Желая узреть Твой облик радостный, / сперва не веровал Фома; / но, удостоенный того, / Богом и Господом называл Тебя, Владыка, / Которого мы превозносим во все века. Перенесшего неверие Фомы, / и Свои ребра ему показавшего, / и его рукою тщательно исследованного Господа, / пойте и превозносите Его вовеки. Твое удивительное скрытое сокровище / нам отверз Фома: / ибо, богословствуя богоносным языком, / "Воспевайте Христа", он возглашал, / "и превозносите Его вовеки!" Ирмос: Тебя, светлый светильник / и Матерь Божию, / предивную славу, / и высочайшую всех творений, / мы в песнопениях величаем. Твой сияющий день / и ярчайший, Христе, / всесветлую благодать, / в которой Ты, цветущий красотою / ученикам Твоим предстал, / мы в песнопениях величаем. Тебя, бренною рукою / осязаемого в ребра, / и не опалившего ее, / огнем невещественного божественного естества, / мы в песнопениях величаем. Тебя, Христа, воскресшего, как Бог, из гроба / не очами увидев, / но сердечною любовью уверовав, / мы песнопениями величаем.
5 Ексапостиларий, глас 1. Подобен: Небо звездами: Моих удов рукою твоею испытавый язвы, / не неверуй Ми, Фомо, / уязвленному тебе ради: / со ученики единомудрствуй, / и живущаго проповедуй Бога. [Дважды.] Слава, и ныне: Днесь весна благоухает, / и новая тварь ликует. / Днесь взимаются ключи дверей, / и неверия Фомы друга вопиюща: / Господь и Бог мой. Ексапостиларий, глас 1 На теле Моем язвы / рукою своею испытав, / не будь, Фома, неверующим Мне, / принявшему за тебя раны; / будь с другими учениками единомыслен / и провозглашай живого Бога. (2) Слава, и ныне: В сей день мvром весна благоухает, / и новое творение ликует. / В сей день снимаются дверей и неверия замки, / когда Фома, друг Христов взывает: / "Господь и Бог мой!"
АНТИПАСХА. ВОСПОМИНАНИЕ УВЕРЕНИЯ АПОСТОЛА ФОМЫАНТИПАСХА. ВОСПОМИНАНИЕ УВЕРЕНИЯ АПОСТОЛА ФОМЫ "Фома, бывший некогда слабее других апостолов в вере, - говорит святитель Иоанн Златоуст, - сделался по благодати Божией мужественнее, ревностнее и неутомимее