БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. ЛУКАШЕВИЧ Андрей Михайлович
1 БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 327( )(091)«17/18»(043.3) (476)(091)«17/18»(043.3) ЛУКАШЕВИЧ Андрей Михайлович БЕЛОРУССКИЕ ЗЕМЛИ В ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПЛАНАХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (КОНЕЦ XVIII в г.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности отечественная история Минск, 2014
2 Работа выполнена в Белорусском государственном университете. Научный консультант Официальные оппоненты: Оппонирующая организация Бригадин Петр Иванович, доктор исторических наук, профессор, директор УО «Государственный институт управления и социальных технологий БГУ». Гужаловский Александр Александрович, доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры этнологии, музеологии и истории искусств Белорусского государственного университета; Пивоварчик Сергей Аркадьевич, доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой истории Беларуси, археологии и специальных исторических дисциплин УО «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы»; Самович Александр Леонидович, доктор исторических наук, доцент. УО «Белорусский государственный экономический университет». Защита состоится 24 апреля 2014 г. в на заседании совета по защите диссерта ций Д при Белорусском государственном университете по адресу: , г. Минск, ул. Ленинградская, 8 (корпус юридического факультета), ауд 407. Телефоны ученого секретаря: ; ; е-mail: С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке Белорусского государствен ного университета. Автореферат разослан марта 2014 г. Ученый секретарь совета по защите диссертаций, доктор исторических наук профессор В.И. Меньковский
3 КРАТКОЕ ВВЕДЕНИЕ Разделы Речи Посполитой (1772, 1793, 1795), революция во Франции и последовавшие за ней наполеоновские войны изменили геополитическое положение в Европе. В этих условиях актуальным стал вопрос о восстановлении государственности на землях былой Речи Посполитой. К началу XIX в. «польская проблема», напрямую затрагивавшая судьбу белорусских земель, стала для России не только внутриполитической, но и важнейшим фактором внешней политики. Поэтому при изучении геополитической ситуации в Европе в начале XIX в. важно понять значение белорусского региона в российско-французских отношениях, его роль в российских военных планах. В результате разделов Речи Посполитой белорусские земли превратились в форпост Российской империи на западе. С конца XVIII в. здесь проходила новая государственная граница. Соседями России стали Пруссия и Австрия могущественные государства Европы. В начале XIX в. к ним добавилось и Княжество Варшавское вассальное государство, созданное имп. Наполеоном I после победоносной кампании гг. В это время белорусские земли являлись элементом сложной геополитической конструкции. С одной стороны, они находились под властью Российской империи, но в силу этнических, конфессиональных и социальных отличий региона российское правительство не имело полного политического и духовного контроля над населением края. С другой стороны, с изменением политической конъюнктуры в Европе была поставлена под сомнение правомерность принадлежности белорусских территорий Российской империи. На них претендовали сопредельные государства Княжество Варшавское и стоявшая за ним Французская империя. Поэтому для России важно было обеспечить над белорусскими землями свой военный контроль. В зависимости от внешнеполитической конъюнктуры существовали два варианта решения этой задачи: закрепление региона через расширение российского пространства на запад или потеря территорий в пределах, обеспечивающих так называемую «естественную» безопасность государства (линия рек Зап. Двина Днепр). При этом судьба белорусских земель напрямую зависела от состояния международных дел в Европе и военной мощи Российской империи. Таким образом, актуальность темы исследования обусловлена несколькими причинами. Во-первых, особым геополитическим положением Беларуси, находящейся в эпицентре противостояния Востока и Запада. Поэтому изучение военностратегических планов ближайших соседей важно для понимания собственных интересов Республики Беларусь. Во-вторых, необходимостью анализа причин, 1
4 приведших к формированию геополитических интересов различных государств в отношении белорусских земель, наличия этих интересов в настоящее время, их оценки через призму национальной безопасности. Изучение обозначенного комплекса проблем обусловило использование научного инструментария ряда дисциплин: истории, военных, политических наук. Анализ решения российских геополитических задач показан в диссертации через планирование военных действий на западном направлении, изучение и подготовку белорусских земель как вероятного театра войны, оценку службами разведки, контрразведки и сыска политической ситуации в этом регионе. Нижняя граница исследования (конец XVIII в.) это время включения практически всех белорусских земель в состав Российской империи. В этот период происходит зарождение военно-стратегического планирования как науки и искусства, четко прослеживаются его составные элементы (крепостное прикрытие, развитие путей сообщения, топографическое обеспечение). Для выявления динамики процессов автор иногда обращается к более раннему периоду (с 1772 г.). Верхняя граница исследования июнь 1812 г. знаменует собой окончание основного этапа российского военно-стратегического планирования на западном направлении, выработку плана ведения войны и определение в нем места белорусских земель как театра войны. Отдельные эпизоды начального периода войны 1812 г. между Францией и ее союзниками, с одной стороны, и Российской империей с другой, используются для характеристики завершающего этапа реализации российских военно-стратегических планов. В диссертационном исследовании под «белорусскими землями» автор понимает этнические белорусские территории, входившие в изучаемый период в состав нескольких губерний Российской империи. В последней четверти XVIII в. это были Псковская ( ), Полоцкая ( ), Могилевская (с 1772 г.), Минская (с 1793 г.), Слонимская ( ), Виленская ( ), Белорусская ( ) и Литовская ( ) губ., а после стабилизации административнотерриториального деления в начале XIX в. Витебская, Могилевская, Минская, Гродненская, Виленская губ. и Белостокская обл. (с 1807 г.). При этом необходимо учитывать, что в юридических актах начала XIX в. «белорусскими» именовались лишь Могилевская и Витебская губ., а «литовскими» Гродненская и Виленская. Минская губ., на которую до середины XIX в. часто распространялся политоним «Литва», по российским нормативным актам не относилась ни к «Литве», ни к «Белоруссии». В административном плане она была подчинена киевскому военному губернатору. Одновременно в отношении всех западных губерний, включенных в состав Российской империи после 1772 г., использовались термины «польские провинции» или «польские губернии». 2
5 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Связь работы с крупными научными программами и темами Тема диссертации соответствует приоритетным направлениям научных исследований в Республике Беларусь: Государственной программе фундаментальных и прикладных научных исследований «История белорусской нации, государственности и культуры» на гг., Государственной программе научных исследований «Исто рия, культура, общество, государство» на гг. Диссертация также имеет тесную связь с научными проектами Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований (БРФФИ), в которых участвовал автор: «Западная граница Беларуси: формирование, охрана, влияние на образ жизни и менталитет приграничного населения» ( гг., руководитель проекта А.А. Павловский; договор с БРФФИ Г от 15 марта 2002 г.), «Политическая ситуация в польско-белорусском пограничье и ее оценка российским руководством: по данным разведки и контрразведки ( гг.)» ( гг., руководитель проекта А.М. Лукашевич; договор с БРФФИ Г от 3 мая 2004 г., номер госрегистрации ), а также «Историко-правовые аспекты делимитации и демаркации границ Беларуси» ( гг., руководитель проекта А.А. Павловский; договор с БРФФИ Г от 15 марта 2005 г., номер госрегистрации ). Цель и задачи исследования Целью диссертационного исследования является определение роли белорусских земель в военно-стратегических планах Российской империи в целях реализации ее геополитических задач в конце XVIII в г. Для достижения поставленной цели определены следующие задачи: оценить роль белорусских земель как театра военных действий в изменяющейся геополитической обстановке; проследить эволюцию проектов военного прикрытия границ и выявить их взаимосвязь с планами ведения войны на западном направлении; проанализировать стратегическое и тактическое значение фортификационных сооружений на белорусских землях, показать степень готовности этих объектов к июню 1812 г.; раскрыть военные планы в отношении путей сообщения в западном регионе, оценить эффективность использования искусственных водных коммуникаций, обустройства военных дорог; выявить этапы топографического изучения и особенности картографического обеспечения белорусского театра военных действий; показать специфику деятельности структур «высшей полиции» (сыска) на белорусских землях; 3
6 проанализировать функционирование разведывательных служб в пограничье, дать оценку значимости и достоверности агентурных сведений; оценить эффективность деятельности «Высшей воинской полиции» (военной контрразведки) в западном регионе; определить характер секретной информации в отношении политических настроений населения белорусских земель и выявить ее влияние на принятие российскими властями военных решений. Объект исследования российское военно-стратегическое планирование на западном направлении в условиях динамично меняющейся геополитической ситуации в Европе в конце XVIII начале XIX в. Предмет исследования изучение и подготовка белорусских земель как вероятного театра военных действий в конце XVIII в г. Положения, выносимые на защиту 1. Роль белорусских земель в российских военных планах зависела от геополитической обстановки в Европе. С конца XVIII в. и до войны гг. для границ Российской империи не существовало реальной угрозы с запада. Поэтому белорусские земли расценивались как своего рода плацдарм место сосредоточения российских войск и ресурсов для войны в Европе. После Тильзитского мира (1807) ситуация коренным образом изменилась. Созданное Наполеоном Княжество Варшавское рассматривалось как вероятный форпост для войны против России. Поскольку кратчайшие операционные линии в направлении С.-Петербурга и Москвы проходили через белорусские земли, именно этот регион превращался в главный театр войны, и здесь создавалась основная оборонительная линия. Используя «скифскую тактику» в западных губерниях российское воен ное руководство планировало значительно ослабить противника, что впоследствии создавало условия для принятия генерального сражения. При этом существенное влияние на разработку российских военных планов оказывал политический аспект «живучесть» в западном регионе идеи «польской» государственности. С учетом этого аспекта были сформулированы две военно-политические модели обустройства белорусских земель: ограниченного самоуправления для западных губерний (в случае оборонительной войны) или государственной автономии в виде вассального королевства при ведении войны в Европе. Однако их реа лизация ставилась в зависимость от многих субъективных факторов. 2. Со времени включения белорусских земель в состав Российской империи военное ведомство приступило к разработке проектов прикрытия западных границ. Первоначально они носили самостоятельный характер и фактически подменяли планы ведения войны, что объяснялось планомерным расширением российских границ на запад и отсутствием существенных угроз для самой империи с этого направления. Поэтому на рубеже XVIII XIX вв. стратегическое планирование осуществлялось без учета явно выраженного противника. При этом разработан- 4
7 ные варианты предусматривали создание укрепленных линий максимально близко к границе и подготовку страны к войне на двух или трех фронтах. После неудачных кампаний 1805 и гг. для России возникла реальная угроза войны с превосходящим в силах противником в западном пограничном регионе. Поэтому с 1810 г. проекты прикрытия границ стали частью общих планов ведения войны, а предложения по фортификационному прикрытию эволюционировали в планы инженерного обустройства оборонительных линий в глубине государства. В течение гг. подготовка Российской империи к войне на западном направлении осуществлялась по плану М.Б. Барклая де Толли (февраль 1810 г.), который предусматривал как оборонительные, так и наступательные действия. Все последующие проекты являлись фактически вариантами плана 1810 г. и существенно не повлияли на подготовку белорусских земель к войне. 3. Основную оборонительную линию на западном театре войны должны были составить крепости, укрепленные лагеря и предмостные укрепления (тет-де-поны), возведенные вдоль рек Зап. Двина Березина Днепр. Этим укреп лениям отводилась роль опорных пунктов, плацдармов и мест сосредоточения запасов продовольствия, амуниции и боеприпасов. Опираясь на крепости, российские войска должны были организовать сопротивление имеющему численное превосходство противнику в западных губерниях, а также надежно прикрыть внутренние коммуникации. Однако к лету 1812 г. большинство фортификационных сооружений, строительство которых велось на белорусских землях (Динабург, Бобруйск, Дрисса, Борисов и др.), были не достроены и поэтому с началом военных действий не сыграли запланированной им роли. Все это явилось следствием финансовых затруднений и стратегических просчетов военного командования. Отсутствие в начале 1810 г. разведданных о численности армии вторжения вероятного противника привело к неправильному определению глубины отступления и ошибочному выбору основной оборонительной линии. 4. Новые сухопутные и водные коммуникации на белорусских землях должны были обеспечить связь с предполагаемыми укрепленными пунктами, а также доставку продовольствия и иных запасов к местам дислокации войск. Однако предложенные в конце XVIII начале XIX в. проекты соединения различных водных систем (Зап. Двины и Днепра; оз. Ильмень и Зап. Двины; Немана и Днепра; Зап. Двины и Немана) требовали огромных капиталовложений и в основном не были реализованы. В случае войны на белорусских землях водные коммуникации должны были связать укрепленные пункты основной оборонительной линии (Динабург Дрисса Борисов Бобруйск). Поэтому в гг. было принято решение о реконструкции Березинской водной системы, канала Огинского и создании сообщения между Себежем и Зап. Двиной. Себежская коммуникация должна была обеспечить снабжение укрепленного лагеря в Дриссе продовольствием, военными запасами и резервами. После окончания войны 1812 г. 5
8 военно-стратегическое значение Себежской, Березинской и Огинской водных систем было окончательно утрачено. Отсутствие подготовленных водных коммуникаций частично заменяли сухопутные пути сообщения. Военное ведомство уделяло большое внимание об у стройству военных дорог, которые выступали в качестве главных коммуникационных линий: они соединяли войска, дислоцированные на западной границе с основными опорными пунктами внутри империи. Поддержание военных дорог в состоянии функциональной готовности тяжелым бременем ложилось на плечи населения белорусских земель. 5. Топографическое изучение западных губерний как вероятного театра военных действий началось в конце XVIII в., однако носило эпизодический характер. Описанию подлежали в основном почтовые и проселочные дороги. Эта работа была завершена в 1809 г. созданием военно-дорожной карты. Наиболее интенсивно топографическая подготовка края велась с весны 1810 г. в виде секретных рекогносцировок. В марте ноябре 1810 г. офицерами квартирмейстерской части были избраны места под крепости и укрепленные лагеря, внесены правки в «по дробную карту Российской империи». С февраля по ноябрь 1811 г. изучены операционные линии и тыловые коммуникации по линии рек Зап. Двина Березина Днепр, к началу 1812 г. стратегические пути сообщения и военные позиции в Виленской и Минской губ., в междуречье Припяти, Березины и Днепра. С февраля 1812 г. основное внимание уделялось изучению приграничных районов, подготовке переправ через реки, выбору мест под новые укрепления и исправлению ранее составленных планов и карт. Однако проведение работ в сжатые сроки, зачастую в экстремальных условиях, на пределе возможностей квартирмейстерской службы, отразилось на качестве собранных материалов. Подготовленные на их основе исправленные листы «столистовой карты» имели существенные недостатки, которые были выявлены лишь в ходе войны. 6. В начале XIX в. российское правительство не имело достоверной информации о положении дел в западном регионе и политических настроениях его жителей. Поэтому во время войны 1805 г. имп. Александр I восстановил структуры политического сыска. В течение десятилетия «высшая полиция» эволюционировала от межведомственных секретных комитетов («1805 г.» и «13 января 1807 г.») и специальных заседаний Комитета министров ( ) к особому органу государственного управления (Министерство полиции, с 1810 г.), который должен был заниматься вопросами безопасности. В деятельности структур «высшей полиции» с 1806 г. большое внимание уделялось надзору за жителями белорусских земель. Однако сыскная деятельность в пограничных губерниях носила фрагментарный характер, велась через специальных уполномоченных. Основными источниками информации для правительственных кругов являлись перлюстрированные письма, доносы и данные «лазутчиков». Сбор подобных сведений возлагался на высшее 6
9 гражданское руководство (губернаторов), которое для этих целей использовало чиновников земской полиции, служащих таможенного и почтового ведомств. 7. Особое внимание в деятельности структур российской разведки занимало Княжество Варшавское, которое оказывало значительное влияние на политические настроения жителей белорусских земель. Специальные подразделения, созданные в Военном министерстве, Секретная экспедиция (1810) и Особенная канцелярия военного министра (с января 1812 г.) возлагали проведение разведывательных мероприятий на военных агентов при дипломатических миссиях, резидентов на границе, а также комендантов пограничных городов и командиров воинских час тей, дислоцированных в белорусских губерниях. Основной контингент российской агентуры составляли жители пограничных районов представители различных слоев общества. Изредка к разведывательной работе привлекались гражданские чиновники и отставные офицеры, выезжавшие за границу, а также подданные других государств. Разведывательные сведения указывали на активную мобилизацию Княжества Варшавского для войны против Российской империи. 8. На белорусских землях осуществлялось противоборство российской и наполеоновской разведок. Несмотря на широкую сеть контрразведывательных структур, противнику зачастую удавалось безнаказанно заниматься сбором разведывательной информации в приграничных губерниях. Попытки противодействия наполеоновской разведке были успешными только в случае взаимодействия трех министерств иностранных дел, полиции и военного, поскольку большинство данных о планируемой засылке агентов противника поступало по дипломатическим каналам. Весной 1812 г. службы контрразведки претерпели существенные изменения. После введения 16 апреля 1812 г. военного положения в пограничных губерниях все полицейские функции были сосредоточены в руках главнокомандующих 1-й и 2-й Зап. армиями. Они осуществляли свои контрольные функции через Высшую воинскую полицию, которой подчинялись гражданская полиция, внутренняя стража, а также лица, ответственные за сбор разведданных на границе. В мае июне 1812 г. воинская полиция провела ряд успешных операций, хотя и не смогла решить главную задачу нейтрализовать деятельность местных помощников наполеоновской разведки. Организованная воинской полицией кампания по борьбе со шпионажем превратилась в депортацию «неблагонадежных» лиц и иностранцев из западных губерний. Однако, несмотря на большие издержки, эта акция не принесла ожидаемых результатов. Российские власти признали, что не могут выселить из «польских губерний» всех профранцузски настроенных лиц, чтобы лишить противника массовой поддержки населения. 9. В первое десятилетие XIX в. российское руководство собрало достаточно полную и объективную информацию о политической ситуации на белорусских землях, настроениях различных социальных, национальных и конфессиональных групп населения. Анализ данных секретных служб свидетельствовал, что лояльность к пра- 7
10 вительству проявляли отдельные представители богатейшего дворянства. Большая же часть представителей средней и мелкой шляхты были негативно настроены к власти. Свое материальное благополучие они связывали с возрождением государственности «Польши» в любом из ее вариантов. В определенной оппозиции к российскому правительству находилось католическое и униатское духовенство. Недовольна своим положением была и большая часть «сельских обывателей». Хотя крестьяне безропотно выполняли постоянно возраставшие повинности (крепостные работы, перевозка провианта и т. д.), даже они ожидали от предстоящей войны перемен. На белорусских землях российское правительство могло рассчитывать на значительную часть дворянства, православное духовенство и чиновничество. Однако с началом войны 1812 г. большинство русских чиновников, помещиков и православных священников покидали «польские провинции» вслед за отступавшими войсками. Городское население, представленное преимущественно мещанамииудеями, не выказывало явных симпатий имп. Наполеону I. Однако российское правительство своей репрессивной политикой (черта оседлости, переселение в города, двойное налогообложение и т. д.) отталкивало и эту часть населения. Все это свидетельствовало, что накануне войны 1812 г. имп. Александр I смирился с вероятной потерей большей части своих «польских провинций», которые в соответствии с принятым планом ведения войны подлежали сдаче противнику. Личный вклад соискателя Диссертационная работа является самостоятельным научным исследованием, выполненным соискателем на основе выявления, изучения, систематизации, анализа, обобщения и введения в научный оборот широкого круга источников и литературы. Большая часть архивных материалов, использованных в работе, и особен но графических, впервые вводится в научный оборот. В опубликованных в соавторстве двух монографиях (с П.И. Бригадиным) и четырех статьях (с Н.А. Заикиным, А.А. Павловским и Д.Л. Яцкевичем) доля автора исследования в каждой из них составляет не менее 50%. В диссертации представлен системный анализ процесса российского военностратегического планирования на западном направлении, определено место в нем белорусских земель как вероятного театра военных действий. Исследование проведено во взаимосвязи с военными и политическими науками. Стратегическое планирование показано в динамике от разделов Речи Посполитой до начала войны 1812 г., выявлена зависимость проектов прикрытия границ и планов ведения войны от общей внешнеполитической конъюнктуры. Прослеживается эволюция взглядов военных инженеров на значение крепостей и возведение их в различных районах в зависимости от характера войны наступательной или оборонительной. Развитие путей сообщения рассмотрено через приз му стратегического планирования (строительство каналов, военных дорог), определена роль белорусских коммуникаций в деле снабжения российской армии. 8
11 В работе впервые в историографии раскрыта проблема топографического изучения территории Беларуси; показана роль офицеров Генштаба в составлении военностатистических и топографических описаний белорусских земель (рек, озер, городов, дорог, позиций) и подготовке картографической продукции для войск. Детально показан процесс становления российских структур «высшей полиции» (сыска), разведки и контрразведки, раскрыта сущность и направленность в работе этих служб на белорусских землях, проанализировано влияние секретной информации на принятие политических и военных решений российским руководством при подготовке к войнам с Наполеоном. В диссертации впервые дана характеристика военного положения, изучены его механизм и причины введения на белорусских землях в 1812 г. Доказано, что создание Высшей воинской полиции, своего рода военной контрразведки, было призвано централизовать в условиях предстоящей войны в руках армейского руководства все функции, ранее принадлежавшие различным структурам разведки, контрразведки и полиции. Для наглядного обеспечения исследования автором разработаны картографические приложения. Апробация результатов диссертации Положения и результаты диссертации апробированы на 25 международных и республиканских научных и научно-практических конференциях в Беларуси, Польше и России: Республиканской конференции, посвященной 65-летию основания исторического факультета (26 ноября 1999 г., БГУ, Минск); Международном семинаре «Беларусь і Тадэвуш Касцюшка: спадчына, час i здабыткі» (28 29 ноября 2000 г., БГУ, Минск); Международной научной конференции «Границы и их охрана. Беларусь Литва Латвия Украина Польша» (24 мая 2001 г., Военный музей, Белосток); 2-й Белорусско-польской конференции архивистов «Беларуска-польскія архіваліі: стан і перспектывы» (10 11 октября 2001 г., БГУ, Минск); Международной научной конференции, посвященной 70-летию профессора А.П. Игнатенко, «Гісторыя Беларусі: праблемы даследавання і выкладання» (23 24 апреля 2002 г., БГУ, Минск); Международной научной конференции «Внешняя политика Беларуси в исторической ретроспективе» (24 25 мая 2002 г., БГУ, Минск); Международной научной конференции «Французскаруская вайна 1812 года: еўрапейскія дыскурсы і беларускі погляд» (29 30 ноября 2002 г., БГУ, Минск); Республиканской научно-теоретической конференции «Актуальныя праблемы сацыяльнай гісторыі Беларусі (канец XVIII пачатак XX ст.): да 90-годдзя Лютаўскай рэвалюцыі 1917 г.» (23 февраля 2007 г., БГПУ имени М. Танка, Минск); XI Международной научной конференции «Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи» (24 апреля 2008 г., Музей-панорама «Бородинская битва», далее МПББ, Москва); XV Международной научной конференции «Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы» 9
12 (9 11 сентября 2008 г., Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник, далее ГБВИМЗ, Можайск); XII Международной научной конференции «1812 год. Люди и события великой эпохи» (23 апреля 2009 г., МПББ, Москва); Международной научной конференции «Бородино в истории и культуре» (7 10 сентября 2009 г., ГБВИМЗ, Можайск); XIII Международной научной конференции «1812 год. Люди и события великой эпохи» (23 апреля 2010 г., МПББ, Москва); XVI Международной научной конференции «Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы» (6 7 сентября 2010 г., ГБВИМЗ, Можайск); XIV Международной научной конференции «1812 год. Люди и события великой эпохи» (21 22 апреля 2011 г., МПББ, Москва); XVII Международной научной конференции «Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы» (5 7 сентября 2011 г., ГБВИМЗ, Можайск); XV Международной науч ной конференции «1812 год. Люди и события великой эпохи» (19 20 апреля 2012 г., МПББ, Москва); 3-й Международной научно-практической конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы» (16 18 мая 2012 г., Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, далее ВИМАИВиВС, С.-Петербург); Международной научно-практической конференции «Война 1812 года: события, судьбы, память» (17 18 мая 2012 г., ВГУ имени П.М. Машерова, Витебск); Международной научной конференции «Сей день пребудет вечным памятником Бородино » (3 7 сентября 2012 г., ГБВИМЗ, Можайск); Международной научной конференции «Недаром помнит вся Россия», посвященной 200-летию победы России в Отечественной войне 1812 г. (27 28 сентября 2012 г., Калининградский областной историко-художественный музей, Калининград); Международной научной конференции «Эпоха 1812 года в судьбах России и Европы» (8 11 октября 2012 г., ГИМ, Институт российской истории Российской Академии наук, Москва); Международной научной конференции «Война 1812 г. и Беларусь» (23 24 ноября 2012 г., БГУ, Минск); XVI Международной научной конференции «Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи» (25 апреля 2013 г., МПББ, Москва); 4-й Международной научно-практической конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы» (15 17 мая 2013 г., ВИМАИВиВС, С.-Петербург). Опубликованность результатов диссертации Основные результаты диссертации опубликованы в 81 научной работе, в том числе в 7 монографиях, 5 из которых написаны автором единолично (общим объемом 141,66 авторского листа), 36 статьях в научных изданиях в соответствии с п. 18 Положения о присуждении ученых степеней и присвоении ученых званий в Республике Беларусь (общим объемом 26,31 авторского листа), 8 статьях в сборниках научных трудов и научных журналах, 17 статьях в сборниках материалов научных конференций. 10
13 Результаты диссертации легли в основу 9 учебных, учебно-методических, учебно-наглядных пособий, вошли в 3 сборника документов и 1 специальную карту. Общий объем публикаций составляет 324,36 авторского листа. Структура и объем диссертации Диссертация состоит из перечня условных обозначений и сокращений, введения, общей характеристики работы, основной части, включающей в себя семь глав, заключения, библиографического списка и приложений. Полный объем работы составляет 340 страниц, в том числе 17 приложений, которые занимают 36 страниц. Библиографический список состоит из 1014 наименований (из которых 81 наименование публикации автора) и занимает 74 страницы. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ В первой главе «Историография, источники, методология» дается историографический анализ темы исследования, анализируются опубликованные и архивные источники, а также определяются основные методологические подходы, использованные в работе. В разделе 1.1 «Историография» определена степень разработанности изучаемой проблемы. Отмечается, что до настоящего времени российское военностратегическое планирование и место в нем белорусских земель не было предметом научного исследования. Представители дореволюционной, советской, постсоветской и зарубежной историографии рассматривали лишь некоторые аспекты заявленной проблемы. Исходя из структуры работы, историографический анализ проведен по тематическим блокам, которые соответствуют главам диссертации. Российское стратегическое планирование военных действий на западном направлении не было предметом специального исследования. Однако отдельные планы войны затрагивались в обобщающих трудах по истории военного искусства дореволюционных (М.А. Милютин, К. Клаузевиц, А.И. Михайловский- Данилевский 1 ), советских (Л.Г. Бескровный, П.А. Жилин, Н.А. Троицкий 2 ) 1 Милютин, Д.А. История войны 1799 года между Россией и Францией в царствование императора Павла I : в 3 т. / Д.А. Милютин. 2-е изд. СПб. : Тип. Императ. Акад. наук, т.; Михайловский-Данилевский, А.И. Полное собрание сочинений : в 7 т. / А.И. Михайловский-Данилевский ; биогр. ст., сост. Л. Бранта. СПб. : Тип. Штаба отд. корпуса внутр. стражи, т.; Клаузевиц, К год : [поход в Россию] : пер. с нем. / К. Клаузевиц. 2-е изд. М. : 1-я тип. Воениздата, с. с ил. 3 вкл. л. 2 Жилин, П.А. Гибель наполеоновской армии в России / П.А. Жилин ; Акад. наук СССР, Ин-т воен. истории. 2-е изд., испр. и доп. М. : Наука, с.; Бескровный, Л.Г. Отечественная война 1812 года / Л.Г. Бескровный. М. : Соцэкгиз, с., 21 л. ил. и к.; Бескровный, Л.Г. Русская армия и флот в XIX веке. Военно-экономический потенциал России / Л.Г. Бескровный ; Акад. наук СССР, Ин-т истории. М. : Наука, с., 2 л. схем.; Троицкий, Н.А Великий год России / Н.А. Троицкий. М. : Мысль, , [2] с. : ил. 11
14 и современных российских (О.В. Соколов, А.Л. Монахов 3 ) историков. Специально же этот вопрос, в отношении гг., изучали В.В. Пугачев и В.М. Безотосный 4. В историографии сформировались 4 точки зрения относительно российского военного планирования накануне 1812 г. («план Фуля», «стихийное отступление», «глубоко продуманная стратегия», «превентивная война»). Однако большинство исследователей рассматривали российские планы ведения войны оторва но от реальной обстановки. При этом они совершенно не учитывали в них проекты фортификационного обустройства будущих театров войны. Новыми в отечественной историографии являются проблемы инженерного обустройства белорусского театра войны. Некоторые сведения по теории крепостного строительства, о возведении инженерных укреплений содержатся в изданиях, посвященных истории фортификации (Ц.А. Кюи, Ф.Ф. Ласковский, Л.Л. Фриман, В.В. Яковлев 5 ). Наиболее информативен исторический очерк о военно-инженерном ведомстве, составленный И.Г. Фабрициусом 6. В этой книге рассматривается процесс строительства отдельных крепостей и затрагиваются вопросы их стратегического значения. Некоторое внимание сооружению крепостей на белорусских землях уделялось в работах советских историков, посвященных войне 1812 г. (Л.Г. Бескровный, 3 Соколов, О.В. Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа, гг. : в 2 т. / О.В. Соколов. М. : Рус. импульс, Т с. : ил. ; Т c. : ил.; Соколов, О. Битва двух империй / О. Соколов. М. : Астрель ; СПб. : Астрель-СПб., , [4] с., 16 л. ил.; Соколов, О. Армия Наполеона / О. Соколов. СПб. : Империя, с. : ил.; Монахов, А.Л. Александр I, Барклай де Толли и «скифский план» / А.Л. Монахов // Эпоха наполеоновских войн: люди, события, идеи : материалы II Всерос. науч. конф., 29 апр г. / Ком. по культуре Москвы, Музей-панорама «Бородин. битва» ; ред.-сост. С.В. Львов. Пятигорск ; М., С Пугачев, В.В. К вопросу о первоначальном плане войны 1812 года / В.В. Пугачев // 1812 год: к стопятидесятилетию Отечественной войны : сб. ст. / Акад. наук СССР, Ин-т истории ; редкол.: Л.Г. Бескровный (отв. ред.) [и др.]. М., С ; Безотосный, В.М. Разведка и планы сторон в 1812 году / В.М. Безотосный. М. : РОССПЭН, с.; Безотосный, В.М. Россия и Европа в эпоху 1812 года: стратегия или геополитика / В.М. Безотосный. М. : Вече, с. : ил. 5 Кюи, Ц. Краткий исторический очерк долговременной фортификации : с атласом из 40 л. черт. / сост. Ц. Кюи. 3-е доп. изд. СПб. : Тип. Императ. Акад. наук, [6], II, 160, [4], 84 с.; Ласковский, Ф.Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России : в 3 ч. / Ф.Ф. Ласковский. СПб. : Тип. Императ. Акад. наук, ч.; Фриман, Л. Значение крепостей для обороны России. По опыту Отечественной войны в 1812 г. / Л. Фриман. СПб. : Изд. авт., [2], 81 c.; Яковлев, В.В. История крепостей: эволюция долговременной фортификации / В.В. Яковлев. СПб. : Полигон, с. 6 Столетие Военного министерства : в 13 т. / гл. ред. Д.А. Скалон. СПб. : Тип. поставщиков двора е. и. в. т-ва М.О. Вольф, Т. 7 : Главное инженерное управление: исторический очерк / сост. И.Г. Фабрициус ; помощники: Е.О. Попов [и др.] : Ч. 1 : Царствование императора Александра I Очерк 1 : Инженерное управление и его средства. XXXIV, 314, 163, 6, II c., 4 л. ил. портр., черт. ; Очерк 2 : Результаты деятельности Инженерного управления. Строительство и инженерные войска. 4, 317, 787, , 7 c., c ил., 66 л. ил., портр., черт. 12
15 П.А. Жилин, В.В. Пугачев и др.). Однако в большинстве случаев исследователи ограничивались несколькими абзацами на эту тему. Среди белорусских историков отдельные вопросы крепостного строительства затрагивали В.Ф. Морозов (в плане влияния на градостроительство) 7, филолог А.М. Ненадовец 8, С.А. Пивоварчик. Монография последнего «Белорусские земли в системе фортификационного строительства Российской империи и СССР ( )» (Гродно, 2006) в отношении событий наполеоновской эпохи не отличается новизной и изобилует неточностями. Ряд публикаций дореволюционного, советского и постсоветского периодов был посвящен истории отдельных крепостей, а также военным инженерам и инженерным частям. В основном они носили энциклопедический характер. Не стали объектом самостоятельного исследования и планы использования путей сообщения на белорусских землях в военных целях. Тем не менее, во многих изданиях дореволюционного периода затрагивались различные аспекты управления коммуникациями, а также подготовка офицеров путей сообщения 9. Ряд исследований был посвящен описанию отдельных водных бассейнов или рек 10. Из них наибольший интерес представляет работа А.П. Сапунова «Река Западная Двина» (Витебск, 1893). В советское время историки преимущественно уделяли внимание экономическому значению путей сообщения, развитию речного транспорта (В.А. Жучкевич, Э.Г. Истомина и др. 11 ). Однако проекты соединения водных бассейнов Днепра, Зап. Двины и Немана в них не рассматривались. Осталась не исследованной и роль водных коммуникаций в военных планах. В постсоветский период опубликован ряд энциклопедических статей, посвященных водным путям сообщения (Березинская водная система, Огинский и 7 Морозов, В.Ф. Гражданская и монументальная архитектура Беларуси. Классицизм / В.Ф. Морозов // Архітэктура Беларусі: нарысы эвалюцыі ва ўсходнеславянскім і еўрапейскім кантэксце : у 4 т. / НАН Беларусі, Ін-т мастацтвазнаўства, этнаграфіі і фальклору. Мінск, Т. 3, кн. 1 : Другая палова XVIII першая палова XIX ст. / А.І. Лакотка [і інш.] ; навук. рэд. А.І. Лакотка. С Ненадавец, А.М. Бабруйская крэпасць / А.М. Ненадавец. Бабруйск : [б. и.], с.; Ненадавец, А.М. Тэадор Нарбут / А.М. Ненадавец. Мінск : Полымя, с. : іл. 9 Институт инженеров путей сообщения императора Александра I : ист. очерк / сост. С.М. Житков. СПб. : Тип. М-ва путей сообщ., [2], VI, 500 ; 1 л. диагр.; Краткий исторический очерк развития и деятельности ведомства путей сообщения за 100 лет его существования, гг. СПб. : Тип. М-ва путей сообщ., VIII, 221 с., 6 л. к. 10 Исторический обзор устройства и содержания водных путей и портов в России за столетний период, / сост. С.М. Житков. СПб. : Тип. М-ва путей сообщ., [2], IV, 264 с. 11 Жучкевич, В.А. Дороги и водные пути Белоруссии : историко-геогр. очерки / В.А. Жучкевич. Минск : Изд-во Белорус. гос. ун-та, с. : ил.; Истомина, Э.Г. Водные пути России во второй половине XVIII начале XIX века / Э.Г. Истомина ; Акад. наук СССР, Ин-т истории. М. : Наука, с., ил., к., 1 л. портр.; Истомина, Э.Г. Водный транспорт России в дореформенный период / Э.Г. Истомина ; Акад. наук СССР, Ин-т истории. М. : Наука, с. : ил. 13
16 Днепро-Бугский каналы) 12. Но проблемы использования этих коммуникаций в военных целях не нашли в них отражения. Топографическое и картографическое обеспечение западного региона как вероятного театра войны также не было предметом специального исследования. В то же время косвенно вопросы топографического изучения белорусских земель затрагивались в работах, посвященных истории Генштаба (Н.П. Глиноецкий, Н.П. Михневич 13 ) и Корпуса военных топографов 14. Геодезические работы в белорусских губерниях в конце XVIII первой половине XIX в. на примере генерального межевания рассматривал Е.К. Анищенко 15. Тем не менее деятельность офицеров квартирмейстерской части по военному изучению Беларуси в период наполеоновских войн в его публикациях не нашла отражения. В советское время историки повышенное внимание уделяли деятельности Военно-топографического депо (ВТД), ставшего впоследствии одним из главных фондообразователей Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА) 16. Однако в научной литературе сложилось ошибочное представление о том, что единственным его основателем было Собственное е. и. в. Депо карт. Большинство исследователей даже не упоминают о существовании подобного депо в структуре квартирмейстерской части. Именно объединение этих двух картографических архивов, подчиненных к началу 1812 г. разным ведомствам, и положило основание ВТД. В историографии также отсутствуют работы по оценке политической ситуации на белорусских землях структурами политического сыска. Вопросы учреждения «высшей полиции» затрагивали дореволюционные исcледователи (М.И. Богданович, 12 Отечественная история: история России с древнейших времен до 1917 года : энциклопедия : в 5 т. / редкол.: В.Л. Янин (гл. ред.) [и др.]. М. : Большая Рос. энцикл., т.; и др. 13 Глиноецкий, Н.П. История русского Генерального штаба : в 2 т. / Н.П. Глиноецкий. СПб. : Тип. штаба войск гвардии и Петерб. воен. округа, т.; Столетие Военного министерства : в 13 т. / гл. ред. Д.А. Скалон. СПб. : Тип. поставщиков двора е. и. в. т-ва М.О. Вольф, Т. 4 : Главный штаб: исторический очерк : Ч. 1, кн. 2, отд. 1, [вып. 1] : Исторический очерк возникновения и развития в России Генерального штаба до конца царствования Александра I включительно / сост. П.А. Гейсман ; ред. ист. очерка Гл. штаба Н.П. Михневич [6], 414, 8 с. 14 Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов, СПб. : [б. и.], с. разд. паг., 6 л. к. 15 Анішчанка, Я.К. Генеральнае межаванне на Беларусі / Я.К. Анішчанка ; Акад. навук Беларусі, Ін-т гісторыі ; пад рэд. Л.Р. Казлова. Мінск : Беларус. навука, с. + дадат. (1 л. к.); Анішчанка, Я.К. Трыангуляцыі і картаграфаванне на Беларусі ў першай палове XIX стагоддзя / Я.К. Анішчанка // Вес. Нац. акад. навук Беларусі. Сер. гуманітар. навук С Автократов, А.В. История архива Военно-топографического депо / А.В. Автократов // Совет. арх С ; Литвин, А.А. Собственное его императорского величества Депо карт и развитие отечественной картографии в гг. / А.А. Литвин // Труды / Рос. гос. воен.-ист. арх. М., Вып. 2 : Документальные реликвии российской истории : к 200-летию Воен.-учен. арх. С
17 Н.К. Шильдер 17 ) в связи с подготовкой обобщающих работ по истории царствования имп. Павла I и Александра I. Многие историки рассматривали вопросы специальных полномочий (надзор и сыск) органов государственного управления: МВД, Комитета министров, III отделе ния Собственной е. и. в. канцелярии (И.М. Троцкий, М.К. Лемке, И.В. Оржеховский 18 ). Однако «высшая полиция» имп. Александра I оценивалась ими лишь как предпосылка создания III отделения. С конца 80-х гг. XX в. интерес к истории российских спецслужб значительно возрос. Появились первые обобщающие труды коллективные монографии и индивидуальные исследования, в которых затрагивались отдельные аспекты политической ситуации в западных губерниях (Ф.М. Лурье, Ч.А. Рууд, С.А. Степанов 19 ). В начале 2000-х гг. изучением «высшей полиции» Александровской эпохи занимался Ф.Л. Севастьянов 20. Он подробно рассмотрел структуру органов политического сыска, проанализировал основные направления их деятельности и кадровый состав, ввел в научный оборот ряд документов Комитета 13 января 1807 г., однако работу «высшей полиции» в белорусских губерниях не затрагивал. Ряд интересных сюжетов, характеризующих политическую ситуацию в западном регионе накануне войны 1812 г., содержится в публикациях белорусских (А.В. Ерошевич, С.В. Толеренок, В.В. Швед 21 ), польских (И. Ивашкевич, Д. Наврот 22 ), 17 Богданович, М.И. История царствования императора Александра I и России в его время : соч. авт. Истории Отечеств. войны 1812 г. : в 6 т. / М.И. Богданович. СПб. : Тип. Ф. Сущинского, т. : с к. на отд. л.; Шильдер, Н.К. Император Александр Первый, его жизнь и царствование : в 4 т. / Н.К. Шильдер. СПб. : Изд. А.С. Суворина, т.; Шильдер, Н.К. Император Павел Первый : ист.-биогр. очерк / Н. К. Шильдер. СПб. : А.С. Суворин, [8], 606 с. 18 Лемке, М. Николаевские жандармы и литература гг. По поденным делам Третьего отделения Собств. е. и. в. канцелярии / М. Лемке. СПб. : Изд. С.В. Бунина, XVI, 614 c.; Троцкий, И.М. Третье отделение при Николае I / И.М. Троцкий. М. : Изд-во Всесоюз. о-ва политкаторжан и сс.-поселенцев, с.; Оржеховский, И.В. Самодержавие против революционной России ( гг.) / И.В. Оржеховский. М. : Мысль, с. 19 Лурье, Ф.М. Полицейские и провокаторы: политический сыск в России, / Ф.М. Лурье. СПб. : Час пик, с.; Рууд, Ч.А. Фонтанка, 16: политический сыск при царях / Ч.А. Рууд, С.А. Степанов. М. : Мысль, с. 20 Севастьянов, Ф.Л. «Высшая полиция» в России в первой четверти XIX в.: структуры, кадры, основные направления деятельности : автореф. дис. канд. ист. наук : / Ф.Л. Севастьянов ; С.-Петерб. гос. ун-т экономики и финансов. СПб., с.; Севастьянов, Ф.Л. Развитие «высшей полиции» при Александре I / Ф.Л. Севастьянов // Жандармы России / сост. В.С. Измозик. СПб. ; М., С Ерашэвіч, А.У. Уплыў напалеонаўскіх войнаў на грамадска-палітычнае жыццё Беларусі ( гг.) : дыс. канд. гіст. навук : / А.У. Ерашэвіч. Мінск, л.; Таляронак, С. Грамадска-палітычны рух на Беларусі напярэдадні вайны 1812 г. / С. Таляронак // Беларус. гіст. часоп С ; Швед, В.В. Паміж Польшчай і Расіяй: грамадскапалітычнае жыццё на землях Беларусі ( гг.) / В.В. Швед. Гродна : Гродзен. дзярж. ун-т, с.; Швед, В. Заходні рэгіён Беларусі ў часы напалеонаўскіх войнаў гады / В. Швед, С. Данскіх. Гродна : Гродзен. дзярж. ун-т, с. 22 Iwaszkiewicz, J. Litwa w roku 1812 / J. Iwaszkiewicz. Kraków ; Warszawa : Druk W.L. Anczyca i Spółki, XIV, 439 s. (Monografie w zakresie dziejуw nowożytnych ; t. 9); Nawrot, D. Litwa 15
18 украинских (В.В. Ададуров 23 ) историков, а также в монографии А.И. Попова, посвященной русскому походу Великой армии 24. При этом все они обращали внимание на наличие на белорусских землях значительной прослойки профранцузски настроенного населения. Деятельность разведывательных и контрразведывательных структур в пограничном регионе вскользь затрагивалась в работах дореволюционных (В.А. Тимирязев, В. Тимощук 25 ) и советских (В.Г. Сироткин, Е.И. Федосова, Б. Дундулис 26 ) исследователей. И лишь в конце 1980-х 1990-х гг. появились специальные исследования по изучаемой проблеме (В.М. Безотосный, М.В. Алексеев, и др. 27 ). В работах российского историка В.М. Безотосного 28 основное внимание уделялось стратегической разведке и выработке на основании разведданных российских и французских предвоенных планов. Что же касается тактической (приграничной) разведки, то эти проблемы он не исследовал. Таким образом, опубликованные работы посвящены отдельным событиям, имеют локальные географические и тематические рамки. Большинство из них основаны на ограниченном комплексе источников. Что касается изучения белорусских земель как вероятного театра войны, оценки политической ситуации в этом регионе, то эти проблемы оказались и вовсе не исследованными. В разделе 1.2 «Источниковая база» анализируются опубликованные и архивные материалы. Отмечается, что основу диссертации составили письменные и графические документы, обнаруженные в РГВИА, Архиве внешней политики Российской империи Министерства иностранных дел Российской Федерации (АВПРИ МИД РФ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском гоi Napoleon w 1812 roku / D. Nawrot. Katowice : Wydaw. Uniw. Śląskiego, s. (Prace Naukowe Uniwersytetu Śląskiego w Katowicach ; 2589). 23 Ададуров, В. «Наполеоніда» на Сході Європи: уявлення, проекти та діяльність уряду Франції щодо південно-західних окраїн Російської імперії на початку XIX ст. / В. Ададуров. Львів : Вид-во Укр. Католиц. ун-ту, с. 24 Попов, А.И. Великая армия в России. Погоня за миражом / А.И. Попов. Самара : НТЦ, с. 25 Тимирязев, В.А. Чернышев и Мишель / В.А. Тимирязев // Ист. вестн С ; Тимощук, В. Тайная полиция на Венском конгрессе / В. Тимощук // Рус. старина Т. 156, 12. С Сироткин, В.Г. Дуэль двух дипломатий: Россия и Франция в гг. / В.Г. Сироткин. М. : Наука, с.; Федосова, Е.И. Польский вопрос во внешней политике Первой империи во Франции / Е.И. Федосова. М. : Изд-во Моск. ун-та, с.; Dundulis, B. Lietuva Napoleono agresijos metais ( ) / B. Dundulis. Vilnius : Mokslas, s. 27 Алексеев, М. Военная разведка России : в 3 кн. / М. Алексеев. М. : Рус. разведка, Кн. 1 : От Рюрика до Николая II , [16 л.] портр. : схем.; Энциклопедия секретных служб России / авт.-сост. А.И. Колпакиди. М. : Астрель : АСТ : Транзиткнига, с. 28 Безотосный, В.М. Разведка Наполеона в России перед 1812 г. / В.М. Безотосный // Вопр. истории С ; Безотосный, В.М. Разведка и планы сторон в 1812 году / В.М. Безотосный. М. : РОССПЭН, с.; и др. 16
19 сударственном архиве древних актов (РГАДА), Отделе письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ, Москва), Российском государственном архиве Военно-морского флота (РГАВМФ), Российском государственном историческом архиве (РГИА, С.-Петербург), Литовском государственном историческом архиве (LVIA, Вильнюс), Главном архиве древних актов (AGAD, Варшава), Национальном историческом архиве Беларуси (НИАБ) и Национальном историческом архиве Беларуси в Гродно (НИАБ в Гродно). В работе использованы различные группы письменных источников (законодательные, делопроизводственные, статистические, личного происхождения), которые дополнялись графическими картами и топографическими планами, чертежами и схемами. Все они анализируются по тематическим блокам, соответствующим главам диссертации и разделенным на группы. Стратегические планы военных действий на западном направлении представлены нереализованными проектами прикрытия границ (конец XVIII начало XIX в.), а также планами ведения войны с проектами инженерного обустройства военных театров ( гг.). Они хранятся в РГАДА (ф. 5 Переписка высочайших особ с частными лицами), РГВИА (ф. 93 П.К. Сухтелен; ф. 846, оп. 16 Военно-ученый архив), АВПРИ МИД РФ (ф. 63 Сношения России с Курляндией), РГАВМФ (ф. 3/л Главное инженерное управление Военного министерства). Фрагментарно некоторые планы были опубликованы в изданиях «Столетие Военного министерства» (СПб., ), «Отечественная война 1812 года. Материалы Военно-ученого архива» (СПб., ) и 2-м томе сборника документов «М.И. Кутузов» (М., 1951). Документы, связанные с реализацией проектов инженерного обустройства белорусского театра войны, представлены материалами по проектированию фортификационных работ в западном регионе, строительству объектов и использованию местных людских и материальных ресурсов. Они хранятся в РГВИА (ф. 846, оп. 16; ф Двинская крепость-склад), РГАВМФ (ф. 3/л), НИАБ (ф. 295 Канцелярия минского гражданского губернатора; ф. 655 Бобруйская инженерная команда Инженерной экспедиции; ф Канцелярия витебского гражданского губернатора; ф Минское губернское для военных повинностей присутствие; ф Канцелярия могилевского гражданского губернатора) и частично опубликованы в многотомнике «Отечественная война 1812 года. Материалы Военно-ученого архива». Официальные материалы дополняют мемуары служащих российской (А.П. Ермолов и др.) и наполеоновской (Ж.Б. Марбо и др.) армий. К источникам, которые раскрывают планы использования путей сообщения Беларуси в стратегических целях, отнесены документы нормативного плана (об организации управления), топографические планы (карты) и военные описания коммуникаций, проекты соединения водных систем и материалы об их реализации. Они опубликованы в «Полном собрании законов Российской империи» (ПСЗРИ) 17