Драка полицейского с девушкой
Почему-то некоторые уверены, что американская полиция при малейшей угрозе хватается за оружие. Нет, иногда они хватаются и за. ну, сами видите.
Не вижу, почему бы благородному дону не пожамкать молодую упругую плоть.
В постеле наверно хороша, шоколадка)
Все произошло по единственно ПРАВИЛЬНОМУ канону: поднимаешь руку на мужчину, автоматически переходишь в рязряд равного спарринг-партнера, получая по ебалу.
Она еще плакать от счастья должна, что в итоге отделалась полётом ребрами об стеллаж и ударами в еблет. А могла бы и свинца отведать
Самое смешное, что есть субтитры, но крики негра BLACK LIVES MATTER подписаны как "SCREAMING"
нападение на полицейского, оказание сопротивления при аресте и т.п. не позавидуешь
девченка чуть мента не ушатала) ясно теперь, почему они сразу стреляют, в рукопашной слабые
много свидетелей, тут особо не постреляешь.. ну и может от штата зависит
Приключения в Англии
Источник телеграм канал "Плохой Шофёр" - https://t.me/BadShofer/27878
«Да придёт «Спаситель»…». Серия убийств в округе Санта-Круз, штат Калифорния, 13 октября 1972 – 13 февраля 1973 г. Часть II. «Сон разума»
Землетрясениядля жителей калифорнийского побережья всегда были «реальностью, данной нам в ощущениях»; они давно свыклись с ними – так же, как жители Среднего Запада США свыклись с торнадо.
Округ Санта-Круз не был в этом плане исключением – святые отцы Миссии Святого Креста (от которой город и округ получили свое название) еще осенью далекого 1800 г. подробно описали серию подземных толчков, сотрясавших округу целых 20 дней. Землетрясения 1838-го и 1865-го года тоже оставили свой след в калифорнийской истории – но всё описанное не шло ни в какое сравнение с катаклизмом 18 апреля 1906 г., когда город Сан-Франциско оказался практически стерт с лица земли.
Результаты землетрясения 1906 г. в Сан-Франциско.
Разлом Сан-Андреас к тому моменту был уже 10 лет как открыт, но до окончательного понимания механизма возникновения подобных стихийных бедствий (и уж тем более - до их предсказания), было еще очень далеко; даже теория «дрейфа тектонических плит» окончательно «устоялась» в качестве общепринятой лишь к 60-м годам XX века – и прошло еще 10 лет, прежде чем сейсмологи начали предпринимать первые робкие попытки предсказывать грядущие катастрофы.
Исходя из собранных к тому моменту данных, многие исследователи считали наиболее вероятным эпицентром следующего катаклизма именно округ Санта-Круз (что неудивительно, если учесть, что северный сегмент Разлома проходит всего в 15 милях от «столицы» округа) - но на просьбы назвать его точное время лишь разводили руками: «темна вода во облацех…».
Однако, помимо настоящих ученых, хватало и всякого рода шарлатанов, «непризнанных гениев» и прочих «светил альтернативной науки»; вот они как раз на прогнозы не скупились - однако переплюнуть всех сумел некий Рюйбен Гринспен, проживавший отшельником в одном из отдаленных уголков Долины Смертив компании стада мулов.
По утверждению самого Гринспена, который в свои 67 лет выглядел и вел себя, словно «ветхозаветный пророк, по ошибке напяливший тряпье начала XX века»*, он «успешно предсказывал землетрясения на протяжении целых 40 лет» с помощью некоей выведенной им «универсальной формулы» - и по его расчетам следующая серия подземных толчков невиданной ранее силы должна была произойти в округе Санта-Круз ровно в 09:00 4 января 1973 г.
*Примечание 4. Такой характеристикой наградил Рюйбена Гринспена один из репортеров, бравших у него интервью.
Тем из журналистов, кто был готов пойти на все ради увеличения тиражей, показалось, что сам Гринспен выглядит достаточно экстраординарно (а излагаемая им «теория» - вполне «наукообразно») для того, чтобы привлечь внимание читателей - и вскоре «откровения отшельника из Долины Смерти» замелькали на страницах газет. Но в случае с Гринспеном репортеры просчитались - большинство калифорнийцев его предсказания просто проигнорировало; тем не менее, нашёлся человек, который изучил слова «гениального математика-самоучки» очень внимательно.
Когда днем 2 ноября 1972 г. «голос» в голове Пророка велел ему сесть за руль и отправиться за 15 миль, чтобы помолиться за души «принесенных в жертву агнцев», он повиновался. То, что к этому моменту убийца Уайти и Мэри Гилфойл был уже прилично пьян, не волновало ни Голос, ни его самого; с самого детства Пророк усвоил, что сомневаться в словах того, кому этот Голос принадлежит (или, упаси боже, противиться его приказам), нельзя - это всегда приводило к неприятным последствиям.
Когда бело-голубой Chevrolet припарковался неподалеку от католической церкви Непорочного Зачатия Девы Марии в Лос-Гатос, вышедший из машины молодой человек недоуменно огляделся: он полагал, что в День поминовения усопшихв храме и возле него будет наблюдаться приличное оживление - но он ошибся; тротуары жилого квартала были почти безлюдны, а у входа в церковь вообще не было ни души.
Это было… необычно, и, поднимаясь по ступеням, ведущим ко входу в храм, Пророк успел подумать, что, возможно, Голос что-то недоговаривал, посылая его сюда. Стоило молодому человеку миновать массивные двустворчатые двери и омочить пальцы правой руки в чаше со святой водой, как Голос немедленно подтвердил его подозрения – да, он здесь именно для того, чтобы принести следующую жертву.
Пророк недоуменно огляделся. Церковь выглядела абсолютно пустой; лишь сделав несколько шагов по центральному проходу в направлении алтаря, он разглядел крошечный огонёк над одной из исповедален. Огонек означал, что внутри находится священник, ожидающий покаяния прихожан - и Пророк немедленно направился сквозь ряд сидений к боковому проходу.
Остановившись перед дверцей исповедальни и держа руку на рукояти охотничьего ножа, висящего в ножнах у него на левом бедре, он мысленно воззвал к находившемуся внутри священнику:- Благословите меня, отче, ибо я согрешил… Я убил несколько человек – потому что мне так приказал мой отец…
Такой же мысленный ответ пришёл незамедлительно:- Сын мой, читал ли ты Библию?- Да, святой отец.- Помнишь ли ты заповеди? Где сказано: «Почитай отца твоего и мать твою»?- Да.- Тогда ты должен понимать, как важно послушание сына отцу.- Я понимаю…- И чтобы ты до конца осознал, насколько важна заповедь сия, я готов добровольно стать твоей следующей жертвой…*
Примечание 5. Приведенный выше «обмен мыслями» не является вымыслом автора статьи (вернее, является не его вымыслом). Пророк, чьё настоящее имя я пока что не называю, поведал о содержании этого «телепатического диалога» в ходе одного из допросов - и в дальнейшем неоднократно настаивал на том, что священник сам просил убить его. Как наверняка уже догадались читатели, этот человек был давно и серьёзно психически болен, и для него эта «беседа» была абсолютно реальной - хотя на самом деле существовала лишь в его воспаленном сознании.
Воодушевленный полученным согласием, молодой человек схватился за ручку двери и дернул её на себя – но дверь оказалась заперта изнутри! Пророк был обескуражен («Как же так, ведь только что он пообещал мне!»); дернув за ручку еще несколько раз, он уже повернулся, чтобы уйти - как внутри исповедальни раздался тихий щелчок, и дверца начала распахиваться.
Стоило 64-летнему отцу Томе́, чьё внимание привлекла какая-то непонятная возня у двери, сделать шаг наружу, как он обнаружил перед собой худощавого молодого человека, от которого пахло алкоголем; Пророк, в свою очередь, видел пожилого, но еще крепкого мужчину в сутане, на лице которого застыло удивленное выражение.
Не успел священник открыть рот, как незнакомец ударил его ножом в грудь – с такой силой, что оба ввалились обратно в исповедальню. Пророк наносил удар за ударом в область сердца, чувствуя, как нож погружается в грудь жертвы – но, к его удивлению, хватка рук, которыми священник обхватил убийцу, не ослабевала.
Уроженец Марселя, бывший член французского Сопротивления Анри Томе не собирался сдаваться без боя - несмотря на полученные раны, он яростно сопротивлялся. Сцепившиеся противники вывалились из исповедальни и рухнули в проход между двумя рядами скамей; выбитый из рук нож звякнул об пол - и когда убийца потянулся за ним, отец Томе с силой пнул его в голову, угодив чуть пониже уха. Встряхнув головой, чтобы прогнать плавающие перед глазами искры, Пророк нанес рубящий удар, пришедшийся пытавшемуся подняться на ноги священнику в основание черепа. Отец Томе прохрипел: «Mon Dieu…»*; руки, которыми он вцепился в спинку скамьи, чтобы встать, разжались - и он рухнул на пол. Спустя еще два удара ножом все было кончено.
*Примечание 6. Mon Dieu… – Боже мой…
Священник, музыкант и композитор отец Анри Томе.
Убийца поднялся с колен и попытался затащить тело в кабинку исповедальни – но та была слишком тесной; тогда Пророк в ярости принялся «забивать» его туда ногами. В этот момент со стороны входных дверей раздался вскрик, сразу же сменившийся перестуком каблуков: прихожанка из Саратоги, миссис Маргарет Рид, разглядела в полумраке кошмарную сцену и опрометью бросилась за помощью.
Вложив нож в ножны, убийца вытер окровавленные ладони о свои черные брюки и, не торопясь, направился к второму выходу, расположенному в тыльной части здания. Когда он вышел наружу, солнце уже начало садиться; убедившись, что вокруг все так же безлюдно, Пророк слегка прибавил шагу, направляясь к машине. Через несколько кварталов Chevrolet свернул на главную улицу Лос Гатос, а спустя еще несколько минут выехал на Шоссе № 17 и направился на запад, в сторону Санта-Круз.
Настоятель церкви Девы Марии, отец Ричард Хоули, работал в своем кабинете, когда его отвлёк стук, который можно было назвать «паническим» – кто-то, не жалея сил, барабанил в дверь. На пороге дома настоятель обнаружил перепуганную миссис Рид; выслушав захлебывающуюся слезами прихожанку, священник и его домохозяйка Клара Педерсон побежали в церковь, которую от дома настоятеля отделяло всего 20 ярдов (
Первое, что бросилось в глаза отцу Хоули в церкви – ноги отца Томе, торчащие из кабинки исповедальни; друг и помощник настоятеля был еще жив, и Хоули закричал чуть отставшей Кларе: «Звони в скорую и вызывай полицию!». Когда женщина убежала, отец Хоули достал пурпурную епитрахиль и возложил её себе на шею; поцеловав вышитое на ткани распятие, настоятель со слезами на глазах принялся свершать над отцом Томе таинство соборования. Когда «скорая помощь» доставила раненого и сопровождавшего его Хоули в Госпиталь Сообщества Лос Гатос, было около 16:00; все усилия врачей не помогли – вскоре после прибытия раненый скончался.
Пришедших к вечерней мессе прихожан встретили печальный колокольный звон и полицейское оцепление. К 18:00 новость о жестоком убийстве уже успела облететь маленький городок в округе Санта Клара, и местные жители стали собираться у церкви, чтобы почтить память отца Томе.
К тому моменту у детективов городского департамента полиции во главе с сержантом Джимом Ши уже имелся словесный портрет нападавшего (пусть и весьма расплывчатый) - миссис Рид описала его, как молодого белого мужчину, худощавого телосложения, ростом около 6 футов*, одетого в темный свитер (или рубашку) и черные брюки. Детективы полагали, что преступник вполне может вернуться на место преступления, и потому за толпой у церкви пристально наблюдали полицейские – они выискивали взглядами того, кто соответствует описанию, данному свидетельницей.
*Примечание 7. В описании нападавшего миссис Рид допустила одну неточность – его рост составлял не 6 футов (
183 см), а всего 5 футов 7 дюймов (
170 см) – что поделаешь, у страха глаза велики.
Департамент полиции Лос Гатос при своем весьма скромном штате был качественно оснащен и укомплектован, и его сотрудники буквально «рыли носом землю»; они не только собрали на месте преступления массу отпечатков пальцев, но и «отфильтровали» их, исключив отпечатки священнослужителей и их помощников. В «сухом остатке» оказался один неполный «комплект», принадлежавший неизвестному лицу; к сожалению, результаты проверки по базе ДП Лос Гатос, а также прочих правоохранительных органов (включая главный офис ФБР в Вашингтоне) оказались отрицательными.
На похоронах отца Томе, состоявшихся 5 ноября 1972 г., церковь Девы Марии была переполнена. Присутствовали мэр Сан-Франциско Джозеф Элиото, архиепископ Джозеф Т. МакГакен («В лице отца Томе сообщество Лос-Гатос потеряло человека, чье служение Богу было в лучших традициях церкви»), епископ Норман МакФарленд («Этот человек излучал свет для окружающих. Он всегда был очень дружелюбен и снисходителен»), а также посол Франции в США.
Наплыв официальных лиц объяснялся тем, что Анри Томе был широко известен не только как священнослужитель, но и как видный деятель культуры, музыкант и композитор. Из-за возникшего общественного резонанса на полицию давили, требуя расследовать дело в кратчайшие сроки – но с успехами было не густо. Кроме всего прочего, детективов сдерживало полное отсутствие видимых причин для убийства; как признал в интервью журналистам уже упомянутый сержант Джеймс Ши, преступление выглядело абсолютно немотивированным - несмотря на то, что вся жизнь и окружение жертвы были изучены чуть ли не под микроскопом. За те 8 лет, что он прослужил в храме Непорочного Зачатия Девы Марии, отец Томе завоевал всеобщее уважение и любовь жителей; никто не мог представить, кому пришло в голову поднять на него руку– и среди жителей начали циркулировать слухи о ритуальном убийстве, совершенным заезжими сатанистами.
Попыток связать воедино убийство Лоуренса Уайта, исчезновение Мэри Гилфойл и гибель отца Томе не предпринял никто – и все три расследования шли своим чередом. Дело Уайти выглядело безнадежным «висяком» и вскоре было отправлено в архив с пометкой «расследование приостановлено».
Постепенно сошёл и ажиотаж вокруг убийства священника; орудие убийства обнаружить не удалось, с подозреваемыми по делу тоже все было туго. Несмотря на обращение начальника полиции Гарольда Джонсона к населению и сотни поступивших вслед за этим звонков, информации у следователей не прибавилось.
Что же касается без вести пропавшей девушки, то в конце ноября 1972 г. студенты и преподаватели колледжа Кабрильо, неудовлетворенные работой офиса шерифа, скинулись и наняли частного детектива. Его выводы выглядели неутешительно: скорее всего, мисс Гилфойл похитили при попытке поймать «попутку», и к моменту начала «частного расследования» она с практически стопроцентной вероятностью была мертва. Фотографии Мэри в Santa Cruz Sentinel, размещенные ее женихом и работодателем и снабженные подписью «Срочно! Если вы видели эту девушку, позвоните по телефонам…», тоже никакого результата не принесли.
Приближались рождественские каникулы, и офис шерифа, полиция, а также должностные лица колледжа Кабрильо и Университета Калифорнии не переставали публиковать предупреждения об опасности путешествий со случайными попутчиками. Но молодежь – это молодежь, и количество «голосующих» девушек на обочинах дорог округа Санта-Круз практически не уменьшилось. Увы, в этом случае к предупреждениям следовало прислушаться…
Нельзя не упомянуть еще об одном событии, на первый взгляд, не имеющем никакого отношения к описываемой истории – но это лишь на первый взгляд. Речь идёт о пресс-конференции уже упомянутого в начале главы Рюйбена Гринспена; выступая перед сотней журналистов 29 декабря 1972 г., этот «ветхозаветный пророк» поведал, что при проверке своих расчётов нашёл закравшуюся ошибку – и более никакого землетрясения 4 января не предвидится. Гринспен опроверг сделанные кем-то заявления о наличии у него ученой степени и опыта работы в области сейсмологии, а также заявил, что собирается вернуться в тот «медвежий угол», где его ранее откопали охочие до сенсаций журналисты.
Потягивая кофе на кухне дома в Фелтоне, молодой человек в третий раз перечитывал статью в San Francisco Chronicle, где содержалось признание Гринспена в собственной несостоятельности. Он находился в недоумении: по его мнению, Гринспен откровенно лгал – он не мог не понимать, что никакой ошибки в расчетах не было! Просто изменились вводные данные, положенные в основу расчётов - и изменил их он, Пророк! Принеся положенные человеческие жертвы, он отвел Гнев Божий от Калифорнии – и исполнил своё предназначение, которое «передал ему по наследству» великий Альберт Эйнштейн!
Примечание 8. Стремясь предупредить недоумение читателей «При чём здесь вообще Альберт Эйнштейн. », автор вынужден напомнить – этот человек был болен. Сложившаяся в его сознании бредовая картина мира, впоследствии поразившая психиатра Дональда Т. Лунде своей «грандиозностью», зиждилась на нескольких постулатах, одним из которых была дата его рождения. «Пророк» появился на свет 18 апреля; этот день в истории отмечен самыми разными событиями, среди которых значатся (в том числе) уже упомянутое землетрясение 1906 г. в Сан-Франциско и смерть Альберта Эйнштейна в 1955-м.
Тем не менее, чем бы ни был вызван отказ Гринспена от своих слов, в судьбе самого Пророка он ничего не менял. Избранный – значит Избранный навсегда, и деятельность по спасению штата Калифорния от стихийных бедствий следовало продолжать. Охотничий нож показал себя надежным оружием, но после последнего случая на него уже нельзя было целиком полагаться; поэтому еще 16 декабря молодой человек зашел в оружейный магазин и попросил показать ему имеющиеся в наличии пистолеты.
Там Пророк заполнил анкету установленной формы; на вопросы о предыдущих арестах и психиатрических госпитализациях он ответил «Нет». Поскольку он не являлся «иностранцем, наркоманом, осужденным преступником и несовершеннолетним», то 22 декабря 1972 года, в полном соответствии с законами штата Калифорния, требовавшими пятидневного «периода ожидания» между покупкой и передачей оружия покупателю, менеджер магазина вручил молодому человеку оплаченный им ранее револьвер калибра .22.
7 января 1973 г. в окрестностях колледжа Кабрильо была похищена 18-летняя Синтия Энн Шелл; двумя днями позже ее обезглавленное и расчлененное тело было вынесено волнами на побережье. По заключению судмедэксперта, убийца воспользовался для «разделки» электропилой – и в силу различий в «modus operandi» дела об убийстве Синтии Шелл и исчезновении Мэри Гилфойл объединены в одно не были.
Глава 4. «Дилеры» (начало) [1][2][4][5][7][11][12][13][17][18][20][25].
Когда около 9 утра 25 января 1973 г. кто-то постучал в дверь хижины, притулившейся на склоне холма неподалёку от Бранчифорте-Драйв, ее хозяйка, 29-летняя Кэти Френсис, еще спала.
*Примечание 9. Домом это строение, кое-как слепленное из автомобильных трейлеров и кособоких построек, можно было назвать лишь с очень большой натяжкой.
Стук не то чтобы насторожил Кэти (если бы это была полиция, она стучала бы иначе), но изрядно удивил – ее муж Боб должен был вернуться только к вечеру (да и вряд ли вообще стал бы стучать), а больше никого она не ждала. Да и кому бы пришло в голову тащиться вверх по раскисшему склону, превратившемуся после двух дней непрерывных дождей в сплошное месиво? Возможно, заявился кто-то из «клиентов» мужа?
Но молодой человек в синем дождевике, стоящий на крыльце, совсем не походил на одного из любителей «травки», захаживавщих к Бобу – он выглядел слишком аккуратно. - Привет!- поздоровалась Кэти хрипловатым спросонья голосом, приоткрыв дверь на пару дюймов. - Здравствуйте! – отозвался молодой человек. – Джим Джианера дома?- Нет.- А когда будет?- Они с женой здесь больше не живут…- А где их можно найти? – молодой человек был вежлив, но настойчив. – Мне очень нужно с ним поговорить. Я старый приятель Джима.- То-то ваше лицо мне кажется знакомым… Они с Джоан переехали в новый дом на Вестерн, еще в прошлом октябре.- А точный адрес знаете?- Вестерн Драйв, 520, по-моему…- Спасибо. Извините, что побеспокоил… - Не за что, приятель… Пока…– Кэти закрыла дверь, торопясь вернуться в постель, где еще посапывали двое её сыновей.
Чтобы преодолеть 7 миль, отделяющих окрестности Бранчифорте Драйв от нового дома семейства Джианера, у молодого человека на бело-голубом Chevrolet ушло около получаса. На стук в дверь открыл сам хозяин, 25-летний Джим; на то, чтобы узнать своего бывшего однокурсника по колледжу Кабрильо, у него ушло несколько секунд:- О, привет! Это ж сколько воды утекло?Молодой человек неотрывно смотрел на него.- Много… и меня бесит мысль о том, сколько времени я потратил зря.- Не понял… ты о чём? – удивился Джим.В этот момент в доме раздался звонок телефона.- Погоди минуту. Мне ответить надо…- произнес Джим, и сделал шаг назад, захлопнув входную дверь перед носом неожиданного гостя.
Расслышав, что звонок телефона стих, сменившись неразборчивым бормотанием хозяина дома, молодой человек в дождевике нажал дверную ручку, и, стараясь не производить шума, вошёл внутрь; тихо пройдя сквозь кухню, он направился в комнату, откуда доносился голос Джима.
В доме царил полумрак, потому что электричество отключили за долги еще девять дней назад – совместный с Бобом Фрэнсисом бизнес Джима Джианеры по продаже «травки» приносил меньше, чем хотелось бы, да и в постройку дома тоже пришлось изрядно вложиться. Впрочем, газ в доме еще был, и со второго этажа доносился еле слышный шум воды – жена Джима, Джоан, принимала душ. Их 18-месячной дочери, Моники, в этот момент дома не было – ребёнка еще вчера отвезли к бабушке. Телефонный разговор касался как раз девочки – звонила тёща Джима, Элеанор Фостер; она хотела знать, когда мать сможет забрать Монику.
Стоя за спиной у Джианеры, Пророк молча смотрел ему в спину. «Ты один из них – тех, кто хотел сбить меня с пути. Когда ты впервые угостил меня «косячком» и подсадил на травку, ты всё знал… Поэтому ты дал мне не бензедрин, который мог бы сделать из меня художника, а марихуану, которая отупляет – чтобы разрушить мой разум и помешать моему перерождению…».
Когда хозяин дома повесил трубку на рычаг и обернулся, то вздрогнул – оказалось, что нежданный гость молча стоит прямо у него за спиной. - Что тебе нужно? – напористо спросил Джим и сделал шаг вперед: несмотря на внезапно возникшее чувство тревоги, это все же был его дом.В ответ гость сделал шаг назад – и выдернул из-за пояса небольшой черный револьвер; раздался крик:- Ты хотел одурачить меня!
Увидев «ствол», Джим повернулся и бросился в кухню – и в этот момент первая пуля попала ему в правое предплечье. Джим распахнул дверь холодильника и попытался за ней укрыться, но вторая пуля угодила в левый локоть и раздробила сустав. Здоровой рукой Джим попытался нашарить в холодильнике хоть что-то, что можно использовать в качестве оружия – ну хоть бутылку. Но та выскользнула из окровавленных пальцев, и загнанному в угол Джианере ничего не оставалось, как броситься на противника с голыми руками и вцепиться в него. Но нападавший отступил на полшага назад - и третья пуля сломала Джиму ребро и пробила легкое; его шатнуло назад и он упал на спину возле лестницы, ведущей на второй этаж.
Скорее всего, уже в этот момент Джианера осознавал, что он больше не жилец; но, тем не менее, он перевернулся на живот, привстал, ухватившись за перила, и, отчаянно спотыкаясь, поплелся вверх по ступеням – ведь, там, наверху, оставалась жена… Четвертым выстрелом убийца промахнулся - и пуля застряла в облицовке дверного проема.
Джоан Джианера только что выключила воду – и поэтому расслышала четыре донесшихся с первого этажа хлопка, напомнивших ей фейерверк. Завернувшись в цветастое полотенце, женщина вышла из ванной комнаты - и в этот момент из дверного проема, ведущего на лестницу, на неё буквально рухнуло тело мужа – и сбило её с ног. Раздался еще один «хлопок» - и кровь хлынула у Джима изо рта; его тело опустилось на колени, а затем повалилось навзничь.
В панике Джоан заползла в ванную комнату и попыталась захлопнуть за собой дверь, но что-то (вернее, кто-то) этому мешало. Поднял глаза, женщина встретилась взглядом с молодым мужчиной, сжимавшим в руке револьвер – и мгновение спустя пуля пробила левую сторону её груди и опрокинула на спину.
Перевернувшись на живот, Джоан поползла к телу мужа: «Джим. Джим. ». Глядя на обнаженное тело женщины, извивающееся у его ног, Пророк достал из-за пояса нож; первый же удар пришёлся Джоан в сердце и тело её конвульсивно выгнулось. Теперь можно было не торопиться – и убийца вытряхнул из барабана стреляные гильзы и перезарядил револьвер. После этого он трижды выстрелил женщине в шею и еще раз - в лицо, угодив чуть выше левой брови; после этого пришёл черед тела её мужа, которого убийца тоже добил охотничьим ножом - для верности.
Обыскав дом, Пророк принялся собирать стреляные гильзы; в ванной он собрал все, но когда он ползал по ковру в гостиной, пытаясь разыскать закатившиеся, то обнаружил, что на одежде не хватает пуговицы, которую «с мясом» выдрал Джим. Найти пропажу не удалось; это отвлекло убийцу, а раздавшийся телефонный звонок дал понять, что пора выметаться – и потом он так и не смог вспомнить, все ли гильзы ему удалось собрать.
Когда он вышел во двор, к нему, виляя хвостами, бросились две здоровенные добродушные псины, которых держал Джим – в надежде поиграть. Но Пророку было не до игр - он отпихнул собак и запер за собой ворота, чтобы псы не смогли сбежать. В это момент он заметил, что дождь, ливший до этого без передышки, прекратился.
Это было к лучшему; у Пророка оставалось еще одно дело: у него из головы не шли слова Кэти Фрэнсис «Ваше лицо мне кажется знакомым» - а тащиться пешком по грязи непроезжей дороги, да еще и под проливным дождем, ему не улыбалось…