Альгерд Бахаревич: Лукашенковская русификация провалилась
Живущий в Гамбурге белорусский писатель считает, что белорусский режим уже прошел точку невозврата.
Произведения Альгерда Бахаревича переведены на немецкий, чешский, польский, украинский и русский языки, не считает свой переезд в Германию эмиграцией.
По словам писателя, это бегство в мир европейской культуры, в ту свободную Беларусь, которой пока нет на политической карте мира, но которая всегда с ним.
Лауреат нескольких литературных премий Бахаревич не раз представлял Беларусь на международных встречах и фестивалях, в том числе и на проходящей сейчас в Регенсбурге белорусско-немецкой встрече деятелей культуры « Знаете ли вы Беларусь? » В интервью он рассказал, какой из Германии видится ситуация в Беларуси, и как происходящее там воспринимают немцы.
— Из какой Беларуси вы уезжали в 2007 году?
— Я уехал в Германию после президентских выборов 2006 года из « красно-зеленого рая » цвета флага БССР. Уехал от милицейского произвола, беззащитности и безнадежности. От цензуры, отделов идеологии, антибелорусского государства, основанного на репрессиях, культе бездарности и слепого послушания. От вечной надежды власти продержаться еще пару годков.
— В Беларуси вы теперь бываете только изредка. Что изменилось за это время в вас и ваших представлениях о стране?
— Появилась гордость. За тех, кто не уехал, как я, и создает в Беларуси острова свободной жизни. За тех, кто вопреки желаниям властей строит культурные мосты со всем миром, выходит на площадь и сидит за это в тюрьмах. Горжусь теми, кто говорит по-белорусски , значит, лукашенковская русификация провалилась.
Думаю, что эта власть уже прошла точку невозврата. Многое из того, что 6 лет назад можно было списать на некий абсурд, после событий декабря 2010 года воспринимается исключительно как аргументы на будущем судебном процессе против властей. Ведь сам термин « лукашизм » не может обозначать общественно-политический строй, потому что за ним нет ничего, кроме каши из советских сказок и личных интересов узкого круга ограниченных людей.
Что до меня самого, то появилась ностальгия по родному Минску и в то же время ощущение, что нельзя вернуться и начать все сначала. Я чувствую себя чужим и там, и тут — способствующее творчеству положение, которое избавляет иллюзий, лечит от пафоса и делает взгляд острым, а язык точным. Но при этом понимаешь, что земля уходит из-под ног, и приходится тянуть себя за волосы, как Мюнхгаузену.
— Что знают о Беларуси немцы, насколько осведомлены о том, что происходит в стране?
— У большинства, не интересующегося белорусской тематикой, представление о стране примерно такое: это часть России, где говорят по-русски и пьют водку. И хотя в Восточной Германии о нас знают больше, начинаю свой рассказ о Беларуси в основном с географии. Хватает и путаницы с самим названием. Wei ß russland — абсолютно неприемлемое название, отдающее временем, когда Беларусь была частью России. Мне нравится освященное историей белорусско-немецких отношений точное слово Wei ß ruthenien.
Немцам трудно представить, каково быть белорусскоязычным меньшинством в Беларуси. Многие не могут осознать, почему мы так цепляемся за родной язык, если большинство белорусов говорит по-русски . Мало кто задумывается, что путь в Россию для нас гибельный, потому что многие российские демократы не видят Беларусь самостоятельным государством.
В то же время, есть много немцев, которые сердцем воспринимают наши проблемы и даже говорят по-белорусски . Можно вспомнить различные гражданские инициативы, деятельность института Гете, портал literabel.de, и, конечно, Лейпцигскую книжную ярмарку с ее проектом знакомства Европы с белоруской литературой.
— Чем вы объясняете то, что многие белорусы далеки от политики в то время, как белорусский режим часто называют последней диктатурой Европе?
— Там, где у других народов работает историческая память, в Беларуси работает только страх. История никогда не приходила сюда мирно, она всегда въезжала на белорусскую землю на танке — что с запада, что с востока. И поведение людей можно объяснить обычным инстинктом самосохранения.
Но не стоит путать всю Беларусь и Лукашенко. Я хотел бы, чтобы европейские политики, наконец, поняли, что с белорусской властью нельзя играть по правилам и покупаться на ее обещания.
— Как может развиваться ситуация в Беларуси? Что подсказывает ваш экскурс в литературную историю страны — « Гамбургский счет Бахаревича » ?
— « Гамбургский счет » — книга о классиках белорусской литературы, заслуженно и незаслуженно забытых. Конечно, стране, где сталинские палачи уничтожили культурную элиту, мало одного столетия, чтобы подняться на ноги. Из-за непрерывных оккупаций страны, венцом которых является сегодняшний режим, в Беларуси рвется нить, которая должна была бы соединять разные поколения.
Но история недвусмысленно свидетельствует, что пока белорусы не разберутся со своим советским прошлым и не определятся, что делать с идеологическим наследством из национальных мумий и энкавэдэшно-кэгэбэшных героев, мы и наши потомки еще долго будем не поспевать за современностью. В этом деле никто не поможет, пока белорусы сами не решатся взять свою судьбу в свои руки. И я желаю всем нам перемен и сил, чтобы не бояться.