Персоналии - Форум Warhammer Ролевые игры Ролевые игры по Warhammer 40k
Персоналии – многофункциональная система регистрации персонажей в ролевые проекты по сетингу Warhammer 40.000. Здесь юзеры выкладывают квенты своих персонажей, создоваемые по соответствующим шаблонам. Шаблонов может быть несколько, в зависимости от количества ролевых проектов.
ГМы активных игр могут написать собственный шаблон и прислать его модераторам раздела, которые включит его в список доступных инструкций. Шаблоны неактивных ролевых игр будут удаляться.
Любая анкета первым пунктом должна снабжаться строфой названия ролевой партии.
В этой теме выкладываются только анкеты и запрещены какие-либо обсуждения. Обсуждения ведутся в специальной теме.
• Пометкой " Одобрено " помечаются квенты прошедшие проверку на бэковость \ литературный уровень \ требования к той или иной ролевой партии.
• Соответственно пометкой " Не одобрено " помечаются квенты, не удовлетворяющие минимумы притязаний. Если эти анкеты в течение отведенного времени не исправляются, они подлежат удалению.
1. Наименование игры Здесь вы указываете, в какую конкретно игру регистрируетесь. Если у ролевой, в которую вы собираетесь регистрироваться, есть собственный шаблон, следует анкету писать именно по нему.
2. Имя и прозвища персонажа Здесь вы пишете полное имя персонажа и прозвища, если таковые имеются. Не придумывайте слишком сложных или наоборот наивных имён, напыщенных прозвищ данных персонажу неизвестно кем. Помните, что здесь важная лаконичность и благозвучие. Выбирая имя, следите за тем, чтобы оно не противоречило типажу Вашего героя.
3. Фактографические признаки Здесь вы пишите, к какой расе относится ваш персонаж по факту и месту рождения, его возраст и указываете сторону конфликта. Для ролевых проектов, не имеющих анкетную идентификацию, о доступности той или иной расы вам стоит поговорить с игровым мастером. Тоже касается и фракций. Вы не можете быть нейтралом и не поддерживать ни одну из сторон конфликта сетинга, если это не обусловлено в сюжете партии.
4. Биографические данные Многие шаблоны квент по каким-то причинам логически неправильно построены, вынося на первые глобальные пункты описание внешности или особенности характера. Это в корне неверная тактика, поскольку внешность и характер формируются у любого существа или феномена в процессе жизни. Написав биографию своего персонажа, Вам уже намного легче будет описать его характер и внешность, опираясь на его поступки, слова и решения. Это самая важная часть по сути, поскольку она является фундаментом личности Вашего героя.
В биографии Вы должны описать ключевые вехи в жизни своего протеже, важные события, которые меняли его мировоззрение и психику. Если Вы этого не сделайте, характер персонажа не будет иметь под собой серьезной основы. Настоятельно советуется избегать подобного: в детстве его родители умерли или бросили его, и он решил вырасти, а потом отомстить. Подобная наивность не рассматривается, как серьезный подход к созданию персонажа.
5. Характер и темперамент Представьте, что создаете психику человека с нуля, формируете её по своему желанию, выбираете интересы, пристрастия, предмет ненависти или поклонения. Характер персонажа создается в рамках биографии, то есть если он холоднокровно убивал милых тюленей, то и характер у него не должен быть как у растафари. Характер включает в себя мировоззрения, принципы понимания различных феноменов, жизненные убеждения, поведение в различных ситуациях, привычки, фобии и прочие личностные особенности, выделяющие Вашего героя, как индивидуальность. Задумайтесь хорошенько, чего может бояться ваш персонаж? Ради чего пожертвует собой или не пожертвует вовсе? Что его мотивирует к действиям и поступкам?
Возможно, следует указать темперамент Вашего антагониста: флегматик, холерик, сангвиник или меланхолик. При этом следует написать, каким образом те или иные черты темперамента влияют на поведение в определенных ситуациях, например во время досуга или боя.
6. Внешность Лучше всего начинать с общих черт и не сразу вдаваться в детали. Опишите, каков персонаж со стороны, насколько высок или широкоплеч, его осанку, особенности жестов, походку. Потом приступайте к лицу. Вероятно, у астартес прошедшего сотни битв оно будет неприветливым: угрюмый оценивающий взгляд, высокие скулы, массивная челюсть, а шрам от виска до губы рассказывает о каком-то значительном событии, которое оставило это ранение. У изящной воительницы Аспекта Баньши лицо, мимика и жесты будут в корни иные. Учитывайте особенности расовой принадлежности, фракции и характера.
Вариантов создания внешности масса. Она определяет вашего персонажа и заканчивает его формирование как личность. Здесь Вы можете также написать, какие герой предпочитает прически, какую одежду чаще всего носит, имеет ли татуировки или какие-либо отклонения в физиологии, например в голосе.
7. Вооружение и амуниция Вооружение классифицируется на четыре пункта: оружие дальнего и ближнего боя, тяжелое оружие, оружие ближнего боя (рукопашная) и магическое/уникальное оружие. Набор вооружения определяет специализацию Вашего героя.
• Оружие дальнего и ближнего боя: болтеры, лазганы, снайперские винтовки, пистолеты (включая плазменные и инферно-пистоли) и т.д.
• Тяжёлое оружие: мельтаган, огнеметы, плазменное оружие разной степени пробивной силы, ракетницы и т.д.
• Оружие для рукопашной: чайнсворды, силовые мечи и топоры, силовые когти и кулаки, силовые кнуты, СИЛОВОЕ ВСЁ! Также Вы можете взять на вооружение силовой щит или взять два силовых кулака/когтя. В этом случае стрелковое оружие для вас недоступно. Исключение делается только для берсеркеров Кхорна и Баньши, но те могут вооружаться только пистолетами. Для терминаторов лоялистов, вооруженных только для рукопашной, есть возможность установки противопехотных и противотанковых ракетных установок на броню.
• Магическое или уникальное оружие: необычное и уникальное оружие, с магическими свойствами или созданное по неизвестной технологии. Под критерий такого оружия попадают все клинки, высасывающие душу и все пушки, отправляющие демонов в варп только одним своим видом.
Броня классифицируется на четыре пункта: легкая броня, силовая броня, сверхзащита, особая защита. Игрок может выбрать только один тип брони в соответствии с выбранной стороной конфликта и физическими способностями. Вы также вправе описать броню, её цветовую гамму, девайсы прикрученные к шлему, украшения и символику.
• Легкая броня: кевлары имперских гвардейцев, броня обычных воинов из аспектов эльдаров, доспехи неофитов космодесанта и т.д.
• Силовая броня: силовые доспехи Сестер Битвы, орденов Предателей, орденов Адептус Астартес Империума, доспехи Серых Рыцарей и т.д.
• Сверхзащита: силовые доспехи терминаторов, защита дредноутов, доспехи с энергетическим силовым полем и т.д.
• Особая защита: броня не для таких, как все. Под критерий необычности попадают доспехи, которые сами себя ремонтируют, доспехи со встроенной инфильтрацией (асассины), проклятые доспехи хаоситов, доспехи-артефакты и т.п.
8. Специальность Поскольку этот раздел для ролевых игр по сетингу Warhammer 40.000, о мире, где есть только война и пафос, следует указать ещё и военную специальность антагониста. Здесь Вы исходите из написанного ранее материала. Если в биографии Ваш герой обычный рядовой десантник, то и специальность у него должна быть соответствующая, но если он вооружен тяжелым оружием, то это уже переквалифицирует его в бойца огневой поддержки. Если он занимает командную должность, вероятно во время игры он будет вправе пользоваться своими полномочиями. Если он обладает пси-способностями, то он может позволить себе называться колдуном.
После того, как Вы напишите и выложите свою квенту, обратитесь к ответственному модератору раздела для её проверки. Игроку разрешается иметь до трех персонажей. Персонажи одного игрока не могут сражаться против друг друга, но могут сражаться на одной стороне.
Существует так же пример анкеты Децимуса Эйвила - Штурмовика Ультрадесанта.
Эта анкета содержит обязательные правила оформления. Халатно, непонятно и путано оформленный текст будет подвергаться экстреминатусу, тем более, если написано много.
Создавайте персонажа по мере своих сил, не пытайтесь гнаться за количеством букв, здраво оценивайте свои способности и желания и ни в коем случае НЕ ДЕЛАЙТЕ ИЗ АНКЕТЫ ФАНФИК. Требуются только фактрографические данные, то есть факты, фиксированные пункты, даты. Если вы желаете разбавить текст квенты литературными вставками, не забывайте о том, что они должны быть лишь следствием описанных феноменов.
2. Имя: Децимус «Десятый» Эйвил
3. Десантник Адептус Астартес ордена Ультрамаринов. Родился в 692 М41 на планете Макрейдж.
4. Биография:
692 - 706 М41. Децимус был десятым ребенком Марнелиуса и Кристины Эйвил – семьи среднего достатка из северного города-улья на центральном континенте мира под названием Макрейдж. Родившись, он уже был очень слаб. Врачи, принимавшие роды, несомневались в его скорой смерти. Несмотря на их прогнозы, мальчик выжил, но страдал от различных детских болезней до семи лет. Он стал настоящей обузой для семьи, и поэтому братья и сестры не любили его, иногда даже избивали: семья голодала из-за дорогостоящих лекарств и услуг врачей для Децимуса.
В семье Эйвил девочек было больше, чем мальчиков. Самому старшему исполнилось двадцать, когда он погиб, ввязавшись в какую-то плохую историю. Убийц так и не нашли, но спустя год эти события снова проявили себя, когда второй брат попытался разобраться в случившемся. В результате, его похитили вместе с двумя сестрами и требовали выкуп у семьи. Марнелиус отказался и обратился к городским службам правопорядка, которые быстро вышли на след банды и спустя два дня взяли штурмом их схрон. Во время перестрелки погибли заложники: брат и одна сестра. После этого на почве нервного срыва мать Децимуса заработала инфаркт и едва не умерла, но лишилась способности ходить и стала большей обузой для семьи, чем сам Децимус в детстве. В двенадцать лет у мальчика остался один брат и пять сестер. Имперское правительство выделило пострадавшей от рук бандитов семье средства, на которые Марнелиус увёз жену и детей в столицу, подальше от воспоминаний.
Через год после переезда, старший брат Децимуса – Олоний, сказал отцу, что собирается бросить вызов судьбе и стать космическим десантником. Стареющий Марнелиус долго сомневался. Из мужчин в семье остался бы в таком случае только он и Децимус, которого отец ни во что не ставил. На плечах отца оставались бы пять дочерей и больная жена. Олоний, в свою очередь, проигнорировал просьбы Марнелиуса и спустя несколько недель исчез. Децимус возненавидел своего брата за это: за его гордость и самолюбие, которые были выше семейных обязательств. Тогда Децимус поклялся сам себе, что более не будет обузой для родни. Это во многом изменило не только его самого, но и его будущее.
Отношения с отцом не стали лучше. Сам Марнелиус трудился на оружейной фабрике инженером-исполнителем и крайне редко появлялся дома. Старшие дочери тоже работали на рынках и учились. Больная мать и три сестры-ровесницы остались заботой Децимуса, который занимался не только домом, но и физически развивался по мере своих возможностей. Он чувствовал себя ущербным, слабым, он хотел, чтобы его отец относился к нему как к мужчине, а сестры перестали смеяться над ним. Череда болезней оставила Децимуса ещё в отрочестве, а хилый иммунитет начал восстанавливаться вместе с ростом организма.
До самого своего пятнадцатилетия он старался изо всех сил для матери, всегда был рядом с ней и забросил даже собственное образование. Кристина всегда любил Децимуса, она говорила ему, что он самый лучший человек на свете, самый красивый и доблестный её сын. Никто так не любил Кристину, как её самый младший ребенок. Мать Децимуса умерла от второго инфаркта спустя месяц. Отец был не в состоянии оплатить дорогостоящую операцию.
Не прошло и половины года с похорон, когда все сестры разбежались из отчего дома. Осталась только одна – Элиза, она больше всех сопереживала Децимусу и поддерживала его в трудную минуту. Марнелиус с трудом перенес смерть жены, хотя всегда был к этому готов. Впервые он высказал благодарность за ту заботу, которую Децимус оказывал Кристине. Марнелиус знал, что его сын бросил своё образование ради матери и ему немногое светило на гражданской службе, поэтому отец предложил Децимусу пойти по стопам Олония пока ещё не поздно по причине возраста. Децимус воспротивился решению отца, но его переубедила Элиза. Она пообещала ему, что позаботится о отце, а Децимус должен строить свою судьбу отныне сам.
706 - 723 М41. Капитул космического десанта Ультрамаринов объявил ограниченный набор в год, когда Децимус после уверений сестры решился рискнуть и испытать себя и судьбу. Вместе с отцом он прибыл ко дворцу главной крепости Астартес, где такие же молодые люди предстали перед лицом ветеранов Ультрадесанта. До этого Децимус никогда не видел таких могущественных людей, и поэтому он сразу же загорелся желанием и стремлением стать таким же сильным и взирающим на всё свысока. К слову, добровольцев было не очень много, потому что молва о суровости всех лишений, которые предстояли новобранцам, отпугивала неуверенных. Ультрамарины обычно не прибегают к таким методам набора, но последние пять лет потери среди скаутов были слишком велики, а комиссия по приёму испытывала недобор.
На медкомиссии у Децимуса обнаружили иммунную слабость не прогрессирующего характера. Величавый апотекарий астартес предупредил Децимуса, что его организм будет подвержен чудовищным генетически изменениям, которые слабый иммунитет может не выдержать и то, что ещё есть шанс отказаться от службы в рядах космического десанта. Децимус всё равно не отказался, тем самым беря всю ответственность за своё решение на себя. Апотекарий имел полное право не допускать такого новобранца, но Децимус был прекрасно физически развит для своего возраста, несмотря на некоторые хронические недостатки. Децимус знал, когда подписывал документы, что больше никогда не увидит своего отца и сестер. Он либо сгинет, так и не став десантником, либо станет им и никогда не войдёт в свой дом вновь.
Первый год обучения был кошмаром. Децимус и подумать не мог, насколько суровые испытания предстоят новобранцам. В первый же месяц обычных тренировок из двух сотен молодых юношей, отсеялось десять, а двое получили серьезные травмы. Новобранцев прогнали через предварительные физические тесты и отправили на первые генетические операции. Когда Децимуса готовили к вживлению второго сердца и осуществлению прочих начальных фаз по изменению генной структуры, он очень боялся умереть. Вот так вот глупо умереть, потому что его иммунитет может просто не выдержать. Он знал это, но не молился. Он думал о своей матери, которая называла его сильным и доблестным. Он думал о ней до тех пора, пока анестезия не усыпила его разум.
Через несколько лет из двух сотен рекрутов осталось только половина. Децимус был среди них. Настала пора суровых испытаний, потому что наступало время последних генетических изменений и инициации в скауты космодесанта. Рекрутов разделили на несколько групп и, доставив их на воздушных транспортах, высадили вдали от цивилизации, в лесу, что к северу от столицы. Они должны были выживать в этих условиях в течение нескольких месяцев, самостоятельно добывая себе еду. Уже приближалась зима. Испытание обещало бы очень суровым, ведь у рекрутов не было ничего, кроме одежды. Там Децимус и повстречался со своим братом. Олоний хоть и раньше попал в ряды новобранцев, но его успехи были недостаточными, чтобы перейти к этому испытанию раньше. Братья не встретились лишь потому, что жили в разных корпусах базы для новобранцев. Так случилось, что младший нагнал по успехам своего старшего брата. Когда они повстречались во время испытания, радости никто из них не испытал. Разговор в первую очередь зашёл о семье. Когда Децимус предъявил свои обвинения, Олоний лишь рассмеялся ему в лицо и заявил, что сам Децимус поступил точно также. Младший брат сдержал обиду, ведь как либо доказать обратное он не мог, поэтому он сказал Олонию, что более не желает знать его как родного брата.
723 - 730 М41. Завершение обучения Децимуса и становления в скауты космического десанта было сопряжено с военными событиями. В то время на соседней планете бушевал мятеж, и местные структуры СПО не справлялись с бунтом. Отделения десятой роты – роты скаутов, только прошедших учебку, отправились на помощь в подавлении восстания. Децимус впервые увидел космос. До конца пути в нём кипела кровь, он ожидал боя, словно маленький ребенок долгожданную конфету. Но его ожидания не оправдались. Вместо могущественных врагов, скауты были вынуждены сражаться с простыми людьми, шахтерами, рабочими. Редко когда они были вооружены чем-то кроме арматуры и мелкокалиберного оружия. Операция завершилась всего за месяц. Войной это было назвать сложно. Скорее бойней. Децимус позднее напишет в своих дневниках:
«Война казалась мне чем-то более… достойным. Я ожидал сражений, которые войдут в историю, я хотел чего-то большего, чем стрельбы по едва защищенным людям. Но всё это была прелюдия и мои иллюзии. Мне приходилось убивать, видеть смерть и это не казалось мне настоящей войной. Я желал битвы, а потом молился, чтобы навсегда забыть её».
730 - 748 М41. Немногие из тех двух сотен юношей были удостоены чести стать настоящими космодесатниками. Своё становление Децимус получил в 735 М41. Его брат – Олоний также проявил себя, как достойный. Большинство бойцов определили в тактические отделения по разным ротам. Децимуса же после пятнадцати лет службы во взводе Опустошителей определили в штурмовые отряды третьей роты рядовым бойцом, поскольку, будучи рекрутом и скаутом юноша проявлял многочисленные достижения в рукопашной борьбе. Он не был лучшим, поэтому и не был единственным, кто попал в штурмовики.
В своих дневниках Децимус часто фиксировал свои переживания или мысли. В этот временной период записей было крайне мало, и все они переполнены внутренним беспокойством:
«Мой доспех стал мне второй кожей. В нём я сильнее и быстрее. Моё оружие я знаю лучше, чем себя самого. Сам же я стал тем, кем хотел быть в отрочестве, но это не приносит мне радости. Только ежедневное беспокойство. Почему? Я же так этого желал, грезил, стремился к этому. Даже не знаю, стоит ли мне идти с этими проблемами к капеллану. Что обо мне подумают, если узнают о моих сомнениях?».
В 745 М41 на систему Ультрамар обрушился флот-улей тиранидов «Бегемот». Это был настолько неожиданный удар, что планетарные силы обороны терпели поражения одно за другим. Глава ордена Ультрамаринов, Марнеус Калгар, приказал развертывать все силы ордена в попытке затормозить продвижение флот-улья «Бегемот». Сталкиваясь с поражениями на всех фронтах, Калгар приказал силам под его командованием уйти на Макрейдж и занять последнюю позицию. Несмотря на огромные потери от орбитальной защиты Ультрамаринов, многие организмы Тиранидов смогли достичь поверхности планеты. Из дневников Децимуса:
«Эти бездушные демоны приходили с багровых небес, они уничтожали мой дом, убивали мой народ, моих братьев. Я не звал её, но она пришла в мою жизнь, настоящая война». Ожесточенные бои охватили всю планету, и особо в районе полярных областей у колоссальной крепости ордена, где принимали свой последний бой терминаторы первой роты. Третья рота и силы самообороны планеты занимали восточные позиции, и принимали натиск не меньший, чем все остальные защитники. Децимус сражался в первых рядах, на передовой, вместе со всеми разил чудовищ и не уступал и пяди земли. Бойня продолжалась днями, неделями, а враг не сбавлял напора. Для эвакуации гражданского населения в крепость, Ультродесатники смогли пробить транспортный «коридор». Сотни людей бежали по ней под защиту крепости, но тираниды в скором времени вновь перегруппировались и ударили по спасительной артерии. Космодесатники штурмового отделения третьей роты на тот момент находились именно в этом секторе. Когда Децимус услышал призывы о помощи по воксу от автоколонны беженцев, его сердца на мгновение остановились. Голос принадлежал его сестре Элизе. К тому времени она стала офицером младшего звена в Саниторуме столицы, который управлял всеми перемещениями беженцев. Децимус требовал немедленного начала операции по спасению, но вышестоящие инстанции запрещали передвижения с позицией. Колонна потеряна, так ему сказали. Штурмовики отделения Децимуса возможно и поддержали бы командование, если бы своими глазами не видели колонну беженцев. Сержант отделения приказал Децимусу оставаться на месте, но тот ослушался и вместе с небольшим отрядом смельчаков отправился к автоколонне.
Всего дюжина бойцов штурмового отделения стеной стояли против волны тиранидов и в течение получаса сдерживали монстров, пока гражданские покидали квадрат. Ко времени отступления в живых осталось только несколько бойцов. Децимус же до последнего оставался на передовой и только благодаря этому увидел приближающихся с востока карнифексов. Чудовища несли на себе ужасающие по своим размерам органические орудия. Вне сомнений, они собирались обрушить их мощь на позиции третьей роты. Этого нельзя было допустить. Децимус наказал отступающим срочно передать информацию командирам, а сам забрал всю взрывчатку у своих соратников и с помощью прыжкового ранца устремился к карнифексам. Позже он напишет об этих событиях:
«Топливо в моем ранце хватило бы только в одну сторону. Тогда я забыл обо всем: о сестре, о матери, о своих братьях. Я не приносил себя в жертву, не играл со своим тщеславием. Война уничтожила мои страхи и желания. Я просто хотел спасти людей».
Во время самоубийственной атаки всего лишь одного штурмовика третьей роты, тираниды потеряли двух своих тяжелобронированных карнифексов. Когда основная масса тиранидов дошла до первой восточной линии обороны, их уже поджидал концентрированный огонь огневых батарей. Маневр тиранидов был предотвращен своевременным оповещением. Децимуса нашли спустя сутки внутри заброшенной канализации. Десантник после своей атаки попытался скрыться внутри старой системы водопередачи, но та уже была давно законсервирована, и Децимус оказался в тупике. Он сражался на маленьком пяточке в течение нескольких часов, пока атака тиранидов не превратилась в нападение сил Ультрадесанта. Децимуса обнаружили в самой дальней части катакомб. У десантника отсутствовала права рука, а левая, держащая меч, была настолько изранена, что подлежала немедленной операции. Помимо этого, его лицо практически лишилось кожи, ребра были переломаны, внутренние органы повреждены, правая нога лишена ступни. Тем не менее, он сохранял сознание и неустанно посылал призывы о помощи со своего вокс-передатчика в шлеме. Позднее он напишет в своих дневниках:
«Я умирал. Кислота из пастей убитых мной тиранидов настолько оплавила доспех, что я просто слился с ним. Правая рука не могла отпустить меч: рукоять вросла в ладонь из-за расплавленного кирамита. Я не чувствовал ног, сердца бились в разнобой, словно сломавшийся механизм. Один глаз ослеп, но я отчетливо видел окровавленные культи вместо своих левых ноги и руки. Когда монстры отступили, я остался наедине со своим разумом и чудовищной болью. Я не мог двигаться и смирился со своей судьбой, был готов умереть так, и даже не надеялся, что меня найдут. Впервые я понял, что в войне нет ни чести, ни отваги. В ней есть только задачи и жертвы. Война пришла в мою жизнь, она её и завершала и те постулаты о чести и славе падшим героям рассыпались в моём сознании. Не было славы, не было героев, не было божественного света. Была только боль, гул в голове и гаснущие взор и мечты».
В результате космического сражения на орбите Макрейджа силы Тиранидов были разбиты, и флот Ультрамаринов ушёл из системы в погоне за остатками флота-улья. Калгару и его Ультрамаринам удалось уничтожить корабли Тиранидов, но орден понес ужасные потери на поверхности самой планеты. Удерживая натиск врага до прибытия флота, все ветераны первой роты погибли, покрыв себя неувядающей славой в бою.
Апотекари ордена долгое время по кускам собирали Децимуса. Он перенес десять операций, в том числе и на вживление протезов вместо потерянных конечностей. Поэтому за ним закрепилась кличка «Десятка» или «Десятый». Когда он уже мог самостоятельно ходить, его заставили предстать перед трибуналом. Стало известно, что Децимус совершил свою вылазку к автоколонне беженцев, узнав, что там находится его сестра. На суде это использовали против него. Кодекс Астартес запрещал подобное поведение, более того, жизни десантников, отданные в тот день у автоколонны, не стоили жизней простых людей, но благодаря этому поступку Децимиус предотвратил смерти сотен других защитников. Все же, это не оправдывало его. Он не знал о приближении карнифексов, следовательно, мотивировался спасением своей сестры. В защиту Децимуса высказался один из капеланнов ордена – Крозаниус, и предложил смягчить наказание, ведь никто иной кроме истинного Воина Императора не мог проявить столь безрассудную храбрость и отвагу, спасая простых людей. Всего было спасено около пяти сотен граждан, среди которых было много женщин и детей. Вердикт был таков: Децимус должен понести наказание в виде публичного биения кнутом по пять ударов за каждого погибшего брата своей роты. Более того, ему навсегда запрещалось продвижение по карьерной лестнице. Он навсегда останется и умрет рядовым десантником. Со слов капеллана Крозаниуса:
«На суде он не защищался. Признавал за собой всё как есть. Казалось, что ему безразлична его судьба. Когда наказание было приведено в исполнение и было завершено, я явился в его палату. Он оставался в сознании, но глаза его были пусты, словно дух внутри него умер. Я спросил его, могу ли я что-либо сделать для него. Мне казалось, что ему нужна была помощь, поддержка, но он лишь спросил меня о своей сестре. Я не знал о её судьбе и поэтому промолчал».
Приближалась зима 748 М41. Макрейдж лежал в руинах, но победа осталась за Империумом. От своей сестры в Санитуроме Децимус узнал, что все старшие сестры погибли во время первой атаки тиранидов. Отец умер за десять лет до этого от старости. Элиза очень изменилась, Децимус не сразу узнал её, но впервые за многие годы был рад. Рад тому, что хоть кого-то он сумел спасти. Децимус явился к капеллану Крозаниусу в тот же день после вечерних литургий, дабы исповедаться. Капеллан ожидал прихода Децимуса, но не мог себе представить, какие душевные демоны беспокоят его. Со слов Крозаниуса об этой встречи:
«Разговор был недолгим. Я был старше его на три сотни лет, но все равно чувствовал себя неловко, словно это я перед ним исповедовался. Он поведал мне, что беспокоит его. Децимус переживал из-за судьбы своей сестры: - Кодекс запрещает нам поддерживать контакт со своей биологической семьей. Но я не могу забыть своих обязательств, которые когда-то дал, ещё до становления. - Ты считаешь, что это мешает тебе исполнять свой долг? – спросил я. - Я считаю, что война безразлична к чужим принципам. Сомнения одолевают меня многие годы. Возможно, я не заслуживаю быть даже простым десантником. - Пойми, брат мой, - ответил я, - Я прошёл множество битв, отпевал молитвы по многим павшим друзьям, пролил много крови и в конечном итоге потерял сам себя в глубине космоса. Я не помню дома. Мне не о ком думать и ничего вспоминать. Не много радости, думать о войне, но у тебя есть о чём думать кроме долга. Цени это, пока есть возможность. - Но я не могу умереть от старости. Мой отец уже с Императором, а сестра разменяла четвертый десяток. Когда они все умрут… - Думай о том, чтобы сохранить их в своём сердце, - ответил я, улыбнувшись, - У тебя их два, место найдется для всех. Помни, кто ты есть. Ты защитник. Защищай память о них».
От 748 М41. Несмотря на свои прегрешения, Децимус удостоился множества наград и звания ветерана войн против тиранидов. Его перевели в отделение штурмовиков, специализация которых заключалась в борьбе с Великим Пожирателем. С конца 41-го тысячелетия Децимус участвовал во всех военных конфликтах против тиранидов, кроме сражения за Тарсис Ультра, неоднократно приглашался стать членом Караула Смерти, но отказывался и оставался в рядах Ультрадесанта. Он стал закаленным ветераном, мастером своего дела, убежденным в верности своих деяний.
Через пятьдесят лет от событий на Макрейдже скончалась Элиза. Она отказывалась от большинства операций по омоложению и агументики, потому что хотел сохранить своё тело для света Императора. Она не хотела становиться машиной. Таковы были её убеждения. Децимус не смог попасть на похороны. Это запрещалось кодексом. О смерти сестры ему сообщил Крозаниус. Об этом событии сам ветеран написал лишь несколько слов:
«Когда умирают все твои родственники, понимаешь, что ты сам на финишной прямой».
Олоний, его брат, умер в 839 М41 во время космического сражения с силами Предателей. Его тело так и не нашли. Децимус остался единственным из своего рода. Позже, он жалел о том, что не нашёл примирения со своим братом, не нашёл в себе сил просто поговорить с ним. Обида между ними после стольких событий и свершений казалось Децимусу несущественной, незначительной. Он скажет однажды Крозаниусу:
«Мы начинаем ценить что-то только тогда, когда теряем это».
5. Характер и темперамент Децимус не лидер, он никогда им не был по своему характеру, но многие братья считают его достойным большего, чем быть рядовым бойцом. Децимус скромный по сути своей человек, не имеет притязаний и довольствуется тем, что имеет. Подобное отношение к жизни делает его очень уважаемым солдатом среди молодых космодесатников, хотя их тренировками и наставничеством он не занимается. Он малообщителен и поддерживает дружеские отношения только с капелланом Крозаниусом. Самым лучшим и свободным от тренировок времяпрепровождением для ветерана служит уединение в своей келье, в монастыре или за чтением книг. Его часто можно увидеть в архивах цитадели Ультрадесанта или на проповедях ораторов в столице Макрейджа. Дицимус любит слушать и читать речи и мысли лидеров современности и прошлого. Крозаниуса, своего единственного друга он так же приписывал к мудрецам, на что старый капеллан отвечал только умилением. Крозаниус всегда был негласным наставником Децимуса и не гнушался общения с ним.
Все свои умозаключения на различные темы, философии, суждения и прогнозы будущего он фиксирует в собственных рукописях и не допускает к их прочтению практически никого. Некоторые считают, что Децимус мог бы отлично проявить себя в роли библиария капитула, если бы обладал какими либо псионическими способностями и не был ограничен в карьерном продвижении , но Децимус был лишь воином. Мыслящим воином, поэтому его мнение в тех или иных военных вопросах не проходит мимо ушей командования.
В 848 М41 году Децимус принимал участие в сражении в далекой от Ультрамара системе, на востоке Сегмента Темпестут, против сил тиранидов. Военный конфликт продолжался в течение полугода, сражения шли в космосе и на земле. Наземные силы Империума насчитывали несколько рот космодесанта различных орденов и полков имперской гвардии. Война бушевала на многих планетарных системах сразу, несколько планет были навсегда потеряны. Жесточайшее сопротивление Империум оказывал тиранидам на планете Баалу IV – огромный мир с важнейшей ресурсадобывающей системой и сотнями заводов по производству военной техники. В этой двухмесячной осаде участвовало всё отделение штурмовиков третьей роты, включая Децимуса. На последней недели сражения, тирнаниды обрушили все силы на планету и пробили три линии обороны столицы. Бои бушевали в городе неделями. Космодесатники удерживали главную городскую магистраль на севере, которая связывала весь город огромной системой дорог. Потеря этой артерии означала бы полное поражение и гибель миллионов людей.
Эта операция была чем-то схожа с войной за Ультромар минувшая столетия назад, но на этот раз флот прибыл намного позднее и потери были более устрашающими. Половина города была уничтожена, большая часть мира не подлежала восстановлению, практически все силы космодесанта остались там навсегда. Капеллан Крозаниус прибыл на поверхность планеты вместе с подкреплениями, дабы уничтожить последние очаги тирандской заразы и эвакуировать выживших. В живых остались только Децимус, отряд ветеранов и апотекарии, собравшие генное семя павших боевых братьев.
Децимуса, как и в предыдущий раз, искали долго. Он не выходил на связь и не посылал сообщений с просьбами о помощи. Сначала его внесли в списки пропавших без вести, но при последнем облете территории мест сражений в улье поисковые группы обнаружили слабый сигнал, исходивший от встроенного в шлем датчика жизнедеятельности Децимуса. Спустя несколько часов поисков, его обнаружили. Космодесатник был лишен возможности двигаться, так как во время последнего боя на него рухнул убитый огромный тиранид, биологическую форму которого так и не удалось определить из-за повреждений и разложения. Децимус был придавлен полностью, он не мог даже перевернуться и попробовать пробить броню чудовища. Неделю ветеран прибывал в полной изоляции от мира, спасшись от удушья только благодаря респираторной системе шлема и третьему легкому. Когда его извлекли из-под туши тиранида, он не произнёс ни слова. В руках он держал гранату, так крепко, что никто не пытался её извлечь из руки. Вероятно, он хотел подорвать себя, но конечности настолько затекли, что он был не в состоянии пошевелить и пальцем. Со слов капеллана Крозаниуса о тех событиях:
«Всё это время я молил Императора о том, чтобы мы нашли ещё выживших, но Децимус оказался единственным из всего отделения штурмовиков. Они принимали свой последний бой в том месте, где обнаружили Децимуса и до последней минуты посадки в этом квадрате я не открывал глаза, чтобы не видеть растерзанных тел своих братьев. Магистраль была усеяна ими. Разбитый кирамит и гниющая плоть заменили землю, а трупная вонь оскверняла воздух. Спасательные команды прочесывали местность, но никто не питал надежд. Децимуса я обнаружил недалеко от того места, где его извлекли из-под монстра. Он сидел неподвижно и взирал на тушу тиранида. К нему никто не подходил и меня попросили поговорить с ним. Мне сказали, что с ним что-то не так, будто бы разумом пошатнулся. Так я и подумал, когда увидел в его дрожащей руке гранату. - Децимус, - вполголоса обратился я к нему, - Всё закончилось. Отдай мне взрывчатку… пожалуйста. - Ты пришёл… пришёл, - ответил он и взглянул на гранату у себя в руке, - Ответишь мне… на один вопрос, брат? Я промолчал. - Ты веришь в отвагу и честь, Крозаниус? – спросил он, не дождавшись моего согласия, - Они тоже верили. Мне не надо было указывать на тела павших. Я и без того понял к чему клонит Децимус. Он не сошёл с ума, он просто дошёл до кондиции. Дважды он должен был умереть, но выживал, а все вокруг него погибали. Самое чудовищное – оставаться последним, я мог это понять. Он желал умереть. Мне нужно было раньше понять это, когда умер его брат – последний родственник. Теперь он потерял всё свое отделение. Его стержень уверенности дал трещину. - Не мы выбираем, когда нам следует умереть, Децимус, - я шагнул к нему и выхватил гранату из его руки. Он не сопротивлялся. – Какой же ты защитник, если убегаешь от своих собственных демонов. - Черт бы тебя побрал, Крозаниус! – он вскочил и оттолкнул меня обеими руками, - Думаешь, я чего-то боюсь?! Думаешь, я вообще хоть что-то чувствую?! Война, Крозаниус! Проклятая война лишила меня всего! Лишила всего нас! - Ты сам выбрал этот путь! Неужели ты думал, что будет по-другому? – воскликнул я, делая шаг вперед, - Я не собираюсь мериться с тобой горем, Децимус, но я потерял намного больше чем ты. Но это наше кредо, мы живет не для счастья, Децимус! Мы живем для того чтобы терять и в конце умереть! Это великая честь и ответственность! - Честь, Крозаниус? Слава?! Покажи мне эти вещи! Где они, сукин ты сын?! – он резко взмахнул рукой в сторону поля брани, - Расскажи мертвым про честь! Расскажи Грегору, расскажи командиру Окверу! Ты знал этих двоих, мы вместе бились за Макрейдж и такова расплата! Их тела даже не смогут найти! - Они с Императором! Они родились для этой цели и это высшая степень награды! – я разразился криком, - Наша судьба – умереть в бою! Мы не умрем от старости в своих постелях! Очнись, глупец, неужели ты возомнил себя простым человеком?! Твои желания, Децимус, ничего не значат. Меняют что-либо только твои поступки! Я приказываю тебе немедленно закончить этот фарс и придти в себя. Ты воин, а не ребенок и если хочешь изменить этот мир и избавить его от войны, сражайся, ляг костями, но не отступай! Ты понял меня, Децимус?! На его лице застыла гримаса отвращения. Запекшаяся кровь на лбу заблестела от выступившего пота. Мне казалось, сейчас он сорвется и ударит меня. - Ты меня понял?! – повторил я, тряся его за плечи. Децимус молчал, буравя меня взглядом, словно разъяренный бык. Я молился, чтобы этот идиот в порыве ярости не выкрикнул что-нибудь оскверняющее Императора или своих братьев. Только сейчас я понял, что за нашим разговорам наблюдает несколько десятков людей и космодесатников. Все они хранили молчание. Децимус краем глаза взглянул в их сторону. Ему не чем было крыть факты, в которые я его окунул. Вероятно, из-за лишений и слишком сильной психической нагрузки, Децимус впал во временное невменяемое состояние, и тогда его разум потерял контроль над эмоциями. Он с минуту приходил в себя, непонимающими глазами осматривая всё вокруг, будто забыв, кто он и где он. - Прости меня… - вполголоса отозвался он и начал падать от бессилия в ногах. Я подхватил его раньше, чем он упал. Этот разговор в рапорте не был зафиксирован. Все его речи были списаны на контузию, которая имела место быть на самом деле. После этого случая он стал ещё более нелюдим. Он прошёл сложный путь и ещё большие препоны ожидают его впереди. Мне стоит только наедятся, что мы умрем в одном бою, и ему не придется терять ещё и единственного друга». 6. Внешность Децимус – не самый высокий Астартес, но достаточно коренаст и проворен, что и требуется для штурмовиков. Левые руку и ступню ноги заменяют протезы, которыми Децимус за многие годы научился пользоваться как родными. Хватка механической руки очень сильная, поэтому Децимус предпочитает сражаться в рукопашную именно ею, орудуя мечом. Изначально он был правшой, но сейчас владеет обеими руками свободно.
Лицо Децимуса – портрет его сложной, долгой и полной лишений жизни. Правая часть лица заменена на агументику, потерянный много лет назад глаз в том числе. Так как на правой половине лица Децимуса нет губ, дюралевые зубы всегда выставлены напоказ. Целый глаз глубоко посажен под вечно хмурой бровью, поэтому настроение Децимуса чаще всего читается как тоскливое. В купе с тем, что он чаще молчит, чем говорит, создается весьма неприветливый образ, но среди своих братьев он не испытывает дискомфорта. Голову бреет на лысо, чтобы волосы не врастали в агументику, но капеллан Крозаниус знает, что Децимус обладатель шикарной рыжей шевелюры. Эту занятную особенность выдают также едва заметные веснушки у ветерана на целой щеке.
Децимус даже во время досуга предпочитает находиться в своём доспехе, если это возможно. Его тело сильно изуродовано поэтому он старается лишний раз не появляться там, где не просят. Однажды, капеллан Крозаниус пригласил Децимуса на смотр рекрутов. При виде ветерана, молодые юноши устрашились. Децимус не смутился и ответил на эту бестактность со стороны юнцов:
«Вы все еще молоды и боитесь травм, но скоро война переломает вам кости и хорошенько пережует ваши души. Вы сами выбрали этот путь, так будьте готовы встретить более страшные вещи, чем моё лицо. Бесформенные чудовища из варпа не будут вас поучать, как я. Они просто вцепятся вам в глотку и отгрызут голову, если вы будете пугаться их. Мне было страшно, как и вам. Капеллану Крозаниусу тоже. Мы были такими как вы, но не для того существует отвага и честь, чтобы страх побеждал их. Вы станете теми, для кого страх – ничто. Изуродованное лицо – жалкое цена за это».
7. Вооружение и амуниция Оружие дальнего и ближнего боя: Модифицированная модель болтерного пистолета, позволяет заряжать оружие специальными химическими зарядами, эффективными против тиранидов.
Оружие для рукопашной: Именной силовой меч, с эфесом, покрытый хитином с головы тиранидского карнифекса.
Силовая броня: Марк 7 штурмовика с ракетным ранцем. Децимус не стал исключением среди охотников за тиранидами, поэтому также украсил свой доспех трофеями. На спине, на ранце красуется часть черепа ликтора, который был убит Децимусом ещё в сражении за Макрейдж. С Баалу IV Децимус забрал клык чудовища, которое его придавило. Именно он поразил тварь с помощью лазерной пушки. Никто не сомневался в правдивости его слов. Клык послужил украшением наколенника.
Остальное: Плазменная и крак-граната.
960-980 М41 Вардан – исторически малоизвестная в Галактике, да и в своём собственном Сегментуме, планета, но имеющая большую стратегическую и военную важность, впрочем, как и любой другой крупный мир с развитой экономикой и населением более пяти миллиардов человек. Это рядовой полупромышленный мир с достаточно приемлемым для жизни климатом, обжитый людьми задолго до объединительного похода Императора и присоединенный к Империуму перед началом ереси Хоруса. От этого момента и до нынешних времён Вардан обучает и выставляет на поля сражений Галактики достаточно многочисленную и оснащенную армию.
Полки Варданских Стрелков не имеют узкой специализации в ведении боевых действий и ни чем не выделяются на фоне основных армий Империума, если не считать достаточно крупное число полковых формирований. Тем не менее, большая редкость увидеть более трёх Варданских полков участвующих одновременно в одной военной операции, поскольку эти армии чаще всего «бросают» туда, где срочно требуется численное превосходство, то есть практически куда угодно, где идёт война. Поэтому вардианские армии сильно разрозненны друг от друга в отличие от тех же военных сил Крига или Кадии.
Некоторые особенно «умные» интеллигенты родом из знатных семей, которые и фронта то не видели в глаза, в обществе таких же «знатоков» военного дела называют армии подобные вардианским «расходным материалом», «второсортными войсками» и «разменной монетой войны». Но каждый настоящий командир знает, на чьих костях стоит Империум: не на словах зажравшейся знати, а на жертве бесчисленного множества гвардейцев из тысяч сгинувших в истории полков, отдавших своих жизни ради какой-то очередной «великой» цели или по ошибке командования. Вероника Саграда была в числе именно таких людей, о которых никогда не сложат легенды и никогда не похоронят в отдельной могиле.
Вероника родилась на Вардане, в семье рабочих, обедневших вследствие аварии на металлургических заводах. Тогда Варден переживал очередной экономический кризис, вызванный вторжением орков в Сегментум, из-за чего большая часть средств ушла с социального обеспечения на военные нужды. Чтобы уберечь ребенка от голодной смерти, родители отдали Веронику в медицинскую академию-интернат, где та и провела детство, готовясь к военной службе полевым фельдшером. О жизни в академии Вероника вряд ли сможет рассказать что-то интересное, но в учебе и тренировках она проявляла показательное для остальных рвение и, выйдя из стен академии, могла с гордостью назвать себя младшим офицером Оффицио Саниторум. В возрасте восемнадцати лет её в составе 722 варданского полка отправили на заснеженную планету Брушерок, охваченную орчьим вторжением.
Брушерок – пограничный прометиодобывающий мир того же Сегментума, где расположен Вердан, поэтому во время военной компании против орков в боях принимали участие фактически только полки Варданских Стрелков и Силы Планетарной Обороны. Официально за Брушерок с орками воевали три варданских полка: 722, 831 и 902 пехотные. При высадке на планету части теряли каждого десятого, но и это было не самым катастрофичным. Орки к тому времени крепко окопались и оттяпали здоровенный кусок территорий Брушерока. Прибывшие подкрепления были вынуждены практически сразу начать окопную войну, потеряв за первую неделю при попытке контратаки практически весь 722 полк. В результате чудовищной ошибки командования, от 722ого осталась жалкая сотня гвардейцев и один полевой медик. Вероника Саграда пережила свой первый бой, став единственным выжившим фельдшером из пятнадцати полковых.
Остатки 722ого распределили между 831им и 902ым полками. Веронику направили в медицинский корпус 831ого младшей сестрой. На протяжении года она была ассистентом главного хирурга и в день проводила по несколько операций. Как и всем молодым врачам эй было очень тяжёло, она явно была не готова терять каждого второго раненного. Но ей ничего не оставалась, кроме как быстро привыкнуть к воплям умирающих, запаху гниющей плоти и к изуродованным синим трупам, словно брёвна в три слоя складываемые после каждого боя на заднем дворе медицинского бункера. Такому не учили в академии, про такое не писали в книгах, не существует слов, которые могли бы описать весь кошмар войны, особенно глазами врача, у которого каждый второй – безнадежный. Бои шли постоянно, от раненных солдат не было отбоя и всё усугублялось отсутствием хорошей медицинской аппаратуры, постоянного снабжения лекарствами и вменяемой системой распределения раненных. Солдаты неделями лежали в медицинском корпусе рядом с фронтом и умирали, так и не дождавшись транспортировки в оснащенные городские госпитали.
Часть полевых медиков первое время отправляли на передовую, чтобы оказывать медицинскую помощь раненным солдатам прямо на месте. Сказать, что Веронике не приходилось убивать – это не сказать ничего, но когда война со стороны Империума стала окончательно окопной и вардианцы перестали контратаковать, всех медиков отозвали с передовой и посылали их на поля боя только тогда, когда орков удавалось отбросить. Медики ходили по разрушенным траншеям, местам сражений и искали редких выживших. Вслед за ними шли охранники и квартирмейстеры, снимавшие с трупов амуницию и оружие. Только потом, через пару суток, если успевали до очередной атаки орков, тела гвардейцев собирали и где-нибудь закапывали в братской могиле. Копать ямы и скидывать в них окоченевшие от мороза трупы тоже приходилось медикам, пока к этому не привлекли гражданское население.
Имперскую гвардию теснили с континента и спустя ещё несколько месяцев половина городов, мелких промышленных зон и военных баз были захвачены и разрушены орками. Ударила страшная зима и гвардейцы начала страдать ещё и от обморожений, поскольку использовали устаревшую экипировку. За полтора года сражений после гибели 722ого, 831ый был практически уничтожен и в конечном итоге слился в 902ым ветеранским полком, численность которого так же заметно опустилась. Вероника Саграда по-прежнему оставалась в младших офицерах, но стала опытным травматологом, терапевтом, хирургом и много ещё чему научилась, даже простые протезы коммутировать с телом приходилось. В промежутках между операциями и сражениями, она старалась изучать как можно больше доступной медицинской литературы. Это делалось не ради развлечения. Когда главного хирурга убило во время вражеского минометного огня чуть больше полугода назад, она поняла, что её знаний иногда не хватало, что спасти умирающего. После прочтения информационные карты с медицинской информацией уходили на продажу или обменивались на еду, а книги на туже тему неплохо шли, как туалетная бумага. Но настоящим наставником Вероники стал Мартус Вольпенц – хирург-майор из 902ого полка, который научил её практически всему, что она знает сейчас.
980 – 990 М41 Война шла из рук вон плохо, но командование имперских войск не слишком-то торопилось запрашивать поддержку и раскошеливаться на амуницию. Тем не менее, когда орчья экспансия достигла своего апогея на главном материке планеты, 902ому полку всё-таки выделили подкрепления и припасы, что оттянуло конец войны ещё на десять лет. На весь полк было одиннадцать медиков и только два хирурга имели звание офицеров и достаточный опыт, чтобы спасать совершенно безнадежных. Мартус Вольпенц стал негласным наставником Вероники, да и всех остальных медиков, чтобы увеличить шансы на спасение раненных. Конечно, обучение проходило в экстренных условиях и практически всегда по-настоящему, на практике. Не было ни медицинских манекенов, как в академии, не было вторых попыток. Вынимая чью-то печень, Вольпец показывал и рассказывал своим помощникам, как правильно поставить зажим, если порвана одна из артерий органа или как быстро прекратить кровотечение при простреле брюшной полости. Полевая медицина Империума на войне за Брушероке скатилось по своему уровню к древним временам, когда Император ещё подгузники пачкал, и никакой профессионализм медиков, даже с экстремальным обучением, не мог спасти умирающих от недостатка медикаментов солдат. Не хватало даже антибиотиков, не говоря уже о протезах.
За три года до окончания войны Веронику уже можно было назвать настоящим ветераном. Не только медиком, но и опытным солдатом, сражавшимся с орками много лет. Реалия просто заставляла стрелять лучше, спать меньше, бегать быстрее и забывать о страхах. Та молодая и красивая девочка из медицинской академии умерла в кровавой войне посреди снежных пустынь Брушерока и на её место пришла бесчувственная, безжалостная и дисциплинированная новая Вероника Саграда, молча отрезающая вопящим солдатам их окровавленные культи или сгнившие от обморожения ноги. Веронику сильно поломало душевно, наверное, больше всех остальных. Кроме неё на передовой женщин было по пальцам пересчитать. Ко всем возможным стрессам добавлялись постоянные сексуальные домогательства со стороны солдат, которые, к счастью, Вероника всегда самостоятельно предотвращала, если сама того не хотела. В конце 986 М41 она получила ранение от осколочной гранаты, вытаскивая подстреленного солдата из-под огня, но всё-таки выкарабкалась, потому что ей сильно повезло повредить только руки.
Летом 987 М41 орки предприняли массированную атаку и в результате выбили гвардейцев с позиций, которые те держали уже несколько лет. Во время орчьей атаки бомбежкой накрыло полевой госпиталь. Вероника и несколько её товарищей чудом остались в живых, потому что помогали гражданским грузить трупы на телеги снаружи медицинского пункта. Главный хирург Мартус Вольпенц погиб, как и многие другие опытные врачи. Огонь забрал десятки раненных и даже шедших на поправку солдат. 902ой был вынужден отступать к столице, где ещё несколько лет ценой многих жизней защищал город, но зимой 990 М41 орки перешли в решающее наступление и за несколько дней опрокинули всю оборону малочисленных вардианцев. Экстренная эвакуация с планеты спасла немногих. От трёх вардианских полков осталось семнадцать человек, в числе которых была Вероника – единственный оставшийся в живых полевой фельдшер, прошедший этот конфликт от начала и до конца. Через месяц Брушерок был подвержен Экстременатосу. Затяжная кровопролитная война закончилась полным провалом благодаря некомпетентному командованию, жадным чиновникам и прочим проволочкам со снабжением, но винили как всегда мертвых солдат. Живых всё равно никто не слушал.
Из дневников Дэвида Грина - сержанта СПО Интуриоса VI. Запись датируется 998 М41:
Уже потом Саграда поняла, почему был выбран именно этот мир. Интуриос VI – такой же ледяной кусок космического говна, каким был Брушерок. Видимо, кто-то слишком находчивый решил, что для Вероники в привычном климате будет легче жить и служить. По-правде говоря, местным Силам Планетарной Обороны города-улья Семперум требовался квалифицированный медик, привыкший к низким температурам и не понаслышке знающий про обморожения и переохлаждения. В середине 990 М41 Вероника прибыла в крепость СПО в Семперуме, как медик-специалист в звании сержанта. Интуриос VI был суровым миром, но относительно спокойным. О своей службе в СПО Вероника может рассказать ещё меньше, чем об обучении в академии. Она просто делала свою работу, латала солдат, получивших ранения во время столкновений и бунтов в городе, и копила пенсию, чтобы спокойно встретить старость, но такая жизнь для Вероники оказалась… мучительно скучной.
Слишком часто её стала окружать непривычная тишина и спокойствие. Не было криков, не было стонов, не было войны вокруг. Она хотела убежать от всего это и добилась своего, но что-то было не так. Как будто от неё отняли важную часть. Лишили чего-то важного. От безделья и нахлынувшей депрессии Вероника пристрастилась к курению и легким наркотикам, которых было в избытке в медицинском комплексе. Через некоторое время на неё напала хворь, и Вероника несколько недель лечилась и «сидела» на антидепрессантах. Её знакомый городской психолог посоветовал Веронике заняться спортом и боевой подготовкой. Военным медикам это в принципе не запрещалось, к тому же Веронике требовалась разрядка и хобби. Со временем женщина восстановилась психически и физически, занимаясь боевой подготовкой вместе с гвардейцами СПО и посвящая себя обучению медиков-стажёров, присылаемых из академии.
Жизнь шла своим чередом, у Вероники неплохо обстояли дела в личной жизни, и ничего не предвещало беды, но в начале сорок второго тысячелетия, на Интуриос VI обрушилась многомиллионная орда орков. Вероника встретила это событие, как подобает солдату. Она знала, что рано или поздно война вернется за ней. Война звала её. Не желая отсиживаться в защищённых госпиталях, Вероника Саграда вместе с гвардейцами СПО отправилась на передовую (прим. автора – чтобы всё стало окончательно и бесповоротно пафоснющим).
5. Характер и темперамент Война навсегда остается в сердце прошедшего её человека, особенно у того, кто остался жив вопреки всему. Каждый день в течение двенадцати лет войны на Брушероке мог стать для Вероники последним. Это изменило её. Никто не скажет, какой она была, выходя из академии, ведь все, кто когда-то покинул вместе с ней стены учебного заведения, уже давно мертвы. Может быть, в восемнадцать лет Вероника и питала какие-то оптимистичные симпатии к жизни, но после первого и провального штурма ей пришлось оставить в прошлом все юношеские мечты. В своём первом сражении Вероника никого не смогла спасти. Всем, кому она хоть как-то оказала помощь, доставалось по шальной пуле или раненных солдат просто не успевали эвакуировать. По правде говоря, эвакуации не было. Тот, кто не лишился ног, во время отступления просто бежал, куда глаза глядят.
В течение следующих двух лет Веронике пришлось научиться забывать про эмоции, потому что война быстро прибирала на тот свет тех, кто не был достаточно силён ни только физически, но и духовно. Для того чтобы оперировать людей без дрожи в руках Веронике потребовалось всего несколько успешных и не очень операций. Конечно, о подобном не писали в учебниках, и никто не был готов к такому потоку раненных, но Вероника справилась и со временем стала человеком с нервами из стали. Не ради себя, а ради тех, кто лежал на её операционном столе. Возможно, это сделало её сильнее, но так скажут только те, кто никогда не видел оглушенного солдата, беспомощно матующегося по полю боя в поисках оторванной руки.
На войне Вероника разучилась врать, лицемерить и боятся: всё это не имеет смысла, когда стреляешь в орка, когда рубишь орка, когда добиваешь орка. Страхи, желания, предрассудки не имеют смысла в тесной и залитой кровью операционной, где от твоего бессилия умирает очередной «безнадежный». Вежливость, субординация, эмпатия – всё это мусор, когда сутками нечего есть и пить, когда люди друг у друга воруют патроны, чтобы не умереть в завтрашнем бою, когда беспомощно приходится смотреть на своего мертвого друга лежащего в грязи траншеи. Хорошая ли это школа жизни? Закаляет ли это в людях характер? Спросите лучше, засыпает ли последний из тысячи по ночам. Многие не выдерживают стрессов, полученных на войне, но Вероника крепче, чем вообще может показаться. В бою она беспощадна, расчетлива и разит наверняка, без прелюдий и проволочек.
Мало сказать, что Вероника не подвержена эмоциям и панике во время боя. Характер у неё в общем солдатский, дисциплинированный, жёсткий и вовсе неженский. Только эти качества позволили ей выжить на Брушероке. Ей приходилось силой успокаивать контуженных или вопящих от боли солдат. Приходилось считать каждую ампулу с лекарством и управлять размещением раненных бойцов по переполненному медицинскому центру. Приходилось вытаскивать товарищей прямо с поля боя и оперировать, когда рядом рвались снаряды. Не каждый смог бы продолжать бинтовать солдата, когда твой ассистент валится рядом с прострелянной головой. Вероника невозмутима, имеет устойчивые стремления и настроение, внешне скупа на проявление эмоций и чувств. В то же время она не такой уж и бесчувственный монстр, когда дело не касается службы, работы, труда и сложного выбора.
Когда лишения войны закончились, и Вероника стала служить в госпитале Семперума, её охватила депрессия и неясность в мыслях, эмоциях. В эти годы она пристрастилась к курению, по большому счету от безделья. Двенадцать лет она не знала дня, когда не приходилось просыпаться под стоны умирающих и мольбы о помощи. Отсутствие адреналина в крови оказывало на Веронику пагубное психологическое влияние. На войне она была поглощена своим трудом, а в долгожданной тишине и спокойствии её мысли стали свободней, перестали концентрироваться на выживании, и поэтому всё чаще она с криками просыпалась, видя ужасные сны. Когда Веронику начала одолевать ещё и бессонница, она отправилась к знакомому психологу, который посоветовал ей вернуться к интенсивной боевой подготовке, самообучению и тренировкам. Саграда была крепкой женщиной и отличным солдатом, она томилась от скуки и ей требовалась разрядка, как физическая, так и умственная. Найдя себе применение не только в своих непосредственных обязанностях, но и в активной боевой подготовке, все недуги отступили от Вероники. Иными словами, она не умеет сидеть без дела.
Жизнь не особенно щадила Веронику, но природа всё-таки наделила её красотой, которую годы войны не смогли стереть полностью. Многие находят её привлекательной вкупе с её неординарным характером и солдатской выдержкой. Вероника всегда держит осанку, не горбиться, ходит быстро, но в движениях сохраняет плавность и уверенность. Острый подбородок, сильная и длинная шея, маленький нос, высоко поднятые скулы, немного впалые щеки и тонкие, изящные брови придают ей вид хищной и опытной птицы. С войны у Вероники на кистях, руках и на правом плече остались шрамы, полученные при попадании нескольких шальных осколков от взрыва орчьей гранаты, но кто-то и это считает достойным украшением стойкого бойца.
Казалось бы, у такой особы должен быть очень черствый и грубый голос, но Вероника говорит размеренно, расчетливо и не запинаясь. Излагая мысль, она никогда не оговорится, словно всегда уверенна в своих словах. Тем не менее, в экстренных ситуациях, в грохоте и агонии боя её голос напоминает больше рычание, чем человеческую речь. Собеседники Вероники всегда чувствуют на себе её пристальный взгляд, хотя для большинства он кажется грустным или даже раздраженным.
На спине под лопаткой вытатуирована особая солдатская татуировка, которую Веронике накололи во время службы на Брушероке. Всё-таки, не смотря на войну и лишения, у неё были друзья, боевые товарищи и уважение, которое Вероника получила за свой дар возвращать людей с того света. Символ представляет собой цифровое обозначение полка, обрамленное справа и слева скелетом крыльев, судя по всему, имперского орла. Выше над цифрами изображён человеческий череп без нижней челюсти. Достаточно удручающая картина, но каждый варданец на Брушероке знал, что он потенциальный покойник, и мысль об этом отражалась даже в таких вот, казалось бы, не слишком важных вещах. Вероника не сводит татуировку и унёсет с собой в могилу это клеймо одного из последних гвардейцев 902ото ветеранского полка.
7. Вооружение и амуниция Оружие дальнего и ближнего боя: Лазвинтовка стандартного типа и автопистолет с кобурой.
Оружие для рукопашной: Сабля с мономолекулярной заточкой. Штык-нож.
Легкая броня: Стандартный утепленный гвардейский бронежилет с армированными наплечниками и наколенниками. Доспех выкрашен в серо-белые камуфляжные цвета. В комплект входит каска с символикой Оффицио Медицио. Все остальные элементы одежды (штаны, шинель, шарф, берцы, утеплённые перчатки) так же выполнены в «снежных» тонах для лучшей маскировки на заснеженной местности.
Остальное: Большая аптечка полевого медика, в набор которой входят: ампулы с сильным химическим обезболивающим, спиртовая жидкость для стерилизации, лейкопластыри, гидрофильная марля, стерильные бинты, пакетики с перевязочной ватой, хирургические зажимы для вен (стерилизованные), несколько пинцетов, медицинские ножницы, скальпели, инструменты для ампутации, пакеты с синтетической кожей, комплекты припарок, жгуты, гипотермический (охлаждающий) пакет-контейнер, тампоны, шприцы, спиртовые салфетки (для протирания рук), а так же различные антибиотики, тонизирующие средства и таблеточные препараты: раствор сульфацил-натрия и цитрат натрия, пенициллин, гваякол, сульфат гиосциамина, тетранит эйрфролина, пузырьки с парами амасека и хлороформа, бромид калия, валидол и корволол, нашатырный спирт, перекись водорода, заморозка-обезболиватель (аэрозоль на основе хлорэтила) и жидкий химический адреналин в шприцах для экстренной реанимации.
Медицинский чемоданчик, содержащий в себе большую часть инструментов и препаратов, крепиться на спине под вещмешком и легко снимается по востребованию. Бинты и некоторая часть экстренно необходимых лекарств разложены по подсумкам прикрепленные на ремень для быстрого и своевременного доступа.
Помимо медицинских принадлежностей и лекарств Вероника несет на себе небольшой запас сухпойка, воду для собственного пользованья, необходимое количество патронов в подсумках, бинокль, патронташ и оружейный фонарь. Гранат и инструментов для ремонта оружия нет, и так тяжеловато.
Отрочество. Жизнь в Схоле не была сладкой. Каждый день наставники изнуряли его многочисленными тренировками, тестами и поручениями. Мальчик потерял счет дням и постепенно превращался в то, чем хотели видеть его наставники - «живой клинок на службе Империума». С самого начала обучения в Схоле, Арктурус узнал что благословенные Храмы Ассасинорум, являются тем коварным уколом в сердце противников Империума, того самого Империума, которому служила его истинная мать, и историю которого он так долго постигал в трущобах Карпатии. Это осознание придавало ему больше и больше сил, которые он вкладывал в тренировки. Его навыки и абсолютный глазомер, радовали наставников Схолы, и постепенно его начали все более узко специализировать на вооружении с оптическими и иными прицелами, для ведения высокоточного огня на дальнюю дистанцию. Воспитанное в нем с детства терпение, приобретенные на улице навыки делаться незаметным, врожденный абсолютный глазомер позволили Арктурусу стать на путь храма Виндикар.
Из воспоминаний Арктуруса Риска – инициата Схолы Ассасинорум, становление храма Виндикар, дата неизвестна, запись сделана Суэйном «Мастер Тактики» Рипли:
. Наблюдаю за опушкой леса и за входом во вражеский блиндаж. Хотел было отползти назад, но посчастливилось: у опушки леса появились три еретика. Двое из них важно вышагивали с носилками в руках. "Надо стрелять", – подумал я, но затем быстро отменил свое решение и сделал ориентировочный расчет. С целью лучшего использования второго выстрела я решил вначале бить по гвардейцу, который шел без носилок. И когда еретики поравнялись с просекой, когда их стало видно в полный рост, я спокойно, не сводя глаз с оптического прицела, нажал на спусковой крючок. Громкое эхо выстрела разнеслось по лесу. Заметив замертво свалившегося товарища, два солдата поспешно бросили носилки и залегли. "Не упущу, – думаю. – Буду ждать". Пожелтевшая на корню трава колыхнулась – это полз один из них. Решил не торопиться с выстрелом: враг подумает, что здесь нет никого, и поднимет голову. Ожидания оправдались. Не замечая меня, еретик поднял голову и махнул рукой. Как из норы, вылез и другой. Сгорбившись, они в страхе бросились к лесу. Но не зря выжидал я гадов в течение двух часов. Вновь громкое эхо нарушило тишину, и один из адептов высшего блага, взмахнув руками, шлепнулся на землю. Этот день я проводил в засаде вместе со старшим мастером Кайлайлом. Он опытный боец храма Виндикар. Хорошо изучил повадки коварного врага, научился, как сам говорит, жить для того, чтобы бить еретиков, ксеносов и иную мразь, и без устали учить этому инициатов. Когда мы подползли к дальнему лесу, старший мастер сосредоточенно посмотрел вперед и вполголоса сказал: – Видишь, впереди траншеи? Примечай все. Вчера их не было, а сегодня появились – тау и еретики заново строят. Здесь надо ждать и ловить врага. Я замаскировался под цвет местности между двух елок. Лежу и думаю: если враг обнаружит меня, то быстро перейду вправо, в лощину. Густая трава и заранее подготовленный окопчик готовы были скрыть меня от противника. Для того чтобы не уставал глаз, наблюдение веду попеременно: то в оптический прицел, то в бинокль. Вначале все шло спокойно – никого не было. Затем вблизи дзота обнаружил черное пятно. Оно не двигалось и едва различалось сквозь кусты. В бинокль мне удалось установить, что это не что иное, как чучело, выставленное тау для того, чтобы обнаружить наших снайперов. Лежу час: выжидаю еретика. Не заметив меня, он из-за куста высунул голову. Осмотрелся, а затем вылез и разгуливает по траншее. Но не дошел до дзота и остановился. Спокойно нажимаю на крючок, и пораженный враг свалился на бруствер. – Готов! – тихо говорю мастеру. – Отлично. Жди. Сейчас еще выйдет, – отвечает Кайлайл. В действительности так и вышло. К месту, где я убил предателя, подбежал второй гвардеец. Это был пятый, записанный на мой боевой счет. Оставаться на прежнем месте было опасно. Я быстро перескочил в заранее подготовленный окопчик и продолжал следить за траншеями предателей. Еретиков больше не видел: они попрятались в укрытия. Вдруг, смотрю, что-то прыгнуло из дзота противника и скрылось в густой траве. Впоследствии оказалось, что это была связная круутская собака, посланная тау из дзота в траншею. Она, как и еретики, пугливо ползла на животе. Метким выстрелом я убил и ее.
Наши дни. Арктурус Риск, в настоящее время вернулся с тестовых операций на востоке Империума, где оттачивал свои навыки снайпера, сражаясь против пытающихся расширяться за счет Имперских Миров Тау. Четко став на путь храма Виндикар, молодому Ассасину необходимо доказать что он достоин чести быть храмовым ассасином. Поэтому для него был разработан тест: Арктурус был переброшен в сектор Каликсида, где должен был работать на инквизитора Тибурна Грейвса. Он был отослан туда без вооружения, с небольшой суммой имперских кредитов на счету. От успешного выполнения этого теста зависела дальнейшая судьба юноши как ассасина.
6. Характер и темперамент Детство наложило очень глубокий отпечаток на характер Арктуруса. Если ранее он был тихим, то теперь стал замкнутым. Ужасно терпеливый и хладнокровный, даже по меркам ассасинов, которые славятся в большинстве своем и тем и другим. Друзей у него как и в детстве немного, лишь старший мастер Карлайл, мастер Суэйн да Триша – ассасин Храма Каллидус, которая так сильно напоминает ему его мать. Все свое свободное время он проводит в разговорах с этими людьми, либо в тренировках.
Из воспоминаний Триши Форготтен, ассасина храма Каллидус, дата неизвестна: Арктуруса придали мне для выполнения поставленной задачи, и тестирования навыков в нестандартной ситуации. Нашей целью был Культ Разврата, расположившийся в одном из районов Некромунды. Я разрабатывала эту операцию около недели, но инициат никак не вписывался в мои планы. В итоге я решила импровизировать по обстоятельствам. Около месяца я при помощи полиморфина ошивалась возле предполагаемых баз, с целью вычисления верхушки культа, и непосредственного лидера оного. Через месяц я, наконец, узнала, что мне требовалось, и каково же было мое удивление, когда основной базой оказался Собор Святой Экклезиархии, а лидером культа епископ Талисия Кройце. Странной была реакция Арктуруса на эту новость. Впервые на его исключительно спокойном лице, я увидела проблеск ярости. По видимому мысль о том, что служитель Имперского Культа предавался разврату и гедонизму, была для него отвратительна. Хотя это проявление гнева было почти неуловимым, буквально через секунду он сделал глубокий вдох и спросил: - Ну и когда мы ее убираем? - Сегодня вечером, у них общее собрание, по приказу мастеров, в живых не должен остаться никто, - ответила я. Поздно вечером мы подошли к собору. Предварительно мы сделали себе татуировки, при помощи специальных средств, которые символизировали причастность к культу. На них было нечестивое изображение демоницы. Эти татуировки мы в точности скопировали, у двух представителей верхушки культа, которых убили за 6 часов до выполнения операции. Пройдя сквозь два поста и попав внутрь собора, мы оказались в передней, в которой почему то не было охраны. Перед походом на задание Арктурус рассказал, что частенько бывал в подобных зданиях и знает их как свои пять пальцев, потому я не стала препятствовать, когда он вдруг резко скрылся в боковой двери, в которой виднелась лестница куда-то наверх. Сама я прошла в центральную дверь, после чего оказалась в Центральном Зале собора, где между нефами, стоял имперский алтарь, вокруг которого собрались все лидеры культа. Но я просчиталась. Так долго планируя и беря во внимание огромное количество мелочей, я упустила то, что лидеры культов на такие собрания надевают специальные церемониальные одеяния. Практически сразу, в мою сторону развернулась охрана, и несколько лидеров культа. Но все, же я ассасин храма Каллидус. В ходе скоротечной битвы я уложила охрану, и перебила практически всех лидеров культа. Однако трое из них сумели оттеснить меня от алтаря. И тут я услышала, что епископ что-то произносит, над прикованной к алтарю девочке. Вдруг за алтарем внезапно расцвел, пурпурно- розовый цветок портала, в которое пыталось войти некое существо. Епископ призывала то, чему она поклонялась – демоницу Слаанеш. Я не могла попасть к ней, все же я была измотана боем, и трое лидеров культа удерживали меня на месте. Но тут воздух разрезал луч лазгана, который пробил спину епископа, попав ей точно в сердце. Она рухнула на пол, а портал закрылся. Я наконец-то окончила разбираться с лидерами культа, и подошла проверить погибла ли епископ. На всякий случай отрубила ей саблей голову. Арктурус вошел в центральный зал, откуда-то со стороны. На его лице не отображалось никаких эмоций кроме как отвращения. И тут я заметила, что он смотрит куда-то в сторону. Посмотрев туда же, я заметила двух маленьких девочек, со знаками культа на лбу, которые испугано, смотрели на ассасина и инициата. Я повернулась и сказала Арктурусу: - Приказ мастеров был четким, ни каких свидетелей. Арктурус кивнул, и, посмотрев на девочек, вытащил из-за пазухи стаб пистолет. Я не успела среагировать, как он сделал два мгновенных выстрелов в головы малышек. Они умерли моментально, даже не успев ощутить боли. Я до сих пор не могу понять, что это было, холодный расчет либо знак милосердия. Я забрала гримуар из рук епископа, а затем мы с инициатом подожгли собор.
7. Внешность Арктурус чуть выше среднего роста, не слишком высокий, чтобы не мог спрятаться, но и не слишком маленький, чтобы могло стать проблемой для акробатики. Благодаря тренировкам в схоле, он имеет гимнастическое телосложение, а ввиду немногочисленности проведенных им операций, он не имеет особых отметен. Как и любой житель Карпатии, Арктурус очень рано поседел. Уже к 20 годам, его волосы приобрели голубовато-серый оттенок, который был как раз в тон его серым глазам. Его лицо достаточно привлекательное, а в некоторой степени аристократичное, словно Арктурус сошел с гобеленов, древних благородных кровей. Он всегда спокоен, как в словах, так и в повадках. Все его движения, осанка, походка – это четко выверенный танец тела. Когда он идет, то стелиться, словно осенняя листва Карпатии. Чуть слышно, будто шепот ветра. Одет он будто обыкновенный молодой человек на Карпатии. Лишь кожаный черный плащ, подарок Триши, дополняет его образ.
8. Экипировка и вооружение Вооружение:Охотничья винтовка с огневым селектором и оптическим прицелом (боезапас:92 патрона,6 разрывных,6 бронебойных ), меч, нож, компактный лазпистолет с двумя батарейками.
Экипировка: дозы стимма, фотка Стефании, черный обтягивающий костюм, флак плащ.
Характеристики:
32-умение драться 42-умение стрелять 26-сила 39-стойкость. 32(+2)-ловкость 25-интеллект 31-сила воли 30-восприятие 27-обаяние
Имперские Таро: "Убей чужака, прежде чем он произнесет свою ложь" - +2 к ловкости
Фэйт поинты: 2
Умения: Знание Низкого Готика, Осторожность, Уклонение, Знание Высокого Готика, Грамотность.Бесшумное перемещение
Таланты: незаметный, владение рукопашным оружием (примитивное), владение основным (сп), владение основным оружием (лп), Владение пистолетом (сп), Владение пистолетом (лаз),Улучшенные чувства (зрение)