Магическая власть древних рун Калевалы. О творчестве Тамары Юфа
В 1984 году в Петрозаводске в издательстве "Карелия" вышла небольшая книжка "Калевала" в творчестве художников", где был "обощен материал по книжной и станковой графике Карелии, связанной с карело-финским народным эпосом".
Автор статьи С.К.Полякова в том числе рассказывает и о творчестве Тамары Юфа.Приведу отрывок оттуда, проиллюстрировав текст работами художницы, взятыми из книги-альбома "Калевала". Эту книгу недавно выпустило издательство "Речь".
• •• • •• • •• •В магической власти прекрасных древних рун многие годы находится и Тамара Григорьевна Юфа. «Калевала» сделала ее художником, стала главной темой ее творчества, принесла известность и признание далеко за пределами Карелии.
Первое знакомство Т. Г. Юфа с карело-финским эпосом состоялось еще в студенческие годы, когда она училась в Ленинграде в художественно-педагогическом училище. Как-то друзья подарили ей на день рождения книгу «Калевала» с иллюстрациями Мюда Мечева. Руны словно околдовали ее, и, когда в 1960 году проходило распределение на работу, она без колебаний выбрала Карелию — родину рун «Калевалы».
Тамаре Юфа повезло — поначалу она преподавала в школе в старинном карельском селе Ладва. Именно там «открыла» для себя Карелию, неповторимую красоту ее суровой природы, узнала людей и навсегда полюбила этот край. Холодными зимними вечерами, придя из школы домой, она много и увлеченно рисовала, и образы «Калевалы», давно жившие в ее воображении, постепенно обретали конкретные, зримые черты на больших белых листах бумаги.
«Калевала» предстала перед Т. Юфа прежде всего как увлекательная поэтическая сказка, открывающая простор смелой творческой фантазии и воображению. Руны карело-финского эпоса дали возможность проявиться ее художнической индивидуальности. Тамара Юфа увидела их по-своему и отобразила своим, не похожим на язык других художников пластическим языком.
Художницу влекут прежде всего мифологические и драматические сюжеты «Калевалы». Именно они преобладают в ее станковой и книжной графике разных лет.
Первые станковые композиции по мотивам «Калевалы» были исполнены Тамарой Юфа в 1962-1963 годах. Они и по сей день остаются, на наш взгляд, самыми удачными в ее творчестве. Большинство этих графических листов выдержано в едином колорите, построено на изысканных сочетаниях черных, серых и светло-охристых тонов (исключение составляет лишь «Айно»).
Художница часто изображает колдунью Лоухи, ее дочь и других коварных жителей страны Похъёлы. У Мечева эти образы в книге 1956 года отсутствуют. У Стронка Лоухи — птица, вызывающая отталкивающее чувство. У Тамары Юфа она не столько омерзительна, сколько хитра и зла. Это зловещая старуха с косым взглядом, в черных одеждах, сильная коварством и хитростью. Образ хозяйки Похъёлы Лоухи у Тамары Юфа решен не в фантастическом, а в остро психологическом плане. Особым «злым» очарованием обладает ее дочь — невеста Похъёлы. Художница подчеркивает магическую, завораживающую силу ее холодной красоты.
Образы Лоухи и ее дочери наиболее разработаны в станковой графике Т. Юфа начала 60-х годов. Они обладают особой притягательной силой. Художнице больше удались женские образы «Калевалы», чем мужские. Айно и девы озера, мать Айно, Марьятта — любимые персонажи Тамары Юфа. Их образы отмечены нежным лиризмом и поэтичностью.
Большое внимание художница уделяет костюму. Одежда героинь и героев «Калевалы» всегда богато орнаментирована, но с орнаментами Т. Юфа обращается довольно свободно, не заботясь об их этнографической точности. Она талантливо «сочиняет» костюмы и узоры к ним, руководствуясь собственной фантазией и интуицией.
Графические листы Т. Юфа привлекают причудливой игрой линий — она словно плетет кружево на бумаге, заполняя каждый сантиметр листа узорами и орнаментами. Работы художницы всегда построены остро, выразительно, она применяет неожиданные ракурсы и смелые линейные и цветовые сопоставления. Таковы ее композиции «Лоухи собирает корабль в погоню за калевальцами», «Калевальцы едут за Сампо» и др. В них своеобразно трансформирован северный пейзаж, не списанный с натуры, а сочиненный на основе впечатлений от северной природы.
Натурой Т. Юфа почти не пользуется, реальных прототипов ее калевальских образов нет. Исключение составляет лишь Айно (1962 г), являющаяся, как нам кажется, автопортретом художницы.
В станковой графике Т. Юфа 1963—1964 и 1970— 1974 годов доминирует тема матери Лемминкяйнена и матери Айно. Созданные художницей образы полны драматизма и трагедийного звучания. Фигуры и жесты Лемминкяйнена и его страдающей матери в графических листах Т. Юфа с годами становились более экспрессивны, в цветовой гамме активно зазвучали бархатисто-черные и красные цвета.
Безгранично горе матери и непомерна сила ее любви. Она совершает чудеса, спасая сына от гибели. Как и Г. Стронк, Т. Юфа делает акцент именно на этом, но иными пластическими средствами. Фигура матери расположена по диагонали листа, она изображена в сильном движении, с широко раскинутыми руками. Мать кричит о своем горе, и крик ее души громким эхом раздается в черной бездонной пропасти Туонелы, теряется в прибрежных камнях и скалах. У Т. Юфа есть много вариантов этой композиции, но центром ее неизменно остается экспрессивная по рисунку, заполняющая весь лист фигура матери Лемминкяйнена.
Эту тему эмоционально дополняют и развивают пейзажные графические листы с силуэтом белого туонельского лебедя (и без него), выполненные художницей в разные годы.
В станковой графике Т. Юфа 1962—1982 годов нашли воплощение далеко не все образы «Калевалы»: в ней отсутствуют Вяйнямёйнен, Куллерво и другие персонажи эпоса. Героические руны художница сознательно оставила вне поля своего зрения — ее интересует прежде всего лирико-поэтическая и драматическая линия «Калевалы». Это во многом касается и книжной «калевальской» графики Т. Юфа.
Первая «Калевала» художницы вышла в издательстве «Карелия» в 1967 году. Это книжка-сувенир малого, «карманного», формата. В нее вошли лишь избранные руны и восемь страничных иллюстраций-миниатюр к ним, изображающих главных героев эпоса (Айно, Вяйнямёйнена, Илмаринена, мать Лемминкяйнена и др.) на фоне стилизованных пейзажей. Цветные иллюстрации не заключены в строгую рамку, а свободно вписываются в белое «поле» листа. Фигуры героев заполняют всю страницу, сливаясь со сказочно-пейзажным фоном, создающим определенный эмоциональный настрой иллюстрации.
В золотисто-охристой суперобложке дан обобщенный образ природы Севера. Многоплановый панорамный осенний пейзаж как бы объединяет и суммирует пейзажные фоны страничных иллюстраций к книге.Переплет, форзац, орнаментальные заставки к рунам — весь комплекс декоративного оформления этого издания исполнил Николай Иванович Брюханов.
Книжка-сувенир «Калевала», проиллюстрированная Тамарой Юфа и оформленная Николаем Брюхановым, имела большой успех у читателей и была трижды переиздана.
Три года спустя в издательстве «Карелия» увидел свет новый перевод избранных рун карело-финскогонародного эпоса «Калевала», осуществленный группой карельских переводчиков (А. Хурмеваара, Н. Лайне, М. Тарасов, А. Титов). При этом была сохранена композиция рун, предложенная в свое время О. В. Куусиненом для издания 1949 года. В соответствии с ней книга де-лится на три части: первородные начала, героические и лирические руны.
Декоративное оформление книги выполнил художник Б. Воронецкий, суперобложку и страничные иллюстрации к ней сделала Т. Юфа. Сюжетно и стилистически страничные иллюстрации к книге «Калевала» 1973 года близки к циклу рисунков Т. Юфа к сувенирному изданию избранных рун эпоса 1967 года. Изменился лишь их размер (в связи с размером самой книги), иным стало и колористическое решение суперобложки: теперь она выдержана в сине-голубых тонах, невольно ассоциирующихся с холодной голубизной неба и озер Карелии.Цикл страничных иллюстраций (их в книге 8) открывает лист, где изображен Вяйнямёйнен, играющий на кантеле. Его слушают деревья и птицы, рыбы и цветы. Дематериализованная фигура старца сливается с условно решенным, стилизованным пейзажем. Вяйнямёйнен для Т. Юфа — не реальное лицо, а символ мудрого сказочника, читающего книгу Природы. Художница не пользовалась натурой, иллюстрация полностью ею сочинена, так же как, впрочем, и остальные рисунки в книге. Их отличают стилистическое единство и общий сказочно-поэтический дух.
Старуха Лоухи напоминает коварную волшебницу из русских народных сказок, но, изображая ее на фоне озера, покосившихся деревянных домиков и островерхих стилизованных елей, художница придает этому образу конкретный северный, «калевальский», адрес. Зловещая фигура хозяйки Похъёлы доминирует в страничном листе. За ее согнутой спиной тревожно пламенеет круглый диск солнца. Эта выразительная деталь обыгрывается и в каждой из последующих страничных иллюстраций, придавая различную эмоциональную окраску изображенным в них сценам (кроваво-красное солнце в рисунке «Мать Лемминкяйнена», призрачно-голубое — в иллюстрациях к руне об Айно, нейтрально-белое — в композиции «Лемминкяйнен в Похъёле»).
Страничные иллюстрации в книге композиционно остры и выразительны. Т. Юфа свободно совмещает разные пространственные планы, сопоставляет контрастные цветовые плоскости, виртуозно заполняет страницы сочиненными ею орнаментами и декоративными элементами, добиваясь не этнографической точности рисунков (как у М. Мечева), а заботясь прежде всего о передаче эмоционально-сказочной и поэтической атмосферы в своих иллюстрациях к эпосу.
Работа молодой художницы из Карелии была отмечена Дипломом I степени на одном из Всероссийских конкурсов искусства книги в Москве. «Калевала» с иллюстрациями Т. Юфа была переиздана в Петрозаводске в 1973 году.
Работа Тамары Григорьевны Юфа над эпосом продолжается. В 1982 году на XXV республиканской художественной выставке в Петрозаводске экспонировались новые ее произведения на темы «Калевалы». Художницу по-прежнему волнуют женские образы древних рун. Светлый лиризм ранних ее работ («Айно», «Айно и девы озера», «Плач невесты») уступил место более глубоким драматическим переживаниям, а изящество и виртуозность легких, переплетающихся линий сменились резкими светотеневыми контрастами черно-белых плоскостей. Темы остались прежними, но графический язык стал более суров, лаконичен и обобщен.
С годами меняется взгляд художницы на «Калевалу», но неизменной остается любовь к ней.