Барон Р.Ф. фон Унгерн-Штернберг. Буревестник пустыни
См. ещё: Жизнь и смерть неистового барона Интервью с бароном Унгерном Белые скифы: Унгерн и “Велесова книга”.
«Кажется, из монархистов только я один в целом свете».
Комментарии Джа-лама из астраханских калмыков? И немаловажная деталь — он был убит советскими чекистами в ходе специальной операции. Амурсана не создатель, а последний правитель Джунгарского ханства.
Очень интересно. прочел о нем 3 книги и до сих пор ничего про него не понял
«Как мы помним, к концу XVII века монголы утратили воинственный дух Чингисхана и признали себя вассалами Цинской империи.»
Как-то так и кажется, судя по их быту, обычаям и оружию, что они им никогда и не обладали.
Халхи, составляющие большинство совр. Монголии (Внешней), обозначились к 16 в., во времена Чингис хана такого этноса не было, в то время, как многие этнические группы Внутренней и Северной Монголии (Бурятии) фигурируют в тот период. Возможно, халхи сформировались из различных групп тюркского, маньчжурского, ханьского, тангутского и пр. происхождения, расселенного в глубоком монгольском тылу.
Часть III. Красно-вишневый халат
В ходе обсуждения предыдущих частей нашего повествования Игорь Дьячук справедливо заметил о бароне Унгерне: «прочел о нем 3 книги и до сих пор ничего про него не понял». Приходится согласиться с этим тезисом. Добавим: тому есть несколько причин. Первая причина – этнографическая. Проблема в том, что в СССР Монголию просто забыли. А вот основная причина заключается в том, что многие персонажи времён гражданской войны в Советской России остались масками, будь то Ленин, Троцкий, Чапаев или барон Унгерн. И добраться до личности героя бывает совсем непросто.
Источники: А.А.Каревский. Альманах «Белая гвардия», №8. Казачество России в Белом движении. М., «Посев», стр. 185-192, http://mylitta.ru/270-leather-jacket.html
Часть IV. Урга
Комментарии
Интересно, откуда там якуты?
Случись проблемы с едой в странах востока (глобальное, что-то) и все пропало, просто придут и ……..будут жить пока есть еда. —————— Толерантности у вас не хватает. Толерантности. Может, это традиции такие? А традиции нужно уважать. Не надо бояться чужих традиций. Не надо. Придут, и пока всю еду не… Традиция. Что делать? Надо уважать. И быть терпимым (от слова «терпеть»). А вы — «пропало». Как «пропало»? Традиции. Уважайте традиции.
Вы говорите, что сжигать вдов — ваша традиция. Прекрасно. У нас тоже есть традиция: когда мужчины сжигают женщину живьём, мы берём верёвку, делаем петлю и накидываем её им на шею. Возводите свои погребальные костры — а рядом наши плотники возведут для вас виселицы. Вы можете следовать вашим традициям — а мы будем следовать нашим. ———————
Во-первых, Сати — дело добровольное. Во-вторых индусы, вероятно, ничего не слышали про телегонию. Впрочем, мне кажется, компромисс есть!. В истории индийских общин практиковались также и символические сати. Согласно ритуалу, вдова лежит рядом с телом своего мужа, при этом проводятся определённые части церемоний брака и похорон, но без последующей реальной смерти. Сати — дело не всегда добровольное. При этом очень даже НЕ всегда. При этом, даже когда (иногда) дело это выглядит (или выглядело) добровольным — всё это лишь на первый взгляд. «Добровольство» вбивается в голову. Не самой женщиной. Пример. Некоторые женщины «добровольно» идут в смертницы. И взрывают себя в толпе народа (который они знать не знают). «Добровольно». Традиции? Надо уважать?
Но придуман интересный ход. Он заключается не в уважении традиций, а в их… обновлении. Интересный подход. «Обновление традиций». Мне очень понравилась мысль. Буду думать дальше. Может «Модернизация традиций»?
А кто не хочет… наши плотники возведут… и т.д.
Как заметил ещё Пиаже, магическое мышление рассматривается как одна из центральных характеристик первобытной психики. Вот нашел на просторах: согласно ведической астрологии, девушки, рожденные в определенные дни, считаются проклятыми и могут принести смерть своему мужу. Поэтому их сначала выдают замуж за неодушевленный предмет: чайник, кастрюлю, деревянную палку. Потом проводится специальный обряд по уничтожению «мужа». Проклятие теряет силу и всё, можно опять замуж! (Только не принимайте серьёзно).
Махатма Ганди сказал: «Я люблю ветер всех культур у своего порога, если он не валит меня с ног».
М не все же кажется, что в какие их одежды не рядись, привить этой нации Европейские ценности дело сложное, пусть уж лучше остаются — самобытными и мы будем относиться к ним — толерантно.
Главное, чтобы Восток относился к нам толерантно.
Для этого им надо объяснить, что такое толерантность и мы опять в начале пути по кольцу, по которому сколько не ходи придешь к началу. Сложно все у них на востоке и очень далеки от понимания критериев ценностей запада. И это в большей массе, путешествуют и учатся и работают за рубежами своих восточных стран единицы от общего числа жителей стран востока. Случись проблемы с едой в странах востока (глобальное, что-то) и все пропало, просто придут и ……..будут жить пока есть еда.
«Тяжела ноша белого человека». (с)
Да не в толерантности и дело. И ноша не тяжела. Наблюдения за переселенцами с Востока; Приезжая в другую стану на последующее постоянное проживание они продолжают жить своими традициями и религиями. И это ничего, но они, пользуясь, все той же толерантностью и веротерпимостью коренных граждан, и начинают выдвигать «претензии», и требования к основной части населения жить, как они привыкли в странах, откуда они приехали и вот тут и начинаются противоречия, приводящие к негативным эмоциям и действиям обеих сторон. Почему сложно принять не религию, а просто понятия, что такое театр, музей, картинная галерея, выставка чего либо…. Хотя, и у некоторых граждан страны поколения, которых родились и продолжают жить в своей стране, тоже не видят большой пользы от «института» культуры и искусства. Таково вероятно влияние псевдо культуры современного общества, вымываются понятия стиля жизни, как для отдельной личности, так и для всего общества. Но в этом, конечно же, нет «заслуги» Востока. Страны Запада сами «больны» многими не разрешенными на сегодня социальными проблемами.
Комментарий к снимку с ящиком. В журнале National Geographic этот снимок был опубликован с подписью: «монгольская женщина, приговорённая к голодной смерти», в других публикациях добавлено «ЗА ВОРОВСТВО В СЕМЬЕ». Хотя этот ящик мог использоваться просто как переносная тюрьма, известная у кочевых народов.
Часть V. Сзади Японское море Всё теперь против нас, будто мы и креста не носили, Словно аспиды мы басурманской крови, Даже места нам нет в ошалевшей от горя России, И Господь нас не слышит – зови не зови.
Первый штурм Урги начался 26 октября 1920 года и окончилась неудачей. Бои длились до 7 ноября. Во время второго штурма Дивизия была близка к успеху, но положение китайцев спасла храбрость одного из офицеров: в результате Унгерн потерял около ста человек убитыми и был вынужден отступить к реке Керулен. В декабре 1920 года Унгерн вновь подошёл к Урге, пополнив силы тибетской сотней хорунжего Тубанова. Виртуозная спецоперация по освобождению духовного и светского лидера Внешней Монголии — Богдо-гэгэна окончательно убедила китайское командование в колоссальной силе «русских белых». После этого Азиатская дивизия провела последний штурм 3 февраля 1921 г.
Сегодня известны две фотографии чинов Азиатской дивизии: на первой группа казаков и офицеров зимой 1918 г., на второй — офицеры дивизии осматривают место казни местного населения прежней администрацией (1920).
После освобождения Урги, 26 февраля 1921 г. последовало торжественное восстановление халхасской теократии: «Я, Джебцун Дамба Хутухта, лама Внешней Монголии, был возведен на трон, и по велению неба, по тройственному соглашению Монголии, Китая и России, страна наша управлялась самостоятельно. Неожиданно, вследствие насилия и неподобающих действий со стороны революционных китайских чиновников, солдат и офицеров, страна наша подверглась разным стеснениям. Но, благодаря молитвам ламы, обладающего тремя сокровищами, объявились знаменитые генералы-военачальники, которые уничтожили коварного врага, взяли под свою охрану Ургу и восстановили прежнюю власть, почему они заслуживают великого почитания и высокой награды».
« …В борьбе с преступными разрушителями и осквернителями России помнить, что по мере совершенного упадка нравов в России и полного душевного и телесного разврата нельзя руководствоваться старой оценкой. Мера наказания может быть лишь одна — смертная казнь разных степеней. Старые основы правосудия изменились. Нет «правды и милости». Теперь должны существовать «правда и безжалостная суровость». Зло, пришедшее на землю, чтобы уничтожить Божественное начало в душе человеческой, должно быть вырвано с корнем…».
Журналист Фердинанд Оссендовский: «Он распорядился очистить от мусора и продезинфицировать город, который не знал метлы со времен Чингисхана. По его приказу наладили автобусное движение между отдельными районами города; навели мосты через Толу и Орхон; начали издавать газету; открыли ветеринарную лечебницу и больницу; возобновили работу школ. Барон оказывал всяческую поддержку торговле, безжалостно вешая русских и монгольских солдат, замешанных в грабеже китайских магазинов». Репрессии, практиковавшиеся унгерновской контрразведкой в Урге, не отличались в лучшую сторону от методов работы большевистских ЧК на территории России во время Гражданской войны.
«В конце 1934 г. в Монголии насчитывалось 843 главных буддистских монастыря, около 3000 храмов и часовен и 6000 других строений, принадлежащих монастырям. Монахи составляли 48 % взрослого мужского населения. В результате репрессий в конце 1930-х годов все монастыри были закрыты, их имущество национализировано, однако только часть строений была использована, подавляющая часть монастырей разрушена (относительно сохранились только 6). По минимальной оценке 18 тысяч монахов были казнены. Только в одном из массовых захоронений, обнаруженных у города Мурэн, были найдены останки 5 тысяч расстрелянных монахов…».
Унгерн пытался завязать контакты с китайскими генералами-монархистами, но те не спешили реставрировать династию, и барону не осталось другого выхода, кроме как направиться в советское Забайкалье. 21 мая 1921 года генерал-лейтенант Унгерн издал приказ № 15 «русским отрядам на территории Советской Сибири», которым объявил о начале похода на советскую территорию. 21 июня на территорию суверенной Монголии вступил экспедиционный корпус Константина Неймана, и 6 июля 1921 года красные вошли в столицу Монголии. С собой они привезли Временное народное правительство, возглавляемое типографским наборщиком Дамдины Сухэ.
В последнем бою Азиатской дивизии 12 августа 1921 года у станицы Атаман-Никольской, большевикам были нанесены значительные потери: из 2000 человек отряда красных ушло не более 600 человек. Барон остался с монгольским дивизионом, где был арестован «белыми монголами» из отряда Сундуй-гуна (в ночь на 22 августа 1921 года) и выдан красному партизанскому отряду, которым командовал бывший штабс-капитан, кавалер полного банта солдатских Георгиев П.Е.Щетинкин. В последнее время высказывается версия том, что причиной ареста барона монголами послужило стремление вернуться домой, и нежелание воевать за пределами своей страны. Сундуй-гун и его люди после выдачи Унгерна были отпущены большевиками в Монголию. «Разложения своих войск и заговора против себя и Резухина совершенно не ожидал» – говорил Унгерн позже на допросе.
26 августа 1921 года В.И.Ульянов-Ленин телефонировал: «Советую обратить на это дело побольше внимания, добиться проверки солидности обвинения, и в случае если доказанность полнейшая, в чём, по-видимому, нельзя сомневаться, то устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять». Во время суда и следствия Унгерн держал себя с большим достоинством и подчёркивал своё отрицательное отношение к большевизму. Несмотря на официальную амнистию и отмену большевиками смертной казни для «белогвардейцев», барона приговорили к расстрелу по приговору Чрезвычайного ревтрибунала и казнили в тот же день. Перед казнью Унгерн сгрыз свой Георгиевский крест.
После получения известия о казни Унгерна, Богдо-гэгэн повелел служить молебны о нём во всех дацанах и храмах Монголии.