Актриса Валентина Гарцуева: К 30-ти годам я почти договорилась со своим чёртиком…

Она всегда была для меня принцессой. На сцене Купаловского театра, где играет в одиннадцати спектаклях, на видео в интернете, где читает пронзительную Анну Ахматову, в кино, на всевозможных капустниках. При этом мы почти ничего про нее не знаем, больше - про ее знаменитый род: прадедушку - народного артиста СССР Глеба Глебова, дедушку - народного артиста Беларуси Валентина Белохвостика, маму и папу - знаменитую Павлинку и заслуженную артистку Зою Белохвостик и художественного руководителя Театра белорусской драматургии Александра Гарцуева… Накануне первого взрослого юбилея, который Валентина Гарцуева отпраздновала 8 апреля, «Комсомолка» поговорила с актрисой про груз родительской славы, внутренний конфликт и про удовольствия, которые хочется получать за театральную зарплату.

- Валентина, для многих из нас 30 лет - непростой рубеж: интересно и страшно одновременно, порой кажется, что лучшие годы уже позади. Штормит? – мы встречаемся в кафе, Валя - невероятно стройная и высокая, вся в черном, с эффектным кожаным портфелем в руках.

- Штормит - не то слово! - выдыхает она, ежась в полах черного пиджака и заказывая латте. - У человека всегда есть некие представления о будущем, он уже успел себе нафантазировать. И когда ты подходишь к этому моменту, а немножко оказывается не так, как ты думал…

- Как ты представляла свою взрослую жизнь в детстве?

- Воображение рисовало, что у меня будет семья. Теперь я понимаю, что всему свое время и когда будет нужно, она появится. Я у родителей одна, и мне всегда не хватало братика или сестрички.

- Некого было помутузить?

- Я мутузила своего двоюродного брата Глеба, ему от меня досталось (улыбается). С тех пор понимаю, что в семье должно быть минимум двое детей.

«Родные не понимали, в кого я такая»

- А какой ты была в детстве?

- Я очень упёртая, в детстве это проявлялось постоянно. Постоянное «не хочу!» Я тысячу раз пойму, что мне надо сделать так, как сказали родители, но я ведь «не хочу и не буду!» Нервы портила страшно.

В пять лет мне сказали, что нужно учиться музыке, я выбрала флейту. Почему флейта? Что-то нафантазировала себе о ней (улыбается). Вначале была романтика, потом наступил ад. Скандалы, слезы. В детстве я была страшной плаксой. Энергия била через край: я то рыдала, то хохотала взахлеб.

Флейта не поддавалась, папа настаивал: «Ты будешь 100 раз играть это упражнение!» И я играла. Слезы рекой, ненавистная дудка в руке, деревянная. И я начала ее… грызть. Остервенело, будто она в чем-то виновата. В итоге, лет пять спустя, я ее бросила, мы с родителями пришли к пониманию, что великим музыкантом я не стану. К тому времени флейта была вся покусанная и обгрызенная (смеется).

- А в угол тебя ставили?

- Пару раз, чаще пытались образумить словами. Сегодня вспоминаю, что творила и думаю: «Нет, это была не я, такого просто не могло быть…» Стыдно.

- Обычно в таких случаях старшие говорят: «Ну, это она в меня…» Кто говорил?

- Наоборот, говорили: «Непонятно, в кого она». Но с переходным возрастом моя вредность прошла, я поступила в театральную школу, увлеклась, она превратила меня в послушного и слушающего человека.

- Не думала, что, по сути, это был твой внутренний конфликт с самой собой?

- Да, мама недавно напомнила, как мне когда-то говорила бабушка: «Валюша, пожалуйста, договорись со своим чёртиком…» Бабушка была права, он не давал жить спокойно, постоянно ерзал. Но к 30-ти годам я почти договорилась со своим чёртиком (смеется).

«Преследовала боязнь ошибиться»

- А подростковый бунт был? Могла покрасить волосы в зеленый?

- Очень хотела, тогда эти цвета были в моде. И мне не запрещали, но мудрая мама останавливала вопросом: «Что ты хочешь делать с этим дальше?» И если бы я ответила на вопрос, хотя бы себе, я бы перекрасилась. Я и тату хотела. Но мама спросила: «Но ты же, наверное, хочешь стать актрисой? Актрисам как-то не очень иметь татуировки, это неудобно. » И я не сделала, чему очень рада. Потому что если бы мама тогда сказала «делай», то сейчас я бы ее уже выводила.

- Как же из задорного, свободолюбивого чертенка ты превратилась в закрытого человека? В предыдущих интервью ты будто застегнута на все пуговки. Это некое подспудное желание «держать спину», соответствовать знаменитому роду?

- Впервые я почувствовала, что незамеченной не останусь, в Театральной академии. Ты приходишь учиться, а от тебя уже ждут: «Ага, она росла в ТОЙ семье - значит, должна чувствовать, знать, уметь больше и лучше остальных. От этого становилось страшно, преследовала постоянная боязнь ошибиться. Возможно, тогда помогло то, что я была трудным ребенком, и характер в боях с самой собой и окружающим миром был уже закален.

- В Купаловском театре, родном для твоей семьи, ты работаешь уже 9 лет. В последнее время актеры рассказывают про небольшие зарплаты, называли цифры и 3, и 5 миллионов. Выбирая небогатую профессию, ты думала, как и на что будешь жить?

- Когда я поступала, это было одно большое желание заниматься театром. Да я особо ничего другого и не умею. И да, я знала, сколько зарабатывают актеры: мы всегда жили обычной жизнью, были и страшные периоды безденежья, но как-то жили.

- У тебя красивый кожаный портфель дорогой итальянской марки. Наверное, это целая зарплата?

- К сожалению, это не театр, это зарплата за съемки в кино. Кино - это опора и поддержка. Сегодня с ним туго, кризис. И я вижу вокруг молодых, талантливых артистов, которые много работают, не зарабатывая практически ничего, а им надо кормить детей.

Я снимала квартиру, но сегодня это нереально. И мне горько и обидно, потому что это унизительно. Многие актеры работают на трех работах. Мы не спокойные в театрах, часто нужно отпрашиваться на съемки, благо, руководство театра входит в положение.

- Но как же так: купить билеты в Купаловский, да если на всю семью, для многих – состояние. И когда слышишь, сколько получают актеры, невольно задаешься вопросом: а где деньги?

- Стоимость билетов, похоже, не имеет отношения к нашим зарплатам, у каждого актера свой оклад. За главные роли платят чуть больше, за второстепенные – чуть меньше. Разбежки небольшие, приблизительно у всех актеров одна не очень хорошая ситуация. Сейчас у меня нет съемок в кино, и я живу на зарплату в театре, это сложно. Стараюсь отложить, при том, что жить хочется здесь и сейчас.

«О принцах я мечтала в 5 лет»

- В какой-то момент ты сильно похудела, появилась другая Валя, более взрослая, что ли… С чем это связано?

- Мне было некомфортно в том теле. В то время я репетировала «Люди на болоте», было много работы, эмоций, переживаний, и я начала замечать, что вес уходит. И мне понравилось то состояние, я стала более уверенной, у меня многое наладилось. В итоге ушло порядка 10 лишних килограммов.

У меня нет никакой здоровой диеты, системы, я уменьшила порции, стараюсь не есть мучного. При этом остаюсь страшной сладкоежкой, суп и второе могу заменить шоколадкой. Я знаю, что это зависимость, но пока ничего не могу с этим сделать, мне физически становится лучше.

- Не могу не спросить про личное, рядом с принцессой всегда хочется видеть принца.

- Я верю в любовь и влюбляюсь в человеческие таланты. Но, к сожалению, в любви порой случаются и не очень красивые ситуации. Сегодня вокруг меня, похоже, именно такая, и если вначале я переживала, то сейчас успокоилась. Я не знаю, что будет завтра, я дистанцировалась и наблюдаю за тем, что происходит.

Ты спрашиваешь про принца, но я о нем никогда не мечтала, может, лишь в пятилетнем возрасте. А потом поняла, что не в принцах счастье. Да и я, если честно, совсем не принцесса, скорее, мое состояние называется: «Я сама», причем везде и всегда, и я получаю от этого огромное удовольствие.

ДОСЬЕ «КП»

Валентина Гарцуева - актриса Купаловского театра, сыграла десятки ролей в кино (в том числе в сериалах «Сила любви», «Смерть шпионам. Лисья нора») и театре, среди них знаменитая Павлинка («Паўлінка»), Барбара («Чорная панна Нясвіжа»), Франка («Хам»), Полина («Не мой»), Ганна («Людзі на балоце»), Нина Заречная в «Чайке» и др.

Актриса Валентина Гарцуева: К 30-ти годам я почти договорилась со своим чёртиком…

Читайте также