Китай для России: «добрый панда» или «затаившийся дракон»

Солнце играет в капле росы на восьмом ярусе Пагоды Небесной Гармонии. Мы в пресс-туре от правительства КНР, чтобы выяснить: кем же для России стал крепнущий Китай — «азиатским хищником» или «евразийским партнёром»?

Если и есть меж наших соседей страна с самыми резкими контрастами, так это КНР. За последние три года Поднебесная произвела столько же цемента, сколько США за весь XX век — но добрая треть увиденных мною жилых и офисных новостроек никем не заселена. Между бурно растущими городами со скоростью 300 км/ч проносятся «поезда-пули» — но за много часов пути за окном не увидишь ни одного настоящего лесного массива, а небоскрёбы от лучших западных архитекторов теряются в знаменитом пекинском смоге. В каждом мегаполисе открыт суперсовременный оперный театр, где народ с удовольствием смотрит русский балет, — но по телевизору крутят социальную рекламу, что надо помогать старикам (и это на Востоке с его почтением к возрасту).

Впрочем, лично мне интересен другой парадокс: почему многие уверены, будто Срединное государство хочет «захватить Сибирь»? Я беседую об этом с хипстерами в пекинском кафе «Старбакс». По-английски почти не говорят даже здесь — и тогда на помощь приходит онлайн-переводчик в смартфоне.

— Пойми, земли лаоваев (иностранцев) нам не интересны, — рассказывает девушка, которая, узнав, что я русский, просит называть себя Наташей (многие китайцы считают свои имена слишком сложными для европейского уха). — Нам нужно только одно: Тайвань. Мы и к России-то по-настоящему повернулись, лишь когда вы заняли такой же остров к югу от вас…

— Полуостров, — уточняю я.

— Какая разница? Мы мечтали — вы сделали. Утёрли Западу нос, и Москве за это ничего не было. Тогда вас многие зауважали.

— Последовали санкции, — напоминаю.

— По-моему, они вам лишь помогли. Вот я летом ездила в Хабаровск (хочется посмотреть настоящий европейский город), покупала косметику, еду — для нас всё стало вдвое дешевле.

— А еду-то зачем?

— В стране желтобородых варваров всё здоровое, вкусное, чистые воздух и вода, — и раскосые глаза Наташи печально глядят на смог за окном.

Свезу гамбургер от Шанхая до Гамбурга

Почти то же самое, правда, в более обтекаемых выражениях, нам говорят в министерстве иностранных дел Поднебесной.

— Русско-китайские отношения носят характер всеобъемлющего взаимодействия и стратегического партнёрства, в основе которого — взаимная политическая поддержка ради построения многополярного мира, — слово в слово повторяют самые разные должностные лица, от пресс-секретаря до замглавы МИД КНР.

— Мы называем вас «нация бойцов», — откровенничает (попросив отключить диктофон) один из пекинских чиновников. — Когда летом на футбольном чемпионате во Франции русские фанаты дрались с английскими, то мы болели за вас! И вы победили!

— Сейчас реализуется 66 приоритетных русско-китайских проектов, — сообщает (уже вполне официально) директор Департамента стран Восточной Европы и Центральной Азии МИД КНР Гуй Цунъюй. — Размер инвестиций — $90 млрд, в основном из Китая в Россию. Конкретные инициативы — совместная разработка широкофюзеляжного самолёта, боевого вертолёта и строительство скоростной железной дороги Москва-Казань.

Последняя идея будоражит воображение Восточного соседа особенно сильно: в перспективе магистраль можно продлить до Екатеринбурга, а потом и до Пекина. И перевозить грузы через весь континент! Оно и быстрее, и безопаснее океанских путей. Ведь сейчас флоту звёздно-полосатой державы ничего не стоит перекрыть «узкое место» всемирной морской торговли — Малаккский пролив у берегов Сингапура — и Китай задохнётся в блокаде.

Поэтому официальный Пекин усиленно продвигает проект «Новый Шёлковый путь» — возрождение самого известного в истории маршрута сухопутной торговли. Кто его контролирует — владеет Евразией, а значит, и целым миром!

Но мы приезжаем в столицу провинции Шэньси, город Сиань (где начинался как древний, так и нынешний Шёлковый путь) — и видим: иногда восточный дракон не способен зажечь даже рисовую бумагу.

Братья или партнёры?

Пригород Сианя. Мы в первом русско-китайском инновационном парке. Бравурные речи, красивые слайды презентаций, четыре квадратных километра новых офисов и лабораторий, обещания льготных кредитов и «налоговых каникул», отечественное «Сколково» в основных партнёрах… И — пустота. На просьбы перечислить российские компании-резиденты этого технопарка нам отвечают дипломатично: вопрос прорабатывается.

Впрочем, «традиционный» бизнес чувствует себя куда лучше.

— Ждём русских предпринимателей! — завлекает вице-губернатор провинции Шэньси, госпожа Ван Лися. — До всех мегаполисов Китая расстояние отсюда одинаковое, и наш город Сиань — удобная оперативная база.

И нам рассказывают конкретную «историю успеха»: из Казахстана провозят в цистернах подсолнечное масло — и разливают на сианьской фабрике в бутылки для местного рынка. В китайских масштабах — совсем небольшого: по численности населения провинция Шэньси на 18 месте в КНР. Всего-то 35 миллионов человек…

— После сближения Москвы и Пекина в 2014 году кое-где в российских деловых кругах возникла эйфория, будто сейчас придут шанхайские банки и осыплют золотым дождём, — рассказывает посол РФ в КНР Андрей Денисов. — Но вот, например, на Дальнем Востоке создаются Территории опережающего развития (ТОРы). Китайцы вкладываться в них готовы, однако задают вопрос: а сколько там уже совместных проектов с корейскими или японскими бизнесменами? Пусть они зайдут, ну и мы зайдём… Так что восточные соседи — прагматики, и нынешнее партнёрство с Китаем — это не «внезапая страсть», а, скорее, «брак по расчёту»: они нуждаются в нашей военной и энергетической мощи, а мы — в их финансовом и промышленном потенциале. И каждый хочет иметь за спиной прочный тыл.

Итого

Экономист Сергей Жаворонков — в эфире Радио «Комсомольская Правда»: «России китайский рецепт не подошёл бы»

— После десятилетий бурного роста КНР вышла на первое или второе (в зависимости от методик подсчёта) место в мире по уровню ВВП после США. Но если разделить этот показатель на количество жителей — подушевой ВВП окажется в конце первой сотни. Более того, население России почти в 10 раз меньше, чем в Поднебесной, и сравнивать наши экономические показатели просто некорректно. А главное, Китай — аграрная страна, где даже сегодня половина жителей — крестьяне. Причём когда Дэн Сяопин 35 лет назад начинал реформы, таковых было 80%. И рост Китая обеспечивался благодаря массовому притоку дешёвой рабочей силы из деревни в город — в промышленность и сферу услуг. Сталинская индустриализация, кстати, проходила по аналогичному сценарию. Но к началу перестройки такого ресурса у нас уже не было, так что и о применимости рецепта «китайского экономического чуда» к России рассуждать бессмысленно.

Китай для России: «добрый панда» или «затаившийся дракон»

Читайте также