Традиционные ценности: Почему в Исландии строят языческий храм
В начале года стало известно, что в Исландии наконец-то построят первый за более чем тысячу лет языческий храм. По большому счету удивляться тут нечему: северное язычество асатру, в этой стране признано такой же государственной религией, как и христианство. Попробуем разобраться, как случилось, что страна победившего лютеранства, которое даже икон и статуй святых не признаёт, вдруг оказалась колыбелью возродившейся из пепла костров инквизиции старой веры.
Бескровная победа христианства
Христианство захватило Исландию практически бескровно, по крайней мере, если сравнивать с континентальной Европой и Скандинавией. В конце I тысячелетия на остров начали прибывать христиане, чтобы обратить язычников в истинную веру. Одним из них был исландец Торвальд Кодранссон, вернувшийся на родину в компании германского епископа Фридрека. Как нам известно из «Саги о христианстве», тот епископ продемонстрировал чудо — с помощью молитвы расколол камень, в котором жил дух-покровитель семьи Торвальда (на самом деле камень сохранился до наших дней неповреждённым), помог победить двух распоясавшихся берсерков и обратил несколько исландских семейств в свою веру. Правда, в конце концов миссия всё равно была провалена: про Торвальда и Фридрека сочинили нид — хулительную песнь, которая прозрачно намекала на их более чем тесную дружбу. Торвальд подобного не стерпел и убил за это двоих человек. Разумеется, после этого и его, и священника объявили вне закона и выдворили из страны.
По-настоящему за Исландию христианские миссионеры взялись после провозглашения Олава Трюггвасона конунгом Норвегии. Олав несколько раз посылал в Исландию несколько своих людей, которые разрушали капища и святыни и, конечно, долго в стране не задерживались. Но подобные методы на исландцев явно не действовали.
Однако число христиан, в том числе и среди представителей местной элиты, постепенно росло, их отношения с язычниками обострялись, и страна едва не оказалась на пороге гражданской войны. Разрешилось всё цивилизованно — на тинге. Законоговоритель Исландии Торгейр, бывший заодно и языческим жрецом, выслушал обе стороны и удалился посоветоваться с богами. Вернувшись, он объявил, что боги велели всем исландцам обратиться в христианскую веру, и подкрепил свои слова тем, что сбросил всех идолов своего капища в водопад. Так в 1000 году Исландия стала христианской.
Несмотря на то что единственной религией Исландии стало христианство, язычество никуда не ушло. Так было везде — до сих пор в Европе поднимают Майское дерево, а в России пекут блины на Масленицу. Но если в остальном мире старая вера забылась, хотя внешние её атрибуты живы до сих пор, то в Исландии язычество не только продолжало жить на равных с новой религией, но и стало предметом пристального изучения местной знати. Достаточно вспомнить Снорри Стурлусона, законоговорителя христианской уже Исландии, который составил «Младшую Эдду», и епископа Бриньолфа Свейнссона, благодаря которому мир получил «Старшую Эдду» — главные источники знаний о вере древних скандинавов. Некоторые исследователи утверждают, что обе Эдды были дополнены христианскими мотивами и многие истории и даже боги в оригинале выглядели совершенно иначе. Например, Бальдр, кроткий и прекрасный бог, на самом деле был весьма воинственным персонажем германской мифологии.
Для исландцев преимущество христианства над старой верой основывалось не на глубоких мистических и религиозных переживаниях. Превосходство Белого Христа было вполне прагматичным: епископы с помощью креста и молитв успешно боролись с вредоносной магией и чародейством. Ещё важнее, что христианам было проще вступать в политические, дипломатические и торговые отношения с другими государствами.
Отсюда же появился широко распространённый на ранней стадии христианизации Исландии и Скандинавии обычай, когда язычник проходил обряд крещения и воспринимался христианами как собрат по вере, однако фактически всё ещё оставался приверженцем старых богов. Вероятно, именно с этим связана подвеска волчий крест, одновременно похожая и на молот Тора и на главный символ христианства.
Наглядным примером может стать «Сага о Халльфреде Трудном Скальде», в которой Халльфред был вынужден принять христианство, чтобы попасть в услужение к конунгу, но отказывался поносить в своих песнях старых богов, за что вызвал гнев своего хозяина. В «Книге о занятии земли» показателен пример Хельги Тощего, который, будучи христианином, в самые важные моменты своей жизни всё равно обращался к Тору за помощью и поддержкой.
Даже после победы христианства большая часть населения продолжила воспринимать новые догматы в языческих категориях: божественное провидение трактовалось как урд — судьба, играющая ключевую роль в миропонимании древних скандинавов. Разумеется, главные христианские ценности — любовь к ближнему, всепрощение и самоотречение — попросту игнорировались. Даже к Христу отношение было как к Всеотцу (Одину): «Ибо Христос сделал христиан своими сыновьями, а не рабами», — говорится в «Саге о названных братьях». А уж об обычае кровной мести, процветавшей в исландском обществе, можно даже не упоминать — мстить обидчику считалось самим собой разумеющимся делом. Стоит ли напоминать, что Один в «Речах Высокого» призывает к тому, чтобы любое оскорбление или обида были отомщены.
Показательно и то, что долгое время для язычников в исландских законах были предусмотрены значительные послабления: разрешалось есть в ритуальных целях конину (в Норвегии за это полагалась смертная казнь) и тайком поклоняться старым богам.