ЭКОЛОГИЯ - ПРОБЛЕМА НРАВСТВЕННАЯ
Казалось бы, связь между экологией и нравственностью понятна сама собой. Это так, но в то же время она требует раскрытия. Человек остается один в лесу, в поле. Он может натворить бед, и единственное, что сдерживает его (если сдерживает?) - его нравственное сознание, чувство ответственности, совесть. Но и человечество в целом, в нынешнем его осознании, также существует "наедине с природой". Не означает ли это, что только от нравственности человечества зависит отношение человечества к окружающему его миру, к природе в частности? Но ведь совесть одного человека - нечто реальное при всей ее неопределенности, но совесть всего человечества как единого целого - это абстракция. Дело, следовательно, не так просто. В XX столетии роль этики, самые этические принципы усложнились чрезвычайно. Сейчас вообще требуется не просто чувство моральной ответственности, но крайне необходима научно-прикладная разработка проблем этики в различных областях. Например, требует внимательного изучения, определения и выводов в виде точно сформулированных правил научная этика. Не только этика взаимоотношений между учеными, между руководителями и учениками, но и этика отношения к предшественникам, нравственное понимание того, что такое "предшественник" в той или иной научной деятельности, в том или ином научном открытии. Например, в очень сложном вопросе об авторстве научной идеи, научного подхода. Требуют своего этического рассмотрения цели и способы ряда научных экспериментов: например в области "генной инженерии" (вспоминается печально знаменитый термин "инженеры человеческих душ"). Допустимо ли создание удобрений, вредно отражающихся на природе и на человеке - потребителе? Совсем особая область - дипломатия государств, нравственная ответственность "высоких договаривающихся сторон" и отдельных дипломатов. В последнее время со всей остротой проявилась нравственная сторона национальных взаимоотношений, отношений к культуре и культурным памятникам других народов, в том числе и исчезнувших на данной территории. Важнейшая область "усложнившейся этики" - работа чиновников, правдивость их информации, недопустимость так называемого "административного вранья", то есть лжи,
с помощью которой начальники отделываются от обращающихся к ним за помощью, продвигают свои планы, проекты, финансирование своих замыслов и т.д., и т.д. Наибольшей сложностью, ответственностью и драматизмом отличаются отношения человека к природе в силу "немоты" последней. И опять-таки не все здесь так просто, как кажется. Мало того, разработка проблемы нравственного отношения к живой и "мертвой" природе даже не начиналась. Здесь необходима ясная и всеми признаваемая философия экологии, исходя из которой будет строиться *i этика экологии. Мы говорим "человек и природа", "отношение человека к природе", то есть мы разделяем человека и природу. С моей точки зрения, это глубоко ошибочно. Человек не противостоит природе: он сам - неотделимая часть природы. Но если "часть", то какая? Здесь мы сталкиваемся с проблемами чисто мировоззренческого порядка и необходимостью признания того положения, что мир за исключением какой-то неясной части основан на разумных основаниях. То есть мы должны признать разумное начало в мире. Наука в различных дисциплинах все ближе подходит к этому признанию. Мир представляет собой органическое целое. Одна из важнейших философских книг золотого века русской культуры - конца XIX и начала XX века - философа Н.О.-Лосского так и называлась "Мир как органическое целое". Сейчас, чтобы основать философию экологии, а на ней - этику экологии, мировоззренческая сторона этой книги при всех ее достоинствах, к сожалению, уже недостаточна. Необходимо привлечение более широких, а главное, современных данных, чтобы сделать наглядной взаимосвязь всего существующего в мире. Прежде всего необходимо, как мне представляется, обратить внимание на следующее: при миллионах разновидностей живых существ, - зверей, птиц, насекомых, растений, - человек единственное существо, обладающее речью и разумом. Это призывает человека к тому, что он должен говорить и отвечать за все живое в мире, за все существа, за растительный мир, даже за так называемый "мертвый", в отношении которого мы не можем быть до конца уверенными, что он "мертвый". Человек не только нравственно отвечает за всех живых и за все мертвое, лишенное осмысленной, "умной" речи (не только эмоциональных возгласов), но и морально обязан за них говорить, защищать их права, их интересы. Человек - носитель самосознания вселенной. В разговоре со мной на эти темы Даниил Гранин высказал и такую мысль: человек захватил доминирующее положение в природе по праву силы, и отражение этого права силы, к сожалению, живет и в нашей экологии, хотя недостаточно осознается. Например, строится отравляющий округу завод. Поселок работающих относится на достаточное от завода расстояние. Но ведь между заводом и поселком живут звери, рыбы, насекомые. По какому праву мы приговариваем их к смерти или вырождению? Не означает ли это, что в решении экологических проблем человек пока еще заботится только о себе? В большом масштабе именно о себе и для себя; разнообразие природы для себя: как скупец, охраняющий свои сокровища. Я давно уже говорю о том, что наш "дом", в котором живет человечество, состоит не только из природного комплекса (в который входит и человек как часть природы), но и из комплекса культуры (будем называть его условно культурой человека, - хотя есть и культура, создаваемая животным и растительным миром). Мы живем в среде исторических памятников, произведений искусств, результатов научных исследований, технических достижений и т.д. Поэтому экология, с моей точки зрения, состоит из двух частей: части охранения природы и части охранения культуры. Последняя тем более важна, что она касается самой сущности человека. Человек есть часть природы, но он есть и часть созданной тысячелетиями культуры. Погибнуть человечество и природа в целом могут не только биологически вместе с уничтожением всего живого, но и духовно, вследствие гибели культуры. И тут и там может действовать право неразумного сильного, которое создает опаснейшую ситуацию.
Такое сочетание бездуховного человечества и бескультурной природы вполне возможно с помощью бездуховной "техники переустройства". Больше того, мы ужеидем по этому пути, не замечая этого. Человек - часть природы, и отсутствие в природе духовного человека, представляющего как бы "самосознание вселенной", лишает смысла существования не только человека, но и все сущее, все мироздание. Такую обезглавленную природу не будет смысла сохранять. Объединение под одним названием "экология" двух ее частей - экологии природы (с человеком) и экологии культуры (тоже с человеком) тем более разумное что очень часто природа и культура страдают от общих причин. Приведу элементарный пример. Кислые дожди в Ленинграде разрушают одновременно в Летнем саду и мраморные статуи XV-XVIII веков, и окружающие деревья. В результате одно следствие: может погибнуть и фактически уже медленно погибает в Ленинграде Летний сад. И отношение к природе, и отношение к культуре требуют общих правил нравственности, общего осознания человеком себя как части природы и части культуры. В истории существуют три этапа подхода к проблеме природы и культуры. Первый этап, который мы прошли, - насильственного изъятия у природы всего насущно необходимого. Второй этап, к которому мы переходим, - разумного изъятия, изъятия "с оглядкой", но также насильственного, и третий этап - может быть, отдаленного будущего, - полного прекращения насилия над природой и культурой и сосуществования общего, союзного. Эти три этапа были очень кратко, но достаточно четко намечены в большом труде Владимира Соловьева "Оправдание добра". Им посвящена там всего страничка. Позволю себе привести полностью это место из труда Соловьева. Его положения не совпадают с тем, что пишу я, только в начальной части, зато очень важна заключительная часть. ". Два условия, при которых общественные отношения в области материального труда становятся нравственными. Первое, общее условие, состоит в том, чтобы область экономической деятельности не обособлялась и не утверждалась как самостоятельная, себе довлеющая. Второе условие, более специальное, состоит в том, чтобы производство совершалось не за счет человеческого достоинства производителей, чтобы ни один из них не становился только орудием производства, чтобы каждому были обеспечены материальные средства к достойному существованию и развитию. Первое требование имеет характер религиозный: не ставить Маммона на место Бога, не признавать вещественное богатство самостоятельным благом и окончательною целью человеческой деятельности, хотя бы в сфере хозяйственной; второе есть требование человеколюбия: жалеть труждающихся и обремененных и не ценить их ниже бездушных вещей. К этим двум присоединяется необходимо еще третье условие, на которое, насколько мне известно, еще никто не обращал серьезного внимания в этом порядке идей. Разумею обязанности человека как хозяйственного деятеля относительно той са-