Анна Ардова: «Я — человек-крик, а муж — человек-тишина»
Звезда юмористической программы «Одна за всех» сейчас нарасхват. Востребованная комедийная актриса, она помимо телевидения работает в Театре Маяковского, а также играет в кино.
«Мечтала во всем походить на маму»
Анна родилась 27 сентября 1969 года в семье актеров Мики и Бориса Ардовых. Назвали девочку в честь Ахматовой, которая часто гостила у бабушки и дедушки будущей актрисы — Нины Ольшевской, ученицы Станиславского, и писателя-сатирика Виктора Ардова. «В их чудном доме бывали Борис Пастернак, Леонид Утесов, Михаил Зощенко, Лидия Русланова и другие замечательные личности, — рассказывает Ардова. — Данностью стал мой дядя Алексей Баталов, настойчиво повторявший бархатным голосом: “Аня, держи спину ровно!” И отчим Игорь Старыгин, который проверял уроки и учил, как должна выглядеть девушка. Множество этих и других моментов, хороших и плохих, сформировали меня такой, какая я есть».
Появилась на свет она недоношенной — весила всего 900 г и умещалась у папы на ладони. К тому же у Анны была фиброма легких: от плача девочка задыхалась, и её все время нужно было носить вертикально — и днем, и ночью. «Видимо, не пережив трудностей или по каким-то другим причинам родители разошлись, когда мне было восемь месяцев, едва я более-менее окрепла, — говорит Ардова. — Но моя любимая бабушка Нина, папина мама, все время находилась рядом со мной. Обожала меня страшно! Однажды мамина мама, Зоя, которая считала меня избалованной и никчемной, появилась у нее на пороге со словами: “Нельзя так любить ребенка!” У бабушки Зои были другие методы воспитания: по субботам она порола нас со старшей сестрой Ниной, считая, что так положено. У мамы защиты я не искала — она была занята, играла в театре. И относилась к разряду неземных существ».
В детстве Анна очень хотела походить на маму во всем: быть артисткой, выходить, как она, на сцену ТЮЗа — красивой и талантливой. «Я мечтала о такой же дубленке, как у нее, — темно-фиолетовой с сиреневой ламой на воротнике — красоты нечеловеческой, о высоченных каблуках, как у нее, о бархатных синих джинсах в обтяжку и кепке в цвет, — вспоминает Ардова. — Мама была невероятно тоненькой, пахла вкусно и все время куда-то уходила. Я взрослела и все меньше ощущала ее любовь ко мне».
Грустных моментов в детстве Анны было много. Особенно когда Мика развелась с Игорем Старыгиным, отчимом, которого Ардова называла «мой любимый искусственный папа», и в семье появился другой мужчина — Лев Давыдович Вайсман. «Он страстно невзлюбил меня: неловкую, угловатую, шумную и радостно хохочущую десятилетнюю двоечницу, — вспоминает Анна. — Я отвечала ему взаимностью. Отношения накалялись с каждым днем. Отчим наказывал меня: запирал в комнате, но я сбегала на улицу. В знак протеста классе в седьмом я начала курить, попробовала портвейн».
Анна подружилась со всеми хулиганами во дворе и быстро превратилась в трудного подростка. К девятому классу вообще перестала ходить в школу, и в результате её исключили. И вот тогда-то мама отправила девочку к тетке в маленькое село под Вологдой: «Тетя Дина была директором местной школы, и она за меня взялась. Конечно, после Москвы мне было трудно жить в деревне, но именно там я начала читать классику. Потому что делать больше было нечего. Так что когда я вернулась в Москву, мама меня не узнала».
«Я была в невероятном зажиме!»
Анна все больше времени старалась проводить вне дома, где ей было плохо: «Я взрослела, скандалов в семье становилось все больше. Когда я окончила школу, мама сказала: “Уходи!” И я ушла». Работала заливщицей на студии «Пилот», гардеробщицей в Театре Советской армии, а потом продавщицей. Снимала углы, скиталась по знакомым, но все еще мечтала стать актрисой. При этом все влиятельные родственники отказались помогать ей поступать в театральный вуз. Лишь однажды Алексей Баталов попросил, чтобы Анну из вольных слушателей (в которые она все же попала с четвертого раза) была переведена в студенты. Но ему объяснили, что, если это произойдет, все скажут, что Ардова — «блатная». И поэтому все равно не взяли. «Получается, однажды за меня замолвили словечко и сделали только хуже, — говорит Анна. — Больше я никогда не пользовалась “связями”. Отец сразу сказал мне, что я должна поступать сама. За это я очень обиделась на него. Ведь мне было бы гораздо легче, если бы он просто позвонил. Только сейчас я понимаю, как была глупа. Даже если бы попала в училище “по звонку”, то при первой же неудаче в учебе я бы сожрала себя. Думала бы, что бездарна, что не имею права занимать место другого человека. По натуре я – самоед».
С пятого раза её удалось поступить самой, и она рада, что все сложилось именно так: «В жизни меня держала мечта — я грезила о сцене и всеми силами стремилась туда. Но снова и снова, поступая в театральный, с треском проваливалась. Я была в зажиме невероятном! С друзьями на улице чувствовала себя свободной, а с людьми, которые знали знаменитую семью, становилась замкнутой и закомплексованной».
Училась Анна у Андрея Гончарова. Потом он пригласил актрису в Театр Маяковского, который возглавлял. И это, кстати, Ардова сама себе «накаркала»: «В 16 лет я посмотрела в Маяковке “Леди Макбет Мценского уезда” и сказала: “Буду играть или на этой сцене, или ни на какой”. Так и вышло. Учебе я отдавалась страстно. Пропадала в институте с утра до ночи». На сцену она вышла уже на первом курсе: играла Пиявочку в «Буратино». На втором курсе повысили до лисы Алисы. Тогда же Ардова сыграла с Натальей Гундаревой, своей любимой актрисой: «На сцену я вышла в роли шансонетки. Бегала, танцевала в “Жертве века” по Островскому».
«Мужья нас любят с переменным успехом, а дети — всегда»
Влюбилась Анна впервые еще в восьмом классе, ей было тогда 14 лет: «В нашу школу пришел Он — Игорь Овчинников. Он был десятиклассником. Красавец — сил нет. Высокий кудрявый блондин с голубыми глазами. Принц без коня. У него были серебряные “луноходы” — дутые сапоги, жутко тогда модные, дубленка и “гребешок” на голове. Я то и дело бегала на этаж, где учились десятиклассники, металась туда-сюда, сохла. Моя подруга Ленка сказала: “Слушай, Ардова, нужно что-то с тобой делать. Я узнаю его телефон”. Нашла. При мне позвонила: “Игорь, здорово! Я Лена. Моя подруга очень сильно в тебя влюблена. Мы подойдем к твоему дому, спускайся, я вас познакомлю”. Был зимний вечер, на улице темно и холодно. Когда рассмотрела серебряные светящиеся “луноходы”, чуть не умерла от страха, мне захотелось унести ноги, немедленно сбежать. Но я сдержалась. Первое, что сказала Игорю: “Дай мне, пожалуйста, прикурить”, — и у меня затряслись руки. Мы с Игорем стали встречаться, но я чувствовала исходящую от него опасность: он уже был мужчиной, а я — еще ребенком. Сработал инстинкт самосохранения, мы расстались».
Позднее безумная любовь случилась у Ардовой с режиссером Георгием Шенгелая. Тогда Анна никого больше не замечала. И ушла вслед за ним из театра, когда Гончаров уволил Георгия за то, что тот ничего не делал: «Как большинство кавказских людей, Шенгелая был талантливым, но ленивым. Сидел перед телевизором или лежал на боку — и философствовал. Водил меня и моих подруг в рестораны, дарил подарки, обещал создать театр, где я буду играть главные роли. Мы очень красиво жили. Однажды Георгий отправился в Грузию. Да так там и остался. Я догадалась, что он не вернется. Но позвонила ему — для очистки совести, чтобы он меня отпустил. Сказала: “Ну, до свидания”. И услышала в ответ: “Девочка, я тут гуляю”».
Анна срочно стала искать лекарство для душевных ран — другую любовь. Замена подвернулась очень быстро, это был журналист Сергей. А через некоторое время, буквально после нескольких встреч, Ардова поняла, что беременна. Но отец ребенка ее бросил, потому что испугался трудностей с новорожденным — у Сергея к тому времени уже была дочь от первого брака. Анна тогда очень долго переживала. Думала, что она плохая, поэтому ее и бросили. Но позже поняла, что все было совсем не так.
«Я давно просила Бога о ребенке, — говорит актриса. — За два года до того, как я забеременела Сонечкой, у меня случился выкидыш. Я беспокоилась: а вдруг так и не смогу родить. При этом жизни без детей не представляла. Дочка появилась в непростой период. Но, наверное, так и должно было произойти. Я была по-детски наивной, думала, что мужчина не бросит беременную женщину, и не могла себе представить, что буду рожать без мужа. Да еще и без поддержки родных. Старшая сестра и ее супруг, у которых я тогда жила, были категорически против появления в доме ребенка — и я ушла. Подруга приютила меня у себя на Рязанском проспекте, я до сих пор ее за это благодарю. После бабушки Нины Соня стала первым человеком, который полюбил меня. Сын Антон — вторым. Мужья нас любят с переменным успехом, а дети — всегда».
«Развожусь буквально через день»
Замуж Анна вышла за актера Александра Шаврина. Он был свидетелем всех страданий и переживаний Ардовой, когда та ждала Соню. «Мы были знакомы много лет, в нашей актерской среде Саша слыл интеллектуалом и закоренелым холостяком. Он часто выгуливал меня, беременную, и терпеливо выслушивал рассказы о моих горестях, — вспоминает Анна. — Сашку я больше чем старшего товарища не воспринимала. И была страшно удивлена, когда моя знакомая рассказала, как Саша жаловался ей: “Мне так Ардова нравится, а я не знаю, как ей об этом сказать, она все со своим обидчиком разбирается”».
Всерьез Александр стал ухаживать за Анной, когда Соне исполнился год. Ардова довольно долго не хотела видеть рядом никого из мужчин. Но однажды Саша пришел и уверенно ей сказал: «Ты — моя жена, а Соня — моя дочь». И Анна ему доверилась: «Он мне очень помогал: вещички детские стирал, гулял с Соней, бегал на детскую кухню. Мы с Сашей — родные, близкие люди. В основе нашего брака была дружба, которая переросла в привязанность и любовь».
Хотя Анна не любит приукрашать свою семейную жизнь и признает, что им с мужем часто сложно вместе: «Я невыносимая. У меня темперамент, я вспыльчивая — буквально через день развожусь. Поводы самые дурацкие. Например, говорю: “Саша, купи мне кефир”. Он говорит: “Конечно”. Я: “Саша, только, пожалуйста, купи мне кефир”. — “Конечно”. Я повторяю просьбу третий раз: “Купи, Саша, кефир, чтобы я на ночь не нажиралась всякой дряни”. В четвертый: “Купи мне кефир, я буду знать, что он у меня есть, и, придя домой после спектакля, не стану с голодухи есть на ночь бутерброды или то, что ближе лежит в холодильнике”. Саша говорит: “Конечно”. Я прихожу домой — кефира нет. И завожусь: “Вот как ты ко мне относишься!” Начинаю орать: “Если бы ты обо мне думал, купил бы кефир! Я не вижу смысла существовать вместе!” Бедный Саша. Как он терпит все это, я не представляю. Сашка очень редко конфликтует со мной. Думаю, на этом и держится наша семья. Я — человек-крик, а он — человек-тишина».
Дети Анны всегда росли в радости и играх, хотя все это не мешает им учиться и даже работать. Соня с семи лет ездит на гастроли. Вместе с Шавриным она играла в спектакле «Двое других». С ними на сцену выходили замечательные актеры Максим Леонидов, Алексей Кортнев, Андрей Ургант. Анна помнит, как однажды в каком-то городе артисты сидели на чемоданах, было раннее утро. Соня почти засыпала. Кортнев смотрел на нее задумчиво и вдруг выдал: «Мы, актеры, как цыгане: сами мотаемся невесть где и ребенка за деньги показываем!»
Сын Антон уже снялся в фильме Павла Лунгина «Дело о мертвых душах». Ему заплатили гонорар 500 рублей. «Мы поехали в “Макдоналдс”, и он там все деньги счастливо проел, — рассказывает Ардова. — Я знаю, что нельзя ребенку все это есть, но не могла запретить, понимала, что для него счастье – прокутить самолично заработанные деньги. Ночью после этого сыну было плохо. Недавно Антон снялся в сериале “Универ”. Потом в школе у него брали автографы».
Сама Анна нашла себя именно как комедийная актриса, это помогло ей справиться со всеми комплексами, что у нее были. В начале своей карьеры она переживала, что из-за внешности ее никогда не пригласят на роль главной героини, «На телевидении гримеры делали из меня то 95-летнюю старуху, то жеманную барышню, то старую деву. Это оказалось очень интересно – перевоплощаться, — говорит Ардова. — Я советую женщинам с юмором относиться к своей внешности и не портить себе жизнь размышлениями на тему “ах, почему я не красавица”. А женщины с веселым характером всегда будут приятны и привлекательны для мужчин. Строгие холодные красавицы проигрывают по сравнению с ними. Вот и делайте выводы!»