Как живут выпускники художественных вузов?
Член Союза художников Владимир МИХАЙЛОВ, кроме того что художник – мастер художественного слова. Например, спрашиваешь его о том, как он подрабатывал, будучи студентом Академии художеств, и Владимир отвечает примерно так:
– Единственный год постоянного заработка был 2004-й, когда на втором курсе мы с другом снимали мастерскую на улице Репина. Мы в ней и жили, и работали, и друзей встречали. Тогда один из моих товарищей набрал несколько человек, которые хотели у меня учиться рисовать. Как уже у этакого профессионала, хоть и начинающего. И вот ко мне ходили ученики – им нравилось очень. Я их учил только карандашом рисовать. В течение года они ходили два раза в неделю. Каждый платил по 50 рублей за занятие. Когда приходило пять человек, я соответственно получал 250 рублей. Все это были взрослые люди, которые учились просто для себя. Леня, например, был старше меня. Одна ученица даже была из Тайваня. Она мне портрет заказала. Который я ей так и не написал…
. Если Владимира не остановить, то он так и будет на заданную тему делать набросок, дополняя его все новыми штрихами – ответвлениями, отступлениями, уточнениями. Задать новый вопрос можно, только перебив художника. Но и тогда повторится та же история. Потому что Владимир – человек, не говоря уж о том, что очень эрудированный и красноречивый, – очень увлекающийся. Собственно, и художником он стал потому, что однажды увлекся рисованием. Дело было так…
Наступил, вдруг, одиннадцатый класс. А с ним и вопрос: что делать после школы? Кроме хорошей успеваемости, в багаже Володи различные увлечения: история, театр, спорт, рисование, литература… Выбор дальнейшего пути, как обычно в такой ситуации и бывает, решил случай. Семья вспомнила, что есть такой институт имени Герцена (в котором когда-то училась мама). А в нем есть художественно-графический факультет. И почему бы не пойти туда?
Мыслей о том, чтобы быть художником, у Володи, как он утверждает, и в помине не было. Но поскольку он идеей поступить на художника-преподавателя тогда увлекся, то за несколько месяцев серьезных занятий с педагогами подготовился. И поступил. Ну, и учился. Как ему свойственно, с энтузиазмом.
Но на четвертом курсе вдруг оглушило: «А что же я буду делать после окончания?! Учителем рисования я быть не хочу!» А вуз ведь педагогический. Там преподавалось великое разнообразие художественных и художественно-прикладных предметов. На том уровне, который более чем достаточен для школьного педагога. И все же недотягивает до уровня художника.
– У меня все было хорошо, – вспоминает Владимир. – Я даже шел на красный диплом. Но вдруг наступил кризис. На что я потратил четыре года?! Что буду делать потом. Художником я стать еще не мог. Да и по-прежнему не хотел… Я впал в настоящую депрессию. Друзья, видя мое состояние, затащили меня на подготовительные курсы в Академию художеств им. Репина. И за три месяца тяжелейших занятий вернули меня к жизни.
. Владимир оставил институт им. Герцена и поступил на отделение реставрации в Академию художеств. Правда, баллов хватило только на платное место. Начались денежные затруднения.
– Обучение стоило тогда 17 тысяч рублей в год – большие для нашей семьи деньги, – вспоминает Владимир. – И тогда друг семьи сказал: «Я помогу, я куплю твою работу!» И купил мою копию с картины «Семейство молочницы». По сути это, конечно, было меценатство. Я пошел еще работать продавцом музыкальных дисков и кассет. Еще одну работу отнес продавцам на Невский. И благодаря всему этому вкупе удалось оплатить обучение. Но дальше учиться платно не было возможности.
Поэтому через год Владимир снова сдавал вступительные экзамены. Успешно сдал. И снова стал учиться на первом курсе – теперь уже бесплатно. А после второго курса, то есть после семи лет обучения в высших художественных учебных заведениях Михайлов почувствовал потребность перейти на отделение станковой живописи, то есть стать таки художником. И только через четыре года (курс высшего образования в Академии художеств не 5, а 6 лет) наконец им стал – блестяще защитив диплом.
. Как живут выпускники высших художественных учебных заведений?
По словам моего собеседника, их можно разделить на несколько условных категорий.
Категория первая. Это люди, которые в профессиональном плане перегорают или не выдерживают конкуренции. Они идут в смежные профессии – такие, как дизайн. В особо редких случаях вообще меняют сферу деятельности.
Вторая категория – выпускники, которые остаются преподавать: либо в своем вузе, либо в другом. Преподают они за смешные деньги – это может быть всего несколько тысяч рублей. Но при этом попадают в структуру, где у них появляются связи, статус, возможность выставить свои работы и, соответственно, продать их.
Третья категория. Художники, которые занимаются росписями, – оформляют храмы, особняки, станции метро и так далее.
Четвертая категория – свободные художники, которые сдают работы в галереи, делают выставки, выполняют частные заказы.
…Говорить о заработках художников сложно, но можно
– Мой первый серьезный заработок произошел при следующих обстоятельствах, – вспоминает Владимир. – Будучи студентом Академии, я писал в Эрмитаже копию одной из картин Рубенса. Ко мне подошел бельгийский турист и стал предлагать деньги. Я говорю: «Это учебная копия, она не продается». Но бельгиец был настойчив. В результате уже у себя дома со своей учебной копии я написал и копию для заказчика. И он купил у меня ее за 1500 евро. А сейчас самая моя дорогая работа, которую я написал за месяц, была куплена за 187 тысяч рублей.
– Кто имеет право делать копии с картин в Эрмитаже?
– Это либо студенты Академии, либо члены Союза художников. Это право дается, кажется, один раз в год. Но мне это не очень интересно. Хотя действительно копию можно продать за хорошие деньги.
– И потом заниматься тем, что нравится…
– А я и так занимаюсь тем, что нравится: пишу, преподаю в своей студии и занимаюсь семьей. А за деньгами действительно не гонюсь. Вот большинство моих друзей-однокурсников уже квартиры купили на Васильевском острове. Я в этом смысле пока от них отстаю.