Кержаков попал. Увы, в скандал
Недавноглавный тренер «Зенита» Андре Виллаш-Боаш верно подметил – российский чемпионатпоход на мексиканский сериал. Один из главных его героев – форвард команды,которую возглавляет Виллаш-Боаш. Александр Кержаков в последнее время все режезабивает и вообще выходит на поле, но регулярно дает комментарии о своейсемейной драме. Новая серия «мыла» - в эфире программы «Прямой эфир» на канале «Россия1».
Умеют на ТВписать анонсы, ни убавить, ни прибавить, не будем портить и сделаем копипаст: «Заэтим звездным скандалом уже год наблюдает вся страна: знаменитый футболистсборной России, лучший бомбардир за всю ее историю, звезда футбольного клуба«Зенит» Александр Кержаков забрал у своей жены Екатерины Сафроновой их общегосына Игоря и не дает матери видеться с ребенком. На суде Кержаков заявил: «Матьмоего малыша наркоманка, ей место в специализированной клинике». Катя жеклянется, что бывший муж врет, она обвиняет Кержакова в том, что он насильноудерживал ее в психиатрической клинике, где ее чуть не превратили в овощ. Вмногочисленных интервью Катя доказывала, что она никогда не принимала наркотикии говорила, что Кержаков мстит ей за то, что она стала свидетелей егофинансовых махинаций. Александр Кержаков молчал год…
«ОНА МОГЛА УВИДЕТЬРЕБЕНКА, ПРОСТО СДАВ АНАЛИЗ МОЧИ»И вот Кержаков заговорил. Если вы не смотрели эфир, мысделали для вас стенограмму этого шикарного зрелища.
Кержаков: Я неограничиваю, есть порядок ее встреч <c ребенком, сыном Игорем>. Если ты находишься в длительнойремиссии, если ты не опасна, пожалуйста, под присмотром врача, под моимприсмотром, ты можешь видеться с ребенком. Но она их не придерживается. Тольколишь в моменты, когда я уезжал, мне приходит сообщение, что я хочу увидетьребенка. Одно сообщение, может быть, в месяц.
Ведущий: Сколько вы ее уже не видели?
Кержаков: Не помню, с апреля.
Ведущий: Было желание встретиться, пообщаться?
Кержаков: Былмомент, когда она закончила свое лечение, и через неделю или через полторы былдень рождения Игоря. Ему исполнялся год. Она могла увидеть ребенка, просто сдаванализ мочи. Я ей сказал: «Ты приедешь на день рождения? – Да, я приеду». Затри дня до дня рождения она позвонила мне и сказала: «Ты знаешь, я себя плохочувствую, скорее всего, через два дня я не поправлюсь. Поэтому не приеду». Все.
Ведущий: Вы действительно не приехали на день рожденияребенка, когда была возможность с ним увидеться? – обращается ведущий к бывшейжене Кержакова, Екатерине Сафроновой.
Екатерина: Ну тутнемножечко ситуация перевернута. Я заболела 29 апреля, день рождения у ребенка30 числа. Вообще мне было сказано, что связываться надо только с его адвокатом,не с ним лично. За день до дня рождения я разговаривала с его адвокатом,сказала, что вот такая ситуация, я себя плохо чувствую. Она мне сказала, чтолучше всего не ехать. Там все подготовлено, все есть. Я ему объясняла ситуацию,что я действительно больна, не потому что я не захотела увидеть своего сына, нив коем случае…
Ведущий: Ну, вот он сказал, что нет проблем, покажисправку, что у тебя ремиссия.
Екатерина:Во-первых, ни о какой ремиссии речь идти не может, здесь вообще ни о какихнаркотиках речь идти не может. То, что я находилась в компании, где ониприсутствуют, да, это факт. То, что я сама употребляю, нет. Я сдаю анализырегулярно, я привожу доказательства, я сдаю волосы, ногти, все, что тольконеобходимо.
Ведущий: Я так понимаю, речь идет еще и тестах. Покажи,что ты не принимаешь наркотики, и тебя пустят.
Екатерина: Непускают.
Ведущий: Что показывают эти тесты?
Екатерина: Всеотрицательно. Конечно.
«Я ВСКРЫВАЮ ТЕСТ, ОПУСКАЮ В МОЧУ, ТАК,ЕКАТЕРИНА?»Ведущий: Давайте послушаем, когда была ситуация, когда выеще встречались с Александром, и говорили о возможности встретиться с ребенком,но уже стоял вопрос тестов и их результатов.
Кержаков: Яприезжаю за ней, мы садимся, едем в аптеку, покупаем тест, идем в первыйторговый комплекс. И там я беру у нее анализ. Он оказывается положительным. Ночто Екатерина сразу начинает истерить, кричать, звонить своему адвокату, моемуадвокату, бабушке, кричать о том, что он меня подставляет, я не понимаю, зачемему это нужно, такого не может быть, меня хотят лишить ребенка. Я говорю, безпроблем, давай купим еще один тест. Только тот момент, когда ты будешь егосдавать, я буду снимать на видео, чтобы не было проблем потом. Она естественно отказалась.Ну, хорошо, давай сделаем так: я буду брать тест, открывать при тебе этот тест,но только мы поставим телефон на громкую связь, и ты будешь разговаривать смоим адвокатом. Мы будем весь процесс комментировать, чтобы ты не говорила о том,что я что-то подделал. Она согласилась. И вот я комментировал каждое своедвижение: я вскрываю тест, опускаю в мочу, так, Екатерина? Она говорит: «Так».Адвокат у нее спрашивает: «Сейчас что происходит?» Она начинает рассказывать.Он достает тест. «А что тест показывает? Положительное?» «Да, положительное. Ноя не понимаю, как такое может быть, это, наверное, остаточное. Я две неделиназад употребила. Потом не употребляла».
Ведущий: Вы помните это?
Екатерина: Яникак не могу это прокомментировать.
Ведущий: Александр говорил, что для него главное былодоверие… Вернемся к этому тесту, который тогда тоже был жизненно важен. Почемувы не можете прокомментировать?
Екатерина:Никакого теста не было, все тесты я сдавала в клинике.
Ведущий: Ну, он же рассказывает сейчас.
Екатерина:Молодец, он много чего рассказывает. Я борюсь за своего сына и готова пойти кнотариусу и подписать документы, что я отказываюсь от алиментов. Мне от негоденьги не нужны. Верните мне моего сына. Я люблю своих детей, мне их дал Бог, -плачет Катя. – Ни в коем случае не хочу отнять ребенка у отца. А еслипосмотреть на эту ситуацию по-другому? Не расчет ли это?
Ведущий: Какой расчет? Он говорит, что не отнимаетребенка.
Екатерина: Этонеправда. У меня нет возможности видеть сына. Это доказывают документы. Куда ятолько не хожу, пишу письма во все возможные инстанции.
Ведущий: Вы вообще хотели этого ребенка?
Екатерина:Конечно.
«В КЛИНИКАХ ОНАРАССКАЗЫВАЛА, ЧТО НА ПРОТЯЖЕНИИ ТАКОГО-ТО ВРЕМЕНИ ОНА УПОТРЕБЛЯЕТ НАРКОТИКИ»Ведущий: Это был желанный младенец? Вот, что сказалАлександр о периоде вашей беременности.
Кержаков: Когдамы начинали с ней общаться, или когда только стали жить вместе, она сказала,что не может больше иметь детей по медицинским признакам. Я не хотел в этоверить, думал, что сила чувств поможет это все перебороть. И все получится. Ивот так получилось. Это я воспринял как чудо, как дар свыше, тем более, когдасказали, что будет сын.
Ведущий: Только потом вы узнали, что она продолжалапринимать наркотики, когда носила под сердцем сына?
Кержаков: Этопоказала экспертиза. В клиниках она рассказывала, что на протяжении такого-то времениона употребляет наркотики.
Ведущий: Ребенок, когда родился, был здоров?
Кержаков: Он былнемного недоношенный и весил 2,5 килограмма.
Екатерина: Это неговорит о том, что ребенок нездоров.
Кержаков: Когдаона лежала в роддоме, лично мне говорил человек, что носил ей туда спиртныенапитки. Что она творила после родов, когда уезжала ночью, дожидалась, пока яусну, брала месячного Игоря и уезжала в какой-то загородный отель. Я приезжалчерез два дня, искал через каких-то знакомых, находил, забирал. А ребенокпросто лежит на кровати, на покрывале. Еще когда она лежала в наркологическойклинике, я понял, что нужно оградить ребенка, обезопасить его. Для этого яподал документы на место проживания ребенка со мной. Я сказал ей об этом, этоопять скандал, оскорбления в мой адрес. Я не хотел это слушать, встал и ушел.
Ведущий: Действительно были эти моменты, когда вы уезжалисреди ночи с ребенком?
Екатерина: Былодин момент. Игорю шел второй месяц, были конфликты, и нужно было остыть. Ичтобы все это было не при ребенке, был один момент, когда я уехала. Из этогоотеля я уезжала сама.
Ведущий: А почему были конфликты?
Екатерина:Разные, общение в социальных сетях, общение с подругами, общение с бывшиммужем, много. Наша проблема не может решиться мирным путем. Я иду на мир,выбрасываю белый флаг. Сейчас я думаю, он не хочет отдавать сына.
Ведущий: Сейчас вопрос только о наркотиках стоит.
Екатерина: Онипредоставили ксерокопии документов и на фоне ксерокопии сделализаключение…Почему он не дает мне видеться с ребенком?
«ОНА ОЧЕНЬ МНОГО ПЬЕТ, ЕЕ НУЖНОВЫРУЧАТЬ»Ведущий: Давайте посмотрим, как Кержаков обнаружил, чтомать его ребенка принимает наркотики.
Кержаков: Супругамоего крестного зашла в квартиру и увидела, как Екатерина выходила с пакетомбелого порошка. Причем в этот момент находились рядом дети, и ее дочка, и сынее подруги. Потом на следующий день вот эта подруга Екатерины с еще однойдевушкой пришли в гости к моему крестному говорить о том, что у Екатериныпроблемы с наркотиками. И проблемы с алкоголем, она очень много пьет, ее нужновыручать. Она пьяная ездит за рулем, когда возит Игоря. Я об этом Екатерине неговорил, решил сделать анализ волом. Взял волосы с расчески и отдал наэкспертизу. Через три дня мне сказали, что большая концентрация наркотиков.
Екатерина: Анализна волосы делается семь дней.
Кержаков: Мыпошли к Александру, который является крестным Игоря, сели и уже при нем – онестественно знал результат – я сказал: «Екатерина», ты употребляешь наркотики».Она не стала отпираться. И все, поставил не то, чтобы условие, сказал, пустьвыбирает: либо лечится, потому что у нас ребенок, либо мы расстаемся. Потомучто ребенок с мамой наркоманкой – не нормально. На что она сказала, что будетлечиться. Когда мы возвращались домой, она стала психовать. Два раза пыталасьвыпрыгнуть из машины прямо на ходу. Утром собрались, и я ее отвез в больницу.Там провели все обследования. Они показали, что у нее многолетняя зависимость.Вот тогда стало мне совсем плохо.
Ведущий: Помните этот эпизод?
Екатерина: такоеощущение, что это не он говорит. В гостях у крестного был он один. Этот некийкрестный рассказал, что я бываю в этих компаниях (где употребляют наркотики).На что они вдвоем предложили отвезти меня в клинику наутро. Я у них не была,находилась дома. Наутро я поехала тудасдавать анализы. Что они показали? Ничего не было. Меня перевели в отделение,где я обследовала астму. И через три дня, когда он вернулся, меня перевели вотделение психиатрии, лечили меня от шизофрении, давали пять психотропныхвеществ одновременно три раза в день. Этому есть доказательства.
Ведущий: Какой диагноз был вам поставлен?
Екатерина: Там ишизофрения была… О диагнозе я узнала только в суде, о том, что у меняпсихическая и физическая непреодолимая тяга к веществам. Такого диагноза вприроде не существует.
Ведущий: Хочу дать еще раз слово Кержакову.
Кержаков: Оналегла в клинику в психиатрическое отделение, потому что там были мои знакомые,которые помогли сделать так, чтобы это не слишком афишировалось. Почему говоряти удивляются, что отделение психиатрическое, ну как, люди, которые употребляютнаркотики, больны психически. Это естественно. Это зависимость.
«АНАЛИЗ ПОКАЗАЛНАЛИЧИЕ КОКАИНА В МОЧЕ»Ведущий: Зависимость была серьезная?
Кержаков: На тотмомент я не знал масштабы этого бедствия. Анализы просто показали, что онаупотребляет наркотики. После определенного промежутка времени Катя перешла наамбулаторное лечение. Доктора были против, они говорили, что это рано. Но онасо слезами на глазах кричала, что не может без ребенка, просила перейти наамбулаторное лечение. Оно подразумевало под собой каждое утро приезжать вклинику на лечение. Мы побыли один день дома, на следующий день я улетал насборы. Но все контролировал. Звонил врачу. На первый день врач сказал, чтоЕкатерина приехала, все хорошо, на второй тоже, на третий день Екатерины небыло. Мне позвонила няня, сказала, что к Екатерине приехала подруга, и они уженесколько часов находятся на втором этаже. Я спросил, где ребенок. Она сказала:«Ребенок со мной». Через три дня она приехала на лечение, анализ показалналичие кокаина в моче. Она этого не скрывала, сказала, что докторапредупреждали, что возможен срыв. Она готова лечиться, собрала вещи, поехалаобратно в клинику. Но через три дня она оттуда ушла. И не домой вернулась, еезабрала бабушка с криками, что ее там отравят, убьют, дают лошадиные дозы препаратов.
Ведущий: Он искренне хотел помочь, вылечить женщину,которую любит.
Екатерина: Врачиничего не доказали. В суде не было ни одного доказательства, что у меня былообнаружено наркотическое средство. Если бы у меня что-то нашли, это было бы всуде.
Ведущий: Я так понимаю, у него было много источников информации. Еще няня…
Екатерина:Которая работала уборщицей и была уволена, которая должна большую сумму денег.
Ведущий: Сколько?
Екатерина: 200тысяч, нужна была помощь для сына. Потом она была уволена. Когда было выгодноее найти и сделать из меня то ,что они сделали, ее нашли. Заплатили ей денег,она и сказала на камеру.
Свидетельство няниМарины:
-- Увеселительная компания была, что-то там нюхали. Я этоговсего не знала. Однажды, когда с малышом была ночь, встала, выхожу из комнатыи, вдруг там компания. Смотрю --спиртное,кальян, порошок. Была там такая тоненькая дорожка и карточка. Однажды Катянаклонилась к ней, я как раз вошла. Она, раз, привстала. Ну, я же человеквзрослый, понимаю, что есть люди, которые колются и нюхают. Мне тожепредлагали. Когда Саша уезжал, сразу приезжали подруги. Они каждый разменялись.
Ведущий: Няня открыла свое лицо и говорит все в эфирефедерального канала. Зачем ей обманывать?
Екатерина: Меняспрашиваете? Деньги решают все. Вы видите, как она рассказывает?
- Вы кормили грудьюребенка? - вопрос из зала.
Екатерина: Нет, уменя была разорвана грудная мышца, делали операцию. Почему? Не буду об этомговорить.
Ведущий: Вы говорили, что это результат рукоприкладстваАлександра. Давайте послушаем.
Кержаков: Травмагруди, это был 2011 год. Мы веселились. Она грудью задела стол, потом она наследующий день она проснулась и сказала, что болит грудь. Поехали делать МРТ.Оно показало, что есть незначительно повреждение. Но никаких проблем. Черезнесколько месяцев она сказала, что былана обследовании у пластического хирурга и тот сказал, что у нее разрыв мышцыгруди, нужно менять импланты. Она сделала эту операцию. И потом на основанииэтого сказала в роддоме, что не может кормить грудью ребенка.
Ведущий: Что скажете на это?
Екатерина: Что выхотите услышать? Мы обсуждаем какие-то импланты, грудь. Я говорю, что у менясына отняли, - плачет Екатерина. – Мне даже увидеть его не дают. Почему нетобъективности в этом вопросе, слушают только одну сторону.
Ведущий: У вас есть сейчас возможность сказать правду.
Екатерина: Когдачеловеку выгодно, он делает из жен и наркоманок, и проституток, и алкоголичек.Как он жил со мной три года?
«ПОЗНАКОМИЛИСЬ В НОЧНОМКЛУБЕ, ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ЗАМУЖЕМ»Показывают кадры, где знакомый в состоянии алкогольного или наркотическогоопьянения идет в душ, а Екатерина все снимает на камеру.
Екатерина: Тогдаеще Игоря не было, мы только познакомились. Это моя съемная квартира. С Сашеймы тогда ничего не планировали и не проживали совместно.
Ведущий: Получается, вы были замужем за известнымхоккеистом в то время.
Екатерина: Я ужебыла в разводе.
- Как началась этаистория Кержакова и Сафроновой.
Кержаков: Былоочень много знаков, которые мне преподносила жизнь с первых минут знакомства сЕкатериной. С самого начала не придавал этого значения. Познакомились в ночномклубе, она сказала, что замужем. На вопрос, почему замужняя девушка идет вночной клуб, она говорила, что с мужем плохие отношения, и они собираютсяразводиться. Еще сказала, что у нее есть дочка. Спросил, с кем дочка, ведьвремя ночное. Ну, дочка с бабушкой. Это первый знак. Меня это тогда неостановило, так как было несерьезно.
Екатерина: Я егоустраивала со всеми нюансами и социальными сетями. Он захотел ребенка от такойженщины. За что теперь меня казнить?
Ведущий: Он не казнит, а пытается вылечить. Вот что ещесказал Александр про вашу астму.
Кержаков: Она мнерассказывала, что болеет астмой. Может, это на самом деле так. Когда начиналисьистерики, и Екатерина потом задыхалась, падала, поначалу это вызывало шок, незнал, что делать. Незадолго до того, как я узнал, что она принимает наркотики,случился такой же припадок. На него я никак не отреагировал. Она минут пятьлежала на поля, а потом встала и пошла. Понимал, что наши отношения должныстроиться на доверии, на искренности. Когда у нее шла кровь из носа, онаговорила, что давление повысилось. Когда спрашивал, почему такие большиезрачки, ну, это с детства такие. Я верил, не мог представить, что меняобманывают.
Ведущий: Я понял вашу тактику, вы будете отрицать все, чтозвучит из уст вашего бывшего мужа. Это бесперспективно. У вас есть последняявозможность сказать правду.
Екатерина: Я ушлаиз компаний, где употребляют наркотики. Ваша задача – опустить меня нижеплинтуса?
Далее Екатерине предложили пройти прямо в студии тест,который доказал бы, что она не употребляет наркотики.
- По частным клиникам мы уже походили, - Екатеринаотказывается проходить тест в студии. – Все частные клиники ангажированы. Незнаю, куда пойдут мои анализы.
«СУТЬ УГОЛОВНОГО ДЕЛА? МОШЕННИЧЕСТВО»Ведущий: Что ответит Кержаков на обвинения жены? Она рассказывала, что сталасвидетелем его финансовых махинаций. Перед их разрывом Кержаков обвинилкомпаньона в хищении 330 миллионов рублей, которые ушли на покупку воронежскогонефтеперерабатывающего завода. Но Екатерина утверждает, что это быласпланированная акция. Кержаков решил скрыть свои доходы и не платить огромныеалименты первой жене.
Кержаков:Адвокатесса, которая раньше представляла Сафронову, представляла параллельно иЛесных, фигуранта того дела, который сейчас находится в розыске. Сутьуголовного дела? Мошенничество. Екатерина давала показания, что все это былосделано специально. Слышал, что в Москве ее видели месяца два назад в ресторанес Саенко (еще один фигурант дела о хищении денег). Они находятся в одномуголовном деле. И у них один адвокат.
Ведущий: Вы общались с родителями Екатерины?
Кержаков: Я их незнал. Один раз виделся с ее отчимом. А с мамой не виделся, так как Екатеринапрепятствовала этому знакомству. Почему? Не знаю, правда это или неправда, онассылалась на то, что мама может употреблять алкоголь.