Мордовия: умереть перед свиданием. 1993 - последние слова. Арктика глазами ежа
20 лет назад, 3 октября 1993 года, начался последний акт драматического противостояния президента Ельцина и Верховного Совета. Белый Дом был взят на следующий день. Вспоминают 1993-й сегодня многие - и участники, и свидетели тех событий, и те, кто следил за новостями только по телевизору. Впрочем, все больше тех, кто отвечает на вопросы социологов, что ничего не знает или не помнит о тех событиях, поскольку был слишком маленьким, - что, в конце концов, вполне естественно. По данным опроса ФОМ, Сегодня считают, что правда в октябре 1993 года была на стороне Верховного Совета, 20%, тех же, кто считает, что прав был Б. Ельцин, в два раза меньше: 9%. Остальные затруднились ответить на этот вопрос. Понятно, впрочем, что это не те, реальные парламент и президент, а мифологизированные представления о них. И недаром 57 процентов затрудняются с ответом.
Петр Фаворов: Кто двадцать лет назад не поддерживал Ельцина - у того нет инстинкта самосохранения. Кто теперь об этом не жалеет - у того нет совести. Правильным ответом тогда, конечно, был бы любой компромисс. Слава Зорькину, слава патриарху, слава России!
Патриарх, о котором Фаворов пишет комплиментарно, - это Алексий II, который пытался выступить посредником между сторонами (Синод даже грозил анафемой тому, кто первым прольет кровь). Диакон Андрей Кураев объясняет, что же стало с той анафемой - цитируя свои собственные статьи 20-летней давности. Если в первой из них, опубликованной в "Литературной газете" 6 октября 1993, Кураев высказывался так: То что произошло в тот день в Белом доме, на церковном языке называется состоянием гордынной прелести. Руководители Белого дома или слишком нерусские, или слишком военные. Поэтому они просто на поняли: настроение народа сейчас таково, что тот, кто первым сделает шаг, перешагнет через барриквды, обязательно проиграет, независимо от того, насколько успешен будет первый прорыв. то пару месяцев спустя в журнале "Гражданин России" - уже так: В 1993 году "анафема" оказалась слишком безадресной - и потому не столько сдерживающей, сколько развязывающей руки. Солдаты любой стороны думают, что первым начал противник. А это значит, что политруки обеих сторон получили возможность использовать церковную анафему как сильнодействующее средство политработы. Ведь основная задача пропагандиста на войне - дегуманизировать образ противника. Убедить солдата, что по ту сторону окопов не люди, а звери, и потому их убийство не стоит воспринимать слишком всерьез - как нарушение человеческих заповедей. "Здесь люди, а там фашисты". Здесь - мы, которые "живем по совести", а там - те, за кого даже Церковь не велит молиться. Так стали возможны аплодисменты на набережной у Белого дома во время штурма. Если ход истории не вполне чужд нравственности - эти аплодисменты расстрелу еще отзовутся в нашей жизни. Поскольку, "кто первый начал", не договорились до сих пор - никому не досталась и анафема.
Может быть, мудрее многих поступил Аркадий Бабченко: В пень. Снес пост про октябрь 93-го. Не хочется спор начинать заново.
Но многие остаются непримиримыми - сторонники Ельцина: Александр Тимофеевский: Невозможно читать всю ту агрессивную чушь, которую нынче принято писать про 4 октября. Скажу об этом хотя бы пару слов. Указ Ельцина №1400 о разгоне Верховного совета - один из самых правильных в постсоветской истории. Это была палата мордов еще хуже нынешней Думы. Оплакивать там некого и нечего. Делать из Хасбулатова и Руцкого столпов парламентаризма и демократии - крайне нелепая идея. Нарушил Ельцин Конституцию или не нарушил, мне было совершенно все равно и тогда, и сейчас. Против Макашова, Баркашова и пр. бандитов и уголовников надо защищаться любыми доступными способами. У генерала Корнилова в 1917 году это не вышло, у Ельцина в 1993 получилось и, слава Богу. Несомненно, что именно тогда родился кровавый кремлевский режим, но и он лучше Москвы 3 октября. Константин Эггерт: Борис Николаевич Ельцин допустил много ошибок. Но 3 и 4 октября он всё сделал правильно. Ценой личной драмы он остановил расползание гражданской войны по России, что было бы неминуемо после победы красного реванша. Ельцин освободил путчистов, дал им возможность стать профессорами, губернаторами и чиновниками, а ещё подарил юным и не очень критикам возможность бесконечно поливать его грязью.
и сторонники Верховного Совета: Дарья Митина: Прикольно, как вся ельцинистская сторона пытается отмыться от пятен крови, проступающих на их руках и физиономиях. Грачев как будто уже сейчас, из могилы, руководит пиар-кампанией по своему отмыванию устами сбрендившего Баркашова. Плаксивый, аки девица, Филатов, бившийся тогда, по свидетельству Коржакова, башкой об стол, спихивает всё на неуправляемость Ельцина. Илья Константинов в интервью "Русской планете": Путин родился в 1993-м году, а затем стал подрастать. Он наследник Бориса Николаевича не только потому, что он стал его преемником из ниоткуда, словно его взяли из рукава или какого-то сундука. В укреплении власти, в установлении своего режима он опирался на инструменты, созданные Ельциным. <. > Нынешняя оппозиция – дитя Верховного Совета 1993-го года. Но, как очень часто бывает в подростковом возрасте, взбунтовавшееся против своих родителей и не признающее свое родство. Но оно еще повзрослеет и поумнеет. Дмитрий Ольшанский: А насчет того, что силовики Верховного Совета - Макашов, Баркашов и Ко - в случае его победы устроили бы зверские репрессии, - насчет этого можно и нужно отвечать вот что. Мы не знаем, устроили бы Макашов и Баркашов зверские репрессии, оказались бы они неожиданно умеренными и казенными бюрократами или были бы сплавлены высшим начальством куда-то по-тихому. Но зато мы точно знаем, что силовики противоположной стороны через год после расстрела 4 октября - и по приказу этой самой противоположной стороны - устроили войнушку в Чечне, на которой угробили чуть ли не сто тысяч человек, на фоне которых 150, кажется, документально подтвержденных погибших у Белого Дома смотрятся цифрой "милой и старомодной".
События 3 октября начались с "прорыва на Крымском мосту". "Блог Толкователя" публикует отрывок из нового романа Сергея Шаргунова "1993" (в возрасте 13 лет автор участвовал в тех событиях):
Грузовик с новым красным флагом, на этот раз выставленным на крыше, подкатил к щитам. Люди ринулись за ним, грузовик почему-то остановился — может быть, водитель пожалел давить, — флаг сбило струей, а в следующий миг, не тратя времени на раздумья, уже зная, что вот она, это она, ре-во-лю-ция, проплыв под клокочущей водой, мокрый насквозь, Виктор вынырнул между щитами и вломился в гущу ОМОНа, деревянной ручкой самопала засветив кому-то точнехонько под каску.
Его принялись лупцевать дубинками, он взвыл от животной боли, и тут на обидчиков пришелся удар наступления.
Теперь на Смоленской площади началось настоящее рубилово. Обе стороны, смешавшись, как древние рати, били друг друга остервенело. На переднем рубеже мелькал чёрно-жёлто-белый флаг, безостановочно колошматя по каскам, слышались женский визг, мужской мат и надрывное «За Родину!» Комментарий Александра Морозова: события октября 1993 года описаны без всякой апологетики. Шаргунов - коварен! С одной стороны, он хорошо передает атмосферу приподнятости, воодушевления, восторга и проч., а с другой - он сознательно показывает в каком жутком ментальном состоянии плывут потоки мутного бреда советского сознания по реке истории.