Объединение «ЛНР» и «ДНР» вызовет сопротивление луганчан, Москве это не нужно – эксперт
Экономика на оккупированной части Луганской области фактически недееспособна, заявляет эксперт Алексей Кущ. В то время как экономика на оккупированной части Донецкой области еще может частично поддерживать функциональную способность. Возможно ли объединение группировок «ЛНР» и «ДНР»? Станет ли от этого захваченная часть Донбасса экономически жизнеспособной? Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии говорили экономист, финансист Алексей Кущ и главный редактор интернет-издания «Остров» Сергей Гармаш.
– Алексей, вы недавно написали статью «Сепаратистский пасьянс. Экономические предпосылки оккупации Луганска силами «ДНР» в издание «Деловая столица», в которой о недавнем перевороте вы высказались так: «На данный момент произошло то, что должно было произойти». Почему?
Алексей Кущ: Политика – это квинтэссенция экономики, поэтому любые события, которые происходят в политической сфере, легко спрогнозировать исходя из экономических предпосылок.
Недавно было проведено исследование изучения экономик так называемых «ДНР» и «ЛНР» («ДНР», «ЛНР» – группировки, которые признаны в Украине террористическими – ред.), в котором я принимал участие. В результате было определено, что экономика «ЛНР» фактически не является самодостаточной. Единственный фактор, который заставляет сохранять это новообразование – необходимость поддержания Минского переговорного процесса. Для того, чтобы вернуть эти территории на основании специального закона в состав Украины под названием «ДНР» и «ЛНР» или под названием отдельных районов Луганской и Донецкой областей, необходимо сохранять так называемую луганскую прописку этих территорий. Потому что если их объединить, получится новое образование, которого нет в Конституции Украины, а только она определяет субъекты, формирующие наше государство.
Тем не менее это не отменяет экономические предпосылки, что это объединение состоится.
– То есть вы рассматриваете недавний так называемый переворот как попытку объединения этих территорий?
Алексей Кущ: С одной стороны, это попытка объединения. С другой стороны, сократить экономические издержки, которые сейчас Россия несет на содержание этих территорий. Сохранение этой силовой вертикали власти требует достаточно больших финансовых влияний.
Экономика «ДНР» (экономика оккупированной части Донецкой области – ред.) как осколок Донецкой области еще может поддерживать в какой-то степени самодостаточную функциональную способность, экономика «ЛНР» фактически дисфункциональна, она склонна к маргинализации и сомализаци. Для того, чтобы поддерживать там порядок, России приходится все больше усиливать свое влияние и присутствие. Сохранять это влияние с помощью имеющихся сил уже практически невозможно, поэтому единственный выход – пока неформальное объединение двух этих территорий.
– Почему территория так называемой «ЛНР» нежизнеспособна? Там много шахт, комбинатов, большая территория, огромное население.
Алексей Кущ: Потому что по экономическим параметрам, которые были зафиксированы на оккупированных районах Луганской области в 2014 году, потенциальный региональный валовый продукт, который мог бы быть сформирован при наиболее благоприятных раскладах мог достигнуть около 30 миллиардов гривен, население там составляет больше миллиона. Показатели в перерасчете на душу населения мизерные.
Если посмотреть на экономику «ДНР», то там есть очень мощная Донецко-Макеевская городская агломерация, которая генерирует 70-80% регионального продукта. Если посмотреть на «ЛНР», Луганск сам по себе достаточно слаб в развитии как промышленный центр.
Единственное, что там осталось – так называемый Алчевский промышленный остров. Там действительно эти мощности еще сохраняют на тихом ходу, они не были «национализированы». И сам по себе Алчевск проукраинский город. Тем не менее запустить это предприятие в нелегальной экономике Украины будет практически невозможно. Нужна интеграция в Украину.
– Сергей, видите ли вы в недавнем перевороте такие «экономические уши», о которых говорит Алексей?
Сергей Гармаш: Я не согласен насчет того, что для объединения препятствием являются Минские соглашения. Там нет ни «ДНР», ни «ЛНР». Неважно как они себя назовут. Плотницкий и Захарченко поставили там свои подписи как частные лица. Так что Минские соглашения не играют никакой роли в объединении или не объединении этих «республик».
– А что играет?
Сергей Гармаш: Желание Москвы. Экономическая целесообразность, действительно легче содержать территорию. Но мне трудно представить объединение, поскольку я прекрасно знаю настроения. Луганск и Донецк всегда, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Донецк пытался поглотить Луганск. Сейчас это все сохраняется и проявляется.
Ни одного заявления луганчан об объединении нет. Только Донецк об этом говорит. Более того, это вызовет внутреннее сопротивление луганчан, думаю, России не нужны внутренние конфликты.
– Вы можете подтвердить, что на территории «ЛНР» во время недавнего переворота появились донецкие военные? И не говорит ли это о том, что «ДНР» и так контролирует Луганск, если там свободно разгуливают «донецкие военные».
Сергей Гармаш: Честно говоря, не знаю, были ли это донецкие. Но с такой информацией выступали и СБУ, и Генштаб, поэтому это вполне возможно. Но не стоит забывать, что силовики на этих территориях не являются самостоятельной силой. Они подконтрольны даже не главам «республик», а ФСБ.
Я не вижу здесь инициативы «ДНР», желание – да. А возможности самостоятельного решения не вижу. Я считаю, что, то, что там происходило, отражает реальную борьбу в Москве за экономику, за деньги, может за контрабандные потоки. Потому что если хотели убрать Плотницкого, ему бы сказали и он бы тихо ушел.
– Алексей, также вы в своей статье допустили, что если присоединить «ДНР» к «ЛНР», будет еще уродливее гибрид. Почему?
Алексей Кущ: При слиянии плохого и удовлетворительного получается что-то еще более ужасное. В данном случае, если один экономически нежизнеспособный регион сливать с другим, который немного лучше в плане обеспечения себя, вряд ли это улучшит позиции одного, и сохранит позиции другого. Мы видим попытку слепить некую экономическую модель, которая была бы более или менее дееспособна. На повестке дня стоит цена содержания этих территорий.
– То есть Москва хочет подешевле и подольше?
Алексей Кущ: Это можно рассматривать как обычный бизнес-план. Если минский процесс заходит в тупик, если появляется экономически абсолютно нежизнеспособная закапсулированная территория, то есть несколько моделей, как она может функционировать. Поэтому в Москве рассматривают несколько таких бизнес-планов.
Но если сейчас «ДНР» более-менее сокращает дотации, которые идут из России, то возможности «ЛНР» значительно ниже.
– А почему вы считаете, что есть четкая стратегия у Москвы? Ведь так называемый переворот шел в течение недели, ничего не было понятно.
Алексей Кущ: Как раз эта нечеткость, растерянность Кремля и выдает отсутствие этой подковерной борьбы. Любая подковерная борьба и заканчивается под ковром, она не выливается в уличное противостояние различных силовых структур.
Чтобы на этих территориях поддерживать очень жесткую силовую вертикаль, нужны очень мощные силовые подразделения, которые будут ее обеспечивать. Если Россия ограничена в возможностях официального применения этих силовых подразделений, то будет происходить ослабление вертикали и будут постоянно попытки перетасовать карты на этих территориях.
– Сергей, как вы думаете, что дальше? Как будут развиваться события?
Сергей Гармаш: Есть основания предполагать, что после президентских выборов в России у Путина будет больше свободы в принятии каких-то кардинальных и непопулярных решений. Учитывая, что в январе, вероятно, войдут в силу американские санкции против ближайшего окружения Путина.
Но с другой стороны, с учетом всех этих трех лет понятно, что Донбасс используется как инструмент дестабилизации Украины и геополитических торгов. Я не вижу для чего сейчас Путину отдавать этот инструмент добровольно или не добровольно.
Я думаю, что Путин будет с помощью Донбасса пытаться взять под контроль всю Украину и это уже зависит от нас, насколько это будет успешным.
Пока что определяет не экономика, а политика.
– Неужели в Кремле до сих пор серьезно верят, что Украина пойдет на выполнение Минских соглашений?
Сергей Гармаш: Я думаю, что никто на это и не рассчитывает. Потому что Минские соглашения обеими сторонами используются как инструмент истощения противника.
Также многое зависит от позиции США. Тут очень много «если».
Слушатель, Донецк: Конец года, денег все меньше, возможно ли такое и в Донецке, когда гайки будут окончательно завинчены?
Сергей Гармаш: Гайки будут закручиваться, потому что экономическая ситуация ухудшается. Когда нет хлеба, для того чтобы население не возмущалось, ему закручивают гайки. Вот в «ЛНР» это явная тенденция. Уже появилась луганская хунта. Они могут сдержать социальное напряжение. Точно так же может быть в Донецке.
– Возможна ли сдача территорий группировки «ЛНР» Кремлем? И нужно ли это Украине?
Алексей Кущ: Выборы в России нужно воспринимать как некую реперную точку. То есть, до этой даты мы будем видеть примерно сегодняшнее состояние вещей.
Затем России нужно будет определиться, что делать дальше с этими территориями. Здесь могут быть различные варианты, например, Приднестровский сценарий. Тогда России придется включить эти территории в свое экономическое пространство, интегрировать их, похоронить Минские договоренности.
Также есть вариант максимальных уступок Москвы, когда она реализует все свои интересы, которые имеет в Украине и как максимальный приз, который может дать – включение так называемой «ЛНР» в состав Украины. При этом, почти точно можно утверждать, что «ДНР» Россия не будет разменивать в этой игре.
Мы можем только догадываться от различных схем, которые разрабатываются в Москве.
«ЛНР» – это уникальный случай, чтобы доказать недееспособность Украины в плане практического выполнения Минских соглашений.