Диму убивает проклятие русалки

В ту ночь Ирине надо было резануть сына по горлу ножом, чтобы пустить в пережатую трахею воздух и спасти его. Но такой приступ случился впервые, и она не знала, что делать. Оставалось ждать «Скорую». Димино лицо уже почернело, когда он дрожащим пальцем указал на картонку с азбукой.

- «П», «о». - воздух в легких заканчивался, и палец двигался по бумаге из последних сил - «к», «а». Все вместе: «Пока!»

«Он прощается, он умирает!» - прошептала бабушка и разрыдалась.

До этого вечера мама меняла Диме дыхательную трубку тысячи раз. Уже несколько лет он не дышал - только через дырку в горле. Поначалу у Ирины дрожали руки, когда приходилось вставлять пластмассовые штыри во влажную рану на шее. А теперь все на автомате: сняла, продезинфицировала, вставила - хоть с закрытыми глазами. Но в этот раз трубка не пролезала внутрь. В горле свело одну из мышц, и она пережала проход.

Дима уже закатил глаза, когда мама додумалась - схватила какой-то провод, выдернула металлическую сердцевину и буквально ввинтила тонкий «шланг» в пережатую трахею. Несколько мгновений - и почерневшее лицо начало светлеть. Шел третий год борьбы за жизнь ее мальчика. Третий год попыток обучить его самой, казалось бы, простой науке - дышать.

Врачи сочли его наркоманом.

Среди сверстников Димка считался душой компании. Взгляд мягкий, с хитринкой, голова светлая, на компьютерах помешанная. В институт поступил легко. Две недели успел проучиться.

В тот день вернулся из института еле живой. Лег на диван, обхватил голову руками:

- Как же у меня болит башка! Свет выключите. Музыку тоже. Мама, умоляю, не греми посудой, не говорите так громко. - просьбы перемежались стонами.

По дороге домой парень зашел к врачу. В поликлинике ему сообщили, что сильно понижено давление, и посоветовали выпить но-шпу. К вечеру Дима уже не стонал, а кричал от боли. Пришлось вызвать «Скорую».

- Какие наркотики принимаем? - с порога весело поинтересовался врач.

- Да что вы! Это не тот мальчик, он даже не пьет, - замахала руками мама.

- Родители всегда узнают в последнюю очередь, - усмехнулся доктор и с приговором «гепатит» увез Диму в инфекционную больницу.

Следующие два дня - как в страшном сне: сторублевые взятки медперсоналу, чтобы пропустили в палату, и среди желтолицых наркоманов - Дима.

- Он уже даже не кричал, - вспоминает бабушка.

На третьи сутки врачи поняли, что гепатит тут ни при чем, и перевели его в неврологию. Диме исполнилось 17 лет, и у него начался отек мозга.

. а потом - живым трупом

Врачи слишком долго тянули с переводом в неврологию, не торопились с диагнозом. В результате через четыре дня Дима впал в кому и перестал дышать. Его подключили к аппарату и перевели в реанимацию. Если бы спохватились вовремя, все было бы поправимо. Но за тринадцать дней бездействия парень бесповоротно стал инвалидом.

Родные сутками дежурили под окнами реанимации Первой Градской. А когда их наконец пустили, на теле Димы прогнили кровавые пролежни и развилось воспаление легких. Постоянный жар чуть ли не плавил кожу.

- Мы каждое утро протирали его смесью водки с шампунем, а потом простынями махали, чтобы температуру согнать, - вспоминает бабушка. - Врачи сказали, что необходимо очень дорогое лекарство, каждая ампула по 100 долларов. Мы продали телевизор, видеомагнитофон, дочка цепочки с колечками сдала в лом. Все за копейки, но кое-как наскребли на курс лечения.

- Он может умереть в любую минуту, - твердили врачи.

Медсестры, видимо, считая Диму почти трупом, предпочитали тратить время на более живых пациентов. Мама с бабушкой сами пытались спасти мальчишку. Переворачивали, делали массаж, выколачивали из легких по тарелке мокроты.

- Можно мы полечим пролежни мазью Вишневского? Ведь ему больно! - умоляли они медперсонал.

- Еще чего! Мы тут все задохнемся от вони, - протестовали медсестры.

Однажды у него дернулся палец на руке. Это было самое большое счастье семьи Ариповых за последние месяцы. Но врачи не верили: «Каждый видит то, что хочет видеть».

- Однажды мы пришли и сквозь стеклянную стену увидели его, с ног до головы накрытого белой простыней. У меня чуть сердце не остановилось. Оказалось, что его накрыли, чтобы прокварцевать воздух. Я с тех пор не могла отвязаться от мысли, что его могут просто взять и отключить.

Через пять месяцев в Диминой палате сгорел последний дыхательный аппарат. Больного было решено перевести в НИИ неврологии РАМН. Как выяснилось, к счастью.

Одиночество и немота навсегда

- У нас медсестру, у которой больной в пролежнях, в 24 часа увольняют, - сказала новый лечащий врач Димы, осматривая кровавые пролежни на его пятках.

Выяснилось, что трубку дыхательного аппарата надо менять каждые 10 часов, а в Первой Градской Дима несколько месяцев пролежал с одной и той же. В результате связки срослись, и он навсегда потерял возможность говорить.

- Похоже, это навсегда, - вздыхал доктор. - Чтобы вернуть голос, Дима должен постоянно контролировать свое дыхание. Сколько бы мы ни боролись, во сне мальчик сможет жить только с помощью аппарата.

В остальном больной шел на поправку. Открыл глаза. Стал понимать речь. Бабушка нарисовала на картоне крупный алфавит, и с его помощью Дима «говорил». Врачи научили его по нескольку часов в день дышать через прорезь в горле, без аппарата. Но чем дальше, тем больше он боялся оставаться один в больнице на ночь. Вечером его взгляд наполнялся мольбой.

- Что с тобой, Димочка? - переживали мама с бабушкой.

- Кошмарные, очень страшные глюки, - «отвечал» по буквам Дима.

Было решено забрать его домой. Галлюцинации прекратились. Теперь по 12 часов в день он дышит без аппарата. Часами разрабатывает руки, смотрит телевизор, читает.

Года два назад к нему последний раз заходили друзья. Но «разговаривать» с помощью азбуки у мальчишек не хватает терпения, и однажды они исчезли. Осталась только Соня - девушка, в которую Дима был влюблен. Она - единственная, кто пришел 27 сентября на Димино 20-летие. Но и у нее институт, работа.

Недавно приезжал из Ашхабада отец. Совсем упавший было духом Дима воспрял. Отец обещал, что поднимет его, занимался с ним физическими упражнениями. Дима был счастлив. Но скоро отец устал и без предупреждения уехал.

Помогите!

Семья Ариповых живет на две пенсии - Димину и бабушкину. Отец не помогает. Диме для дыхания необходимы приспособления, которые надо менять чуть ли не каждый день. Стоят они по нескольку десятков долларов. Средства гигиены для полупарализованного - тоже деньги. Лекарства съедают сумасшедшие суммы. Порой у Ариповых не хватает денег на еду. Долгов хватит на всю жизнь.

Мама и рада бы устроиться на работу. Да не берут ее с таким больным на руках. Дима очень давно не был на улице. Чтобы предпринять такую прогулку, необходим переносной аппарат для зонирования (очищения дыхательной трубки от мокроты), а он стоит несколько тысяч долларов.

Недавно знакомые и соседи скинулись и на 20-летие подарили Диме старенький компьютер с подключенным Интернетом.

- Для нас это слишком дорогое удовольствие, - вздыхает бабушка, - но иногда мне кажется, что только благодаря этому Дима снова ожил. Пока сможем - будем оплачивать.

Люди, если вы хотите поддержать Диму, пишите ему на электронный адрес: harbor@list.ru.

Только не обсуждайте с ним варианты помощи! Парень и так страшно стесняется своего положения.

А если вы можете и хотите помочь, звоните маме Ирине и бабушке Эмме Анатольевне по телефону 714-27-25. Или пишите по адресу: 117042, Москва, Южное Бутово, ул. Адмирала Лазарева, д. 38, к. 1, кв. 115, на имя Казаковой Эммы Анатольевны.

Ундина* - русалка в немецкой мифологии. По легенде, влюбившись в юношу, она наложила на него заклятие: пока он думает о ней - дышит, но если забудет - дыхание тут же остановится.

Эта рубрика для людей с добрым сердцем, для тех, кто в состоянии откликнуться на чужую беду. И еще для тех, кто сам попал в тяжелую ситуацию. Звоните ведущей рубрики Ярославе Таньковой по телефону 257-34-35 или присылайте сообщения на пейджер 788-00-88 для абонента 131532.

Диму убивает проклятие русалки

Читайте также