Гей-парад в Нальчике? Провокация ЛГБТ! [КОРОТЫШИ]
шутки шутками, но почему нам так смешно, что одна республика может нарушить конституцию, законы, считает себя отдельным гос-вом. СКР ведут себя как скоты, а мы поддерживаем стереотипы. весело и грустно. и кстати гомиков там полно, просто они шкерятся.
Такое ощущение что что все шутки тупо взяты из комментариев к новости в сети, и справлены обывательскими стереотипами. Геи выстыпают против дискриминации, против увольнений из-за ориентации, за борьбу с разжиганием ненависти к ним, призывам убивать, запрет вступать в брак.
Когда подобное отношение будет к гетеросексуалам, тогда и можно будет говорить "а вот натуралы парадов не проводят".
В целом весьма слепое и нелепое копирование "daily show".
ведущий деградант? Вот пиздеть он мастер, а вот мысли в его речи ноль. Пидор жирный.
Город Нальчик, Кабардино-Балкарская Республика
Рамзан Кадыров замечен в сепаратизме?
Как все уже знают, Кадыров пригрозил силой отнять у ингушей их земли.
Как это: часть страны решила отобрать территорию у другой части этой же страны?
Интересно, почему на него не заводят дело за призывы к силовому захвату или отчуждение территории?
А ведь это сепаратизм. Развал СССР тоже начался с взаимных претензий его республик. Если какой-то регион России, собирается силой захватить другой регион, то это уже не субьект Российской Федерации. Это самостоятельная государственная единица.
Как вы считаете, можно ли расценивать действия Рамзана Кадырова как прямой отказ подчиняться действущему законодательству России и проявлением сепаратизма?
Кадыров пригрозил силой отнять у ингушей переданные Дудаевым земли. Кадыров желает ВОЙНЫ?
Глава Чечни Рамзан Кадыров в ходе выездного совещания в Галанчожском районе республики пригрозил, что может силой отнять у Ингушетии земли, «незаконно переданные [первым президентом самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия Джохаром] Дудаевым».
Видео выступления опубликовано на его странице во «ВКонтакте», перевод приводит оппозиционное издание «Фортанга», также на него обратило внимание издание Baza.
Заявление Кадырова прозвучало на фоне сообщений о ремонтных работах в граничащем с Чечней ингушском поселении Даттых Сунженского района. Пользователи сети назвали происходящее очередной провокацией соседей.
Живут себя люди спокойно, живут и тут появляется Рамзан с очередной патологией горца:
(с) Слова одного Кавказца.
Как будто бы ингуши, так просто эту землю отдадут. Это же открытая провокация, с таких провокаций и начинаются войны. В том числе и мировые.
Что будет на Кавказе после ухода нынешего президента, даже подумать страшно. Деньгами их заваливает вся Россия и все равно мучаются, хоть начать войну, новые боевые действия.
Снаружи тихие и спокойные а внутри жажда крови.
Кавказский самострой, эпопея набирает обороты
Вы наслышаны о том, какие делают пристройки на Кавказе. Ну пристройка к первому этажу, бог с ним, увеличить балкон, нуу ещё с натяжкой можно где то понять. Но, уважаемые друзья, такой наглости и хамства в нашем славном городе Нальчик, ещё не никто не видел и не слышал.
Имеется угловой дом. Имеются две квартиры на втором этаже в двух разных подъездах.
И имеется желание хозяев этих квартир соединить жилье, чтобы ходить друг к другу в гости. То есть на этих столбах будет стоять пристройка соединяющая, две квартиры в разных подъездах по второму этажу.
В самом углу справа вход в первый подъезд. К нему оставили проход в один метр. Черная дверь по центру фотографии это черный вход в кафе, дверь не открывается. Что самое интересное, люди придумавшие ЭТО. Ничего в своей стройке плохого не видят. Службы города, администрация, прокуратура сказали что предпримут что то, но никаких изменений нет. За ошибки извините. Бомбит.
Гигантское панно из яблок выложили на гастрономическом фестивале в Нальчике
В эти выходные Нальчик принял первый в Кабардино-Балкарии гастрономический фестиваль. Мероприятие посетили более 40 тысяч человек, оно получилось масштабным и крайне насыщенным, чему способствовала и прекрасная "летняя" погода. Признанные мастера кулинарного искусства со всей России на протяжении двух дней баловали жителей и гостей республики своими гастрономическими произведениями, а кульминацией стал поставленный сегодня рекорд – самое большое яблочное панно в мире.
Выкладывать грандиозную арт-композицию на площади Абхазии, одной из центральных площадей Нальчика, начали утром в субботу и завершили в воскресенье после полудня. Панно по эскизу художника Керима Аккизова размером 51 на 20 метров из 39 тыс. 780 кг и 175 тыс. 440 штук яблок официально включено в Книгу рекордов России.
Почти что в Германии
Или как на Кавказе в городе Нальчике пропускают скорую помощь.
Беспредел чиновников КБР по отношению к выпускнику школы-интернат №5 селения Нартан
Прошу поднять в топ, комментарии для минусов приложу.
На видео воспитанник школы-интернат №5 селения Нартан Ярослав Мигиров. С его слов его избили за то, что он отстаивает права воспитанников и выпускников интерната. Из письма Ярослава Мигирова руководителю Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерию Хатажукову:
— Уважаемый Валерий Назирович! Прошу Вас защитить мои права, грубо нарушаемые сотрудниками Министерства Образования и науки КБР с подачи директора нартановской школы-интернат №5 Алисултана Алишанова.
Я закончил школу-интернат №5 селения Нартан в 2006 году. В очередь за получением жилья в соответствии с Федеральным законом №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» от 21.12 1996 г. встал только в 2012 году, по собственной инициативе в соответствии с постановлением Нальчикского городского суда от 11 декабря 2012 года, №2 – 6729/12.
Пока я жил в интернате, директор школы-интерната Алисултан Алишанов, который является официальным опекуном воспитанников до достижения ими совершеннолетия, не позаботился о том, чтобы поставить меня в очередь.
(В соответствии с п.1 ст.147 Семейного Кодекса обязанности опекунов (попечителей) возлагаются на администрацию учреждения, воспитанником которого является ребенок, оставшийся сиротой, т.е. на директора).
20 апреля я прилетел из Москвы, где в настоящее время проживаю со своей семьей, в Нальчик, чтобы узнать, как продвигается моя очередь на получение жилья.
Я пришел в Министерство образования и науки КБР, на прием к начальнику отдела социальной защиты детства Мадине Степиной. В кабинете находились два специалиста. Одна из них сказала, что Степина в отпуске и представилась исполняющей обязанности начальника отдела Хучинаевой Мадиной.
Я попросил Хучинаеву, чтобы она выдала мне в письменной форме ответ, на какой стадии находится решение моего жилищного вопроса. Моя просьба у нее вызвала негодование: «Мы не даем такую информацию. Когда надо будет, тогда и известят тебя!». Я спокойно попросил повторно: «Пожалуйста, скажите хотя бы, какой у меня номер в очереди на жилье». Она сказала: «Приходи завтра, сейчас мне некогда».
Я пришел на следующий день. У кабинета Мадины Хучинаевой было много людей, и я зашел в следующий кабинет и обратился к специалисту Коготыжевой Залине с той же просьбой. Она сразу дала мне письменную распечатку. В этот момент вошла Мадина Хучинаева и спросила у Залины Коготыжевой, что она мне дала, и стала ее на кабардинском языке отчитывать, а затем вызвала ее из кабинета. Когда они вернулись, Хучинаева сказала: «Ну и зачем тебе эта бумажка? Чем она тебе поможет? Хочешь, я даже распишусь на ней?» Она взяла лист и ручкой внизу нарисовала ломаную линию , затем протянула листок со словами: «Ну, а теперь иди».
Я пошел в приемную министра. Я подошел к секретарше, показал выданную мне бумажку со словами: «Посмотрите, пожалуйста, это можно считать документом…», но я не успел договорить, как вдруг из-за моей спины протянулась рука и выхватила у меня этот листок. Обернувшись, я увидел Хучинаеву с искаженным от злости лицом, она спешно рвала на мелкие кусочки листок, на котором расписалась минуту назад. Я только смог выдавить из себя: «Что Вы делаете?». Она перешла на крик: «Иди отсюда, да когда ты уйдешь отсюда, ненормальный псих, «журт фэй» (грязный жид, каб.яз.)!» и выбежала из кабинета. Она так кричала, что к дверям кабинета подошли сотрудники из других кабинетов, которые спрашивали: «Что случилось? Кто это? Кто его пустил сюда?» и т.д. Я готов был провалиться сквозь землю от стыда и обиды.
Впрочем в Министерстве образования и науки КБР не первый раз со мной так обходятся.
В первый раз по поводу продвижения очереди на квартиру я приехал в Нальчик в сентябре 2016 года. Я также пошел в министерство образования на прием к начальнику отдела социальной защиты детства Степиной Мадине Коммунаровне, чтобы узнать, под каким номером нахожусь в очереди на получение жилья. Встретила она меня агрессивно: «Да как вы нам надоели, приходите и свои права здесь качаете, таких как ты, знаешь, сколько тут, и, что, я каждому должна подробно объяснять про ваше жилье, ты стоишь под тем же номером. Все, иди, мне некогда!» Я сказал: «Почему Вы так со мной разговариваете? Я прилетел из Москвы только по этому вопросу, я что — должен с жалобой обратиться в органы?». Она перешла на крик: «Что ты пугаешь меня! Ты знаешь, где работает мой сын в Москве, разговаривай осторожно. Все я сказала! Иди! Псих!».
Таким образом, сотрудники Министерства образования дважды назвали меня «психом», и это не случайно.
Этот ярлык приклеил мне директор интерната Алишанов.
Мне было три с половиной года, когда меня вместе с двумя сестрами определили в школу – интернат №5 для детей – сирот и, детей оставшихся без попечения родителей с. Нартан Чегемского района КБР. Бабушка и мать пили постоянно. В итоге бабушка продала дом, где мы жили. Вскоре после этого бабушку убили, а мать пропала без вести.
Директор интерната Алишанов Алисултан Алишанович редко заходил к детям. Мы его видели только в столовой, с членами различных комиссий, гостями. При интернате был лагерь труда и отдыха (ЛТО), где мы работали с 1 июня до 31 августа. У интерната был скотный двор и огромный земельный участок (50 га), где сажали капусту, перец картофель, лук, кукурузу. Эти поля обрабатывали мы, учащиеся интерната. Содержали в чистоте и порядке скотный двор, территорию летнего трудового лагеря (ЛТО), где мы также выращивали лук, чеснок, зелень.
Но самым тяжелым для нас была работа на огромном личном поле Алишанова. Когда под вечер он приезжал на базу ЛТО, мы уже знали, что утром поедем на его поле, где росли капуста и болгарский перец. Жена директора ставила нам условие: обрабатывать культуры только руками. Под палящим солнцем, без перчаток, мы работали на коленях по 2 — 3 дня, вырывая сорняки, пока не заканчивали обработку всего его поля.
Осенью, начиная с октября, завхоз забирал нас с утра на поле, где мы грузили в «Камазы», газели тяжелые мешки капусты.
Возвращались в детдом в 11 часам ночи, выгружали мешки капусты в подвал спального корпуса. Мы падали от усталости.
Кроме того, в течение учебного года, в разное время мы работали у директора дома на стройке. Он постоянно что-то строил, пристраивал к своему дому, а мы выполняли самую тяжелую работу, ежедневно с обеда и до позднего вечера. Ужинали в интернате, ели остывшую еду. Как же мы его ненавидели, и одновременно боялись его! Особенно ребята, которые готовились поступать в высшие учебные заведения, боялись, что он может помешать им.
В 2008 году, я уже закончил школы-интернат и учился в строительном колледже, когда прокуратура Нальчика провела проверку в интернате. Следователи Чегемского района опросили выборочно несколько человек, в том числе и меня. Все рассказали правду о нашей работе на полях и на стройке директора.
После этого воспитатели стали уговаривать нас отказаться от своих показаний. Нас просили, и угрожали нам.
Многие отказались от своих показаний, а тех воспитанников, кто не отказался, директор стал вызывать в кабинет по одному уговаривать каждого отказаться от своих показаний и каждому обещал вознаграждение. Лично мне пообещал, что купит мне квартиру в городе Нарткала, клятвенно заверил меня, что примет отеческое участие в моей судьбе.
Я поверил ему и отказался от своих показаний. В результате Алишанову удалось избежать уголовной ответственности.
Пока шли проверки, я жил в детдоме, он не отпускал меня никуда, даже на занятия в колледж, где я тогда учился на строительном отделении, убеждал, что отпросил меня у директора, купил сотовый телефон, ежедневно давал деньги, опекал меня по всякому.
Когда проверки закончились, он пригласил меня в кабинет и стал говорить, что хочет отблагодарить, что в тяжелое время я ему помог и предложил поехать в Объединенные Арабские Эмираты и отдохнуть. Сказал, что там меня встретит его друг. Оформил мне загранпаспорт и отправил в Дубаи. В Дубаи меня никто не встретил. Два дня я прожил в гостинице, два дня в аэропорту. Деньги закончились. Я не знал ни арабского, ни английского языка. На звонки Алишанов не отвечал. Уборщик аэропорта, азербайджанец, которому я рассказал, в каком положении нахожусь, помог мне с билетом, и я вернулся в Нальчик.
Когда я пришел в интернат, и директор увидел меня, он потерял дар речи. Видимо он планировал, что я потеряюсь в Арабских Эмиратах, и никогда не вернусь оттуда. А когда он пришел в себя, он стал говорить, что поехать в Эмираты было моей идеей, и что он ни при чем, он к этому не имеет никакого отношения. Потом он встал и сказал, что он очень занят и попросил меня выйти из его кабинета. Я был в шоке от наглой лжи Алишанова.
Более того, он мне не разрешил даже переночевать в интернате. Потребовал, чтобы я немедленного покинул детдома. Дети просили оставить меня, но ночной дежурный педагог Мухамед Бештоев сказал, что это решительное требование директора. Был март месяц, я был легко одет, а на улице было очень холодно. Я позвонил выпускнику детдома Додохову Роману с просьбой о ночлеге и из Нартана до Нальчика бежал бегом, чтобы не замерзнуть, а это почти 10 км пути.
Из колледжа меня отчислили. Выяснилось, что Алишанов не отпрашивал меня у директора колледжа, как он мне говорил, и все 4 месяца (с ноября 2008 года – март 2009 ), пока я находился в детдоме при нем, у меня шли прогулы.
Так я оказался на улице. Я уехал в Москву. Там меня приютили рабочие одной строительной кампании, они нашли мне место в вагончике, где они жили.
Так, благодаря Алишанову я оказался на улице. Более он того, это он создал обо мне мнение, что я психически больной человек, склонный к фантазированию. Для него важно, чтобы мне не верили, ибо ситуацию в интернате я знаю изнутри.
Вот почему сотрудники Министерства образования Кабардино-Балкарии бросили мне в лицо «псих». Я уверен, они повторили слова Алишанова.
Уважаемый Валерий Назирович! Прошу Вас помочь мне защитить мои права. Ведь я так и не узнал, какой я стою на очереди за жильем. Эти сотрудницы Министерства издевались надо мной, говорили, что никакой очереди нет, что квартиры получают путем жеребьевки – кто вытянет, тот и получил. Но ведь такого же не может быть. Кто им дал право так себя вести на государственной службе!
У меня семья, двое детей, живу в Москве на съемной квартире.
Это далеко не первая история с сиротами и жильем. В большинстве своем они его так и не дожидаются, а часть тех кто все же получает жилье часто им недовольно. Ибо под видом жилья им подсовывают всякую дичь:
«Увидев квартиру, я была в шоке. В потолке дыры, на полу под линолеумом – гравий, окна разбиты и заклеены скотчем, крыша дома в аварийном состоянии». Подробнее по ссылке:
Ну и совсем недавно с пафосом сдали дом по улице Хужокова.
Ключи от квартир вручали лично мэр города Нальчик Алакаев и министр образования КБР Емузова.
Вот как эту новость представила пресс-служба города:
ну а вот, что история глазами новоселов:
К теме подключился следственный комитет. Впрочем мэрия уже сказала, что во всем виноваты сами жильцы
А так в целом планируется, что на покупку жилья сиротам будет потрачено, или уже потрачено 170 миллионов рублей. По срокам инфы не нашел.
Спасибо, тётя Наташа!
В 2003 (вроде бы) году дело было.
Отправилась в поход по Кавказу группа "чайников" (новичков то есть) под руководством опытного руководителя, который еще в советские годы людей по горам водил. Всего в той группе оказалось 8 ненормальных: четверо парней-студентов, сам руководитель, его сын 15 лет от роду и две девчонки, которым от роду было чуть больше 20. Одной из этих двоих была я.
Ненормальными мы были потому, что пошли на Кавказ (. ), хотя в то время про него каждый день по телеку всякие ужасы показывали. У шестерых человек из группы, включая меня, это был первый горный поход. А у меня, кроме того, это был вообще четвертый поход в жизни. Маршрут был кольцевым, начинался и заканчивался в одном и том же селе и пролегал по территории Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Длительность - 2,5 недели.
С того времени я прошла огромное количество маршрутов разной категории сложности. Провела в качестве руководителя кучу походов. Но ни разу с тех пор я не попадала в поход, в котором 2 недели подряд не переставая шел бы дождь. Хотя нет. Периодически дождь заканчивался и на его место приходил туман, вызывая мысль, что, блин, лучше бы дождь шел. От него не так промокаешь. Этот туман проникал под любые дождевики, сквозь любую одежду. Конденсировался на всем, на чем только можно было, включая наши брови, ресницы и волосы. Каждый участник получал в личное пользование портативный источник дождя - вода конденсировалась на волосах, собиралась в капли и эти капли падали на нос, за шиворот и в еду, которую мы пытались есть. Плюс видимость в тумане иногда падала до 1-2 метров. То есть передвигаться приходилось, четко контролируя тропу, по которой ты идешь и спину товарища, идущего впереди. Если спина пропадала из виду, требовалось сразу крикнуть, чтоб тебя подождали. Потеряться ничего не стоило.
Из-за этих замечательных погодных условий пришлось несколько раз корректировать маршрут. Сначала мы использовали все имеющиеся в запасе дневки (дни стоянки), пережидая нулевую видимость. Потом, поняв, что запланированный маршрут мы пройти не успеваем и даже сроки выхода в цивилизацию под угрозой срыва, на все наши запасные деньги наняли у местных жителей супер-чудо грузовик, на котором еще наверное в 1941 году снаряды возили. На этом "средстве передвижения" мы проехали часть пути и продолжили пеший маршрут. Категорию выполнили, после чего решили, что пора сворачивать это мероприятие, пока нас совсем не смыло. И поэтому оказались в Нальчике, из которого должны были ехать обратно домой, на сутки раньше запланированного.
Собственно, это была присказка. А сейчас сама история начинается.
Приходим мы, все такие красивые, на ж/д вокзал в Нальчике, с намерением переночевать на этом самом вокзале и завтра домой ехать. Ага. Щас. Вокзал ровно в 10 вечера закрывался и все оттуда выгонялись. О чем нам радостно сообщила местная охрана. К счастью, еще днем. Заодно охрана категорически не рекомендовала нам ночевать на улицах города или даже в ближайшем пригороде. В городе неспокойно, всякие разборки идут. Так что нам настоятельно советовали отправиться в гостиницу. И тут возник главный вопрос: денег-то на гостиницу у нас не было! То есть абсолютно. Были деньги на еду в поезд и на билеты в электричку от Москвы до дома. На гостиницу этого категорически не хватило бы. Весь финансовый запас, который у нас при себе был, сожрал тот самый древний грузовик, который нас так выручил на середине маршрута.
Стали думать, что делать. Парни наши как-то приуныли вообще. А мы, девчонки, решили попробовать доехать до автовокзала. Вдруг там больше повезет. Если не повезет, так может пока мы катаемся, мужики найдут какой-нибудь выход из положения. А то смотреть на эти унылые физиономии ни сил, ни желания уже не было.
Приехали мы на автовокзал. По дороге купили себе по белой булке и по бутылке молока - в поход на сухарях ходили, соскучились по свежему хлебушку. Вокзал почти пустой. Мы к кассам. Спросили у кассира про работу вокзала. Она говорит: "Нет, девочки, на ночь у нас всё закрывается". Лица у нас вытянулись, видать, очень сильно от этих ее слов. Она спрашивает: "Вам может в гостинице переночевать?". Пришлось обрисовать наше бедственное финансовое положение. Гостиница не вариант вообще. Что делать, вообще непонятно. Тут вдруг она и говорит: "Вы посидите, я сейчас узнаю, тут у нас есть одна женщина, может она вам поможет". И ушла.
Ну мы сели на лавочку, достали свой хлебушек с молоком, сидим, уплетаем. Уж почти всю булку умяли, когда к нам идет наша тетенька-кассир, а с ней еще одна женщина. Пожилая. И похожа по первому впечатлению на Бабу Ягу. Я аж даже испугалась. Только это оказалась никакая не Баба Яга, а обычная тётя Наташа. Оказалось, что у нее есть пустая однокомнатная квартира, в ней вода, свет, туалет, ванна и газовая плита. А больше ничего нет. И тётя Наташа готова нас в эту квартиру пустить до завтра.
Расспросила нас про группу, кто мы, откуда, куда ходили. Узнала, что кроме нас, двоих девочек, в группе еще 5 мужиков и 1 мальчишка. Попросила: только чтоб всё прилично было. Мы заверили в том, что всё будет хорошо. Спрашиваем: "А сколько будет стоить? А то у нас денег в обрез". Она: "Да вы что, девочки, какие деньги. Квартира пустая стоит, а вам ночевать негде. Бесплатно пущу". Назвала нам остановку на которую нам надо подъехать. Сказала, что нас там ее сын встретит, проводит в квартиру. Во всё это как-то с трудом верилось. Но деваться-то некуда. В любом случае решение не мы должны были принимать, а руководитель группы. Поехали обратно на ж/д вокзал. Приезжаем, у мужиков всё то же уныние. Сидят, нас ждут. Мы приехали, рассказали. Решение принято было моментально - едем к тёте Наташе.
А дальше уже неинтересно. Сын ее нас действительно встретил (приятный мужчина, лет 30 на вид ему было на тот момент), проводил в квартиру. Поизвинялся, что мебели нет, спать не на чем. Вечером еще раз зашел, принес нам подушки, хоть мы и говорили, что без них прекрасно обойдемся. Мы вымылись, перекусили, развесили мокрые шмотки из рюкзаков на балконе и отправились гулять по городу. Привет всем, кто из Нальчика. Город - чудо!
На следующий день тетя Наташа сама к нам пришла, сводила на местный базар, помогла подешевле продукты на дорогу купить (еще норовила за нас расплатиться, мы наловчились деньги вытаскивать моментально, чтоб она не успела свои заплатить) и до поезда проводила.
Можете звать кота с лампой или тигра с прожектором но всё было именно так, как я рассказываю.
С тётей Наташей мы потом несколько лет по праздникам открытками обменивались, местную газету ей отправили, в которой о нашем походе писали. И на следующий год снова ночевали у нее. Только это было уже запланировано заранее.