Юрий Шиф: «Разве Пореченков получил "Оскар" или Тимати выиграл "Грэмми"? А я — чемпион мира по кастомайзингу»
Ему заказывают черный чоппер с черепами, а получают белоснежный стритфайтер с издевательской табличкой «Don't wanna be Аmericano. » (самое интересное, что заказчик в полном восторге!). Он лучше знает, что нужно заказчику, изучает образ и создает двойника в мотоциклетном мире. Во время нашего интервью знаменитый белорусский кастомайзер Юрий Шиф ловко уходил от неудобных вопросов и через прищур въедливых глаз считывал нашу реакцию. Сложно было понять: то ли он шутит, рассказывая удивительные вещи, то ли говорит всерьез. Ну например, о том, как работал последние годы в музыкальной группе менеджером, о копиях знаменитых байков, об историях кастомов и своих заказчиках.
Юрий Шиф проводит нас в свой кабинет через мастерскую, спрятанную на задворках одного из центральных кварталов Минска. В цехах пахнет краской. Два выигранных кубка стоят прямо на полу (в одном из них однодолларовая купюра). Это как напоминание о прошлых победах. Но здесь ими, похоже, не так уж и упиваются. Работа не прекращается ни на минуту, наше интервью прерывает то визжание полировочной машины, то лязг инструментов.
Вокруг мотоциклы в разной степени готовности. А вот и кастом, который был сделан для музыканта Владимира Кристовского (группа Uma2rmaН). «Интересно, как он тут снова оказался?» — промелькнула мысль. Между тем механики колдуют над очередным байком. «Только не снимайте: незавершенные фотографировать нельзя, — предупреждает Шиф. — Такая примета». Он заводит нас в свой маленький кабинет, который делит с дизайнером, бормоча под нос: «Разговор по душам хотите? Ну вам же хуже».
О работе
— Давайте с самого начала. Говорят, в детстве вы ходили на всевозможные кружки, и это якобы стало началом.
— Все в детстве ходили на какие-то кружки, только при чем тут начало карьеры? Я в школе учился плохо, уроки прогуливал. У меня не было родственников в деревне, где в каждом дворе стоял мотоцикл. А ездить на чем-нибудь очень хотелось. Вот однажды вместо уроков я занялся тем, что прикрутил к велосипеду «Орленок» мотор. Здесь нет ничего необычного — детали продавались в магазине, так поступали многие ребята в мое время.
Только между велосипедом «Орленок» с моторчиком и первым моим кастомом Silver Stork — 25 лет жизни. Если бы я все-таки поступил в университет, то до сих пор инженером на заводе «Арсенал» работал бы. Вот и приходится строить мотоциклы по индивидуальному проекту. Но я их делаю только последние 10 лет. Первый свой кастом создал в 41 год. Настоящий! А что я до этого делал? Ага. Вопрос.
— Ну и как вы дошли до жизни такой?
— Чем я занимался в смутные времена? Основа моего коллектива сложилась в автоспорте. Я профессионально руководил командой по картингу. Мы добились результатов, которые в этой стране еще никто не повторил: выигрывали чемпионаты России, что белорусским гонщикам и не снилось. Этим я тоже горжусь. Не меньше, чем успехами в кастомайзинге.
Учился за границей, получал знания в профессиональной немецкой команде, потом перенес их сюда. Это все было медленно и верно. Но людям же нужна легенда, правильно я понимаю? Иначе получается неинтересно. «Как вы придумываете мотоциклы?» — спрашивают. Им же не расскажешь, что в 8:30 утра я прихожу в мастерскую, сажусь за стол и системно делаю свою работу. Все считают, что Шиф в душе моется и придумывает идеи, бензобак под подушку кладет, а ему нужные сны снятся, потому что вокруг бензином пахнет. Никакой романтики! Просто мы выполняем работу профессионально и добросовестно, стараемся делать ее лучше всех.
— Как-то так сложилось, что на постсоветском пространстве кастомайзинг считают культурой андеграунда. Как удалось подняться над гаражным уровнем?
— Андеграунд это не то. У меня есть друзья — вот они занимаются андеграундом. Музыкальной группе 27 лет, они записали 104 альбома. Это и есть андеграунд, про них никто не знает. А если я выиграл чемпионат США, Германии и всего остального, так какой же это андеграунд? Ребята, я вам говорю: вопрос в мотивации и в профессиональном подходе. Мы ничего не сделали сверхъестественного. А результат оценивают другие.
— Но ведь это была система, вы ее создали. Как это рождалось?
— Ну представьте: вы строите забор. Хороший забор. Для фундамента копаете яму примерно глубиной метр. Этого достаточно. Ведь так? А вот мы копаем на три метра. И потому получается лучше хорошего. Вот в чем весь принцип, мы просто копаем глубже. Это касается всего: начиная от изучения истории и заканчивая инженерным воплощением. Да, естественно, тратим больше времени. Мы всегда стараемся сделать идеально.
— Получается?
— Оценивают нашу работу другие. (Задумался.) Да, в принципе получается. Иногда не с первого раза. Приходится ломать и строить заново. Но в последнее время получается все больше.
— Чувствуете истощение к концу работы или, быть может, наоборот, появляются идеи: а вот я бы еще так сделал, появляется желание доработать, улучшить?
— Нет идеальных конструкций, я всегда вижу, что можно исправить. Хотя некоторые объекты получаются практически идеальными. Но. нужно останавливаться.
— Идеальные — это The Machine, например?
— Как раз с этим мотоциклом можно было бы еще поработать. В таком виде он закончен, да. Однако нет предела совершенству. Наверное, хороший мотоцикл Silver Stork. На самом деле он существует в нескольких версиях, очень похожих, их даже специалисты не могут отличить, но все же они отличаются. Некоторые Silver Stork вообще идеальные.
— Получается, у каждого байка есть несколько копий?
— Да. У некоторых мотоциклов есть двойники, которые были изготовлены по просьбам трудящихся. Да мы и не скрываем этого. Один из них называется Silver Stork 2, например. Хотя имя может быть другим, как и цвет, скажем. Но на самом деле это генерация того же мотоцикла.
— И все же вы делаете эксклюзив. Каждая работа — что-то новое. Индивидуализация — это протест против всего массового?
— Нет, это просто наша специализация. Протест ни при чем. Кастомайзинг — это работа, постройка мотоциклов по индивидуальным проектам. В то же время мы занимаемся серийным продуктом. Я даже горжусь тем, что мы приняли участие и планируем и дальше заниматься разработкой, постановкой на серийное производство мотоциклов.
— Вы имеете в виду сотрудничество с «Минск-Мото»?
— Не важно, под какой маркой они будут выпускаться. Мотоцикл, который сейчас поставлен на серийное производство, называется М1nsk М4 200. Нам за него совсем не стыдно. Хорошая вещь не обязательно должна быть вычурной, с какой-то претензией. Просто она индивидуальная. Этот мотоцикл сделан в стиле неоклассик, то есть вечных ценностей. Это образ классических английских традиций — таких железных, надежных мотоциклов.
Дизайнер Владимир Цеслер
На самом деле мы разработали несколько байков. Какие-то наши разработки существуют в качестве опытных образцов, какие-то — в виде промышленных. Нужно четко понимать, какая работа была проделана: эскиз — макет — опытный образец — промышленный образец — серийный продукт. Это всё стадии промышленного движения объекта. То есть мы прошли путь от эскиза до постановки на производство. Как владельцы предприятия распорядятся этим дальше, их право, им решать: собирать китайские мопеды или производить собственный продукт. Они бизнесмены. А мы кто?
Если говорить в целом о мотоциклетном продукте, то да — за последние годы нам удалось чего-то достигнуть. Некоторые наши мотоциклы стали абсолютным продолжением своих владельцев. В частности, удалось передать и характер, и стиль.
— Снова вопрос о первой серьезной работе Silver Stork, о которой вы уже упоминали. После нее о Юрие Шифе заговорили. Какие были первые впечатления?
— Поймите, ничего необычного не произошло. Это закономерный итог определенной последовательности действий. То, что обо мне заговорили, тоже часть моей работы. Я это сделал, если хотите знать. Можно построить очень хороший мотоцикл, а можно написать об этом. В принципе — звенья одной и той же цепи. Пиар, извините, у нас еще никто не отменял.
Чтобы организовать ряд публикаций, мне пришлось сделать специальную фотосессию. А для ее проведения я изучал целый пласт материала о фотосъемке мотоциклов, культуре, традициях. Потому что вот так вот! Для публикации в настоящем зарубежном издании придется соблюдать формат, и этому тоже пришлось учиться. Визуализация опять же, нужны были ролики. Надо понимать, как это должно выглядеть профессионально. За них мне опять же совсем не стыдно, потому что в любой другой стране мира они были бы сделаны так же.
Есть два критерия, по которым можно оценивать работу: «мне не стыдно» и «я горжусь». Так вот мне не за всю свою работу стыдно, а некоторыми вещами я горжусь. Считаю, что состояние должно находиться между двумя этими точками, где-то в промежутке. Иногда говорят: «Понимаешь, я ведь на работе. Ну это же за деньги. Кичуха». У нас есть некоторые мотоциклы, которые можно отнести к кичу. Но нам за них не стыдно. Это качественный кич.
А Silver Stork — название неслучайное. «Серебряный аист» в переводе. Национальная составляющая. Он представлялся в американской и германской прессе и позиционировался как часть чего-то белорусского. (После небольшой паузы.) И да, я патриот. Принципиально живу и работаю здесь и никуда уезжать не собираюсь. Если бы каждый в нашей стране относился к своему делу, как мы, то у нас было бы все зашибись. Просто нужно быть профессионалом. Мне жаль людей, которые считают себя убогими. А как это так? А так разве можно? Так вы попробуйте! Но никто не пытается.
— Каждый байк — около полугода работы. Изучение материала, инженерное воплощение. Вы об этом сотни раз говорили в интервью. Можете рассказать о какой-нибудь истории кастома? Например, об Abordage, который был посвящен пиратам.
— С Abordage как раз история тривиальная. Пришлось изучать историю пиратства. (Начинает просматривать на мониторе фотографии.) Смотрим эскизы, картинки всякие, фотографии. Как бочки выглядят, сабли абордажные, компас, карта. Детали решают всё! Всё. Почитали, поняли. Потом приезжает заказчик, присел на мотоцикл. Это примеркой называется. Мы говорим «до свидания». И он больше ничего не видит. А потом получает такой мотоцикл. Заказчик — звезда! Он доволен ручками, ножками, веревочками, замком зажигания, бочками, баками, цепями, компасами, картами, стишком на сиденье, рисунками, фарами от старинных автомобилей, купленными где-то в Западной Европе, воздушными фильтрами из ядер. Это все наша работа.