Рецензия на фильм Призраки Гойи
Отец Инес блестяще опровергает этот тезис, заманивая Лоренцо в свой дом и выбивая из него письменное признание в том, что он обезьяна. Церковная администрация лишает обезьяну сана. Революционные бури и смена формаций остаются за кадром: без всякого предупреждения возникает титр "Прошло 15 лет", и вот расстрига Лоренцо является уже атеистом - на коне и в составе революционной французской армии.
При чем тут, собственно, Гойя? А и ни при чем - так, чтобы разговор завязать. Вкрадчивому, ничуть не похожему на испанца Скарсгаарду досталась роль пассивного наблюдателя, который в самые драматичные моменты лишь печально и понимающе качает головой. Тут Форман не изменяет своей буквалистской традиции: "Амадей" был об Амадее, "Вальмон" - о Вальмоне, а "Призраки Гойи" - о людях, тенях и полутенях, окружавших живописца. Возможно, именно так Форман, редко снимающий кино о событиях XX века, свидетелем которых он стал, и понимает задачу художника - наблюдать и кивать, не вмешиваясь.
То есть — если упростить, конечно, — Форман снял мелодраму на фоне большой Истории; художника же сделал "репортером", от острого глаза которого не ускользнуло ни одно значимое событие. Основная же нагрузка легла на плечи Хавьера Бардема, замечательного испанского актера, набирающего силу от роли к роли. Но даже при том головокружительном диапазоне (сегодня он — юноша с пылким взором, завтра — старый паралитик, послезавтра — писатель-интеллектуал), которым владеет сеньор Бардем, эта роль для него — выдающаяся. Она самая "испанская" из всех его испанcких ролей, а ведь Бардем снимался и у самого Альмодовара. Сложный, переливчатый, непредсказуемый характер: лицемерный, но с порывами неожиданного благородства, подлый, но с проблесками истинного мужества. Кроме того, это человек именно той эпохи, когда в чести было религиозное ханжество и в то же время личное мужество. Под стать ему и Натали Портман, сыгравшая сразу две роли — Инес и ее дочь Алисию. Конечно, до Бардема ей еще далеко, и все же Портман, которую еще недавно припечатывали как "вечную Лолиту", смогла сыграть возрастную роль.
Последнюю ленту Милоша Формана, сделанную им после восьмилетнего перерыва в кино, можно поругать за многое: излишнюю академичность, дань голливудскому стилю, исторический произвол в плане добавления несуществующих героев в качестве действующих лиц, перемещение самого Гойи в разряд второстепенного персонажа; продолжать дальше можно, и может даже нужно, но вся проблема в том, что не очень хочется. И хоть фильм у 76 летнего мэтра вышел в итоге совсем не о Гойе, или живописи, и даже не о чем-либо в этом духе, пусть он не говорит лукаво о параллелях с событиями в истории родной Чехославакии. Для него они, эти параллели, может быть и имеют значение, но для нас выискивание исторических аллюзий – занятие слишком утомительное, поэтому со всей безответственностью смеем заявить, что не о родине снимал свой фильм режиссер, а о жизни, и причем в самом банальном смысле этого слова.
Замысел этого фильма Милош Форман и Сол Зайнц, из под рук которых вышли признанные шедеврами «Полет над гнездом кукушки» и «Амадей», задумали около 20 лет назад и очень долго шли к его осуществлению. Команду вокруг себя Форман собрал самую высокопрофессиональную: сотрудничавшим с самим Бунюэлем сценарист Жан-Клод Карьер, испанский оператор Хавьер Агирресаробе, знаменитый по работам в фильмах Алехандро Аменабара, художник-постановщик Патриция фон Брандерштайн, которую с Форманом съемочная площадка сводила уже 5 раз, а также оскаровская лауретка, художник по костюмам Ивонна Блэйк. Все это позволило фильму Формана выглядеть совершенным технически, но не лишило концептуальных огрехов. Можно, конечно, многое списать на усталость мастера, но в проекте режиссера отчетливо проступают неоправданные уступки голливудизму и чувствуется авторская надуманность исторических параллелей, исходя из которых рассмотрение фильма становится только схоластичнее.
Тем не менее, нельзя отрицать силу драматургического сегмента картины Формана. Гойя в ленте престарелого классика предстает художником как в прямом, так и в метафорическом смысле этого слова: фильм подобен разноцветному и масштабному историческому полотну, а его ключевые события – мазкам краски на холсте, пропущенным сквозь призму восприятия живописца-наблюдателя, который зафиксировал в своих произведениях срез бытия целой эпохи, свидетелем существования которой ему довелось стать. Поэтому вполне логично, что и персонажи «Призраков Гойи» – это герои картин гениального испанца, с кинематографическими прототипами которых его тугими узами связала судьба. И именно история святого отца Лоренцо и прекрасной Инессы, ставшей жертвой инквизиции, а не рассказ о личности и творческом пути, составляют основу сюжета.
реж. Милош Форман, производство Испания, 2006 год.
Испания времен инквизиции. Одолеваемая страстями, мятежная, суровая страна.
То было время, когда каждый человек, обронивший случайное, неугодное церкви слово, мог уже никогда не увидеть белого света, будучи заточенный в темнице, признавшийся под пытками в том, чего никогда не совершал. Время, когда одна власть сменяла другую также стремительно, как день сменяет ночь.
Еще сегодня церковь решала, кому жить, а кому - умереть, а сегодня ворвались французы с их вечным непокорным свободным духом, провозгласили нового короля и приговорили к казни священнослужителей. А завтра пришли англичане и вернули мрачных инквизиторов к власти.
В это время жил и творил великий живописец Гойя. Удивительно и символично показана в фильме его жизнь. Он как будто со стороны наблюдает за тем, что творится в его стране. При любой власти он пишет картины, запечатлевая образы настоящего на своих холстах и гравюрах. Не приукрашивая, не скрывая ни любви, ни наготы, ни грязи, ни боли.
Судьба художника в фильме отражается главной, но спокойной линией. Он не влияет на ход вещей - он лишь замечает все, чувствует, дышит этим. Гойя - своеобразный дух Испании времен инквизиции. Везде продаются его гравюры, он сам является придворным живописцем и несмотря на неприкрытую откровенность своих картин, он пользуется уважением, любовью и доверием короля, его приближенных и что самое главное - церкви.
В жизни Гойи большое значение имела девушка, чей портрет он нарисовал однажды. Инес, дочь хорошего знакомого художника, - невинное дитя. Нежная, добрая, беззащитная и прекрасная, эта девушка однажды совершает мелкую оплошность, которая решает ее судьбу. Оставшись одна, несчастная и измученная, на протяжении многих лет она существует и не жива, и не мертва. Но Гойя не забывает ее. для художника Инес - его картина, его творение. Лицо девушки приходит к нему во сне и не дает покоя. Уже никогда он не сможет вычеркнуть из памяти это прекрасное видение, чей портрет он однажды нарисовал.
Это фильм о любви и страданиях, о предательстве и доверии, о вере и падении всех идеалов.
Замечательная игра актеров создает поистине неоднозначные образы. Натали Портман предстала разноплановой, яркой характерной актрисой. Отношение к Хавьеру Бардему, сыгравшему падре Лоренцо, меняется на протяжении всего фильма. Циничный, грубый, порой слабый, но и мужественный, этот актер создает неповторимый, волнующий образ человека, которого нельзя назвать отрицательным персонажем. И в конце фильма мне становится искренне жаль его, потерянного и одинокого.