Наталья Гольденберг: «Для меня есть вещи гораздо важнее моды»
«Я с самого начала решила, что это Миша должна подстраиваться под меня, а не я под нее», — на пороге Наташиной квартиры в районе Остоженки нас встречает ее полуторагодовалая дочь. Из дневных объятий Морфея малышка переходит в мамины и безропотно отправляется в гардеробную — осматривать свое внушительное наследство. Хозяйка бесконечных рейлов с одеждой и стремящихся к потолку стеллажей с обувью жонглирует юбками Prada, а малютка и не думает капризничать.
Передо мной не только калейдоскоп из пестрых костюмов Stella McCartney, блузок Chloe и рубашек всех мастей, но и наглядное опровержение расхожего мнения о том, что лишь «французские дети не плюются едой». Сама Наташа, которой вряд ли хоть раз пришлось краснеть на детской площадке или веранде камерной «Академии» на Большой Бронной, скромничает: дескать, ей до идеала из настольной книги молодых мам далеко. Впрочем, с этим бы наверняка поспорили все те, кто видел Наташу с дочкой в обществе. На презентации совместной коллекции Гольденберг и ювелирного бренда Ek Thongprasert в парижском «Хаятте» Миша спокойно ползала по ковру — и ведь ни одного байера не спугнула. Столичным промоутерам впору переводить ее в AA‑лист. Вспоминаю и вовсе идиллическую сценку: все в той же «Академии» Миша чинно восседает на высоком детском стульчике, в руках у нее — взрослый «Татлер», а в «Татлере» — первая Мишина фотография.
В шерстяном кардигане и юбке Prada и в тюрбане Tzipporah by Natasha Goldenberg
Я пристально изучаю содержимое Наташиного гардероба. «Это коричневое платье мне чудом достали из архивов Prada, вот это засветилось в «Великом Гэтсби», — говорит она с равнодушием, которое легко принять за искреннее. Подобная ревизия, не исключено, выявит и свежие, еще не растиражированные сумочки M2Malletier, и гигантскую Birkin, наперевес с которой Наташа семь лет назад дебютировала в светской хронике.
Однако мода для нее начиналась отнюдь не с «Биркин». «Это сейчас малышки на миллион обеспечивают тринадцатую зарплату продавцам ЦУМа. Я же в их возрасте довольствовалась Morgan: круче не было ничего». Подобная аскеза ее ничуть не тяготила: «В пятнадцать лет мы с одноклассницами даже подумать не могли, что можно надеть дорогие вещи». Вспоминая время обучения в престижной арбатской школе № 1234, в одном классе с Мирославой Думой, она радуется: в нежном возрасте ее разум не был ослеплен блеском бриллиантов Graff — а ведь у сегодняшних школьниц зачастую каратов почти столько же, сколько отметок в четверти.
Позже трогательные ряды одежды демократичных брендов в ее платяном шкафу все же разбавили первые покупки из Третьяковского проезда. Наташа одна из первых среди российских модниц в интервью журналам стала произносить шокирующую фразу: «Люблю смешивать массмаркет с дорогими брендами». В то время это еще звучало как небывалое откровение. Такой незашоренностью и свежим взглядом со своей тогда еще закадычной подругой Мирославой Думой они стремительно завоевали любовь глянцевых изданий.
В шубе Walk Of Shame
Почему некогда неразлучных девушек все реже видят вместе? «Ничего не произошло, просто со временем интересы меняются», — многозначительно объясняет Наташа, отобрав у своры великосветских сплетников, гадающих, какое платье Haute Couture не поделили девушки, лакомую кость. А ведь тогда во многом благодаря мощнейшему тандему Миры и Наташи западное словосочетание it girl наконец обрело отечественное воплощение.
Молодые, яркие и бойкие в начале своего отнюдь не тернистого, освещенного вспышками светских фотографов пути, девушки увлекались всем, что так или иначе связано с модой. Съемки, колонки в журналах с рефлексией на тему, что станет новым черным, и еще много чего не менее амбициозного. Практику студентка РГГУ Гольденберг проходила в качестве мерчандайзера в ЦУМе, отсюда — четко организованная система и в ее собственной гардеробной: брюки к брюкам, платья отдельно. «Осталось по годам все развесить», — то ли в штуку, то ли всерьез произносит Наташа.
Через полтора года вчерашний неофит от моды уже в должности байера ЦУМа летела в Милан — закупать коллекции Isabel Marant и Alexander Wang для молодежного четвертого этажа. «Сложно понять, что мне нравилось больше: собственно работа или сам факт того, что я подъезжаю к десяти утра в красивый офис и назначаю ланч с подружками на Петровке», — вспоминает Наташа начало карьеры.
Стиль Гольденберг узнаваем с первого взгляда. И если раньше, рассматривая ее экзерсисы, кто-то пожимал плечами, то сегодня каждый выход с восторгом берется на карандаш: помогло признание западных блогеров. На российских интернет-форумах ее ругали то за излишнюю многослойность и цыганщину, то за любовь к затрапезности, а «сарториалист» Скотт Шуман с завидной регулярностью публиковал Наташины фотографии. Авторитетный Style.com тоже не раз украшал ими свою главную страницу.
На показе Valentino, 2011
На вечеринке в бутике Podium, 2012
Сама претендентка на звание «Модница года» по версии журнала Glamour не берется рассуждать, чем она все это заслужила: «Я однажды спросила Томми Тона, почему из сотен он выбрал именно нас. Томми ответил: «Какая тебе разница? Расслабься — главное, ты в заветной десятке». Друг и коллега Наташи, стилист и дизайнер Андрей Артемов, считает, что дело не только в ее редком умении сочетать чалму и каблуки. «Она как никто понимает время и обстановку, обладает своим видением вещей, а еще у нее самая яркая улыбка и сияющие глаза».
Может, и правда виноваты именно глаза и улыбка. В отличие от других новоявленных икон стиля, Гольденберг не зарабатывала популярность бесконечными хороводами по Тюильри и показательными забегами на шпильках по Гран-Пале. В фэшн она играет, но не заигрывается. И в модной обойме оказалась между делом и между прочим, не став заложницей собственного образа и не утеряв связи с реальностью. Возможно, поэтому миниатюрная девушка со смеющимися глазами одинаково органично смотрится в безупречно сидящем костюме 3.1 Phillip Lim с кандибобером на голове или в мужской рубашке и потертых джинсах, в первом ряду показа Prada или на ступеньках ресторана Zupperia. Его, как и несколько других штаб-квартир Наташи, открыл ресторатор Александр Оганезов — бойфренд стилистки и отец Миши. «Десять лет назад меня представил ему папа. Сказал Саше: «Познакомься, это мой ребенок». Спустя некоторое время в модном тогда клубе «Кабаре» столичный бизнесмен разглядел в Наташе уже не ребенка, а даму сердца.