«Арсенал охотника» № 11 (ноябрь) 2014 г.
Когда стемнело, в глубине сада залаял Пират. Так отрывисто и громко он лаял на забежавших кошек. Но лай почемуто не прекращался.
«Надо пойти посмотреть», — подумал я, зажигая ручной фонарик.
В дальнем углу Пират возбуждённо крутился вокруг смородинового куста. Гавкнет, бросится, отскочит. Я подошёл поближе.
Под кустом, на земле, виднелся какойто щетинистый бугорок. Тёмные иглы отсвечивали белыми искрами. Ёж!
— На место, Пират! Нельзя!
Пират нехотя поплёлся к своей будке, а я осторожно взял в руки напрягшегося зверька. В воздухе он сжался ещё больше и стал похож на варежку из колючей верблюжьей шерсти.
Пришлось отнести ёжика на веранду. Положив малыша на пол, я налил в блюдечко молока. Стал ждать, когда гость начнёт лакать. Но он не раскрывался, попрежнему лежал как мёртвый.
Я ушёл в комнату, включил телевизор. А когда выглянул на веранду — ежа на ней уже не было. А вдруг ёжик ещё вернётся?
Так и случилось. Ночью с веранды послышались какието невнятные звуки. Хлюпающие, чмокающие. Я надел тапочки, на цыпочках прокрался к приоткрытой двери. Ёж ритмично тыкался мордочкой в блюдце. Набрав молока в рот, он, как голубь, запрокидывал головку и пил, пил, пил… В лунном свете было видно, как подрагивает кончик его носа.
«Отлично, — обрадовался я. — Может, наестся и останется с нами жить?»
И умный ёж как будто услышал мой «внутренний голос».
. Новый жилец обосновался в подполе — самом тихом и безопасном месте в доме. Главный его враг целыми днями охранял сад, к тому же со временем Пират привык к ежу и его ночным прогулкам. Даже не облаивал его при встрече. И мне не так было скучно: накануне жена с сыном на целое лето уехали на море, к родственникам. Зато хлопот теперь прибавилось: надо было кормить не только собаку, но и ежа. Пришлось притащить из сарая старую сковородку, вычистить её до блеска и поставить на веранду.
Вообщето я знал, что ежи охотно едят личинок, червяков, гусениц, улиток, жуков, лягушек, мышей, землероек, а также различную ягоду — ежевику, малину, крыжовник… Особенно обожают насекомых. Питаться ежу надо много, чтобы к осени накопить побольше жирку. Ведь зима впереди долгая, холодная и ёж к её встрече готовится старательно: утепляет будущее жилище сухими листьями, травой, мхом и только потом залегает в спячку почти на полгода. За счёт его жирка, прячась между иглами, живут многие прилипалыпаразиты — клещи, блохи… Нелегко приходится ежу!
Конечно, я не мог предлагать своему колючему жильцу то, что ел Пират.
Поэтому я и угощал ежа молоком, нарезал кубиками яблоко, давал сыр… Иногда с Толстопальцевского пруда приносил мелких окуньков. Свежую рыбку мой постоялец просто обожал!
Ёж — животное сумеречное. И к сковородке он подкрадывался, когда солнце садилось за дальнюю гриву лесов. Было одно удовольствие наблюдать за тем, как он уплетает окуньков. Только смачное — чапчап! — висело над сковородкой. Эта привычка громко жевать, и подсказала мне имечко ежу, и я назвал его Чапиком.
Иногда в короткие летние ночи Чапик заглядывал на веранду. Как уж он туда проникал, через какую щель в подполе, я не знал. Ночной бродяжка топал по половицам, собирал всякие крошки и тихо фыркал.
Я гдето читал, что зрение у ежей неважное, как у барсука. И в естественных условиях ежи ориентируются только благодаря своему тонкому слуху и исключительному обонянию. Эти качества помогают им не хуже кошек чувствовать себя в темноте и даже охотиться. Однажды, когда за буфетом зашуршала мышь, Чапик насторожился. Мышь захрустела сухариком. Ёж кинулся в её сторону и. всё стихло. Через некоторое время я встал, вышел на веранду, включил свет. Но сколько ни заглядывал под стол, под кресло, под буфет — нигде не обнаружил ни Чапика, ни мышку.
И вообще, кто это придумал, что ежи после кошек, самые лучшие мышеловы?
Откуда пошла такая легенда? Да, мышей они иногда ловят, и всётаки охотники из ежей никудышные. Мышкато зверёк юркий. Попробуй, поймай её!
Както вечером я отпустил Пирата побегать по саду. Не сидеть же всё время четвероногому привязанным к будке. Пёс носился между деревьями, обследовал все углы, пометил территорию, а потом — вдруг загавкал. Пират лаял рьяно, что говорится, до пены у рта. Такое с ним бывало не часто. И я отправился выяснять, что случилось.
Ну, так и есть, предчувствие не обмануло. Возле сарая пёс громко облаивал Чапика. Ёж лежал возле самых его лап, свернувшись в клубок. До этого он, видимо, успел поранить Пирата — уколол колючками нос. Иначе, отчего бы так неистовствовала собака?
Снова, как и в первый день знакомства с Чапиком, я отогнал пса. И, посадив Пирата на цепь, вернулся к сараю. Ёж продолжал лежать на дорожке. Похоже, в тугом колючем «бронежилете» он чувствовал себя неуязвимым.
«Эхма, — вздохнул я. — Эта излишняя самоуверенность и губит глупых зверьков. Они думают, что их колючки — надёжная защита. И от волка, и от лисы». А рыжая ни за что не оставила бы ежа в покое! Покатила бы лапами к ручью или луже, как колобок. И ёж непременно бы развернулся, показал своё уязвимое место — белое брюшко, а если бы не оказалось поблизости воды? Перевернула бы беднягу на спину и пописала сверху. А такое издевательство над собой ну ни один ёж не потерпит.
Много и других врагов у колючего колобка. В лесу не прочь полакомиться ежатиной барсук, из крупных птиц — сова, филин, из мелких — вороны, сороки. А за городом на дорогах страшные враги ежей — мчащиеся машины. И всё изза того, что при малейшей опасности ежи упрямо сворачиваются в клубок — и ни с места.
То ли Пират сильно напугал в тот раз Чапика, то ли ежу просто наскучило жить одному в подполе дома, но вскоре он пропал. Я долго не мог смириться с его исчезновением: то и дело заглядывал под веранду, вслушивался в шумы и шорохи. Ёжик не появлялся.
Однажды, не в силах уснуть, я оделся, взял фонарик и пошёл к оврагу, что проходил неподалеку от нашего дома. Сразу за оврагом открывалась луговина, дальше — берёзовый подлесок.
Там, среди чахлых берёзок, ктото из местных жителей сколотил небольшую уютную скамеечку. И сразу же по вечерам в подлеске стало многолюдно. Посидеть в березнячке, подышать свежим воздухом приходили и старики, и молодёжь из нашего села. Только я заявился ночью, когда уже высоко в небе стояла полная луна, трава под ногами серебрилась от ночной росы, а матовая листва берёз слабо колыхалась под набегавшим ветерком. Гдето далеко, в кустах черемухи пробовал голос соловей. Умолкал весенний трубадур, и снова в перелеске воцарялась тишина.
И вдруг какоето шебуршание донеслось до моих ушей. Это неподалёку, метрах в пятнадцати от скамейки, ожил сухой бугорок. Неужели змея? Пригляделся внимательнее, и сердце моё радостно дрогнуло. Да это же ёжик, мой Чапик! Но рядом с Чапиком нарисовалась и другая колючая тень. Ежиха? Ну, конечно же, она, поскольку Чапик громко запыхтел и придвинулся к подруге. А дальше началось и вовсе невообразимое: ёжик забегал вокруг ежихи, как ненормальный — похоже, хотел совсем вскружить ей голову, и это ему удавалось, потому что, как только Чапик остановился, чтобы отдышаться, ежиха принялась нежно лизать язычком его мордочку.
Вернулся домой я перед рассветом, когда невидимый соловей своими раскатами подпалил на востоке кромку зари. Так, вспоминая свадебный танец ежей, и уснул — крепко и безмятежно.
А потом ктото мне рассказал, что в брачный период ежи даже поют дуэтом. Сойдутся, приподнимутся на задних лапках живот к животу и начинают кланяться друг другу, не забывая сводить носы. При этом свистят, ворчат, чихают… Нет, ежи всётаки удивительные, уникальные существа!
Ежата, как правило, появляются на свет через месяц или полтора.
Обычно ежиха рожает от четырех до восьми малышей. Совершенно голых, слепых, глухих и беззубых. Но уже через несколько часов на их нежной розовой кожице образуются еле заметные бугорки, из которых вскоре вылезут иголки — мягкие и крохотные. А пройдёт ещё несколько дней и ежиное оперение затвердеет. И месячного ежонка не такто просто будет взять в руки — до крови исколешь пальцы!
Учёбой и воспитанием ежат занимается ежиха. Она знакомит своих чад с окружающим миром, учит, как добывать пищу, а также, в минуты опасности, сворачиваться в шар.
К концу лета ежата становятся вполне самостоятельными ежами. Они покидают нору и ищут свою территорию, на которой будут жить, охраняя её от вторжения соседей.
Известно, что ежи — завзятые одиночки. Живут, как кошки, сами по себе. Так что увидеть сразу пару ежей — большое везение для любителя природы.
К сожалению, история моей дружбы с ежом на этом заканчивается. А я так надеялся, что Чапик ещё вернётся в мой сад, и я положу в его сковородку очередную порцию свежих толстопальцевских окуньков. Но дни шли за днями, уже и жена с сыном вернулись с моря, а Чапик всё не появлялся. Не пришёл он и осенью, и в зимние холода.