Симфония. Стихи о композиторах, музыкантах
Великий итальянский композитор Антонио Вивальди родился и большую часть своей жизни провёл в Венеции. Стал по настоянию матери священником и многие годы преподавал музыку в основанном францисканским монахом приюте для девочек-сирот. Создал около 90 опер, в постановке которых сам участвовал. Автор много- численных симфонических произведений. За необычный для венецианцев цвет волос был прозван жителями Венеции "рыжим священником".
В предчувствии, должно быть, альты И скрипки словно только ждут, Когда от имени Вивальди Им слуги ноты раздадут.
А наш маэстро, рыжим гунном, летит, весь - рук взметённых жест. И дирижируют лагуной Две чайки кружевных манжет.
И так он к этому причастен, так вдохновеньем дышит грудь, что, кажется, ногам лишь ясен к театру выверенный путь.
Здесь свой театр: толпы густой, каналов, фонарей, мостов.
А маски лиц! А лица в масках! Шум тесных улиц. Крик менял. Гондолы. Синь. Копируй, мастер, С готовой партитуры дня.
Запомнить бы. Ведь перепето, прошепчено сто раз подряд и на Сан Марко, с парапета, взметнулись голуби не зря.
А вы? Вы даже не кивайте. Он не увидит, не услышит. Посмотрит в небо, будто свыше сам Бог позвал его: "Вивальди!" __
В штормовую ночь (шёл дождь со снегом) 7 декабря 1791 г. тело Моцарта, зашитое в мешок, было сброшено в общую могилу и засыпано известью. На кладбище, кроме возницы, не было никого. Австрия забыла о Моцарте.
Здесь - яма известковая. А там - Больная роща в кислоте тумана. И никого. Возницы окрик пьяный Под музыку то ливня, то кнута. (Бог "Реквием" в ту ночь читал с листа).
Дремала императорская Вена. Гипноз дождя ль сморил её мгновенно, Иль выдан был, по случаю, устав: "Закрыть все двери, окна и уста"?
Дремала Вена и, держу пари, Дремал Сальери, набок сбив парик.
Наш капельмейстер принял что-то впрок И спал в ту ночь спокойно, как сурок.
Не спали только в слякоти колёса Да катафалк, как сущий дьявол, нёсся.
И он пронёсся, чёрный фаэтон, Сквозь дождь и снег, Туда, к предместьям Вены. Никто в тот день не перерезал вены И не издал над страшной ямой стон.
И в грудь вошёл обиды острый нож.
Хотя, казалось, мёртвых не проймёшь, душа ждала, не отлетая прочь, за тело зацепившись ниткой нерва, пока, безумствуя, - от горя выла ночь и всем в укор - с ума сходило небо. ___
". душа его оказалась совершенно опустошённой, в ней царили лишь бесконечное одиночество и великая усталость".
Мария Тибальди-Кьеза "ПАГАНИНИ"
Был сон-полубред: влетали паяцы, От скрипки ладошки с трудом отдирали. Шептались, что эти тончайшие пальцы в утробе вытачивал сам Страдивари.
А ручки тянулись к игрушке певучей. И знал только дьявол - бесспорный маэстро, Какой ещё мУкой дитя он навьючит Сиесты, лемурно-изнеженной, вместо.
Исчезнуть бы ярким, беспечным каприччо. Но плоть раньше скрипки судьбу отыграла. Под занавес всё, что ты прОжил, как притча о дерзкой мечте под взглядом Дедала. _
Вопреки совету Дедала не приближаться к солнцу, Икар, словно завороженный лучезарным светилом, взметнулся именно к нему. Солнце растопило воск, на котором держались его крылья, и он рухнул вниз.
(Из древнегреческого мифа "Дедал и Икар") ___
ПОСЛЕ КОНЦЕРТА ОРГАННОЙ МУЗЫКИ
Мудрость построила себе дом И вытесала для него семь столбов.
Притчи Соломоновы (IX,I)
Иоганну Себастьяну Баху Сочинять, как возводить собор. Стань в сторонку, подивись размаху, всё, что слышал - забери с собой.
Голубем взлетит душа под купол. К фрескам ближе, ближе к витражам. Там, глядишь, и день отмерит скупо солнца малость, пальцы туч разжав.
Вскормлен дух, подпитан и, наверно, В этом "виноват" частично Бах. Где-то есть, поверх тоски безмерной, свет и мудрость на семи столбах. ___
(экспромт, навеянный стихотворением Людмилы Свирской)
«Я часто проклинал своё существование. Ещё немного, и я покончил бы с собой. Меня удержало только одно – моё искусство. »
Людвиг ван Бетховен
«Я вытяну всю музыку из пауз И до последней ноты вам верну».
Людмила Свирская «Бетховен»
Удел иных полегче и получше. Но плещет в стёкла неба лунный плёс. И звук – распят, под пальцами расплющен, А всё силён и ветром бьёт взахлёст.
Пускай же в дверь дубовую стучится Сама судьба могучим кулаком, Душа готова. Всё в ней вымыл чисто, Волною завершающей, аккорд.
Земную жизнь я так наполнил плотно, Так переделал музыку её, Что время мне уйти – походкой Лота. Кто не мудрец, отмаявшись с моё? ____
навеяно игрой пианиста Гленна Гульда
Он был, казалось, частью фортепьяно, когда касались клавиш эти руки и чистый звук, с огранкой, без изъяна, самозабвенно гибнул в общем звуке.
Всей мощью необузданных вибраций он втянут был в игру другого сорта. Не в ту, в которой можно отыграться, а в ту, где кровью полнится аорта.
Везувий звуков. Зал всё ближе к лаве. Два-три аккорда до финальной бури. И вот, по роще чёрно-белых клавиш несутся пальцы в бешеном аллюре.
Крещендо нарастающих созвучий. Миг тишины. И терпкий мёд итогов: Встать у рояля, шумом слух измучив, и маяться - заложником восторгов. ___
Играет Моцарт. Радостно. Легко. Чуть слышен скрип дверей и шепоток придворных. Но входит Гендель. Властный жест рукой - и к скрипкам подключаются валторны.
Всё явственней, всё громче клавесин. И пусть звучит жеманно и манерно - Так император лично попросил, поскольку скрипки слишком бьют по нервам.
Не знал Его Величество, не знал, что музыка - не паж в его семействе. И что Вивальди пОдал тайный знак, который ждал, как видно, капельмейстер