. Вероятные очаги распространения индоевропейцев
Вероятные очаги распространения индоевропейцев

Вероятные очаги распространения индоевропейцев

Страница, посвящённая т.н. "индоевропейской проблеме", т.е., поиску прародины носителей индоевропейских языков, членению языковой праобщности индоевропейцев и путям распространения их племён.

В конце страницы смотрите библиографию по этой теме.

На приведённой слева иллюстрации показаны наиболее распространённые модели индоевропейской прародины. Как видим, некоторые из них могут быть хронологическими этапами. Например, прародина на модели A могла возникнуть из любой другой модели (B-D). Поэтому "прародину" индоевропейцев можно охарактеризовать как очаг их последовательных миграций - и этих очагов было несколько.

При этом надо не забывать, что на предыдущей "прародине" могла оставаться часть индоевропейцев, становясь в будущем субстратом для следующих волн индоевропейцев-потомков. В т.ч. в самих этих "колыбелях" и очагах миграций индоевропейцы могли чересполосно проживать с другими этносами, а потом также мигрировать вместе с ними.

Перечислим гипотетические очаги зарождения индоевропейцев с севера на юг (и укажем соответствующую модель на рисунке выше).

  1. Южноуральская или заволжская прародина индоевропейцев ("курганная гипотеза") [более узкий вариант Модели A]
  2. Балто-каспийская прародина индоевропейцев ("лососевая гипотеза") - Модель A [более узкий вариант - балтийско-причерноморская]
  3. Причерноморская (понто-каспийская) прародина индоевропейцев - Модель D
  4. Балканская прародина индоевропейцев ("фракийский центр") - узкий вариант Модели C
  5. Малоазийская и/или закавказская прародина индоевропейцев - Модель B

Не исключено, что все эти "прародины" были последовательными, возможно - именно в последовательности, перечисленной выше: Южный Урал -> регион от Балтики до Каспия -> Причерноморье -> Балканы -> Анатолия (или наоборот). Это предположение подтверждается будущей этнодемографической историей этого евро-анатолийского региона, где часто происходили переселения из Заволжья в Причерноморье, из Причерноморья на Балканы, с Балкан в Малую Азию.

Впрочем, чисто логически, не исключена и обратная последовательность смены миграционных очагов от Анатолии (модель B) к Южному Уралу через Балканы, Причерноморье, Поволжье.

Иногда эти индоевропейские колыбели-очаги объединяют в более обширный ареал - так появилась теория о Циркумпонтийской провинции - единой материально-культурной зоне вокруг Чёрного моря, включающей в себя Анатолийский (B), Балканский (C) и Понтийский (D) миграционные центры праиндоевропейцев.

Что касается Модели B - то она по своим масштабам даже больше Циркумпонтийской провинции и, ввиду своей обширности, скорее всего, тоже стостоит, по крайней мере, из 2 очагов - северо-западного лесного Прибалтийского и юго-восточного степного Черноморско-Каспийского. В центре находятся Карпаты - они тоже могут быть одним из очагов, не исключено, что первичным. Причём, эта область входит в возможную зону индоевропейской общности по Сафронову (на основе анализа ареалов обитания животных и растений, реконструированных в индоевропейском праязыке).

Что интересно, в этих моделях не фигурируют заволжские степи, которые носители индоевропейских языков начали осваивать лишь после одомашнивания лошади (а это было в VII-VII тысячелетиях до н.э. де-то в поволжском ареале - от Южного Урала до Дагестана или даже в Азербайджане). Скорее всего даже еще позже - после изобретения колёсных повозок (III тысячелетие до н.э.). Против азиатской степи также, как будто, говорит лексика индоевропейского праязыка. Однако есть в этом регионе малоизученный район - современная Туркмения, большей частью покрытая песками Каракумов. Какая флора и фауна там была - точно не известно же? А, может быть, там был очаг формирования праиндоевропейского языка?

Чёткую концепцию нескольких (четырёх) индоевропейских прародин выдвигал Владимир Александрович Сафронов. По его мнению (основанному на выводах языковедов), локализация и последовательность их такова:

  1. карпато-полесская прародина евразийцев и археологический эквивалент — свидерская культура IX тысячелетия до н. э.;
  2. восточно-средиземноморская-малоазийская прародина ранних праиндоевропейцев и археологический эквивалент — Бейда, Иерихон Б, Чатал-Гуюк — VIII—VI тыс. до н. э.;
  3. балкано-дунайская прародина и древнейшая цивилизация праиндоевропейцев — культура Винча, конец V—IV/III тыс. до н. э.;
  4. позднеиндоевропейская прародина в Центральной Европе — археологический эквивалент культура Лендьел и культура воронковидных кубков — АВ, IV и IV/III тыс. до н. э.

Считается, что В.А.Сафронов основал свою концепцию на выводах языковедов, но, на самом деле, самым важным здесь является привязка к археологическим культурам и вытекающая из этого возможность датирования.

Как следствие, можно попытаться и приведённый ранее список из 5 очагов приявязать к определённым верхнепалеолитическим, мезолитическим и неолитическим культурам.

Пока же в итоге получается, что раннеиндоевропейский мир включал различные субрегионы, разбросанные в пространстве от Прибалтики до Анатолии, а на востоке захватывающие степные районы; во времени он помещался между тем, что обозначается как индоевропейская общность, и появлением основных групп индоевропейских языков. Возможность объединения этих разрозненных географических элементов в единую «теорию поля», похоже, так же далека от индоевропеистов, как и построение сходной теории в физике.

Разделы страницы об индоевропейских прародинах:

  • Южноуральская или заволжская прародина индоевропейцев ("курганная гипотеза")
  • Балтийско-каспийская прародина индоевропейцев
  • Причерноморская прародина индоевропейцев
  • Балканская прародина индоевропейцев ("фракийский центр")
  • Малоазийская и/или закавказская прародина индоевропейцев
  • Списки индоевропейских прародин у разных авторов
  • Археологические соответствия миграциям первых индоевропейских народов-потомков
  • Литература о распаде индоевропейской общности и расселении её носителей

Обзоры каждой из гипотез взяты в большой части из работы Дж. П. Мэллори Индоевропейские прародины (Вестник древней истории. - М., 1997. - № 1. - С. 61-82).

Южноуральская или заволжская прародина индоевропейцев ("курганная гипотеза")

Коррелирует с индо-уральскими или индо-эскимосскими генетическими связями. Носителей этой языковой общности можно условно назвать "индо-тохарами".

Поскольку миграции индоевропейцев начались с развитием коневодства, а их всплеск возник после изобретения колесных повозок, по-видимому, где-то в зауральных степях, то южноуральская локализация прародины индоевропейских племен более обоснована.

Балтийско-каспийская прародина индоевропейцев

Балтийско-понтийский вариант гипотезы

Время: мезолит. Эта гипотеза (обозначаемая как «модель 1») объединяет два региона, в которых позднее отмечаются перемещения групп населения и/или однородность культур на больших территориях, ассоциируемая с языковой общностью, из которой произошли многие индоевропейские языки.

Североевропейская часть этой модели охватывает предполагаемый континуум, который идет от культуры TRB и культур шаровидных амфор и шнуровой керамики позднего неолита к группе культур бронзового века - Унетиче > культура погребальных холмов > культура полей погребальных урн.

Эта модель включает обширный ареал Северной и Центральной Европы и может отражать более поздние миграции кельтов, германцев, балтов и славян, возможно, также италийцев и иллирийцев. Восточная территория, согласно этой модели, захватывает степные и лесостепные районы причерноморско-каспийского ареала, т.е. культуры Средний Стог-Хвалынск-Ботай, а также более поздние ямную, катакомбную/полтавкинскую и в период поздней бронзы - срубную и андроновскую культуры, которые предполагают миграции из европейских степей через Казахстан в Центральную Азию и дальше на восток. Развитие этой области могло происходить при участии индоиранцев позднего периода, возможно, фракийцев, даков, тохар, а в том случае, если мы допускаем возможность экспансии населения степных областей в Юго-Восточную Европу/Анатолию в период энеолита и ранней бронзы, то также и анатолийцев, фригийцев, армян и греков. Эта модель прародины удобна для тех, кто предполагает генетическое родство или ранние контакты между индоевропейской и уральской языковыми семьями.

  1. Временная глубина этой гипотезы обычно соотносится с мезолитом. Поэтому трудно понять, каким образом у населения на территории от Балтийского моря до Черного (или Каспийского) могла в это время существовать общая лексика для обозначения домашних растений, животных, а также терминов, связанных с технологией позднего неолита/ранней бронзы, таких, как для колесного транспорта. Не более вероятно и допущение заимствования этих слов (никак не отразившегося на их облике) спустя тысячелетия.
  2. Гипотеза не предполагает наличия неиндоевропейского населения на рассматриваемой территории, хотя известно немало публикаций, посвященных неиндоевропейской субстратной лексике в Северной и Центральной Европе.
  3. Миграции из рассматриваемого ареала не вступают в противоречие со схемой диалектных связей индоевропейского континуума, т.е. можно по крайней мере предложить картину центробежного движения из этого ареала, которая будет соответствовать группировке основных представителей индоевропейской языковой семьи.
  4. Эта гипотеза удобна для реконструкции доистории индоевропейских языков большей части Европы и Азии, поскольку она предполагает минимальные перемещения групп населения с тех территорий, где они обнаружены позднее. Однако применительно к индоевропейским языкам Балкан, Греции и Анатолии некоторые фрагменты модели требуют пересмотра.
  5. С точки зрения археологии территория прародины является искусственным конструктом и состоит по меньшей мере из двух отличающихся друг от друга культурных ареалов начиная уже с эпохи мезолита. Другими словами, нет никаких культурно-исторических оснований предполагать использование единого языка мезолитическим населением от Прибалтики до Каспийского моря. Нет также оснований говорить о наличии зоны контактов в этом ареале, о сходном физическом типе или каких-то других явлениях, которые позволяли бы сделать вывод о существовании языковой общности.

Может показаться привлекательным комбинирование по крайней мере 2/3 разрозненных географических элементов головоломки балтийско-причерноморской гипотезы (модель 1), так как в этом случае отпала бы необходимость допущения миграций групп населения или его элиты через днестровско-днепровскую границу, поскольку она оказалась бы в центре территории прародины. Но есть ли какие-то основания (кроме акта картографического творения «да будет. »), позволяющие обводить кружком различные культуры от Прибалтики до Причерноморья или Прикаспия и заявлять, что все они - индоевропейские? Во всем этом ареале не только не обнаруживаются общие мезолитические традиции или технологии, но, очевидно и сходство антропологических типов; пресловутые мощно сложенные протоевропейцы уже не связываются с днестровско-днепровским регионом. Реконструированный словарь индоевропейских культурных терминов свидетельствует о том, что для придания достоверности этой гипотезе надо показать, чем объясняется сходство начальной стадии неолитического производства и последующего развития технологии в Центральной и Северной Европе, а также в причерноморско-прикаспийском ареале. Так как это является камнем преткновения и для других гипотез, обойти его будет трудно.

Неолитическая модификация балтийско-понтийской модели

Временная глубина этой гипотезы может быть сдвинута к неолиту, что сняло бы противоречие первого пункта. С другой стороны, Центральная Европа и степная зона настолько различны в культурном отношении (это признают сторонники данной теории), что возникают сомнения в их общей языковой основе.

На самом деле замена мезолита на неолит влечет за собой почти столько же вопросов, сколько и решает. Например, трудно отделить начало неолита на Дунае от неолитических культур Юго-Восточной Европы, а в таком случае - также от Анатолии и Западной Азии. Более того, изменение временной глубины (переход к более позднему периоду) вообще преобразует данную гипотезу в другую. Нежелание сдвинуть хронологические границы индоевропейской общности к неолиту вызвано признанием (сторонниками этой гипотезы) того факта, что степная зона в культурном отношении отличается от остального ареала и что будет крайне сложно построить археологическую модель, которая бы отражала тесные культурные связи между Центральной Европой (или Балканами) и степными районами, ни для начала неолита, ни для всего этого периода.

Причерноморская прародина индоевропейцев

Коррелирует с индо-уральскими генетическими связями. Условно - "протоарии". Время: энеолит, около 4500-3000 гг. до н.э. [62].

Гипотеза согласуется с широко распространенным мнением, что ранние индоевропейцы были подвижными скотоводами, а не оседлыми земледельцами. Предлагаемая локализация прародины устраивает тех, кто считает, что наиболее тесные внешние связи у индоевропейского праязыка обнаруживаются с уральским и северокавказским. В степях и лесостепях причерноморско-прикаспийского ареала возникли обширные культурные комплексы, которые могут рассматриваться как сферы взаимодействия в пределах единой языковой семьи. Археологически доказывается движение из этого региона в западном направлении - на Балканы и в восточном - в Казахстан. Стимулом к началу миграций могла стать очень мобильная экономическая стратегия при наличии социальной организации, способной ассимилировать и подчинить себе различные этноязыковые группы.

  1. Датировка индоевропейской прародины энеолитом, т.е. V-IV тыс. до н.э., не противоречит ни временной глубине индоевропейского праязыка, допускаемой лингвистами, ни реконструируемой общеиндоевропейской лексике, например, терминам для обозначения колесного транспорта, лошади и конных передвижений, вторичных продуктов и т.д.
  2. Данный ареал, письменные памятники которого известны только начиная с железного века, в доисторическое время не был заселен неиндоевропейцами, хотя позднее туда вторгались тюркские племена.
  3. Центробежные индоевропейские миграции из причерноморско-прикаспийского центра хорошо согласуются с наиболее существенными взаимосвязями индоевропейских языков и признаются большинством лингвистов [63].
  4. Данная модель объясняет локализацию (в историческое время) всех индоевропейских языков как в Европе, так и в Азии, т.е. заполняет культурный «пробел» (Днестр-Днепр).

Археологические данные убедительно свидетельствуют о притоке населения из степных областей на запад - до р. Тисы и на Балканы. Все последующие миграции на запад или на север, например, в кельтском, германском, балтийском и, возможно, славянском исторических ареалах, основаны на данных, которые не укладываются в общую картину и потому часто не принимаются в расчет, например, распространение одомашненной лошади, колесного транспорта, оборонительной архитектуры, курганных погребений, боевых топоров, захоронений животных и т.д. Так же ненадежны свидетельства миграции на юг, в Анатолию. Более убедительно выглядят данные о миграциях причерноморско-прикаспийских скотоводов в азиатские степи и, возможно, в ареал среднеазиатских городских центров, однако пока трудно доказать движение степных народов в исторические области индоарийцев и иранцев (на территории самого Ирана).

Выводы. Сразу надо отказаться от искушения заключить, что последняя гипотеза является наиболее вероятной. Определяя рамки нашего очерка, разумно оставить за его пределами все неархеологические аспекты проблемы (как периферийные по отношению к ней) и сосредоточить внимание на одном из ключевых археологических моментов каждой гипотезы. Рассмотренные в статье археологические модели не учитывают одну общую проблему, которую Г. Пик и Г. Флер, возможно, излишне упрощая картину, но тем не менее четко определили как оппозицию «степь - пашня». Эта дихотомия может показаться крайностью, однако общепризнано, что траектории европейских культур неолита и бронзы очень отличаются от причерноморско-прикаспийских. Однако для конца неолита и для эпохи бронзы возникает необходимость создания общей модели, которая бы охватывала оба ареала и позволяла объяснить, почему они должны соотноситься с одной и той же языковой семьей, давшей начало большинству известных индоевропейских языков. Предлагаемый культурный «водораздел» проводится где-то между Днестром и Днепром, и его надо каким-то образом преодолеть.

Две гипотезы - анатолийская (модель 2) и центральноевропейская/балканская (модель 3) пытаются сделать это с запада, причерноморско-прикаспийская (модель 4) - с востока, а сторонники балтийско-причерноморской гипотезы (модель 1), не находя свободного пространства между траекториями неолитических культур, сдвигают хронологические границы в мезолит.

Если рассматривать гипотезы в обратном хронологическом порядке, то причерноморско-прикаспийская модель будет описывать наиболее поздний «прорыв» днестровско-днепровского барьера. Этот «прорыв» происходит около 4000 г. до н.э., и следует отметить, что давно ушло в прошлое то время, когда это связывалось исключительно с движением носителей ямной культуры на запад, т.е. с явлением III - начала II тыс. до н.э. Трудно отрицать миграции населения на Балканы: для этого пришлось бы исключить все позитивные археологические свидетельства. Надежные свидетельства миграций обнаруживаются вплоть до р. Тисы; за ней вся реконструкция вторжения «курганных племен» выглядит гораздо более проблематичной и неубедительной. Самое поразительное то, что погребения степного типа встречаются обычно в контексте, напоминающем степные условия. Из этого следует, что вторжения степных племен могли сдерживаться экологическими факторами. Более того, движение степного населения на запад подтверждается историческими источниками. Самый наглядный пример - миграции и расселение сарматских племен в течение железного века, однако это, конечно, не привело к распространению иранского языка к западу от причерноморских степей и, тем более, к иранскому господству в Восточной Европе. Если Д. Антони прав, полагая, что использование лошадей для передвижений явилось стимулом для миграций, но могло иметь определенные географические ограничения, то придется согласиться с тем, что так называемая «курганная» гипотеза едва ли поможет решить проблему происхождения большинства индоевропейских народов за пределами Балкан. Но о слабости этой гипотезы можно говорить только в том случае, если мы допустим, что причерноморско-прикаспийская гипотеза основывается исключительно на использовании конного транспорта.

Балканская прародина индоевропейцев ("фракийский центр")

Коррелирует с индо-тирренскими или индо-уральскими генетическими связями. Условно эту балканскую языковую общность индоевропейцев можно назвать "индо-фракийской".

Что примечательно, эта схема миграций включает в себя все остальные гипотетические очаги распространения индоевропейцев (по цепочке).

Время: ранний неолит, около 5000 г. до н.э. [60]. Локализация прародины в Центральной Европе, включая Балканы, устраивает тех лингвистов, которые являются приверженцами принципа «центра тяжести». Она также позволяет предположить существование достаточно близко расположенной зоны контактов индоевропейских языков с уральскими или северокавказскими, постулируемой некоторыми лингвистическими моделями.

С точки зрения археологии это область культуры ленточно-линейной керамики, распространенной в обширном ареале Европы от атлантического побережья до Украины и демонстрирующей удивительную однородность, которая могла бы свидетельствовать (но крайней мере, так считают некоторые исследователи) о наличии языковой общности. Со временем в Подунавье и на Балканах отмечаются все более поздние культурные элементы, которые восстанавливаются для индоевропейского праязыка к IV тыс. до н.э.

  1. Временная перспектива этой гипотезы в целом согласуется с большинством хронологических моделей индоевропейского языка.
  2. Данная локализация прародины не наталкивается на трудности, связанные с присутствием неиндоевропейских народов со времени самых ранних письменных источников. Но при этом есть основания предполагать наличие неиндоевропейского субстрата в Центральной Европе и на Балканах.
  3. Миграции из этого ареала могут быть приведены в соответствие с диалектными связями индоевропейских языков.
  4. Слабость рассматриваемой модели заключается в том, что она не в состоянии описать индоевропейские языки Азии и вообще неудовлетворительно отражает продвижение индоевропейских народов на восток от Днепра.
  5. Археологические свидетельства могут быть использованы в качестве доказательства для большей части Северной и Западной Европы. Однако будет нелегко (хотя и возможно) доказать распространение придунайских или балканских культур в Анатолию или же - через степь - в области если не прародины, то по крайней мере исторического обитания индоиранцев и тохар. Следует отметить, однако, что у этой модели есть множество вариантов, и среди них многие могут выбрать модель, основанную на культуре линейно-ленточной керамики, которая в эпоху неолита развивалась независимо от неолитических культур Юго-Восточной Европы, хотя и испытала с их стороны влияние в области сельского хозяйства и технологии.

Малоазийская и/или закавказская прародина индоевропейцев

Коррелирует с индо-тирренскими или индо-картвельскими генетическими связями. Условно - "индо-хетты".

Время: ранний неолит, около 7000-6000 гг. до н.э. [51]. Эта теория предполагает значительные миграции индоевропейского населения, включая «передовые отряды», благодаря которым носители индоевропейских языков распространились на обширных территориях Европы из ареала (Анатолии), в котором индоевропейцы известны с эпохи бронзы. Механизм этих миграций соотносят с распространением нового хозяйственного уклада, основанного на использовании домашних растений и животных. Это должно было привести к росту численности населения. В результате демографического взрыва массы населения устремились из Анатолии в Европу и Азию, при этом мигранты-земледельцы были носителями более высокой технологии, что, как полагают, позволило им ассимилировать местное население охотников-собирателей.

Эта гипотеза объединяет народы Балкан (и, возможно, Подунавья) и Анатолии, между которыми в эпоху неолита отмечается сходство физического типа и культур, что могло бы свидетельствовать в пользу общего языкового прошлого. Локализация прародины по этой гипотезе хорошо согласуется с данными внешних связей индоевропейской языковой семьи с семитской и картвельской.

  1. Данная гипотеза предполагает индоевропейские миграции с начала неолита и постулирует существование индоевропейских культур в районах Евразии, для которых в предполагаемое время не восстанавливаются хронологически информативные общеиндоевропейские термины. Например, родственные слова, обозначающие лошадь, представлены почти во всех группах индоевропейских языков (от Ирландии до Китайского Туркестана), однако это животное неизвестно в Анатолии до IV тыс. до н.э., а в Греции - до эпохи бронзы (наличие соответствующего слова в греческом в таком случае объяснялось бы длительным сохранением его в языковой памяти народа). Еще более важные термины для колесного транспорта не подтверждаются столь ранним археологическим материалом, однако представлены среди унаследованной лексики в анатолийских языках. Расхождение индоевропейских языков около 7000 г. до н. э. дает гораздо более ранние даты, чем те, которые обычно принимаются лингвистами на основании интуитивных оценок временной глубины индоевропейского праязыка.
  2. Со времени появления первых письменных свидетельств анатолийская прародина оказывается в пределах либо на непосредственной периферии неиндоевропейского населения - хаттов, чью территорию заняли хетты, и хурритов в Восточной Анатолии. Хаттский и хурритский языки кардинально отличаются от индоевропейских и не дают никаких оснований предполагать, что они могли существовать в кругу родственных диалектов в начале неолита. Хеттологи, исходя из лингвистических соображений и свидетельств хеттских текстов, считают хеттов пришельцами, а не автохтонами в Анатолии. С другой стороны, лингвистические свидетельства хранят молчание относительно доистории Западной Анатолии, а с ней некоторые исследователи предлагают связывать индоевропейскую прародину.
  3. Неолитические миграции, постулируемые, например, К. Ренфру, нарушают картину взаимосвязей индоевропейских языков: предполагаемое переселение народов не всегда согласуется с изоглоссами между индоевропейскими языками; предлагаемые исторические связи и линии развития вступают в противоречие с лингвистическим материалом, например, в том, что касается тесных связей анатолийского с греческим, греческого с италийским и т.п. Можно построить дополнительную модель вторичной прародины в Юго-Восточной Европе для всех индоевропейских языков, кроме анатолийских, которая лучше соотносилась бы со схемой диалектных связей между группами индоевропейских языков.
  4. Эта гипотеза хорошо согласуется с данными археологии для европейских народов, но сталкивается с серьезными проблемами, когда речь заходит об индоевропейском населении Азии. Например, К. Ренфру в соответствии со своим «планом А», выводит их с Ближнего Востока в эпоху неолита, вопреки тому факту, что между его «прародиной» и историческими местами обитания индоиранцев располагалось исторически засвидетельствованное неиндоевропейское население (эламиты, шумеры, дравиды), которое со всей очевидностью должно было предшествовать появлению индоевропейцев. «План Б» К. Ренфру предусматривает миграции с Балкан в причерноморско-прикаспийские степи, что, по мнению многих исследователей , противоречит археологическим свидетельствам, которые демонстрируют два мира, очень различающихся в культурном и антропологическом отношениях, и отсутствие притока населения (если же он и происходил, то в направлении с востока на запад).
  5. Археологические критерии связываются с направлением миграций населения. Это допустимо для многих районов Европы, а, если признать возможность аккультурации, то и для большей части Европы. К этому добавились аргументы генетиков, проанализировавших в качестве первой исходной составляющей совокупность частот 95 генов у современного населения Европы и пришедших к заключению о миграциях из Юго-Западной Азии к Атлантическому побережью Европы. Однако эти выводы не обязательно относятся к миграциям, связываемым с зарождением и распространением сельского хозяйства. Они могут отражать и что-то другое, например, расселение современного homo sapiens, потомка «африканской Евы», через Юго-Западную Азию. Более того, возникает вопрос, насколько генетические карты могут действительно использоваться в качестве независимой поддержки археологически фиксируемых миграций, так как карта, подготовленная на основе второй исходной составляющей, указывает (при отсутствии противоречащих археологических свидетельств) на миграции из Финляндии к Иберии (или обратно)! Оценка генетической карты, не соответствующей схемам миграций, и лингвистические связи, предлагаемые для рассматриваемой гипотезы, были подвергнуты статистическому анализу.
Западная модификация закавказско-анатолийской гипотезы

Эта гипотеза может быть (и была) модифицирована, что приведет к сглаживанию некоторых противоречий. Если миграции населения ограничить Западной Анатолией, Балканами и Подунавьем и рассматривать этот ареал в качестве зоны языковых контактов с VII по IV тыс. до н.э., тогда можно будет предположить, что многие общеиндоевропейские термины относились к культурной лексике, бытовавшей в этом ареале. Локализация прародины в более западных областях Анатолии (где археологические свидетельства, судя по всему, довольно скудны) позволяет избежать необходимости выведения самых ранних индоевропейцев с территорий, занятых неиндоевропейскими народами, например, хаттами или хурритами.

Эта гипотеза не пытается объяснить распространение всех индоевропейских диалектов в эпоху неолита, но допускает их расхождение в более поздний период - в эпоху бронзы и железа. Она предлагает различные траектории перемещения индоевропейских народов, которые могут быть соотнесены с лингвистическими связями. Так, кельтский и италийский выводятся из Подунавья, а не из схематической последовательности Греция > Италия > Франция. Преобразованная модель могла бы также включать зону контактов в Северном Причерноморье. Это помогло бы обойти проблемы, связанные с объяснением неолита/энеолита евразийских степей исключительно посредством (незасвидетельствованных) миграций населения с Балкан.

Списки индоевропейских прародин у разных авторов

Список индоевропейских прародин у Сафронова

Нашел в работе археолога В. А. Сафронова "Индоевропейские прародины" (1989) ретроспективу локализации прародины индоевропейцев в историографии. Может быть окажется полезной, как некий свод. Много букв :) Note: В скане в одном месте кажется есть обрыв, не хватало страницы минимум, я его отметил.

Список возможных прародин индоевропейцев в Азии

Азиатская прародина индоевропейцев локализовалась исследователями в 7 регионах азиатского континента:

  1. Индия. Выдвигалась в качестве прародины Шлегелем (Шрадер, 1886, с. 6, 7), Шлейхером (А. Шлейхер, 1861-1862) на основании большей древности санскрита по данным лингвистики. Младограмматики доказали ошибочность этого положения. После этого, а также уста новления, что до прихода ариев Индию населяли дравидоидные племена, гипотеза оказалась излишней.
  2. Склоны Гималаев считали прародиной на основании архаичности ведического языка, отсутствия в Ригведе указаний на значительную удаленность прародины и на основании сопоставлений флоры и фауны прародины и географии растений и животных (Клапрот: Шрадер, с. 9-10). Однако после изучения более молодого (на 3000 лет) литовского языка, стало ясно, что архаичность ведического языка не является исключительной, а с открытием более древнего и архаического хеттского языка это положение отпало и вовсе. Ряд представителей флоры (осина, тисе, бук) и фауны (бобр, тетерев) отсутствует в Гималаях и близких к ним районах. Таким образом, предложенная локализация также оказывается неприемлемой (Шрадер, 1886; Мэллори 1973, с. 21-66).
  3. Согдиана и бассейны Яксарта и Оксуса (Центральная Азия) указывались в ряде работ при локализации и. е. прародины на основании сомнительных данных исторической географии (Киперт, Пикте: Мэллори, 1973, с 21-66; Шрадер, 1888, с. 24-26, 143), мнимого соседства с прародиной семитов (Гоммель, Кремер: Шрадер, с. 60-62), об обмелении моря (Кири, 1921), находящихся в непосредственной связи с и. е. прародиной, а также возможности ознакомления индоевропейцев с домашней лошадью в указанных районах (Копер, 1935, с. 1-32). Этот сомнительный набор отдельных признаков не выдерживает критики, а локализация прародины в этом районе исключается на основании отсутствия здесь основных представителей ее флоры (осина, береза, тис, бук, вереск) и фауны (бобр, тетерев). Одомашнивание лошади произошло в Европе в IV тыс. до н. э. Из азиатских территорий лишь Элам может претендовать на приручение лошади. Данные Авесты относятся лишь к прародине ариев (К. Паапе, 1906), но не к общеиндоевропейской. Однако "аргумент бобра", почитаемого на арийской прародине, не позволяет поместить ее в данной области. Азиатские степи исключались из зоны поиска прародины (Флор: Мэллори, 1974, с. 21-66), поскольку они были заняты, по его мнению, монголоидным и тюркоязычным населением. В настоящее время это мнение находится в резком противоречии с данными антропологии, устанавливающими в степи европеоидное население (афанасьевская и андроновская культуры).
  4. Месопотамия, предложенная Момзеном в качестве прародины индоевропейцев дань панвавилонизму, и в настоящее время не может рассматриваться всерьез из-за отсутствия соответствующей флоры (береза, осина, тисе, граб, бук, вереск) и фауны (бобер, тетерев, во рон) (Мэллори, 1974, с. 21-66; Шрадер, с. 22-23).
  5. Ближний и Средний Восток был предложен Паули (Шрадер, 1886, с. 139-140) на основании того, что 'лев' - исконное индоевропейское слово. Однако нет причин исключать из зоны поиска прародины по этому признаку балкано-дунайский регион, где водился лев еще в исторические время и примыкающие к этому региону соседние области.
  6. [Анатолия]. Смежные с хеттами территории включил в зону поиска и. е. прародины Сейс (Мэллори, 1973, с. 21-66) на основании общих слов в хеттском и и. е. языках. В настоящее время уже доказано, что хеттский язык является и.е. языком, поэтому заключение Сейса можно рас сматривать, как выражение одного неизвестного через другое и как курьез.
  7. [Кавказ]. Области, соседние с Грузией, Арменией (Армянское нагорье) впервые включил в зону поиска индоевропейской прародины в 1822 году Линк (Мэллори, 1973, с. 21-66), указавший на то, что прародина индоевропейцев должна находиться в горной стране, в зоне одомашнивания растений и животных. "Отцом санскрита" Линк считал зендский язык, а санскрит исходным для всех и. е. языков (Шрадер, 1836, с. 7).
Список возможных прародин индоевропейцев в Европе

Европейская прародина для индоевропейцев впервые была предложена Лэтэмом в 1862 году (Мэллори, 1973, с. 25; Шрадер, с. 129), высказавшего простую, но труднооспоримую мысль, что легче предположить отпочкование санскрита от основной группы и. е. языков, размещенных в настоящее время в Европе, чем представить все языки происходящими от санскрита. Архаичности санскрита он противопоставлял архаичность литовского языка, зафиксированного письменной традицией на 3000 лет позже санскрита. После открытия закона палатализации была доказана ошибочность мнения Шлейхера о древности индоиранского 'а' и развития из него гласных - 'е, а, о' - в и. е. языках, поскольку все гласные существовали в праязыке.

Итак, вот возможные европейские регионы для локализации колыбели индоевропейской языковой общности:

  • 1. Территория от Западной Франции до Урала между 60° и 45° широты была выдвинута в качестве и. е. прародины Куно (Шрадер, 1886, с. 136). Куно отрицал существование единого праязыка к моменту распада, указывая на то, что индоевропейцы должны быть многочисленны (около 1 млн. человек) и иметь контакты с финноязычным населением. Локализация прародины в столь широких пределах вряд ли кого могла удовлетворить, а численность в 1 млн. человек взята произвольно. Территория от Рейна до Дона, предложенная вновь Кюном, хотя и была меньше вышеназванной зоны поиска, однако также не может быть принята в качестве прародины индоевропейцев (ПИЕ) из-за огромных размеров. Заслуживает внимания метод Кюна - последовательного исключения из зоны поиска областей с неиндоевропейским субстратом (Индия, Греция, Италия, Франция, Британские острова). Если бы Кюн также последовательно/ исключал и территории, на которых нет характерных для и. е. прародины представителей флоры и фауны, то зона поиска значительно бы сузилась.
  • 2. Локализация и. е. прародины на территории Восточной Европы между 45 и 69 градусами широты была предложена Шпигелем (Шрадер, 1886), впервые указавшим на непременность горного ландшафта на и. е. прародине. Горы были невысокими и имели площади, необходимые для посева ржи и пшеницы, названия которых зафиксированы в и. е. праязыке. "Аргумент горного ландшафта" как раз и позволяет исключить основные территории Восточной Европы кроме Предкарпатья, Предкавказья, Приуралья; использование Шпигелем (Шрадер, 1886, с. 146-148) уже известного "аргумента бука" позволило бы исключить из зоны поиска и Приуралье. Неиспользованные возможности значительно обесценили работу и не позволили принять предложенную Шпигелем локализацию.
  • 3. Восточная Европа в качестве ПИЕ была вновь предложена Шерером (Шерер, 1947, с. 288-304) в середине нашего столетия. Он указывал, что в и.е. и финно-угорских языках есть корни, восходящие, возможно, к праязыковой эпохе. Таким образом, прародина должна была граничить с финно-угорскими племенами, хотя бы в какой-то части. Области, занятые и. е. прародиной, и после распада и. е. общности оставались занятыми индоевропейцами: германцы, кельты, италийцы занимали север и северо-запад и. е. эйкумены; балто-славяие - северо-восток; племена, говорившие на греческих диалектах - юго-восток. Против такого расселения, предложенного еще Мейе, трудно возражать. Непонятно только, почему эпицентр должен находиться в Восточной, а не в Центральной и Северной Европе, тогда бы передвижки и. е. племен были бы менее значительны, а ее северо-восточный край все равно соприкасался бы с финно-угорскими областями.
  • 4. Волга - восточная граница и. е. прародины на основании данных Ригведы (Rasa), Авесты (Ranha), Птоломея (Ra). Такой вывод сделал Кнауэр (1912, с. 67-88). Предположение подтверждается идентификацией приведенных выше названий с мордовским названием для Волги Ravo (Абаев, 1965, с. 122) и дает основание считать, что в степном Поволжье находились не носители и. е. праязыка, а уже отделившиеся от и. е. ядра индоиранцы: ведь упоминание об этой реке хотя и относится к самым древним пластам Ригведы и Авесты, но не свидетельствует о том, что в Поволжье побывали праиндоевропейцы.
  • 5. Область между финно-угорскими и кавказскими народами — индоевропейская прародина — такой вывод сделал Трубецкой на основании структурных соответствий и. е. языков с финно-угорскими и кавказскими (Трубецкой, 1958, с. 65—77). По его мнению, и. е. праязыка могло и Не существовать, а общеиндоевропейская общность собралась благодаря длительным контактам языков, значительно различающихся между собой. Последний вывод Трубецкого, не согласующийся с теорией нескольких фаз развития и. е. праязыка, не был принят лингвистами. Вывод о географическом положении прародины между кавказскими и финно-угорскими языками получил развитие в трудах последующих поколений ученых. Доисторическая древность этих контактов бесспорна, однако нет уверенности, что они происходили на праязыковом уровне.
  • 6. Черноморо-каспийские степи — прародина индоевропейцев — так полагают многие ученые, предполагающие ее локализацию в Европе. Вся полоса поито-каспийских стсчпей в качестве ПИЕ впервые была выдвинута Бенфеем, который справедливо отрицал на основании отсутствия азиатской фауны (тигр, верблюд) локализацию и. е. прародины в Азии (Шрадер, 1886, с. 131). В пользу этой гипотезы он также выдвигал семитские заимствования в индоевропейском названии льва, указывая, что если бы лев был типичным представителем фауны и. е. прародины, то не было бы необходимости заимствовать название этого животного. И. е. название соли, по мнению Бенфея, создало возможность более узкой локализации и. е. прародины поблизости от Каспийского моря. С этим согласиться нельзя, поскольку соль добывали и в причерноморских районах (Абхазия), начиная с неолита. Название ’лев', как показал Паули (Шрадер, 1886, с. 139), скорее всего и. е. происхождения и не исключает локализации ПИЕ в части Балкано-Дунайского региона. Отсутствие в праязыке типично азиатской фауны, добавим к этому, и флоры тоже (кедр, кипарис, пальма), безусловно, должно свидетельствовать против азиатской прародины.
  • 7. Степи от Рейна до Гиндукуша могли быть, по мнению Шрадера, и. е. прародиной, однако детальный анализ языковых и исторических фактов и данных естественных наук позволили Шрадеру сузить границы предложенной им прародины до южно-русских степей. На основании исторических и лингвистических данных им справедливо исключены из зоны поиска и. е. прародины области, занятые индоевропейцами после распада — Индия, Иран, Малая Азия, Балканы, Апеннины, Пиренеи, север России (Шрадер, 1913, с. 191—206). Однако нельзя согласиться с положением Шрадера о равнинном ландшафте прародины. До него еще Линком в 1821 году были приведены доказательства в пользу горного ландшафта на и. е. прародине; не отрицались они большинством сторонников азиатского происхождения 'индоевропейцев. Из сторонников европейской прародины наиболее полно развил мысль о горном ландшафте и. е. прародины Шпигель в 1869 г. (Шрадер, 1886), Георгиев (Георгиев, 1958). Гамкрелидзе и Иванов (1984, с. 665—670) собрали к настоящему времени неопровержимые доказательства в пользу этого. Отсутствие горного ландшафта в южнорусских степях, а также лесных представителей фауны (тетерев) и флоры (бук, сосна, пихта, вереск, тисс, осина и др.), а также существование в праязыке не заимствованного названия такого южного животного как лев, делают невозможной локализацию ПИЕ в черноморо-каспийских степях. Этому не могут даже помочь наивные рассуждения, что на севере Европы не было во время распада и. е. общности ни пчел, ни меда, ни угрей, ни лошадей (Чайлд, 1950). Пчелы широко распространены в Северной Европе; нет оснований думать, что их не было в древности, поскольку некоторые растения-медоносы, такие как вереск, тяготели, в основном, в древности к северным районам Европы. Есть все основания считать, что в северной Европе к моменту распада и. е. общности росли и липа, и шиповник, и другие медоносы. Угорь - типичный представитель фауны рек, впадающих в Балтийское море. Лошадь, как показал Некель (1944) известна в центральной и северной Европе с палеолита, а ее доместикация, во-первых, не имеет прямого отношения к и. е. прародине; во-вторых, восточно-европейский центр доместикации в днепро-донецких степях, по мнению ряда исследователей, возник почти одновременно и независимо от центральноевропейского центра доместикации (Некель, 1944), где домашняя лошадь зафиксирована уже со времени тисаполгарской культуры, синхронной Триполью В1. Вряд ли может в пользу локализации и. е. прародины в понто-каспийских степях служить и туманное указание, что и. е. прародина находится между Средиземноморьем и Алтаем на основе малопонятного сходства и. е. слов женского рода для "земли и почвы" с идеей матери-богини в средиземноморском культе и и. е. обычаем жертвоприношения коня небу у алтайцев (Пуассон, 1934). Последнее может указывать на пути миграции носителей древних и. е. диалектов и не более (Гамкрелидзе, Иванов, 1981, с. 26).
  • 8. Культура погребений с охрой - археологический эквивалент для понтийской прародины индоевропейцев - к такому выводу впервые пришел Чайлд, предпринявший смелую попытку пересмотреть происхождение всех европейских культур и решительно выступивший против центральноевропейской локализации и. е. прародины в пользу юго-западной части южнорусских степей (Чайлд, 1926). Тезис Чайлда о локализации и. е. прародины в южнорусских степях получил обоснование в работе Сулимирского, который на основании стратиграфии ясковицких и южнопольских курганов выделил 2 хронологические группы, объединенные обрядовой преемственностью, содержащие керамику КШК (культуры шнуровых керамик) и ямную ("старшая группа в ясковицких курганах"). На этом основании Сулимирский сделал вывод о генетической преемственности обеих групп и о происхождении из древнеямной керамики кубков КШК. Следствием из этого было постулирование миграции КШК из Причерноморья в степные районы Центральной Европы (Сулимирскйй, 1933 и 1968). Позднее Чайлд поддержал мысль о том, что "овоидные сосуды ямной культуры - хороший прототип, из которого могут произойти саксотюрингские, ютландские и другие типы шнуровых кубков" (Чайлд, 1950, с. 144). На основании этого Чайлд делал предварительный вывод, что различные варианты КШК, "которые, возможно, были предшественниками кельтов, тевтонов (германцев - В. С.) и славян, являются ответвлением народа - носителя культуры охровых погребений" (Чайлд, 1950, с. 140), указывая при этом, что "народ понтийских степей был только восточным крылом рыхлого континуума мобильных пастушеских обществ, между которыми было продемонстрировано плодотворное взаимодействие, хотя направление может оспариваться. Возможно, например, утверждать, что правители, погребенные в Аладже, и шахтовых гробницах, появились от нашего степного народа и ответственны за распространение там и. е. языков - хеттского и греческого" (Чайлд, 1950, с. 140). Первых индоевропейцев в Греции Чайлд связывал с мигрантами, принесшими в эти районы и Западную Анатолию (Троя IV-V) "минийскую керамику", организовавшими в Македонии колонию Халкидику. Раннемакедонская керамика рассматривалась Чайлдом, с одной стороны, как генетически связанная с раннебронзовым веком Западной Анатолии, с другой - с баденской культурой. Это давало Чайлду повод считать баденскую культуру индоевропейской (Чайлд, 1950, с. 149). Чайлд, считая баденскую культуру "I ступенью распространения и. е. языков в умеренной Европе" допускал возможность, что своим происхождением эта культура связана с Западной Анатолией (там же). Таким образом, Чайлд представлял и. е. общность до периода распада неустойчивым конгломератом родственных пастушеских племен, допуская, что большая часть этого конгломерата связана происхождением с носителями древнеямной культуры, оговаривая при этом, что направление этих культурных влияний не ясно, что вызвано неразработанностью хронологической шкалы Северного Причерноморья.
  • ямная культура,
  • культура погребений с охрой,
  • культура боевых топоров,
  • культура шнуровых керамик,
  • культура одиночных погребений Дании (там же, с. 483).
  • культура линейно-ленточной керамики,
  • культура Рессен,
  • накольчато-ленточная керамика,
  • КНК [?],
  • культура Лендьел-Тиса.

Археологические соответствия миграциям первых индоевропейских народов-потомков

Юрий Мосенкис в пятой главе "Four great enigmas: Indo-European, Paleo-Balkan, Pelasgian, and Greek" своего труда даёт свои схемы дивергенции праиндоевропейской культуры вплоть до возникновения новых языковых групп индоевропейской семьи. Он предлагает следующую очерёдность выделения первых языковых ветвей из индоевропейского праязыка:

  1. отделение хетто-лувийских языков;
  2. отделение тохарского языка;
  3. дальнейшее разделение на 3 ветви: западной (славо-балто-германо-кельто-итало-венетской, восточной (индо-иранской) и южной (палео-балканской) - последние 2 предварительно находились в рамках греко-арийской общности.

Первое разделение у него выглядит так:

  • Культура Винча-Тиса/Vinča-Tisza =>
    • Культура Лендьел/Lengyel (западные индо-европейцы)
    • Культура Польгар/Polgár (греко-арийцы) =>
      • Польгаризованное Триполье =>Дереивка =>Репинская / Прото-ямная (индо-иранцы);
      • Bodrogkeresztúr (палео-балканцы) =>
        • Баденская культура (греки);
        • Куро-Аракская культура (частично армяне)

        Литература о распаде индоевропейской общности и расселении её носителей

        Смотрите также литературу по индоевропейской проблеме.

        Работы о членении индоевропейской праязыковой общности

        Исследования о внутренних ареалах индоевропейской праобщности и очагах формирования праязыков-потомков.