Краткий путеводитель по истории джаза
На вопрос, что такое джаз, легендарный музыкант Луи Армстронг как-то ответил: "Если вы спрашиваете, то никогда не поймете, что это". И был бесконечно прав. Джаз – это прежде всего состояние души. А еще – отражение времени. В Международный день джаза РИА Новости предлагает вспомнить об истоках музыки, которую сложно описать словами и невозможно не любить.
Весь этот jasm
Джаз – интернациональный ребенок, вобравший в себя африканскую культуру и европейскую музыкальную традицию, рожденный на берегах Нового Света, а оттуда – завоевавший, и очень быстро, весь мир. Джаз вообще живет в быстром темпе: он – разный, все время меняющийся, живой. А как иначе, ведь его душа - это импровизация.
Разбираясь в сложно запутанной родословной, отметим главных "предков" - духовная музыка, рабочие песни, театр менестрелей, блюз и регтайм.
Колыбелью джаза считается Новый Орлеан: здесь играли первые оркестры, постепенно распространившие свое влияние на Мемфис, Сент-Луис, Канзас-Сити, Нью-Йорк и Чикаго, здесь были записаны первые джазовые пластинки. У этой музыки когда-то было много имен – и chas, и jasm, и gism, и jas, и jaz, а слово jazz, по одной из версий, впервые появилось на страницах сан-францисской газеты в 1913-м году – ровно сто лет назад.
А еще в конце позапрошлого века у публики появилось новое развлечение – дансинги на спешивших по Миссисипи и Миссури пароходах, где пассажиры веселились под музыку оркестров. В 1920-е на таком корабле с ривербот-ансамблем плавал и молодой Луи Армстронг. Кузницей кадров для джазовых легенд, в самом деле, были отнюдь не музыкальные академии: его ритмы рождались в дешевых барах, полупрофессиональных ансамблях, на улицах бедных эмигрантских кварталов вроде Сторивилла, известного весьма свободными нравами.
Новоорлеанский джаз – это, как правило, групповые импровизации небольших оркестров, где есть труба, кларнет, тромбон, банджо, туба или контрабас, ударные и фортепиано.
И это тоже про джаз В 1918-1919-м годах Новый Орлеан держал в страхе "убийца с топором", или "дровосек", который пробирался по ночам в дома мирно спавших жителей, не щадил ни детей, ни женщин и писал в местные газеты издевательские письма про то, что он "демон из ада". В одном из таких писем маньяк указал дату следующего преступления – 19 марта, спустя 15 минут после полуночи, и пообещал, что не тронет того, кто в это время будет слушать джаз. Джаз в ту ночь слушали всем городом: в увеселительных заведениях не было свободных мест, а на улицы вышли музыкальные ансамбли. Все, и правда, остались живы. А вот кем был "дровосек", мы, видимо, уже никогда не узнаем.
Нигде, как в Чикаго
Постепенно набирая обороты, после Первой мировой джаз легко смахнул пыль прошлого вместе с его устаревшими вальсами и вступил в собственную эпоху - эпоху джаза. В "ревущие" двадцатые, беззаботное время до Великой депрессии, с фокстротами и чарльстонами джаз стал самим духом эпохи, его танцующей, живой душой.
В 1920-е саксофон звучит не только над Америкой: под сводящие с ума ритмы веселится Париж, Берлин, Лондон, Москва и Одесса. А пальму первенства забирает Чикаго: это сюда, в новый промышленный центр, в потоке мигрантов с Юга тянутся оркестры Джо Кинга Оливера, Тома Брауна, Джелли Ролл Мортона.
Новые места – новые ритмы: музыка новоорлеанских ансамблей теперь – еще более взвинченная, дерзкая. Да и Чикаго двадцатых – не Сен-Тропе, а "город гангстеров", где орудуют десятки мафиозных кланов, а в баре "Зеленая мельница", наслаждаясь джазом, сиживает Аль Капоне со своими дружками. Говорят, в заведении и сегодня есть потайные ходы, по которым преступники в случае чего могли скрыться от нагрянувшей полиции.
Эпоха джаза – смелые девушки-флэпперы, которые будоражат общество легкомысленными платьями и короткими стрижками, курят и веселятся наравне с мужчинами, это танцы до утра и спиртное в кофейных чашках (сухой закон не сильно омрачает настроение тем, кто действительно любит веселье). Как в фильме "В джазе только девушки", прекрасно передающим атмосферу двадцатых в Чикаго:
- Простите, у нас только кофе.
- Шотландский кофе, канадский, ячменный кофе.
- Шотландский. Полчашечки и еще содовую.
И это тоже про джаз Мода на радикальное мини заходит так далеко, что органам правопорядка приходится отлавливать на пляже особенно смелых девушек в купальниках, чтобы замерить длину их костюмов и в случае чего оштрафовать. В Берлине полицейские тоже ходят с линейками, чтобы оградить граждан от девичьих голых коленок.
Двадцатые – это, наконец, эпоха радио и первого звукового кино. Свой гвоздь в крышку гроба великого немого в свое время вбил фильм "Певец джаза" - первая полнометражная картина с репликами и музыкой, где в главной роли выступил популярный тогда вокалист, выходец из Литвы Эл Джолсон, выступавший на сцене с разукрашенным краской лицом - под чернокожего музыканта. Звука в фильме было не очень много (джаза, положа руку на сердце, и того меньше), но и его оказалось достаточно, чтобы побить по кассовым сборам лучшие образцы немых кинолент.
О художественных достоинствах фильма особенно много не скажешь, а вот на Джолсоне стоит остановиться поподробнее: это его Фрэнк Синатра, Бинг Кросби и Луи Армстронг, которые начнут скоро начнут царить на сцене, считали одним из основоположников американской эстрадной песни.
А к разговору о немых фильмах стоит добавить, что немало музыкантов обязаны мастерством импровизации тем, что работали таперами на кинопоказах, по ходу подбирая действию подходящую музыкальную иллюстрацию. Так что уходя, великий немой оставил богатое наследие. Яркий пример исполнителя, чьими университетами стала такая работа – органист, пианист, артист Фэтс Уоллер, один из первопроходцев надвигавшейся эры свинга… А свинг – это новая страница в истории джаза.
Свинг, свинг, свинг
С началом Великой депрессии "эпоха джаза" канула в прошлое, а вместе с ней – немало прекрасных коллективов, чья работа напрямую зависела от благосостояния публики.
Новые герои своего времени - это биг-бэнды, большие ансамбли в составе трех секций, где каждая могла звучать как один инструмент: саксофоны, ритм-секция из фортепиано, гитары, струнного баса и ударных инструментов, медная секция из труб и тромбонов. Оркестры Дюка Эллингтона, Бенни Гудмена, Каунта Бэйси, Арти Шоу, Гленна Миллера, Чарли Барнета – творцы новой музыки, свинга, чьи ритмы как бы говорят: кризис кризисом, а мы продолжим веселиться.
Дадим слово звездам той эпохи, например, знаменитому барабанщику Джину Крупе, который определил свинг так:
"Полная и вдохновенная свобода ритмической интерпретации".
… или кларнетисту и дирижеру Бенни Гудмену:
"Свинг - это ощущение ускорения темпа, хотя вы по-прежнему играете в том же самом темпе".
Гимном эпохи свинга считается песня Sing Sing Sing – джазовый стандарт, созданный в 1936-м Луи Примой, а именно запись оркестра Бенни Гудмена, в которой принимал участие тот же Крупа, вскоре, к слову сказать, расставшийся с коллективом из-за того, что, по меннию дирижера, устраивал из выступлений шоу.
И Sing Sing Sing с его бешеными барабанами – это действительно шоу, свободное, захватывающее и для своего времени очень долгое. Запись пластинки, сделанная в 1938-м году, длилась 8 минут 43 секунды вместо положенных трех (а поэтому заняла две стороны винила), а живое выступление того же года в Карнеги-холле - все двенадцать с половиной вместе с импровизациями. Именно Sing Sing Sing, кстати, стал первой звучавшей в этом зале джазовой музыкой. Отныне импровизирует не весь коллектив (слишком велико число музыкантов), а, как правило, саксофон или тромбон.