Сплетение миров.
Именно в тот день Олег первый первый раз начал «скакать» между миров вне сна, что означало одно - мир ему не приснился. «Так какой из них настоящий? Из какого времени я? Почему это произошло?» Олег жутко захотел почесать ногу, но это ему не удалось, так как стягивающая его смирительная рубашка не давала делать никаких лишних движений. Вскоре должен был прийти доктор, так как действие лекарства прекращалось. Олег это чувствовал, ведь его мышление становилось всё более ясным, реальность начинала обретать контуры белой палаты, обитой войлоком. Нужно было торопиться разобраться во всём. С чего начать? Он решил начать в порядке очереди, с прошлого.
- Все они недовольны своей жизнью, - Олег обвёл взглядом помещение бара, - Сгустки негодования и детских комплексов. Изо дня в день они впихивают своё тело в троллейбус, автобус, машину там какую-нибудь и летят на работу. После работы они, также, нехотя, бредут домой. Дома ждут проблемы иного характера и деться от проблем человеку некуда. А куда от них деться? - Олег поднял свой бакал с пивом, отхлебнул, стукнул дном стакана о стол и продолжил тираду, - Вот и начинают люди пить от безысходности, кто послабее. Кто посильнее - ударяются в спорт, бизнес, религию, но всё это, в большей мере, служит одной цели - затравить даже малейшую тень сомнения о том, что он живёт не так, как ему нужно, не так, как хочется.
- Олег, в тебе точно умер философ, - Виктор похлопал по плечу Олега, - только под действием алкоголя он вновь в тебе воскресает.
Вечер пятницы. Редкий день, когда выходной Виктора и Олега совпали. Закадычные друзья решили, как обычно, провести вечер в баре «Республика». Разговор назревал давно. Олег не знал с кем поделиться своей столь щекотливой ситуацией. Кому как не другу рассказать о своих проблемах? Коту что ли? Да и тот последнее время странный какой-то, во взгляде ясно читается разум и, более того, Олегу несколько раз казалось, будто Рыжий вот вот откроет рот и что-то ему скажет очень важное. Проблемы начались ещё месяц назад. Олег вдруг стал плохо высыпаться, видеть бредовые сны, о которых не рассказывал никому. Позже он начал залипать прямо во время разговора, на работе и такие «тормоза» сопровождались непонятными галлюцинациями, становясь всё чаще и внезапней. Естественно это не могло не насторожить Лену. Однажды, когда они предавались любовным деяниям в постели, Олег в очередной раз залип, в самый разгар процесса - непростительное действо по отношению к женщине. Тут то Лена не выдержала и высказала все свои переживания Олегу, используя такую отборную ругань, что даже грубый уголовник, отсидевший не один срок, покраснел бы в смущении и заплакал как девчёнка. Лена молниеносно оделась, схватила первые попавшиеся вещи, попутно вызывая такси, схватила ключи и вышла из квартиры, что есть сил хлопнув входной дверью.
- Понимаешь, всё произошло так быстро, что я даже не успел что либо сказать. А она уехала к своей маме и до сих пор живёт у неё. Ленку можно понять, я слишком погрузился в себя последнее время и совсем о ней забыл.
- Погоди погоди,- Виктор энергично замотал головой и зажмурился, будто пытаясь стряхнуть все мысли в кучу, - то, на что ты жалуешься, это что? Сон? Бред? Знаешь что я тебе скажу, ты не похож на сумасшедшего. Чокнутые, например, слюни пускают и под себя ходят, а всюду им мерещатся инопланетяне. Вон тот парень, что за соседним столиком пьёт уж второй чайник чая, в то время как остальные пьют виски с колой - он мне кажется больше похожим на психа, чем ты.
- Потому что он один такой среди остальных.
- Вот, правильно! Ненормальный - это тот, кто слишком сильно отличается от остальных. Знаешь что, давай иди домой, отоспись. Ты давно не пил, алкоголь на тебя сейчас может очень плохо повлиять. А я попытаюсь познакомиться вон с той, жопастенькой.
Олег попрощался с Виктором дружеским рукопожатием и направился к выходу. Была тёплая летняя ночь, небо ели заметно начало светлеть, а фонари вдоль проспекта ещё горели. Олег шёл и думал о жизни, докуривая сигарету. «К чему я иду и зачем в своей жизни?» - бычок сигареты красной кометой отправился в урну прицельным щелчком пальцев, но отскочил и погас, так и не достигнув цели. «Прям как моя никчёмная жизнь» - подумалось Олегу.
Всё шло как-то не так. Родился Олег только по той простой причине, что его мать залетела на дискотеке от симпатичного паренька, в туалете клубе. Отец ретировался после содеянного в неизвестном направлении. Мать не стала делать аборт, так как один уже был, а второй мог навсегда лишить её возможности иметь детей.
Большую часть времени Олег рос один, мать мало уделяла времени Олегу, работала продавцом в магазине, возвращалась вечером и, уставшая, ложилась спать. Учился он как мог, лишь бы не выгнали со школы, также происходило и в колледже, куда его с большим трудом определила мама. Где-то в этом промежутке взросления он начал курить и прикладываться к бутылке со спиртным, благо и то и то всегда было дома. Неизвестно каким образом, но Олег закончил колледж, в армию его не взяли, так как у него была врождённая проблема с почками. На работу он попал, как и большинство, по большому блату через знакомых его бабушки, благо чтобы кидать опилки на конвейерную ленту не нужно большого ума. Там его и подцепила Лена, наверное, единственный «лучик света» в его пропащей жизни. Олег стал жить с Леной и всё бы ничего, но какой-то червь сомнения грыз его изнутри, что всё идёт не так, как должно. А как должно? Ведь не этого всего хотел Олег. Вся жизнь складывалась как-то сама собой. На работе Олег и познакомился с Виктором. Они видели друг друга ни раз у барной стойки в «Республике». Тогда-то и начались их философские рассуждения о жизни, Виктор изливал свою душу Олегу, о своих переживаниях, дочке Евгении и умершей жене. Олег разворачивал автобиографию своего никчёмного бытия перед Виктором. Они были нужны друг другу как ручка с карандашом - присутствие хоть какого-то слушателя предавало пьяному бреду вид серьёзного разговора за жизнь. Олег почувствовал себя нужным, значимым. Возможно впервые в жизни. Лена не могла не почувствовать изменений, происходящих с её парнем - она стал часто пропадать по вечерам, а когда был дома - садился за компьютер играть в «Доту», выражая всем видом и поведением, что Лена его не особо заботит.
«В таком случае Ленку можно понять» - подумал Олег, поднимаясь по лестнице к своей квартире. Дверь скрипнула, Олег вошёл в квартиру, где его встретил рыжий кот и приветливо мяукнул. Он потёрся об ноги хозяина и, сказав: «Ну и разит от тебя», удалился в сторону кухни. Олег нахмурил брови, непонимая что происходит и направился на кухню вслед за котом. Олег вскипятил чайник, налил чёрного чаю и уселся за стол. Рядом сел Рыжий, заглядывая в глаза хозяина, будто пытаясь там разглядеть саму душу.
- Ну что ты на меня уставился, рассказать что-то хочешь? -Олег обратился к Рыжему вслух и шумно отхлебнул чай из кружки.
- А я думал ты что-то хочешь спросить. - Олег поперхнулся чаем, услышав голос в своей голове. Было ощущение, что чужая мысль вертелась своей жизнью в его мозге и самостоятельно складывалась в слова. Кот же всё это время не спускал глаз с хозяина.
«Надо прекращать пить» - подумалось Олегу.
- Золотые слова, - прозвучал иной голос в его голове.
- Я что, с ума схожу?
- Скорее наоборот - обретаешь разум. Во всяком случае я постараюсь тебе в этом помочь. Пойдём за мной.
Кот подошёл к двери и посмотрел на Олега.
- Ну чего сидишь? Давай за мной.
- Щас, только чай допью. - Олег трясущимися руками допил чай и пошёл за Рыжим.
Дверь кухни открылась, но за дверью был не коридор его квартиры, а какой-то лес и поле.
- Это моё любимое место для раздумий. Здесь время для меня останавливается также, как и для вас. - Кот последовал по тропинке в направлении берега реки, - следуй за мной, пришло время нам с тобой поговорить.
- Возможно. Видать, это уже полный финиш, если ситуацию больше не с кем обсудить, кроме как с котом, - Олег сел рядом с Рыжим на песчаный берег реки, глядя в звёздное небо.
- Не будь столь критичен, многие люди общаются со мной, даже не ожидая ответа, - Послышалась ментальная усмешка от кота. - Особенно забавно, когда девушки тебе такие: «Утипути, а кто это у нас такой красивый?». Прям поднимают настроение!
- Скажи мне, что со мной происходит? Я с ума сошёл окончательно?
- Лишь для одной из реальностей. А на деле ты просто прыгаешь между двух разных вселенных вслед за мной. Я не могу описать тебе весь процесс в деталях, так как это выше твоего понимания. Представь, что наша вселенная - это шахматная доска, а ты - это пешка на доске. Для тебя есть твои законы движения, свои законы физики и ты не можешь иначе. А я - это игровое поле, правило игры. А ты просто каким-то непонятным образом прицепился к моему коду и я не могу ничего с этим поделать. Хорошо ещё что путешествуешь не везде - было бы трудно объяснить твоё появление в квартире у студенток. Ты замещаешь только свою вторую проекцию из будущего. Это не сны по ночам и не глюки днём - ты действительно перемещаешься между времён. Но не в одном пространстве, а в двух соседних. Поэтому сделанное тобой в прошлом не повлияет на будущее. Ты слушаешь?
Олег сидел погруженный в себя. Он прижал руками колени к груди и медленно раскачивался. Верить или нет, тому что происходит в данный момент? Он достал пачку сигарет, захотев закурить, но сигарет не оказалось в пачке. Со злости он бросил пачку на берег.
- Не забудь потом с собой забрать пачку, - с укором произнёс кот. - Не хочется нарушать безмятежность этого места. Ты первый человек, который ступил сюда.
- Кто ты такой? - Олег скомкал пачку и положил в карман. - Ты ведь не просто домашний питомец, как я понимаю?
- Вовсе нет, я твой кот. И не только твой. Я нечто вроде вируса на компьютере, если считать нашу вселенную и бесчисленное множество других компьютером. Просто ошибка в программном коде. Теперь благодаря мне ты тоже стал ошибкой, в какой-то степени.
-Да по факту вся жизнь моя - сплошная ошибка. - Олег болезненно скривился, - Что я добился? Зачем я живу? Никто и ничто.
- Я бы так не сказал. Тем более в одной из твоих проекций у тебя кое-что получилось. Почему бы не попытаться здесь? В бесконечном множестве других вселенных ты уже давно умер, только что в тысячи других тебя сбила машина, в пятидесяти ты подорвался на мине, а в миллиарде миров ты просто умер от сердечного приступа. Всё ещё считаешь себя неудачником?
- Иногда мне кажется, что смерть - это естественное прекращение мук, которые нас ждут каждый день. Вся наша жизнь - сплошное мучение, преодоление препятствий. В скольких мирах я покончил жизнь самоубийством?
- Ты даже числа такого не знаешь. В других мирах ты даже делаешь ещё более ужасные вещи, например в «Макдоналдсе» работаешь, - кот усмехнулся. - Одно я могу сказать тебе точно - в этом мире ты не умрёшь от суицида. Даю гарантию сто процентов.
- Да ладно? - Олег направился к воде. - А если я сейчас возьму, нырну и не вынырну?
- Не нырнёшь. Я это точно знаю. Хотя мог бы искупаться - водичка здесь что надо. Я даже искупаюсь.
Кот встал в полный рост, как-то неестественно вытягиваясь и превратился в рыжебородого мужика, лет 30 на вид, после чего разбежался и нырнул в реку без единого всплеска, затем снова оказался рядом с Олегом в образе кота.
- Я не человек, не кот. Я всё и ничего, начало и конец, альфа и омега. Бесконечность в небытие, если хочешь. Для меня нет понятия времени, я по нему хожу, как ты по асфальту - хоть назад хоть вперёд. Видишь на том берегу кот? Это тоже я. И ещё в миллиардах мест сразу нахожусь. Мне доводилось много чем заниматься, смерть мне неведома. Даже вселенная умирала при мне бесконечное множество раз и воскресала снова. Ты не первый, кто видит меня и прикован к моему коду. Многим людям я помогал или наоборот - вредил. Если так было нужно.
- А в моей жизни какую роль ты сыграешь? Положительную?
- Это как посмотреть. скорее положительную. Во всяком случае я могу помочь тебе стать другим. А начнём мы с того, что ты бросишь пить.
- Да куда я денусь, - Олег усмехнулся и лёг на траву. - После такого явно пора бросить!
- Вот и прекрасно. Засыпай. Мы продолжим завтра.
Везучий дед
У друга пожилой папа сломал ногу. Полежал неделю в больнице – выписали домой, звонит сыну и говорит: «Привези трость, ходить буду.»
Сын трость купил красивую, но привез не сразу. Говорит: «Па, ну куда ходить, полежи еще.» Через неделю приезжает, а у папы то ли тромб пошел гулять, то ли еще чего – точно не знаю. Короче – умер внезапно.
Похоронили. Едет с кладбища, остановился покурить возле магазина, вышел из машины, видит – старик идет с сумкой, еле ноги волочит. Поравнялись, дед остановился и сквозь одышку говорит: «Палку потерял, а где - не знаю. Э-эх…». Друг молча открыл багажник, вытащил ту самую трость, которую для отца покупал и молча отдал старику. Тот остолбенел от неожиданности, сверкнул слезой, проскрипел: «Спасибо сынок, дай Бог здоровья» и дальше побрел уже повеселее с тростью.
Приятель докурил сигарету, посмотрел вслед старику и подумал – «Везучий дед!»
Вся правда про наркотик соль. Честное описание. Взгляд изнутри на солевую паранойю
Вы 100% видели в каком-нибудь ютубе, как человек голым перебегает дорогу, слышали новости, как маленького ребёнка выкинули из окна… это все творит один наркотик. Обязательно дочитайте до конца, чтобы понять, как определить солевого наркомана и не попасть в опасную ситуацию из-за его галлюцинаций.
Соль - самый страшный, опасный и губительный наркотик. Даже героинщики говорят о том, что опиаты бросить в разы легче, чем соль.
очень краткие последствия употребления солей
Что же такое соль?
Из-за употребления соли у наркомана мгновенно начинают развиваться разного рода психозы, которые со стороны выглядят ужасающе и пугающе.
Как человек ведёт себя под солями? Любой под солями - дикий параноик.
У солевых, в основном, это страх быть замеченным родственниками/органами правопорядка, либо же страх быть убитым/покалеченным.
И что или кто в паранойю его придёт - зависит от места и атмосферы, где потребляется наркотик, количества вещества и способа употребления. Как бы кто не говорил, что инъекции и назальное употребление - это одно тоже - но нет, это разное.
А ещё зависит от того, один дома человек или нет, должны родственники через час прийти или нет, кого из родственников он боится больше всего, были ли проблемы с законом или намеки на них. И тд и тп.Соль по-разному действует на психику людей. Кто-то сильный и может сдержать удар и понять, что все происходящее вокруг - одна большая галлюцинация. А кто-то слабый и впадает в панику.
По началу солевики могут даже гулять под солью по улице, работать и ходить на учебу, а потом нет - будут сидеть, как мыши, и прислушиваться к каждому шороху, могут часами стоять у дверного глазка и ждать чего-то.
Ножи под солями схватить может очень кроткий и тихий человек, а может и буйный. Страх солей в том, что неизвестно совершенно, чем закончится и чем будет наполнен твой трип. Просто реально не знаешь.
Может получиться так, что на улицу выйдешь - а там на тебя голубь смотрит. В голове сразу «ага? Засланный казачок! Долбанные менты!». И что?Кто-то побежит голубя пинать, а кто-то прятаться, все зависит от настроя.И абсолютно все равно на твоё реальное трезвое я.
А другой солевой с ума сойдет, но соберет абсолютно все крупинки вещества по полу, он этот пол лизать будет, с фонариком ползать, может водичку разливать на него и в шприц собирать, например. Глаза сломает, но найдет 0.00001г вещества.
Третий солевой решит, что зеркало - это шайтан-машина, пишущая все его проделки и передающая прямо в мозг его жене, и зеркало это он просто разгромит.
Была даже такая ситуация. Бред ревности случился у гея к девочке, он решил вдруг, что ее любит, и начал разбирать ламинат, думая, что там, под полом, прячется ее любовник. Только вот прикол - пацан себя геем с 14 чувствует и с парнями спит. А бред ревности возник к девочке, которую видит второй раз, хотя даже заниматься сексом ему не хотелось.
Вагон и маленькая тележка историй про соль, подростков и подъезды. А суть у всех одна - РУЛЕТКА.
Достаточно лёгкий способ узнать, под солью человек или нет - задать ему простейший вопрос, например, «какая погода за окном?»
Он ответит, допустим, солнечная.А она реально солнечная.И вы ему в ответ: «что ты сказал?» , с большим таким удивлением и негодованием в голосе, как будто он вам назвал дату вашей смерти.
Он замешкается и повторит, или не повторит и побежит проверять, вот в процессе, пока он очухивается, ваша задача увидеть его реакцию. Представьте, как бы он среагировал трезвый.Реакции очень отличаются.
Под солью люди очень ведомы, одной фразой можно им внушить, что они буквы в словах местами меняют, пока говорят. Или что идут криво, якобы шатаются. А на деле все нормально. Солевой вам поверит и будет стараться себя контролировать, из-за чего все пойдёт гораздо хуже, и он реально начнёт путать слова и буквы местами, ну и криво идти, или что вы там придумаете.
Притом лицо будет пытаться сохранить максимально невозмутимое, будто все нормально. Но в глазах будет паника и ужас.
Фигушки вам кто это расскажет, но палятся так почти все.
Старая история
– У меня после пяти лет жизни в Африке сильно вкус поменялся.
– Я теперь сладкое вообще есть не могу.
– А к карри пристрастился.
– Вы упоминали, Степан.
– Раньше бананы не переносил, а сейчас за обе щеки уплетаю.
– Смотрите, какой памятник красивый.
– Я когда поехал на банановую плантацию…
– Вы меня сердечно простите, Степан, очень не хочется вас обидеть, но вы мне эту историю в разных вариациях уже раз четырнадцать рассказали. И это только на этой неделе.
– Да, простите, – неловко смеется Степан. – Я знаю, да. С детства люблю поболтать. Помню, с мамой…
– Поехали на дачу.
– И это рассказывал?
– Нет, я сейчас про другой случай. На дачу поехали, а там дедушка…
– В теплице пьяным уснул.
– Это что, сакура? Не знала, что здесь сакура растет.
– А вот случай был…
– Каждый день слышу.
– А в детстве вы много болели.
– …тец вас не любил. Я очень вам сочувствую, Степан, но еще какие-нибудь истории у вас есть?
– Какая вы, Авдотья, токсичная!
– Простите, конечно, но рассказывать человеку круглосуточно и без остановки одни и те же истории – это, по-вашему, вполне нормально?
– Поменяйте психолога, Степан, она у вас по методичке работает, а не с человеком. Вы этими словами теперь направо и налево разбрасываетесь, а меняться и не думаете.
– Как это не думаю? Я волосы покрасил.
– Вы с ней по бартеру сотрудничаете, что ли?
– Ну хоть какая-то свежая история.
О проблемах коммуникации
В магазине за мной увязался пожилой алкаш, ходил по пятам, сопел в затылок, дышал ядрёно, потом сказал, хотите спросить, почему я пью?
Честно ответила, не хочу.
Алкаш подумал и горестно вздохнул, сам спрошу, почему я пью? потому я пью, что у меня проблемы коммуникации!
Вздохнул ещё печальнее и побрёл в сторону питейных полок.
А вечером телевизор трагическим голосом повествовал о непростой жизни панд.
Оказывается, панды потеряли всякий интерес к размножению.
В одном зоопарке жил панда-мужик.
Общественность страшно переживала, вот сидит он такой, скучает, скоро лапы на себя наложит от беспросветной тоски.
И ему привезли панду-даму.
Создали все условия, спецрейсами доставляли срезанный на рассвете бамбук, размножайтесь на здоровье, а они ни в какую.
Им даже порнуху показывали, дабы подтолкнуть к игривым мыслям и действиям, но толку ноль.
Отчаявшиеся учёные разводят руками и не понимают, чем вызвана эта нездоровая приверженность целибату.
Я вспомнила давешнего алкаша и подумала, что у панд тоже проблемы коммуникации.
Возможно, они родом из разных мест, их по-разному воспитывали.
Вот одна панда, насмотревшись людского непотребства, решает, а и правда, что это я мышей не ловлю, неплохо бы размножиться.
И намекает о своём желании второй панде.
Не знаю, как это у них делается, может, красиво лапы поднимает или фырчит особенно интимным фырчаньем.
А вторая панда смотрит и думает, ага, лапами машет, бубнит невнятное, дурак какой-то, чего ему в своём углу не сидится, никак на мой бамбук нацелился, а ну, вали отсюда, извращенец!
И первая панда походит туда-сюда, а потом махнёт лапой, уже не заботясь о красоте жеста, и поплетётся в свой угол, ну её, эту психическую, мне что? больше всех надо?!
То есть у них несовпадающие системы знаков.
И у людей похоже.
Например, А. говорит В., я тебя очень люблю, и В. отвечает, и я тебя люблю, очень-очень.
Не врут и не лукавят, но через месяц, год, пять лет разбегаются в разные стороны и не могут вспомнить друг друга без содрогания.
Всё потому, что слова А. подразумевают «всегда быть в пошаговой доступности, не отключать телефон, не забывать мой и мамочкин дни рождения и закручивать колпачок тюбика зубной пасты».
У В. другой контекст – «не выносить мне мозг», а про колпачок он сроду не задумывался.
У одних и тех же слов разный смысл.
Проблемы коммуникации налицо.
Я считаю их основными проблемами человечества.
Все остальные – лишь их следствия.
Вот в этих следствиях мы и живём.
И дядька-алкаш не находит понимания, и B. сбегает от A. к блондинистой прошмандовке, и панды вымирают прямо на глазах.
И кто-то кому-то откручивает голову, тем самым говоря – я тебя люблю, очень-очень.
«Такие, как я, не выживают»: исповедь бывшего уголовника и наркомана(Истории анонимных наркоманов)
Первый день осени в Битцевском парке. Опушка с мангалом, накрытые столы, но без спиртного. Диджей крутит модную музыку для двух сотен гостей. Каждому, кто забрел на огонек, выдают деревянный брелок, на котором выжжено «17 NA». Никакой конспирологии — это логотип группы «Семнашка» (от наркобольницы № 17, где, собственно, и проходят собрания) международного сообщества «Анонимные наркоманы» (АН). Лесной банкет устроен в честь четвертой годовщины создания группы. Корреспондент «Известий» пришел сюда ради беседы с наркоманом, завязавшим два с лишним года назад. Михаил — веселый, жизнерадостный мужчина лет 50 на вид — широко улыбается. Бывшего наркомана в нем выдают разве что слегка красноватые, будто воспаленные, кисти рук. Глаза ясные, открытые, живые. Он предельно откровенно рассказал «Известиям» свою историю. Сделал он это с одной целью — донести до тех, кто сейчас страдает от зависимости, что выбраться из этого ада можно. В сообществе «Анонимные наркоманы», которое помогло Михаилу остаться в живых, это называется «нести весть о выздоровлении». (Специфика стиля речи собеседника сохранена.)
— О наркотиках я знал, еще будучи подростком, чем в 1980-х мог похвастаться не каждый. Вся моя жизнь, начиная с молодости, была связана с криминалом. Я знал и видел отношение к наркам. Отчим как-то привез меня на один из притонов, когда мне было 17 лет — ему нужно было что-то там забрать. Я увидел двух грузин, крючившихся в ломках. Они ждали «лекарств». Сейчас я думаю, что это было какое-то предупреждение, которое послал мне Бог и которым я не воспользовался. Я видел, как они тряслись над этими шприцами. Мне было сказано: «Запомни этих людей, это нарки, с ними никогда никто не имеет дела, все их избегают. Это отребье рода человеческого». В тот момент я твердо сказал себе, что никогда таким не стану.
Я рос в бедной семье. Мандарины и бананы на Новый год были таким счастьем, что передать не могу. У меня мама была алкоголичкой и умерла из-за этой болезни. Я рос с бабушкой и дедушкой. Бабушка любила меня, как могла. Дед всячески долбил — он выражал любовь в жесткой форме. Я всегда считал, что родился не в той стране, была постоянная неудовлетворенность, не мог себя найти. Я всю жизнь искал легкие пути. Учеба давалась с большим трудом. Ходил в школу разве только от дождя прятаться. Только благодаря бабушке (она приходила в школу, постоянно плакала, упрашивала учителей) я закончил 8 классов, поступил в училище. Потом был завод. Проработал там полтора года и понял, что «руки в масле, ж*** в мыле» — это не для меня. Я всегда не хотел трудиться, не хотел прикладывать усилий. Даже когда я занимался спортом — я получал какой-то результат и сразу уходил.
После завода я начал фарцевать. А после фарцовки я был нижним «на колпаках» (имеется в виду одна из ролей в жульничестве «наперсточников». — «Известия»). Всегда искал занятие, чтобы было поменьше усилий. Помощником мясника работал. Я смотрел на людей, которым все подчиняются (имею в виду криминальных авторитетов, воров в законе), и мне всегда хотелось быть с ними рядом. Я не знаю, почему, но всё сложилось так, как я и задумал. В 20 лет я был с этими людьми. У меня был железобетонный тыл, чувствовал себя уверенно. У мальчика, который еще недавно ходил в перешитых 20 раз брюках, появилась золотая цепь весом в 100 граммов, браслеты, мне пригнали из Германии «Мерседес». Я презирал людей, которые не относились к нашей касте.
Когда мы приезжали на стрелку и видели людей в состоянии наркотического опьянения — никаких дел с ними не имели. Если только употребивший не имел очень-очень солидного веса в нашем мире, говорю о ворах в законе. Им разрешалось.
Свернул не туда
— Мой первый раз случился, когда мы отмечали очередную «делюгу» (удачно исполненное преступление. — «Известия»). Я сидел со взрослыми (имеется в виду старшими товарищами, наставниками в уголовном мире. — «Известия») за столом, когда по мобильному телефону (тогда это была такая большая штука в автомобиле, стояла вместо магнитолы) позвонил человек и сказал, что мои близкие (члены группировки. — «Известия») употребляют наркотики. Я с ножом в руках ворвался в адрес — подбегают мои, просят, чтобы я никого не трогал. Начинают быстро со мной разговаривать и. прикатали попробовать. Хотя я сам кого хочешь мог уболтать, но тут. Я даже не могу понять, как получилось, что я, человек, знающий кто такие наркоманы, к чему приводят наркотики, протянул руку.
Прошло полгода с того случая. После я не пробовал, мне не понравилось то, что я испытал. Как-то нам нужно было обратиться к карманникам-грузинам по одному, скажем так мягко, бизнес-проекту. Они всё сделали на «пять» и попросили меня отвезти их — они были без машины. Мы приехали в Переделкино, это сейчас там метро, а тогда это была глухая деревня, которую частично сносили. Вышли у какого-то дома, нас облепили цыганские дети. Грузины скрылись в какой-то избушке и быстро вернулись. Потом мы сидели с ними за столом. Мы пили, они. спали. Вот они проснулись, достают какой-то пузырек, и мой товарищ говорит: «А можно нам тоже попробовать». Это был мак — тогда называли эту смесь ханкой или черняшкой. После второго употребления я подумал, что через это смогу уходить от того напряжения, в котором пребывал всё время. Я же ходил «под сроком» каждый день, не знал, вернусь ли сегодня домой или нет. С таким образом жизни со мной могло произойти всё, что угодно. Так мы и подсели на наркотики. Жизнь превратилась в череду действий по маскировке нашей зависимости. Нам приходилось доставать, употреблять, отсиживаться, прятаться от своих же. У нас многие были сидевшие и прекрасно понимали, когда имеют дело с наркоманом. Тем не менее финансовая подушка у нас была большая, мы могли употреблять и не беспокоиться о ломке. Пока не случилась одна ситуация у гостиницы.
Мы ждали внизу человека (потенциальную жертву кражи. — «Известия»). Сидели в машине и выйти никуда нельзя было. Все были в длинных кашемировых пальто, в кепках. Просидели несколько часов кряду. Пот лил градом, начало выкручивать ноги и руки. Я посмотрел на близкого — это был мастер спорта по борьбе, 120 кг веса. Он сидел и чуть не плакал как ребенок. Я тогда тоже был под сотню [килограммов]. Хотелось выпрыгнуть. Близкий, который был старше нас, сидел за рулем, он всё понял. «Парни, вас ломает», — сказал он. Сам съездил и купил нам. После мы раскумарились.
О нашей зависимости узнали все близкие. Мы получили не одно предупреждение. Всё было тщетно. Нас поставили перед выбором — либо заниматься делом, либо наркотики. Я всем сердцем и разумом хотел остаться с теми, с кем начинал. Но наркотик победил. Нас лишили долей — то есть исключили из числа крышующих тот или иной бизнес, я, например, имел долю с прибыли в автосервисе. У нас оставались какие-то ларьки. И мы с ними вели себя как мародеры, рвали с людей последнее.
— Я никогда не сидел за незаконный оборот — всегда за кражи. Но когда лишился поддержки, оказался на вольных хлебах, то стал попадаться. Пока отбывал наказание, сменились деньги, Уголовный кодекс, прошли локальные войны — жизнь проходила мимо меня. В колонии заметил такие тенденции: когда сидел в первый раз, еще при старом УК, в хате нас было всего 10 наркоманов. А когда в третий раз отбывал срок — из 22 человек только один был случайный «пассажир» и не был зависимым. Вот тогда я почувствовал страх той атмосферы, когда два десятка наркоманов, все на масках (обманывают, плетут интриги. — «Известия»), которым нужно. оказались вместе.
Наутро, после употребления, неизменное чувство вины — не мог понять, что же произошло с тем Михаилом, который раньше придерживался каких-то принципов. Наркотики выжали меня, как половую тряпку, выспались на мне. Они настолько меня уничтожили. То, что я сейчас здесь, живу и рассказываю свою историю здесь в лесу, — это просто чудо. Такие, как я, не выживают.
Если я буду перечислять имена тех, кто шел со мной по жизни и их не стало, уйдет не меньше часа. Я просыпался с трупами. Никогда их не бросал, всегда вызывал труповозку и ментов. Но уже через несколько часов я был озадачен тем, как найти вещество. Я не оставлял умирающих от передозировки. У меня самого больше 50 передозировок. Я мог передознуться за день два раза. Я был настолько истощен, что ходил с трудом, передвигался с палочкой. На моем теле нет ни одного места, пах у меня резаный, я чуть не потерял ногу. Я спал с вичевыми женщинами, употреблял с инфицированными наркотики. Было уже плевать — ВИЧ не ВИЧ.
Сегодня, когда я смотрю на себя в душе, мне бывает так больно и страшно. Что же я сотворил с собой. Например, когда я технически не мог употребить из-за того, что вены лопались, приходилось делать несколько попыток. Было больно так, что зубы стирал в порошок. Но я в те моменты страдал больше не от боли, а из-за того, что вещество мое утекает мимо. Понимал, что если еще одна попытка закончится неудачей, то останусь на ломках.
Как мыслит зависимый
— Когда я первый раз освободился, меня встретил брат и сразу подарил дубленку, дело было осенью. Меня тогда не ломало, чувствовал себя хорошо. И вот встречаюсь с близким, а с ним барыга. Не знаю, что меня дернуло, но я спрашиваю: «Есть?» Он отвечает: «Есть». Денег у меня не было, и я прямо на улице готов был снять эту дубленку и остаться в кофте — настолько мне нужно было.
Тогда не было закладок, товар брали у барыг на хатах. Они всегда просили — «только здесь не нужно». А всё потому, что многие употребляли здесь и сейчас, так как был риск, что на выходе тебя хлопнут. Но не ответственность пугала, а перспектива лишиться вот этой вот дозы, боялись, чтобы она никуда не пыхнула (ушло мимо. — «Известия»).
Помимо того что жизнь наркомана сопровождается болью, одержимостью, у тебя еще и друзей нет. Идешь искать закладку — он ищет, и ты ищешь. А всё внимание сосредоточено на том, чтоб он тебя не обокрал, если найдет первым. Это постоянное напряжение.
Чтобы купить вещество, я шел воровать. Все знают, что ты нарк, а в первую очередь скупщики краденого. Они скидывают цену до ничтожно маленькой. И ничего ты сделать не можешь.
Ушел от смерти, прихрамывая
— Последней каплей стал момент, когда я шел отметиться к инспектору [уголовно-исполнительной инспекции]. Я два месяца на свободе, шагаю с палочкой, штаны подвязаны какой-то веревкой. А мне выть хочется белугой, я понимаю, что мне 42 года, жизнь спущена в туалет и выхода нет. Я тогда стоял и смотрел в сторону «Семнашки». Если бы в тот момент передо мной поставили детектор лжи и спросили: «Миш, ты правда хочешь в больницу лечь, чтобы бросить?» Я бы сказал «да», и прибор подтвердил бы, что я не вру. Всем сердцем я хотел прекратить. Я лег в клинику. Но через неделю я доходчиво и мотивировано рассказывал заведующему, что мне срочно нужно ехать делать какой-то там документ. Через три часа я на свободе. употребляю. Потом возвращаюсь назад в больницу, и врач меня закрывает.
Через три дня туда пришли «анонимные наркоманы». Заведующий сказал мне — сходи. Там, говорит, чай дают бесплатно с конфетами, ты посиди, попей. Ладно, думаю. Сижу в этой пижаме, не понимаю ничего. Меня колотит, то холодно, то жарко. Я хотел уйти, но часть моего разума цеплялась за рассказ этих успешных на вид ребят, которые пришли туда. Я понимал, что выдумать тот ад, о котором они рассказывали в своих историях и которой был известен мне не понаслышке, невозможно, даже если они окончили Щукинское театральное училище. Они рассказывали о себе, как им было плохо и как они это преодолели. И я стал ходить туда. Каждый вторник и четверг.
Выписался. Поднимаюсь в свою квартиру, а мне туда заходить не хочется — годами там был притон. Вещей нет, есть нечего, даже нечем. Ни подушек, ни одеяла, ни ложек. Пустота. Хочется сесть, зареветь и убежать. Выход я знал, самый легкий, самый доступный для меня. Но я не стал тогда этого делать, вспомнил всё то, что говорили мне. Позвонил анонимным, поехал на группу. Сообщество приняло меня, начали нести мне вещи — кто чашки, кто ложки и так далее.
Так началась новая жизнь Михаила. Он говорит, что по натуре игрок и ни в чем не хочет быть зрителем. Он взял себе наставника, который помог ему проходить 12-шаговую программу, а вскоре и сам включился в работу сообщества.
«Сегодня мылся, чистил зубы, поднимаю лицо, смотрю на свое отражение и спрашиваю: «Почему ты, прокончючий нарк, проупотреблявший четверть века, улыбаешься? — говорит Михаил. — Спешишь на свое служение, на юбилей своей группы, вместо того чтобы [употребить] в подъезде».
Он ездит вместе с другими членами сообщества в психиатрические, наркологические больницы, в реабилитационные центры.
«Много у меня было мест работы, но пришлось отказаться от большинства, где требовались физические усилия. И всё из-за последствий употребления — к концу рабочего дня не мог зашнуровать кроссовки, ноги опухают, все больные».
Михаил обладает даром убеждения и красноречия, это отмечают многие его собратья в сообществе. Он пытается помочь тем, кто сейчас в зависимости: постоянно выступает перед наркоманами в больницах, в первую очередь в знаменитой «Семнашке». «Я очень хотел бы ездить по колониям и рассказывать заключенным о том, что случилось со мной, делиться своим опытом выздоровления. Но с моей биографией доступ в ИК, СИЗО закрыт. Администрацию можно понять. Вот, второй раз собираю документы, чтобы разрешили».
Для него именно эта возможность крайне важна. Ведь если он расскажет о своем опыте арестантам, для которых Михаил свой, есть реальный шанс увлечь людей с тупикового пути. Даже тех, кого считают безнадежными, и тех, про кого говорят — «бывших наркоманов не бывает».
Сегодня Михаил уже наставник, помогает идти по шагам другим наркоманам. Говорит, что четко осознает простую истину: никогда ему не удастся разок употребить и остановиться. «Если что-то попадает ко мне в организм, я не могу остановиться. Нет у меня рычажка, стоп-крана, если этот процесс заводится. Сегодня жизнь наполнена теплом и смыслом. И я не поменяю самый плохой день в чистоте на самый хороший в употреблении».
Михаил и другие члены АН помогают не только таким же зависимым. Они приезжают помочь инвалидам, в хосписы. Новый образ жизни несовместим с преступлениями.
«Еду в метро, у дамочки сумка открыта, а там кошелек, бери — не хочу. Раньше я бы взял, а сегодня просто обратился к ней и сказал, чтоб сумочку прикрыла. Не искушала», — говорит Михаил.