Лесли Нильсен: «Оскар» за лучшую жизнь
11 февраля — день рождения доктора из «Аэроплана», президента из «Очень страшного кино — 3», лейтенанта из «Голого пистолета» и Лесли Нильсена из нашей жизни. История одного из самых великих комиков мира.
Лесли Нильсен родился в Канаде, что, с точки зрения американцев, уже шутка. К трону короля пародийного кино он шел длинной извилистой дорожкой — сквозь балаган живого телевидения 50-х, костюмные драмы и вестерны 60-х, оголтелое треш-кино 70-х. Когда Нильсен стараниями сценаристов превратился в самого уморительного долдона современного кино, заслуженному артисту уже было хорошо за пятьдесят. И вот тут-то началась его вторая — идеальная — биография…
Последние двадцать лет своей жизни и карьеры Лесли, законно застолбив за собой жанр кинокомедии под названием «Фильм с Лесли Нильсеном», провел в почетном звании самой седой и бородатой шутки Голливуда. А 28 ноября 2010 года так и не ушедший на пенсию 84-летний комик умер в пенсионерских тропиках Флориды.
А началось все много лет назад на самой границе полярного круга…
Нильсен появился на свет там, где только и мог появиться на свет самый непрошибаемый полицейский всех времен и народов, — в канадской провинции Саскачеван, которую многие местные жители не без гордости считают родиной снежного человека.
Отец будущего «инспектора Дребина» — статный мужчина датских кровей Ингвард Нильсен — был констеблем Королевской конной полиции Канады. В народе их ласково называют mounties. Эти внушительного вида парни и девушки в красных камзолах, широкополых шляпах и при лошади до сих пор не только выполняют в Канаде законоохранительные функции, но и служат чем-то вроде пограничных войск северных территорий.
Именно таким бойцом отмороженного фронта был отец Лесли Нильсена. Будущему актеру пришлось провести детство в двухстах километрах от полярного круга, в душевном местечке под названием Форт-Норман.
«В нашей деревне было пятнадцать человек, включая пятерых нас — родителей и меня с братьями, — с нескрываемой ностальгией вспоминал Нильсен. — Если отцу случалось кого-то арестовать по зиме, то приходилось ждать весенней оттепели, чтобы сдать преступника окружным властям». «Пусть и в виде замороженного овоща», — добавил бы Дребин.
Лесли рос парнем хоть куда и часто шел на крайние меры, что привлечь внимание местных ледяных красоток. «Я развозил газеты на велике в 50-градусный мороз. Мне хотелось нравиться девчонкам, поэтому приходилось прибегать к хитростям. Тогда в моде был кок. И, чтобы „пустить волну“ по волосам, я мочил их, пускал волну ко лбу и выходил на две секунды на мороз. Прическа тут же с характерным хрустом затвердевала».
Вследствие этих опасных экспериментов над своим здоровьем или благодаря врожденному дефекту, но Нильсен с детства страдал глухотой и всю жизнь носил слуховой аппарат. Это, кстати, не помешало 17-летнему юнцу сбежать из дома в армию.
На дворе стоял 1945 год, но парню не хотелось на войну, у него была другая причина покинуть родные пенаты: суровый папаша Ингвард имел скверную привычку мутузить жену и отпрысков. «Прошло много времени, прежде чем я осознал, что вырос в не шибко счастливой семье», — признавался актер.
Униформа и акцент
Отучившись на бойца противовоздушного взвода по специальности «пулеметчик» и проработав некоторое время радиодиджеем, блондин приятной наружности и в самом расцвете сил решил переквалифицироваться в артисты. Нильсен записался в актерскую академию в Торонто, откуда совсем скоро перевелся в престижную школу Neighbourhood Playhouse в Нью-Йорке.
«Получив предложение стать стипендиатом в Нью-Йорке, я не имел права отказаться. Хотя было боязно: ощущал я себя конченым провинциалом. Мне казалось, что я притащил на Манхэттен все наши канадские сугробы и вязаные свитеры, не говоря об акценте. Все время моего обучения я на полном серьезе ждал, что меня вот-вот вызовут в кабинет директора и скажут: «Ладно, бездарь, ты и так у нас отнял слишком много времени. Отправляем тебя обратно в Канаду».
Но ничего, пронесло. Уже в 1948 году 22-летний студент отметился дебютной ролью в телепостановке, на пару с другой восходящей звездой — Чарлтоном Хестоном. Стоит заметить, что телевидение в те годы было исключительно «живым»: все постановки и фильмы разыгрывались в прямом эфире.
Это был настоящий, плохо отрепетированный телетеатр! Нильсен быстро освоился в этой шебутной стихии: только 1950 году он засветился в пятидесяти «живых» телепостановках. «Золотой век телевидения приносил мне не очень много золота», — иронизировал годы спустя актер, получавший за свои роли от 75 до 100 долларов.
Вскоре новичка приметили в Голливуде, он заключил контракт с MGM и принялся убедительно фигурировать в главных ролях и на подхвате в бесконечной череде кинопроизведений не самого высшего сорта. Были среди ранних работ Нильсена и фильмы, полюбившиеся американцам и ставшие со временем культовыми.
Прежде всего это «Запретная планета» (1956) — картина, сыгравшая знаковую роль в становлении жанра научной фантастики и повлиявшая, например, на создателей «Звездного пути».
«Все, что мне нужно было делать, — это с достоинством носить узкую униформу и строить глазки моей партнерше Энн Фрэнсис», — объяснял свою актерскую сверхзадачу Нильсен. И был, разумеется, прав.
«Мне пришлось переиграть массу всяких лидеров и руководителей. Дело, видимо, в моем властном канадском акценте». По его собственному признанию, Нильсен, будучи актером-контрактником на большой студии, пробовался во все большие постановки MGM того времени вроде «Бен-Гура», но всегда пропускал вперед своих более удачливых и талантливых коллег. В итоге актер ушел со студии на вольные хлеба, прежде всего — телевизионные.
Солянка и невинность
В 60-е — 70-е годы он переиграл всех мыслимых преступников-злодеев в полицейских сериалах («Гавайи пять-ноль», «Коломбо», «Улицы Сан-Франциско», «Коджак», «Кэннон», «Спецотдел» и т.д.), пародированием которых и прославился уже в 80-е. В 1972-м состоялась единственная вылазка Лесли в высокобюджетное кино: артист сыграл второстепенную роль капитана в фильме катастроф «Приключение «Посейдона».
В основном же труды и дни ветерана обшарпанного целлулоида протекали в копеечном кинематографе серии B — как раз того образца, который так любил рекламировать Тарантино в своих интервью 90-х. Эталонный пример — каратистская драка Нильсена и Гэри Локвуда из триллера «Проект: убийство» (1976).
Так тихой сапой наступило очередное десятилетие, год 80-й, а с ним и выход на авансцену двух пожилых актеров. Первым был, разумеется, Рональд Рейган, ну а вторым — наш герой. На самом деле Нильсен и братья Цукеры, а также примкнувший к ним Джим Абрахамс ко времени работы над эпохальным «Аэропланом» уже встречались на одной съемочной площадке.
Было это за три года до «Аэроплана». Фильм назывался The Kentucky Fried Movie («Кентуккийская киносолянка» — как переводили у нас в видеопрокатах), режиссером был Джон Лэндис (ему было суждено уже буквально через год прославиться нестареющим «Зверинцем»), а сценарий писала как раз веселая троица: Цукер — Абрахамс — Цукер. То был их кинодебют, а Нильсен сыграл крошечную закадровую роль в одном из скетчей фильма-солянки.
Когда через три года троица готовилась к съемкам своего фильма-прорыва, весельчаки вспомнили про матерого ветерана полицейских драм и городских триллеров со смешным бюджетом и кровавым концом. И вспомнили неспроста.
«Мы искали актеров, которые никогда до этого не снимались в комедиях, — вспоминает Дэвид Цукер. — Нильсен, Ллойд Бриджес, Роберт Стэк, Питер Грейвс — все они собаку съели на телефильмах и кино серии B. Для зрителя, который шел в кинотеатр, картина должна была иметь вывеску типичного жанрового фильма. В этом был весь фокус. Нильсен стал самой неожиданной удачей: оказалось, что он может выглядеть естественно внутри самых идиотских обстоятельств, как будто все именно так и должно быть. Он всегда смешной, потому что никогда не старается быть смешным. Другой актер на его месте выглядел бы напыщенным уродом, а в Лесли есть невинность кристально честного идиота. Мы могли набрать в фильм банду комиков, которые бы превратили „Аэроплан“ в фестиваль ужимок и подмигиваний. Но хотели мы другого — прожженных ветеранов „серьезного“ кино в самых дурацких обстоятельствах».
Ширли и цимес
В «Аэроплане» Нильсен грандиозно сыграл роль доброго доктора Румака, раздающего пощечины пассажиркам-истеричкам и постоянно изрекающего в ответ на вопрос «Surely you can't be serious?» историческое «I am serious. And don't call me Shirley».
Цитата сия со временем заняла почетное место в топ-листе «Сотни самых великих цитат американского кино» и, увы, так ни разу и не была адекватно переведена на русский. Даже лучшие народные субтитры отделываются ремаркой «игра слов».
«До сих пор вздрагиваю, когда люди спрашивают меня на улице: „Surely you can't be serious?“ — делился впечатлениями актер незадолго до смерти. Что касается самой роли, то считается, что Цукеры и Абрахамс пошли „против типажа“, взяв меня на роль. А я считаю, что меня до „Аэроплана“ использовали „против типажа“. Я всегда любил придуриваться, но делал это между дублями. И вот наконец получил возможность превратить комедию в свое ремесло. На самом деле я всегда только об этом и мечтал».
«Что ж, аминь!» — только и оставалось выдохнуть Цукерам, которые уже свой следующий проект, телесериал «Полицейский отряд» (1982), построили целиком вокруг Нильсена. Показательно, что, получив карт-бланш после убойного кассового успеха «Аэроплана» (80 миллионов долларов сборов против 3 миллионов бюджета), Цукер — Абрахамс — Цукер решили осуществить следующий замысел на телевидении — казалось бы, в более свободном по духу и пригодном для беспредельничанья формате. Но «Полицейский отряд» не нашел своей аудитории и сошел на нет после шести эпизодов.
Вполне вероятно, телеаудитория, куда более консервативная, чем кинозрительская, оказалась просто не готова к пародийно-абсурдным подвигам детектива Фрэнка Дребина и его команды. У Нильсена было свое объяснение фиаско: «Такому типу юмора было не место на телевидении: он требовал пристального внимания».
Ну и правда, большой процент телеаудитории имел все шансы упустить самый цимес сериала. Например, шикарные «эпилоги», которыми завершались все серии: пародируя типичный финальный стоп-кадр рядового сериала, Дребин и капитан полиции замирали в дурацких позах, в то время как вокруг них начинало твориться черт-те что: в офисе рушились стены и потолок, по столам принималась прыгать мартышка с полицейским значком и т.п. А роскошные камео «гостевых звезд», которые погибали самым идиотским образом через секунду после появления титра, представлявшего их!