Научно-технологические форумы помогают Украине выходить на международную арену и привлекать инвесторов - Антон Наумовец
Международный форум "Наука. Инновации. Технологии - 2013" 15-17 октября состоится в Киеве. Среди организаторов форума - Государственное агентство по вопросам науки, инноваций и информатизации Украины и Национальная академия наук Украины. О важности подобных мероприятий, острой необходимости, особенно в связи с ожидаемым подписанием Соглашения об ассоциации с ЕС, увеличении финансирования науки в Украине, интересных инновационных проектах отечественных ученых - беседа корреспондента Укринформа с вице-президентом НАН Украины академиком Антоном Наумовцем.
- Антон Григорьевич, в какой мере подобные форумы способствуют тому, чтобы научные разработки, лучшие инновационные проекты наших ученых получали резонанс, поддержку, внедрение?
- Такие мероприятия, как этот форум, посвященный инновациям и технологиям, очень важны с нескольких точек зрения. В первую очередь потому, что Украине надо выходить на международную арену и пытаться привлекать инвесторов, пытаться заинтересовать иностранный бизнес в разработках Национальной академии наук, вообще украинской науки. А подобные форумы являются именно тем местом встречи, где мы можем показать себя, услышать какие запросы в мире, в чем можем быть полезными и для них, и для себя. И, возможно, благодаря этому удастся получить нужные нам средства.
Вторая цель - наладить хорошие контакты между наукой, властными структурами и бизнесом. Это важно, поскольку мы еще не имеем в этом большого опыта. Вы прекрасно знаете, в каком состоянии наша экономика, как трудно власти распределять средства. Но наука не должна финансироваться по остаточному принципу, как это, к сожалению, давно уже у нас происходит. Если брать в процентном отношении к ВВП, то на науку в нашем госбюджете приходится 0,3-0,4%. А должно быть 1,7% в соответствии с законом о научно-технической деятельности - это считается минимальным расходом, что позволяет ожидать от науки генерирования инновационных разработок. Потому что именно в инновационных разработках мы заинтересованы.
Мы же идем в Европу, не так ли? Возможно, очень скоро у нас будут открыты границы. Поэтому в настоящее время очень актуальным является вопрос конкурентоспособности наших товаров, нашей промышленности, вообще. Без этого мы, в лучшем случае, можем надеяться только на сельское хозяйство, чтобы зарабатывать благодаря тому, что у нас очень хорошая пашня, черноземы и благоприятный климат.
Так вот, относительно отношений с правительственными структурами, с Верховной Радой - это значит, что мы бы хотели иметь законодательство, которое будет стимулировать бизнес и его заинтересованность в инновационных разработках, то есть таких, которые вносят принципиальные изменения в технологии, в товары, в наш быт. А что для этого нужно? Прежде всего - стабильность и разумный порядок в государстве. Ведь наш бизнес страдает от того, что не ощущает стабильности. У нас так резко меняются правительства, резко меняются и политика, и ориентация, а бизнесу нужно время, чтобы как минимум вернуть свои средства. Прибавте к этому коррумпированность нашего чиновничества и отвратительные картины постоянных потасовок в Верховной Раде, которые видит весь мир.
- Давайте сразу же уточним: сколько же времени нужно для внедрения инноваций?
- В соответствии с мировой статистикой, в среднем десять лет. Это бизнес продолжительный и не быстрые деньги. Вы работаете в лаборатории, сделали какое-то открытие, люди прочитают ваши статьи в журналах, и кто-то с практическим подходом к делу подхватит - тогда и состоится внедрение. И средний срок от лаборатории к производству - десять лет.
Почему так долго? Потому что это достаточно сложный процесс. Возьмем пример - графен. Вы, наверно, слышали, что это замечательный углеродный материал, который открыли в 2004 году. Кстати, открыли его бывшие советские ученые Андрей Гейм и Константин Новоселов, которые уехали работать в Англию и там сделали это открытие, за которое в 2010 году получили Нобелевскую премию. Графен - этот тонкий, в один атом, слой углерода со структурой графита - открывает возможность сделать более скоростные полевые транзисторы, которые используются в современных компьютерах для запоминания и обработки информации, а также более компактные, поскольку на чипе может поместиться больше транзисторов. Это открытие сразу приобрело большую огласку, поскольку понятно, насколько это важно для электроники. Однако по-настоящему широкого внедрения графена в электронику пока еще нет.
Поэтому, чтобы бизнес был заинтересован во внедрении инноваций, нужна стабильность. Во-вторых, нужны стимулы. Для бизнесменов, начинающих производить продукцию, основанную на инновационных технологиях, на несколько лет нужны налоговые каникулы, чтобы вернуть вложенные средства. Если бизнес предлагает инновационный проект и его принимают, и нужно закупить какое-то оборудование, то одно из средств стимулирования - это освобождение от таможенных сборов. Где-то до 20% от общей суммы бизнес может в начале получить на детальную доработку проекта. Вот такие льготы.
- У нас в Украине этого нет?
- Нет. У нас, например, была попытка внедрить технопарки. Три из них в Национальной академии наук работали очень активно. Особенно активно и плодотворно работал технопарк при Институте электросварки имени Евгения Оскаровича Патона - таким образом, что за несколько лет они возвратили кредиты, которые брали, и государство уже даже заработало на тех налогах, которые они потом со своей продукции платили. Но когда в Министерство финансов пришел Виктор Пинзеник, льготы отменили. И в результате эти три технопарка - при Институте электросварки, при Институте физики полупроводников имени Лашкарева и при Институте монокристаллов - практически прекратили свою работу.
А нам такие технопарки крайне необходимы. За границей это устойчивая практика. Технопарк существует как территория, где создана материально-техническая база, на которой государство помогает ученым работать над перспективными проектами. Там им предоставляются информационная инфраструктура, разное аналитическое и станочное оборудование, другие средства производства. Если специалист хочет принимать участие в технопарке, он представляет соответствующий проект, который проходить экспертизу. Если проект достоин внимания, государственные органы дают определенную сумму на разработку концепции.
В составе делегации я в 2010 году был в Англии и ознакомился с такой практикой. На первом этапе там могут дать относительно небольшую сумму, приблизительно около 50 тысяч фунтов. Молодой, креативный человек получает помещение в технопарке. Начинает заводить контакты, дорабатывает проект, может делать необходимые закупки. И на выходе должна появиться инновационная продукция, которую уже можно продать на определенных условиях бизнесменам, или даже в небольшом масштабе развернуть пилотное производство. Вот такие услуги предоставляет технопарк.
Очень важно также, чтобы в государстве были созданы венчурные фонды, которые подстраховывают инноваторов в случае неудачи. Ведь инновационная деятельность является рискованной, и в среднем только 20-30% проектов завершаются успешно. Но эффект от них в итоге покрывает все вложения государства в инновационную деятельность.
У нас это дело, к сожалению, пока еще не имеет надлежащего развития. Нет положительных сдвигов в финансировании науки. И в прошлом, и в этом году НАН Украины получает из государственного бюджета приблизительно одинаковую сумму - 2,3 миллиарда гривень. Похоже на то, что и в следующем будет так же. Понимая тяжелое экономическое положение государства, мы представляем бюджетные запросы, пытаясь максимально урезать себя, но фактически получаем в полтора-два раза меньше. Особенно нас тревожит рост тарифов на коммунальные услуги. Цены на отопление, электроэнергию, воду увеличиваются. И это дополнительние трудности.
Мы говорим властным структурам, что не попрошайничали бы, если бы в государстве был создан благоприятный инновационный климат. Тогда бы мы в значительной мере зарабатывали деньги сами. Есть, конечно, такие академические институты, которые требуют полного бюджетного финансирования - филологии, этнографии, философии, истории. А я отвечаю за секцию физико-технических и математических наук. Мой коллега, вице-президент НАНУ, академик Виталий Дмитриевич Походенко, отвечает за химию и биологию. В наших секциях есть немало институтов, которые имеют прямое отношение к практике. Именно поэтому нам важен благоприятный инновационный климат, важна поддержка бизнеса - чтобы он обращал внимание не только на то, что всем известно, но и на новую, конкурентоспособную продукцию, которая больше всего ценится в мире. И крайне необходимо, чтобы он получал стимулы от государства. Если это будет, дело сдвинется с места.
- Известно, что наши ученые, имея низкие зарплаты и небольшие перспективы, продолжают выезжать за границу. Существует ли в Украине какая-то программа в поддержку, скажем, молодых ученых?
- Правительство, а именно Николай Янович Азаров, еще в 2004 году, когда он был министром финансов, положил начало целевому выделению средств на научно-технические проекты. Я говорю об этом точно, поскольку был вместе с Борисом Евгеньевичем Патоном на приеме и он предложил: "Давайте поддержим хорошие проекты целевым образом, чтобы люди начали работать". И он инициировал выделение средств отдельной строкой в бюджете в поддержку проектов инновационного характера. И эта строка до сих пор существует. Хоть на эти научно-технические проекты выделяются и небольшие средства - зависит от года, приблизительно 30 миллионов - конкурс достаточно-таки жесткий, приблизительно 1 к 4, то есть один из четырех проектов принимается.
- Сколько работ в среднем приходит на конкурс?
- Я могу сказать о секции физико-технических и математических наук. Это около сотни работ. А это значит, что ученые работают. Перед тем, как представлять работы на конкурс, ученый, руководитель лаборатории или отдела, должен заручиться поддержкой предприятия, где проект должен быть внедрен. То есть нужно поехать на предприятие, заинтересовать его, и тогда оно направляет нам гарантийное письмо. А требование такое, что 50% средств выделяются по этой программе из бюджета и 50% исполнитель должен получить от предприятия. И таких проектов у нас по Академии наук в среднем 20-30 в год. Это стимулирует разработчиков, помогает им реализовать свои проекты, люди благодарят за поддержку. Но масштабы этой работы недостаточные, наш потенциал намного мощнее.
- То есть государство должно больше внимания уделять развитию технологий, как это делается в развитых странах?
- Абсолютно. Понимаете, в настоящее время даже наша металлургия уменьшает свой экспорт - очень возросла конкуренция в мире. И вообще наша экономика имеет во внешней торговле отрицательное сальдо - мы больше ввозим, чем экспортируем. Ну, как так можно жить? А важность науки в том, что она постоянно генерирует новые знания. Я всегда и везде подчеркиваю, что мы должны строить общество, основанное на новых знаниях. Поскольку процветают те страны, которые строят свою экономику и производят свою продукцию на новых знаниях. Скажем, мы сейчас не можем изготовлять микропроцессоры, так как разрушили нашу электронную промышленность и почти безнадежно отстали в этом деле. А американцы создали Силиконовую долину и наполонили весь мир своей продукцией. Всегда же появляются какие-то новинки. Поэтому нужны новые знания. А, чтобы они появлялись, нужны ученые, и надо им создавать условия для плодотворной работы. Те, кто занимается фундаментальной наукой - как говорят по-русски, "впередсмотрящие", - они, когда начинается поиск, иногда и не знают, что там из их открытия будет. Но если у нас таких ученых не будет, то возникнет серьезная угроза: мы не только не будем иметь свои разработки, а даже не будем понимать, на чем основаны разработки других стран, которые выходят на рынок. В этом опасность. Не будет у нас и настоящего образования - и мы не сможем давать новые знания нашей молодежи.
- Вернемся к инновационному климату. Значит, основная его составляющая - это поддержка тех, кто дает новые идеи, кто работает в лабораториях и генерирует новые знания. А с другой стороны, это промышленность, это бизнес.
- Да, наша экономика должна видеть от государства четкий сигнал, и не просто сигнал, а реальную поддержку: если кто-то нацелен на то, чтобы производить новую продукцию, он эту поддержку должен получить. То есть имеем три составляющие: государство, которое определяет мудрую политику, направленную на поддержку инноваций; наука, - прежде всего Академия наук, которая является основной научной организацией в Украине, и высшие учебные заведения, которые также развивают науку, как это во всем мире делается; и бизнес, то есть производители.
Вот посмотрите, мы не умеем производить мобильные телефоны. У меня телефон Nоkіа, это финская фирма. А что такое Финляндия - 5 миллионов населения, во всей стране немногим более, чем у нас в Киеве. Финляндия получала от СССР немало заказов, и некоторые заграничные товары, которые напрямую не продавали Советскому Союзу, шли к нам через Финляндию. После распада СССР она просто попала в экономическую яму, поскольку этих заказов не стало. И тогда они приняли довольно жесткие, но мудрые меры. Они урезали бюджет для всех - кроме науки, образования, пенсионеров и инвалидов. И благодаря этому сумели быстро выйти на инновационные разработки и на инновационные производства. И для всего мира стали примером мудрого подхода. А благодаря мудрому подходу государства наука Финляндии 70% своих средств получает теперь от бизнеса.
Так и у нас должно быть. Кстати, у нас в советские времена фактически так и было во многих академических институтах, скажем, в Институте электросварки имени Патона, или Институте металлофизики имени Курдюмова, или Институте проблем материаловедения имени Францевича, который в советские времена купался в деньгах, а сейчас работает 4 дня в неделю и зарплата в нем урезана на 20%.
Правда, следует сказать, что тогда много на поддержку давал военно-промышленный комплекс - благодаря разработкам для ракет, подводных лодок и так далее. Но ведь одновременно ученые рождали и такие технологии, которые шли на мирные цели. Например, трубопроводы - через реки, тундру, тайгу, море - они же все проложены по технологии, которую разработал Институт электросварки под руководством Бориса Евгеньевича Патона. Их сварочные швы выдерживают, представьте себе, давление газа в 70 атмосфер и скорость транспортировки газа где-то 40 километров в час. Это наши люди сделали, и в мире по этой технологии проложено 70 тысяч километров таких трубопроводов.
- А теперь они еще и живые ткани сваривают. Итак, Антон Григорьевич, Вы считаете, что мы должны пойти путем Финляндии и затянуть пояса.
- Мы должны стремиться развивать свою науку так, как это делают в Финляндии и других государствах, которые идут впереди в инновационном развитии. Тогда наука перестанет попрошайничать, а мы сами будем зарабатывать. А еще, скажем, такой вопрос. Раньше были колоссальные расходы на оборону. Теперь на оборону расходовать столько не нужно, ибо мы не имеем ядерного и другого дорогого оружия. Ну а где же те деньги? Их же можно было бы направить на создание инновационного климата.
Мы призываем к активной государственной политике, направленной на поддержку инновационного развития, и законодательной, и любой другой. И нам нужны инвестиции, прежде всего отечественные - потому что нам нужно поддерживать своего производителя. Это значит, что мы именно здесь, на отечественной базе развернем новые разработки и начнем новые производства.
- Но ведь у нас, наверное, существуют, и немало, какие-то интересные отечественные разработки. Расскажите, пожалуйста, о них.
- Я всегда особенно рекламирую новые разработки в области медицины и здравоохранения. Может, они не такие уж масштабные, но очень полезные и дают большой социальный эффект. Я часто привожу пример Донецкого физико-технического института имени Галкина, где создали так называемый контактный маммограф. Это небольшая коробочка, поверхность которой усеяна сенсорами температуры. Женщина прикладывает маммограф к груди - и через небольшой процессор данные выводятся на экран ноутбука. На экране вы видите распределение температуры, а эта коробочка измеряет температуру с точностью до 0,05 градуса. И если, не дай Бог, появляется какая-то опухоль, всегда на какую-то десятую долю градуса температура уже повышается. И это позволяет выявлять болезнь на ранней стадии.
Академия эту разработку поддерживала из своих средств, а кроме того я ездил к тогдашнему донецкому губернатору Анатолию Близнюку и просил его о финансовой помощи. И, спасибо ему, он это сделал. И в пределах одного района Донецка внедрили эту методику. А через несколько лет там в 7-8 раз уменьшилось количество женщин, которые впервые приходят к врачу с запущенной формой опухоли. Представляете социальный эффект?
Это прекрасная и простая разработка. Прибор стоит приблизительно 30-35 тысяч гривень - в отличие от заграничных термографов, которые дистанционно измеряют температуру и стоят приблизительно 30 тысяч евро. Чувствуете разницу? Так вот идея была в том, чтобы купить по одному такому маммографу хотя бы на каждый район. Тогда можно было бы поставить его на машину и повезти в самые отдаленные села. Какой бы это был эффект! Мы считаем, что государство должно поддержать внедрение этого полезного прибора.
А еще у нас на Теремках есть Научно-учебный центр информационных технологий и систем, а в нем - доктор наук Леонид Самойлович Фанзильберг, который разработал фазаграф, позволяющий оперативно снимать кардиограмму. Снова небольшая коробочка, на ней - два контакта. Вы берете прибор в руки, и он снимает вашу кардиограмму просто с пальцев. И не просто её показывает, а обрабатывает её. И если она существенно отличается от стандартной кардиограммы, которая зашита в память этого компьютера, то он сигнализирует: обращайтесь к врачу. Прибор показывает даже небольшие отклонения. Например, я когда-то ради интереса проходил такую диагностику, то он написал: вы немного устали. И еще в нашем архиве есть фото с выставки, где мы показывали фазаграф, - на нем снят Николай Янович Азаров, который держит эту коробочку. Ему такой же диагноз поставлен - что он устал.
Такой фазаграф должен быть в продаже. Его производство, насколько я помню, освоено на заводе имени Петровского в Киеве.
Еще один прекрасный прибор - "Тренар" - разработанный в том же Центре информационных технологий. Его разработала энтузиаст этого дела Майя Ивановна Вовк. Он предназначен для ускорения реабилитации больных после инсульта. На чем основан его принцип? Предположим, что у человека после инсульта не работает рука. Тогда на больную руку прикрепляются два манжета, к которым подводится напряжение, и на здоровую руку тоже прикрепляются такие же манжеты. Посредине усилитель, усиливающий сигналы, которые снимаются со здоровой руки, и когда человек этой рукой начинает работать, они передаются на больную руку. Поскольку всё это нервами связано с мозгом, то и мозг получает соответствующие сигналы и также стимулируется в соответствующих участках. Этот прибор прошел клинические испытания. Его начали производить на заводе "Электронмаш", который в советские времена производил электронно-вычислительные машины и имел много заказов, а сейчас, если не ошибаюсь, зарабатывает на производстве счетчиков, то есть элементарных вещей. Так вот, в небольшом количестве больниц этот прибор есть, и врачи делают вывод, что он помогает реабилитироваться после инсульта. Почему в небольшом? Потому что, опять же, нужно больницы соответственно финансировать, чтобы они могли себе купить такое оборудование и научить врачей на нём работать.
- Скажите, Антон Григорьевич, а много ли оборудования мы завозим из-за границы?
- Конечно. И Вы, наверное, знаете, почему это так. Я думаю, что те, кто покупает его за границей, получают так называемые "откаты". Конечно, там, за границей, есть оборудование, которое мы еще не умеем делать, тогда его однозначно приходится закупать. Но даже если есть отечественное оборудование с аналогичными, а может и лучшими характеристиками, все равно у многих бизнесменов есть искушение получать "откат" за границей, и все об этом говорят почти открыто.
- То есть Вы хотите сказать, что у нас есть много таких наработок, которые не получают надлежащего внимания?
- Да, именно это я и хочу сказать. Но есть и положительные примеры. Скажем, Институт технической теплофизики (ИТТФ) разработал котлы для коммунальной энергетики с коэффициентом полезного действия до 97-98%. Надеюсь, вы понимаете, что это такое. В тех устаревших котлах, которые у нас стоят сейчас, - КПД где-то 40%, может, до 50%. В Харькове удалось освоить производство таких котлов, которые дают колоссальную экономию, и вообще комплексно переоснастить коммунальную энергетику при участии ИТТФ. Это важное дело, ибо представляете, сколько на отопление расходуется энергии! А на Украине нужно было бы установить таких котлов немного-немало 9 тысяч.
- Следовательно, всё-таки отечественная наука не стоит на месте, она живет вопреки всему.
- Я говорю, что она живет, хотя и тяжело дышит.
- Все эти прекрасные проекты Вы представляете на таких вот форумах и выставках. Расскажите подробнее об этом форуме, пожалуйста. Что на нем будет?
- Всё это - и еще больше проектов - я уверен, будет. Обычно там проходят актуальные "круглые столы", ученые посещают выставку, знакомятся с экспонатами. Будут иностранные представители, и надеюсь, что кто-то заинтересуется, согласится инвестировать либо купит лицензию. У готовой разработки есть два пути внедрения с тем, чтобы заработали и институт, которому принадлежит право интеллектуальной собственности, и разработчики: или вы продаете лицензию, или, если образуется новая фирма либо есть какая-то фирма, которая имеет свои акции, можно договориться так, что вы становитесь акционерами той фирмы. Если дела пойдут хорошо, то Вы можете заработать намного больше, чем после продажи лицензии. Но инновационный процесс очень рискованный, поэтому в нашем государстве нужно создавать, как я уже сказал, венчурные фонды.
- Антон Григорьевич, насколько эффективны такие мероприятия, как форум "Наука. Инновации. Технологии"? Можно ли говорить о том, что они всё больше привлекают внимание зарубежных либо отечественных производителей?
- Я сказал бы, что пока они дают не очень большой выход. И здесь я снова возвращаюсь к фактору стабильности. Также можно добавить к этому еще одну проблему - коррупция, когда иностранная фирма, которая хочет развернуть свою деятельность в Украине, сталкивается с тем, что чиновники везде требуют взятку. Я не открываю Америки, это удостоверяют мировые рейтинги, это признает правительство, даже создан специальный антикоррупционный орган.
Но, несмотря на то, что результат небольшой, такие форумы проводить нужно, хотя бы для наших фирм. Мне кажется, что чем больше мы будем ориентироваться на собственные силы, тем это будет эффективнее для нас. Это правильно для нас - таково моё убеждение.
- А такие мероприятия, как этот инновационный форум, на Ваш взгляд, имеют ли влияние на развитие и состояние науки?
- Безусловно. Когда ты работаешь, важно постоянно получать информацию, потому что можно открывать Америку у себя в лаборатории и не знать, что делается в мире. Наши ученые могут увидеть воочию, кто что делает, завязать полезные контакты, сотрудничество с представителями зарубежных фирм, бизнесменами. А этот форум, который на днях открывается, весьма представительный. Только от Национальной академии наук Украины в нем примут участие почти полсотни институтов.