Остальные виды спорта → Фанфики:
САМОФИНАНСИРОВАНИЕ- Господа! – Авербух собрался с духом и обвел всех проникновенным взглядом. – В связи с кризисом новое шоу нам придется финансировать самим.
В кабинете моментально воцарилась звенящая тишина. На лицах собравшихся синхронно проступила легкая степень озадаченности, постепенно переходящая в тяжелую. Не выдержав напряжения, в окно истерично забилась жирная муха.
- Господа! – заторопился Авербух, пытаясь опередить нарастающее глухое ворчание. – Дело беспроигрышное! Это будет беспрецедентное шоу!- В жопу такое шоу! - решительно выразил всеобщее мнение Ягудин и встал. – Мне еще за «Ледниковый период» не заплатили.- Безобразие! – поддержал коллегу Плющенко, тихо сползая с дивана в сторону выхода. – У меня даже на тренировки денег нет.- Стойте! – отчаянно возопил Авербух, бросаясь к двери и распластываясь на ней в позе морской звезды. – Мы же заработаем! Много! - Много – это сколько? – вяло полюбопытствовал Ламбьель, застегивая курточку.- Вдесятеро больше вложенного! – со всей силой убеждения загнусавил Авербух, рыская глазами по аудитории в поисках поддержки. - Бриан, ты же математик, ну скажи Жене!- Жене… Жене… - зло пробормотал Жубер, наматывая на шею шарф. – Женеманж па сис жюр!Фигуристы сочувственно зацокали, Джонни в знак солидарности вытащил изо рта жвачку. - Но это выгодно! - не сдавался Авербух, по старой традиции прокляв французов, Францию и бывшие французские колонии. - Я все рассчитал на компьютере! - Ненавижу компьютерные расчеты, - доверительно поделился Вейр, натягивая шапочку и прилепливая жвачку к монитору. – Да, Эван? - Угу, - послушно подтвердил Лайсачек, закидывая на плечо сумку. – Джеф, ты собрался?Баттл закрыл рот и кивнул.- Моня, ты идешь? – капризно уточнил Вейр, прикидывая, как бы половчее просочиться мимо распятого на двери Авербуха.- Крашу губы и выбегаю, – успокоил коллег Сандю, завершая перед зеркалом процесс сборов.- Стойте! Я ж придумал фишку!!!! – взвизгнул Илья и еще отчаяннее вжался в дверной косяк всеми четырьмя конечностями. – Будет аншлаг!!!- Аншлаг – это что? – тихо уточнил у соседей Жубер, топчась в очереди на перекрытый авербуховским телом выход. - Аншлаг1 - это кучка несмешных престарелых комиков, - громко просветил окружающих Алексей и неприязненно посмотрел на Авербуха. - Идиоты, аншлаг – это полный зал!!! – истошно заверещал организатор, теряя остатки самообладания. – Выслушайте же меня!- Ну ладно, говори, - неожиданно смилостивился Евгений Викторович и изобразил на лице легкий проблеск внимания. свернуть ветку
- Что, по полным залам соскучился? – вкрадчиво осведомился Ягудин, жалостливо оглядывая Плющенко.- Нет, по престарелым комикам, - охотно откликнулся Плющенко, жалостливо оглядывая Ягудина.- Так вы ж все время вместе, - вежливо удивился Ягудин, косясь на портрет Рудковской, задорно взирающей с футболки собеседника.Побагровевший Плющенко хотел было что-то ответить, но тут вновь раздалось утробный крик Авербуха, призывающего всех занять свои прежние места.Фигуристы нехотя разоблачились, Баттл открыл рот.- Господа! – затараторил Илья, вращая глазами и делая витиеваты пассы руками. – Мы покажем народу то, что они еще никогда не видели! Никогда! Придут все!- Ну, не знаю… - усомнился Вейр, вяло отмахиваясь шапочкой от плотоядно заглядывающего в декольте Лайсачека. – Лично я уже показал народу почти все. - Ага, - согласился Лайсачек. - Эббот теперь на показательных даже не знает, чего показать. Понимает, что все показано до него.- Зато канадские фигуристы ТАКОЕ показывают, - похвастался Баттл. – «Эффект бабочки»2 отдыхает.- Я не понял, – забеспокоился Ягудин. - Так что, «Зиму» катать нельзя?- Можно, - загадочно улыбнулся Авербух, приобретя пугающее сходство с Моной Лизой. - Концепция шоу не исключает ваши известные программы. Только катать их надо не обычным способом. - На руках что ли? - не понял Ягудин.- Нет, в паре, - туманно пояснил Авербух и мечтательно посмотрел в окно.- С кем? – не понял Плющенко.- Тебе – с ним, - Авербух кивнул на Ягудина и сглотнул. – «Зиму».
В гробовом молчании фигуристы переводили взгляд с одного олимпийского чемпиона на другого. Несчастная муха, надрывно жужжа, попыталась убиться об стекло. У Плющенко дергалась щека. Ягудин размашисто крестился, с мистическим ужасом наблюдая, как на футболке Евгения вылезают из орбит глаза нарисованной Яны. - Мне нужны билеты на всю французскую сборную, - тихо прошипел Жубер, крепко беря Авербуха за рукав. – В первый ряд.- Я к тебе загляну на первый ряд, - многообещающе процедил Леша. – Поздороваться…- Прямо в прыжке, – уточнил Плющенко, ласково глядя на француза. – Будешь до конца шоу обниматься с куском бортика в форме Ягудина.- Я всегда готов поздороваться с Лешей, - высокомерно поведал Бриан и, вжав голову в плечи, отступил поближе к выходу.- Авер, а дорожки мы с Плющем под руку делать будем? – уточнил технологический процесс Ягудин, хищно наблюдая за Жубером.- А дорожки можно делать навстречу друг другу, - флегматично посоветовал Ламбьель. - Кто первый свернул, тот и чмо.- Теперь они точно убьются, - обрадовался Баттл. – Мне шесть билетов!- Короче, сколько нужно дать денег, чтобы это увидеть? - срывающимся голосом выговорил Вейр, судорожно зашарив в сумке в поисках чековой книжки. Лайсачек отдернул от Джонни свою сумку, после чего сам поспешно нырнул в нее с головой. свернуть ветку
- Немного, - радостно засуетился организатор, почуяв нарастающий интерес аудитории. – Всего по двадцать пять тысяч долларов с носа!Все, кроме русских, согласно закивали и оживленно заскрипели ручками по вынутым чековым книжкам.- Только пусть он теперь не жрет, - мрачно выдвинул свои условия Ягудин, обличающее тыкая пальцем в бок новоиспеченного напарника. – А то я его выбросить не смогу. Куда подальше…Фигуристы придушенно закашляли.- В общем, так. Я не могу, - холодно сообщил Плющенко, презрительно игнорируя тычок в бок и с плохо скрытой ненавистью глядя на Авербуха. - Я не вынесу этого позора.- И не надо, по «Зорро» у нас будут Вейр с Лайсачеком выступать, - утешил Евгения Илья, жадно собирая выписанные чеки. – Это еще по двадцать пять тысяч.- Как с Лайсачеком?! - взвился в небо возмущенный вопль. - Зачем с Лайсачеком?! – Вейр выронил чековую книжку и, ходко подтрусив к Авербуху, мертвой хваткой вцепился в пуговицу на его воротнике. – Не надо! С ним же только «Дон Кихота» отплясывать! И то, если к мельницам близко не подходить! Ведь пришибет ручищами своими загребущими и не заметит! А потом скажет, что так и было! А ведь так не было! У меня и свидетели есть! И вообще, я не могу. Я не гармонирую с его дурацкими костюмами! – тут Джонни на секунду прервал свой жаркий монолог, чтобы глотнуть воздуха.- Между прочим, по одежке встречают, а по уму провожают, - воспользовавшись случаем, обиженно вставил Лайсачек.- Тогда тебе тем более нужно одеваться как можно лучше, - строго отрезал Вейр. - Чтобы пиздюлей давали не сразу, а только на проводах.
Скрипение ручек по чековым книжкам продолжалось.
- А можно я с Ламбьелем буду? – продолжал ныть Вейр, дергая Авербуха за рукав. – Хоть зеброй, хоть дельфином… А?- Точно, - поддакнул Плющенко. – Я даже баннер уже придумал: полосатый Вейр, распятый на швейцарском кресте. - Нет, Ламбьель с Жубером будут катать «Агента 007», – торжественно известил присутствующих Авербух, пересчитывая выручку. – Еще по двадцать пять! Все, включая Вейра, восхищенно присвистнули и вновь полезли за чеками.- У меня костюм к этой программе немного того… истлел, - сдавленно попытался отмазаться Жубер. – Одни цифры остались.- Ничего, у тебя же остался лишний костюм к Могиканину3, – проявил мстительную осведомленность Плющенко. – Вот к нему уцелевшие цифры и пришьем. - Ты только в перьях не запутайся, когда пистолетом махать будешь, - по-отечески посоветовал Ягудин, хлопая француза по плечу. В Жубере что-то глухо булькнуло. Проклиная себя, что ввязался в эту затею, Бриан обреченно посмотрел на собственноручно подписанные чеки, торчащие из цепких пальцев Авербуха.- Что написано пером, то не вырубить топором, - ненавязчиво заметил Плющенко. – Кстати, Стеф, поздравляю с назначением на роль новой девушки Бонда. - Илья, - сдержанно обратился к организатору Ламбьель. – Я не могу. С кем угодно могу, а с Жубером – не могу.- Стеф, - Авербух ласково заглянул Ламбьелю в глаза. – Помнишь, ты со стулом танцевал? - Помню! – обрадовался приободренный Ламбьель.- Ну вот, – отрезал Илья. - Значит, и с Жубером сможешь, - А можно я с Баттлом? – не терял надежды Стефан, для наглядности тыкая пальцем в сторону Джеффри. Палец попал во что-то теплое и влажное. Ламбьель взвизгнул и, выдернув конечность изо рта незаметно подошедшего Баттла, ретировался к Жуберу.- А с Баттлом у нас будет танцевать Сандю, - закончил оглашение программы довольный Авербух и выжидающе воззарился на аудиторию. – Двадцать пять! Никто, кроме засуетившегося Сандю, даже не шевельнулся.- Ну ладно, по пятерочке… - не растерялся Илья и удовлетворенно прислушался к возобновившемуся шуршанию. – Тренировки начинаем с завтрашнего дня. свернуть ветку
Шоу так и не состоялось в связи с травмами, полученными фигуристами в ходе тренировочного процесса. После третьего выброса в бортик исхудавший Плющенко наотрез отказался принимать участие в постановке.Посиневший от фингалов Вейр, прокляв нераскрытую лирическую составляющую, молча собрал чемодан и уехал в неизвестном направлении.Ламбьель, не успевший отползти от жуберовской дорожки, со всеми предосторожностями был транспортирован в Швейцарию.Баттл, в очередной раз неудачно споткнувшись о неожиданно прилегшего Сандю, тщательно собрал разлетевшиеся по льду зубы и, угрожающе прошепелявив что-то про Чена и Ванкувер, ретировался. Все собранные Авербухом средства пошли на успешное лечение.
Название: Другая играАвтор: liedichВид: фикЖанр: юморГерои: Чикванта, Плющенко, Вейр, Лайсачек, Ламбьель, Жубер, Чан, Такахаши. Рейтинг: PG-13Отказ от прав: все герои полностью вымышлены, все сходства с реальными персонажами абсолютно случайны.
Примечание: написано к челленджу «Олимпийские игрища»
Синела ванкуверская ночь. Окно комнаты было приоткрыто, позволяя находящимся внутри наслаждаться отголосками Олимпиады: шелестом лыж, тихим матерком тренеров и буйными воплями, доносящимися из Русского дома.
Джонни Вейр тоскливо вздохнул и отошел от окна.
- Ну и чего мы здесь ждем? У меня, между прочим, еще пол-номера не оформлено, когда прикажете этим заниматься? Вместо тренировок?! Гобелен вон лежит не распакованный, из натурального, между прочим…
- Меха? – ехидно переспросил Жубер, разминавшийся рядом. – Соскучился по активистам-любителям живой природы, что ли?
Нечаянно проговорившийся Вейр надулся.
- Чего мне по ним скучать, если ты всегда рядом, любитель флоры? Только вот подозрительно неактивный какой-то. Четыре года уже жду кампанию «Брайан Жубер против вырубки пальмовых лесов», но вот все никак не дождусь.
Остальные находящиеся в комнате фигуристы радостно захохотали. Жубер, которому в очередной раз наступили на больную мозоль, покраснел, развернулся и в сердцах решил пнуть…
…Дверь! Стремительно распахнулась и в комнату, не замечая страдающего француза, влетел сияющий Оттавио Чикванта.
- Вы не поверите, господа, - бодро закричал он вместо приветствия, – к какому судьбоносному решению мы с господами из Олимпийского комитета только что пришли!
- Не поверим, - согласился вежливый Такахаши, с интересом наблюдавший, как лоб француза приобретает определенное сходство с японским флагом: красное пятно на белом фоне. Патриотичное хокку скромно замаячило на границах сознания.
Чикванта проследил за взглядом Дайске.
- О, приветствую, Брайан! Новый имидж? Впрочем, неважно, ведь я готов объявить вам, что… - президент ИСУ сделал торжественную паузу. Фигуристы, не сговариваясь, хором зевнули.
- Итак, мы решили, что Олимпийским Чемпионом в этом году станет тот, кто обыграет остальных, но не на льду, а в какую-нибудь другую игру! – количество пафоса в голосе Чикванта подумерил, но широкая улыбка все равно блуждала по его лицу. – Катаетесь вы и так одинаково…ну, почти, - успокоил он занервничавшего Патрика. – Генератор случайных чисел для выставления баллов нам использовать надоело. Олимпиада все же. Так что вы сойдетесь в честной и отчаянной борьбе, потом покатаетесь для вида, ну а дальше как обычно – медали, гимн и по домам. Ну, как вам идея? – широко улыбнулся Президент ИСУ.
Фигуристы задумались. Каждый вспоминал собственный опыт в отношении игр не на льду.
Джонни Вейр, например, уже который год вел свою игру с журналистами. Ему иногда даже надоедало, иногда он даже повторял старые приемы, в смутной надежде на то, что его хоть раз раскусят. Но журналисты с упорством самураев раз за разом покупались на вейровские уловки. Джонни широко ухмыльнулся, вспомнив, как недавно при очередной экскурсии по собственной квартире он с честнейшим выражением лица выдал свисающие с лампы красные стринги за креативный абажур, а божью коровку на них – за прилетевшего на нежный свет жучка. Журналистов даже не смутил тот факт, что встретить божью коровку зимой несколько … затруднительно. свернуть ветку
Плющенко ТАК решать недоразумения с одеждой не умел. Он вообще долго думать о костюмах не любил. Вот букетом ткнуть или гадость сказать – всегда пожалуйста, а накуриваться до состояния летающих зебр – не-ет, на это другие специалисты есть.
Хотя была в его жизни одна игра, связанная с одеждой – в карты на раздевание. Которую Женя вдрызг проиграл. До такой степени, что снимать стало нечего, кроме наглого выражения с лица. Но его оппонент справедливо рассудил, что гримаса снимется только вместе с кожей и предложил другой вариант – в ближайшем показательном Плющенко раздевается. Да, прямо на льду. Да, прямо при многотысячном зале. «Нет, Жек, ну ты мужик или куда? Не, я не нагло хихикаю, я дружески улыбаюсь, стараясь тебя поддержать. Отдай мою бутылку и иди спать, тебе еще номер готовить!» Охх. Вот из той ситуации удалось более-менее с блеском выйти. Женя вспомнил квадратные глаза вечного соперника, увидевшего золотые плавки, и довольно ухмыльнулся. Жубер вздрогнул.
- Ааа… какая игра нас ждет? – прервал всеобщий полет мысли практичный Ламбьель.
- Вот! - торжествующе вскинул палец Оттавио, не замечая презрительного взгляда и хмыканья «дилетант!» со стороны Плющенко. – Вот этого вопроса я и ждал. Все очень просто. Так как вы все же являетесь если и не участниками, то действующими лицами наших Игрищ…прошу прощения, Игр, то мы милостиво разрешаем вам самим выбрать, во что сыграть! – и Чикванта гордо замер, ожидая шквал аплодисментов.
- А давайте в хоккей! – выпалил непосредственный Лайсачек. – Я друзей приведу и сыграем.
- А давайте! – поддакнул Лайсачеку Чан. Краем уха он когда-то слышал, что в Канаде кроме Великого фигуриста есть еще и сильная хоккейная сборная, которая наверняка сочтет за честь поддержать национального героя.
Стефан меланхолично кивнул. Ему, в принципе, было все равно, во что играть, зато он уже представил, как красиво в конце матча можно распластаться по льду, уложив на грудь клюшку. Оу, а сколько в этом символики!..
- А давайте в «кто заковыристее выругается за ограниченное количество времени», - мрачно предложил Плющенко. – Я тоже друга приведу.
Джонни хлопнул в ладоши.
- Точно, давайте вот так сыграем, как Женя предложил! Зря меня, что ли, USFSA столько лет именно этому тренировала? Столько сил в меня вложила… и я их отблагодарю! – глаза Вейра заблестели от предвкушения. - Я выложусь на все сто, покажу лучшее выступление моей жизни, я…
- Ха! – пропустил выступление Вейра мимо ушей Чан, глядя на Плющенко. – Я не могу, вот уже все за, а Баба Яга против! – как всегда неожиданно для себя скаламбурил канадец.
Фигуристы покраснели от сдерживаемого смеха. Плющенко позеленел от злости.
- Это чьей бабой ты меня назвал?! Это что у тебя за намеки такие, а? свернуть ветку
- А то, что его вообще «бабой» назвали, у Евгения-сан нареканий не вызывает? – тихо переспросил Такахаши у Вейра.
- Если б чьей-то другой «бабой» - возможно, а так он просто этого не заметил, - не менее тихо ответил Вейр и поспешил исправить досадное упущение:
-.И вообще он малчик и…и… карол, вот! А ты…
- А я не гей! – парировал Чан, бесшабашно скашивая глаза на оппонентов: один на Вейра, другой - на Плющенко.
- Стефан, ты не одолжишь мне свои любимые таблетки от морской болезни? – пробулькал Джонни, решительно отводя взгляд от Патрика.
- Конечно, держи. Женя, а тебе не нужно?
- Спасибо, нет. Мне бы лучше твою розу из показательного, – мрачно улыбнулся Женя. – Очень уж хочется провести нашему юному товарищу небольшой экскурс в историю.
Жубер, рефлекторно потянувшийся перекрестить Патрика, замер и подмигнул Ламбьелю. Тот понимающе кивнул и решительно потянулся к сумке…
- Нет, ну я не понимаю! – взвизгнул Чикванта. Фигуристы подпрыгнули. – Я им дал задание, через четыре дня уже надо вручать медали, а у них ни одного толкового решения! Женя! Я наслышан, что в России существует множество интересных игр. Что ты мне можешь предложить.
Женя временно прекратил ощупывать шипы длиннющей розы и пожал плечами. Потом что-то вспомнил, улыбнулся Вейру и сделал незаметное движение пальцами возле горла. Джонни понимающе захихикал.
- Эван, ну ты же тоже знакомился с русскими обычаями, – Оттавио понял, что от тех двоих он сейчас ничего внятного не добьется. – Какую игру ты знаешь?
- Ну, - нахмурил лоб Лайсачек, - Татьяна Анатольевна что-то рассказывала мне… Лапта, чехарда, «дядя, достань воробушка»…
- Это не игра-а! – протянул Джонни и они с Женей вновь расхохотались.
Президенту ИСУ окончательно надоел творящийся в комнате балаган.
- Так, все немедленно покиньте комнату, немедленно! – закричал он, стуча пухлой ладошкой по столу. И, успокоившись, заявил:
- Я рассмотрю ваши предложения. А на сегодня давайте распрощаемся.
Закинув ноги на стол, Чикванта наблюдал, как фигуристы покидают комнату. Первым, растолкав всех, вылетел Плющенко. Гордой походкой самурая вышел Такахаши. Джонни, не обращая внимания на остальных, выплыл из комнаты на руках Стефана. На четвереньках выполз Эван – не очень эстетично, конечно, зато так наверняка не врежешься лбом в косяк. Усилием воли собрав глаза в кучку, вписался в дверной проем Патрик. Замыкал группу Жубер. Казалось, он уже вышел, и без эксцессов, но в последний момент дверь мстительно захлопнулась. Судя по громкому «Ой!» Брайан это почувствовал на себе.
Чикванта побарабанил пальцами по столу. Ни один из немногих предложенных вариантов не пришелся ему по душе. Впрочем…
«Интересное название - «Дьадя, достань воробушка»… Вообще что-то есть в этой птичьей теме, надо развить идею… Решено!».
Но что-то все равно не давало ему покоя. Да! Как они будут играть? Ведь Джонни Вейр вроде сказал, что это не игра. Впрочем, какая разница? Все равно грядут не Игры. Грядут Игрища.
И Чикванта, аккуратно закрыв за собой дверь, тоже вышел из комнаты. свернуть ветку
Вейр сидел в гостиничном номере в печальной задумчивости и пристально разглядывал себя в зеркало. Ближайшим летом, буквально через пару-тройку месяцев, ему исполнится уже 25 лет. Кошмар. «Старею на глазах, - тягостно вздохнул Вейр. - А через год и 26 стукнет, ужас!.. Это же уже практически дед!» Поохав еще немного, он намазался кремом от морщин и улегся в кровать, твердо помня, что лучшее средство для поддержания молодости, свежести и красоты – это сон. В три часа ночи Вейра разбудил настойчивый писк мобильника. Кто-то беспрерывно слал сообщения. Вейр нехотя открыл один глаз и одно смс. «Не спишь?» - вопрошал в нем Лайсачек. Другие десять были такие же точно. «Блин, Эван. Ну обменивались мы с тобой накануне Нэшнлз смсками, так что, ты теперь перед каждым своим прокатом мне их слать собираешься?» - пробормотал Вейр и раздраженно потыкал в кнопочки: «Теперь – нет». Незамедлительно раздался звонок.- Ну? - буркнул в мобильник Вейр. - Ты знаешь, который час?- Тушью не красься! - проигнорировал его вопрос Лайсачек. - Лучше через год, когда станешь дедом. Тогда, наверное, тебе все можно будет, потому что будет уже все равно.- Типун тебе на язык! - разозлился Вейр, тут же припомнив свои вечерние невеселые размышления. - Может, когда я стану дедом, мне и можно будет все, но уже не нужно! И дедом через год я становиться не собираюсь!- Как не собираешься? - удивились в трубке. - Все собираются, а ты нет?- А вот так, просто! Но ты, если хочешь, можешь становиться дедом и через год. И все остальные, кто собирается, тоже. Иди проспись, идиот, и дай поспать другим!- Ну смотри, я тебя предупредил. Истерик!! - выпалил Лайсачек и быстро отключился.Вейр бахнул трубку на прикроватную тумбочку, закутался в одеяло и уснул.Через час мобильник снова ожил. Вейр со стоном высунулся из-под одеяла:- Алло. - Джонни, я вот подумал. Помаду и крем от морщин тебе бы не надо пока, а. И ту маечку, розовую, с глубоким вырезом, тоже. Извини, конечно, что я ночью звоню. Но ты все это уж лучше потом, когда дедом станешь. Тогда, наверное, будет уже все равно. - Стеф, - Вейр помолчал. - Ну ладно - Эван, но от тебя я такого не ожидал!- Что, Эван тебе уже звонил? - почему-то обрадовался Ламбьель. - Ну тогда хорошо, спокойной ночи!Вейр в сердцах отшвырнул мобильник, подумав, опустился на пол, пошарил в темноте по ковру, нашел трубку и швырнул ее опять, но уже на тумбочку. Потом засунул голову под подушку и уснул. Через час его разбудила громкая трель. Не открывая глаз, Вейр с трудом нашарил на тумбочке беснующийся мобильник: - И. Кто теперь. - Джонни, мне жаль, что я разбудил тебя, но это очень важно! Ты бы пока свою фиолетовую сумку припрятал в шкафчик, и чебурашек тоже, а. - Конечно, Джеффри!! - заорал Вейр, швыряя подушкой в стенку. - Обязательно!! А достану через год, когда стану дедом!! И трусы от Кельвина Кляйна тоже заодно запрячу!! Зато через год буду гламурным дедом в трусах и маразме, с черепашкой. блин, с чебурашкой в торбе!!- А, так тебе, наверное, Стеф уже звонил, - обрадовался Баттл. - Ну, вот и хорошо. Спокойной ночи, Джонни! - И тебе - спокойной!!! И Стефу!!! И – Эвану!!!- провопил в трубку Вейр и швырнул ее вслед за подушкой. - Да что же это такое! С таким недосыпанием я стану дедом еще раньше, чем через год!Накрывшись с головой одеялом, Вейр поворочался какое-то время и уснул.Через час из угла заголосил репрессированный мобильник. Вейр вскочил, потряс туманной головой и ошарашенно уставился на надрывающуюся трубку. - Послушай, Джо. Ты извини, что я посреди ночи. Вейр глянул дикими глазами на будильник.- Ночи?! - просипел он. - Ночи?! Да уже рассвет, мне вставать через час!- Ну прости, прости, - примирительно сказал из трубки Плющенко. - Эх, выспишься теперь только через годик, когда станешь уже дедом. Вейр сдавленно вдохнул, мобильник жалобно свернуть ветку