Самарканд. Часть 12: мануфактуры Востока
По техническим причинам продолжение рассказа про Ташкентскую область придётся отложить на несколько дней. Так что пока переместимся в Самарканд, куда я в 2016 году приезжал во второй раз, чтобы здесь отпраздновать свой день рождения. Прошлые 11 частей о Самарканде написаны в начале года, однако во второй приезд я почти не посещал отдельных мест (кроме Афросиаба), достойных целого поста, а большинство пробелов, что я "закрыл", оказались точечными, и я счёл более уместным внести их в старые посты, которые для этого пришлось изрядно перегруппировать.
Так и сейчас в отдельный пост я решил собрать две фабрики, или правильнее говоря - мануфактуры, работающие вручную по древним традициям: прошлогоднюю бумажную мастерскую и посещённую в этот раз фабрику шёлковых ковров, а в качестве бонуса - мастерские чеканщиков, лавка антиквара в махаллях да немного рассуждений о недопонятых в прошлый раз деталях городского колорита.
. Самарканд стоял у дороги с Ближнего Востока в Китай, в самой её середине, где пустыни сменялись горами, и на этом держалось его процветание. И если наука и религия были арабским веянием, то, конечно, что-то в Самарканд должно было попасть и из Древнего Китая. Надо сказать, за Среднюю Азию арабы и китайцы при поддержке кочевников (у каждой стороны своих) боролись в 8 веке, и крайней точкой китайской экспансии на запад был Ташкент, а крайней точкой арабской экспансии на восток - Акыртас в Чуйской долине, стабильной же границей осталась расположенная куда ближе к Акыртасу, чем к Ташкенту, река Талас, на которой в 752 году между Китаем и Халифатом произошла величайшая битва в истории - не по числу воинов сражавшихся и погибших, а по влиянию на последующий мир. В Китае после неё разразилась грандиозная гражданская война, унёсшая до 30 миллионов (!) жизней, а в мусульманские земли с пленными инженерами попало немало достижений китайской мысли, разошедшихся отсюда до самой Европы. Одним из Четырёх Великих изобретений Древнего Китая была бумага, куда более практичная чем пергамент, восковые таблички или береста, и Самарканд стал первым за пределами Китая центром её производства. Несколько лет назад на окраине Самарканде в махалле Конигил на радость туристам построили бумажную мастерскую, воссоздав в ней производственную цепочку позапрошлого тысячелетия, и конечно я как любитель всего старопромышленного такой объект пропустить не мог. Ездил я сюда на такси, но на ближайшей улице видел автобус №1, ходящий в Конигил от железнодорожного вокзала.
2. если вы читали мои прошлогодние посты - можете смело пропустить следующий десяток кадров.
Не помню, сколько стоила экскурсия, но явно дешевле, чем могла бы. Гид, почти безупречно говоривший по-русски (хотя гостями, помимо меня, были в основном узбеки) встретил у мостика и быстро провёл по всему циклу. Исходный элемент - шелковичное дерево, из коры которого где-то порядка 2000 лет назад китайский сановник Цай Лунь и получил первую бумагу - здесь воссоздан в точности тот же самый процесс. С однолетних веток шелковниц счищают кору, долго варят на огне из их же древесины, и когда кора становится мягкой, а на дно выпадает красный осадок - промывают чистой водой:
Дальнейшую работу делает водяное колесо. Весь деревянный гидропривод сделан потрясающе убедительно. Выступы на бревне бьют по рычагам.
. а рычаги, подскакивая, ударяют в ступу из толстого древесного ствола тяжёлым пестом:
В ступах толкут, помешивая деревянной палкой, варёную кору до состояния каши - это занимает 7-8 часов:
Следующий этап - толчёную массу разбавляют водой и густо размешивают, а затем просто зачёрпывают получившуюся жижу ситом в форме бумажного листа. Вода ушла, бумажная масса осталась:
Её кладут под пресс, где бумага слёживается и уходят излишки воды:
И уже полноценный лист бумаги сушат в вертикальном положении - летом он сохнет 4 часа, зимой - сутки.
Беда лишь в том, что высушенная бумага грубая, как шкура, поэтому каждый лист надо отполировать - вручную:
В нынешнем Самарканде так делают только сувениры - сумки, пакеты, открытыки, коверты и даже неслыханные в исламском мире куклы и маски из папье-маше. Ещё - псевдо-изразцы и ёлочные игрушки, хотя их лакированная бумага на ощупь как пластик. Я купил конвертик с жёстким листом нешлифованной бумаги внутри. Но даже шлифованной она непривычна на ощупь - грубая, как картон, шершавая до пушистости и будто бы пыльная.
Рядом куча шелковичных веток - кора на сырьё, древесина на топливо:
За мастерской крутится чигирь, или нория, переливая воду из большого арыка в маленький - обожаю эти штуки, КПД которых не может достичь даже ядерный реактор: ведь черпают они ту же самую воду, которая их вращает. В скверике посредине висит гигантский тент и сидят семейные комопании на пикниках. Всё же в некоторых вещах узбекам реально можно позавидовать - туризм они реально ПОНИМАЮТ, как понимают многие народы мира и почему-то не может понять русский человек. Как часы работает не только сама мануфактура, но и встреча тех, кто приехал на неё посмотреть.
Но бумажная мастерская - не единственная из старых самаркандских мануфактур. В махаллях Старого города я тогда же, в 2015 году, приметил высокие старые трубы и явно дореволюционные корпуса между страшной цыганской махаллёй и подножием древнего Афросиаба, и позже узнал, что это была шелкоткацкая фабрика:
Я знал, что в Самарканде есть и ковровая фабрика "Худжум", так же делающая традиционные вещи по традиционным технологиям для туристов, но почему-то был уверен, что она тоже где-то в предместьях, чуть ли не за городом, а когда в гостинице Баходира мне сказали, что она в махаллях в километре отсюда, я сразу подумал на эту старую шелковню и вновь направился к ней. За высоким забором она занимает немалую площадь:
Внутри загадочный, явно советский памятник, более всего напомнивший мне одну из тех сорока дев, что в среднеазиатских легендах обороняли от монголов последний рубеж того или иного отцовского ханского дворца. На самом деле, "Худжум" - это кампания по борьбе с мусульманским дресс-кодом, так что скорее всего героиня этого памятника запечатлена сбрасывающей паранджу.
На проходной пили чай разморённые жарой сторожа, от которых я узнал, что пришёл почти по адресу - ковровая фабрика "для туристов" находится буквально на другой стороне улицы. И хотя поднимался я к ней мимо пафосного ресторана, вид её совсем не гламурен. Когда из-за мешков появился охранник, я было подумал, что и он нас перенаправит, но охранник поздоровался, и узнав, что мы зашли посмотреть, вызвал гида. Экскурсия по фабрике бесплатная:
Почему-то я нигде не видел таблички "Худжум" - то ли фабрика с тех пор, как писалось большинство путеводителей, сменила название, то ли она так никогда и не называлась и везде повторяли чью-то ошибку, то ли и вовсе я нашёл какую-то другую ковровую фабрику. В первой части я уже показывал портрет афганца из лавки ковров на Регистане, и афганцы, вернее те же узбеки и таджики из Афганистана с 1990-х годов - полноценная община Самарканда, как встарь имеющая свою специализацию - ковровое дело. Фабрика с официальным забористым названием "Самаркандско-Бухарские шёлковые ковры" (Samarqand-Buxoro ipak gilami) основана в 1992 году как совместное узбекско-афганское предприятие.
И это именно производство. Для мастер-классов лишь глиняные печи во дворе, у которых лежат травы и камни красителей. В самих печах варят коконы шелкопряда, и варево на донышках источает характерный, весьма неприятный запах, отдалённо похожий на рыбный. Красители, видимо, как и всюду в Средней Азии - натуральные сложнее и дороже (в продаже), химические проще и дешевле, а выбор на усмотрение заказчика. Жёлтый цвет даёт аспарагус, все оттенки серого или коричневого - грецкий орех, гранатовая кожура - розовый и оранжевый, марена - красный, а привозное из Афганистана индиго - синий. На заднем плане уже не красильни, а печи для сушки шёлковой нити:
Не знаю, разводят ли здесь самих шелкопрядов - подробнее о производстве непосредственно шёлка я ещё расскажу в его "столице" Маргилане. не скоро. Гусеницы шелкопрядов выводятся в апреле, около 25 дней едят и набираются веса, затем ещё порядка 5 дней плетут кокон, а дальше отправляются кто на размножение, кто в морозилку, кто в котёл. Крошечный кокон твёрдый, и ни за что не скажешь, что в нём почти 2 километра (!) нити:
Первичный шёлк довольно груб, и проходит ещё несколько стадий подготовки, но их здесь, в отличие от Маргилана, не показывают.
Здесь работа - сшить ковёр. и продать его, что конечно сделать гораздо легче, чем в родном Афганистане. Примерно поровну фабрика шьёт под заказ и на продажу, и внутри гораздо больше походит на какой-нибудь Дом народных ремёсел, чем снаружи.
Гид повёл нас на третий этаж, где в просторных залах с большими окнами идёт работа. Как встарь - ручной труд женщин на бесхитростных станках. но труд какой-то благородный - ни треска, ни лязга, а лишь шуршание нити, щелчки ножниц, да звонкие голоса:
Сюда принимают девушек от 18 лет, после 3-месячного курса обучения. О зарплатах я не спрашивал, в другом месте мне говорили - от 700 тысяч сум до миллиона, то есть 7-10 тысяч на рубли. Но здесь за такую зарплату выстраивается очередь, и в общем устроиться на ковровую фабрику в Самарканде считаются довольно престижно.
Тем более тут много красавиц (не исключаю, что на внешность работниц смотрят отдельно), а любоваться их красотой будут туристы со всего света. Всего здесь порядка 400 работниц, но мы застали явно меньше.
Нехитрые инструменты ковродела. Нож используется скорее как манипулятор, гребнем ровняют готовые узлы и натянутые нити, а ножницами обрезают образующиеся излишки-бахрому:
Гид лично показывает работу у станка:
Базовая единица ковра, как пиксель на экране - узлы, образованные из разноцветных нитей. Чем их больше - тем выше "разрешение", но тем сложнее, дольше и дороже процесс. Стандартный ковёр этой фабрики имеет размеры 120 на 160см, и "в разрешении" 25 узлов на сантиметр делается 3 месяца, при 100 узлах на сантиметр - полтора года. Самый сложный ковёр, что здесь делали, имел 600 узлов на сантиметр, и над таким работать можно только с лупой не более часа в день.
При нас, я так понимаю, в основном делались стандартные 25-узловые ковры. Опытная мастерица делает 40 узлов в минуту, работают на станках как правило тройками, и за день ковёр удлинняется в среднем на 2-3 сантиметра.
Но как куча разноцветных ниток превращается в узор - мне понять не дано, даже увидев это в процессе:
После мастерских гостей ждёт магазин, расположенный в том же здании. Там нас напоили чаем с похожей на коконы паравардой (местный сахар) и показали ещё много интеренсого - например, ковры "два в одном", слегка меняющие цвет (с белого на серый, с голубого на синий и т.д.) при взгляде с противоположной стороны - у ворсинок с двух сторон отличается оттенок. Помимо ковров здесь продают платки и сюзане, на стене справа самаркандское, а впереди - ургутское: когда-то это была одна школа, но в Ургуте сюзане шьют так, как шили в Самарканде дорусской эпохи. Мы долго выбирали что-нибудь, но так ничего и не выбрали - что нравилось, было дорого, а на что хватало денег - не привлекало. Однако в целом в магазине цены вполне доступные, имей я достаток среднего москвича или езди куда-то раз в год - скорее всего что-нибудь бы отсюда увёз. А вот на заказ цены уже совсем другие и исчисляют тысячами долларов.
В целом же я так и не разобрался в особенностях самаркандского ковра. Где-то читал, что если бухарские и хорезмские ковры с геометрическим орнаментом - по сути дела то же, что туркменские (но что общее, а что разновидность - бухарцы и туркмены спорят давно), то самаркандские с растительным орнаментом ближе к исконно персидским коврам. Не знаю. в Самарканде мне попадались и "геометрические", и "растительные", причём геометрию и гамму их орнаментов ни спутаешь ни с Бухарой, ни с Ираном - возможно, в городе просто сложилось несколько традиционных школ. Но вот что бросается в глаза - более лёгкая и яркая палитра, в том числе совершенно не характерные для Бухары или Хорезма голубые ковры.
В общем, с фабрики мы вышли ни с чем, кроме фотографий и впечатлений, но впечатления остались тёплые, и видимо афганское гостеприимство (хотя афганцы там только владельцы и может быть начальство) не перебить даже толпам слоняющихся по Самарканду туристов - потратив на нас время, чай и сахар, хозяева после нашего отказа что-то покупать не показали ни малейшего сожаления в отличие от большинства хотя бы укоризненно смотрящих вслед местных торгашей.Мануфактура же стоит на краю огромного массива швейных фабрик:
Глядящих длинными фасадами на древний Афросиаб с куполами мавзолеев Шахи-Зинды. О самом Афросиабе будет отдельный пост, про Шахи-Зинду и другие достопримечательности подножья я уже писал в прошлый раз:
Рассказывал я в прошлый приезд и о Сиаб-базаре, где в этот раз покупал угощения к своему 30-летию. Сиаб-базар выходит почти что к Афроасиабову подножью, от которого отделён шумной улицей, и из под вон той этскады в Самарканде можно уехать практически куда угодно.
Улица отделяет от основного базара и часть корпусов, и забредя сюда в 2016-м, я сразу понял, почему - здесь стоит невыносимый металлический шум:
Это работают кузнецы и чеканщики:
Делая всё это здесь же, и уже само собой не для туристов, а для повседневных нужд:
Особенно красивы сундуки. Художественную чеканку Самарканда я упустил в прошлый приезд, но впечатляющие её образцы есть и на сувенирных развалах.
Когда же мы с Ольгой решили погулять по старым махаллям, когда-то так впечатливших меня своим колоритом повседневной жизни, она почти сразу нашла любимое место, коим оказалась антикварная лавка по соседству со знакомыми мне по прошлогодним прогулкам мечетью и фонтаном махалли Мубарак. Ольга присмотрела здесь для своей сестры, коллекционирующей антиквариат, швейную машинку и пару маленьких самоваров, и пообещала вечером узнать, брать или не брать. Оказалось, что здесь это всё в разы дешевле, чем можно купить в России или заказать по интернету, и конечно когда антиквар принёс вечером те же вещи нам прямо в гостиницу, Оля купила их, не раздумывая. Заходили мы сюда ещё не раз, и в общем даже подружились с антикваром. вот только имя его, как всегда, забыл:
Та самая машинка 1930-х годов:
Неожиданная для мусульманской страны картина:
И вполне мусульманское гравированное блюдо, расписанное наверное чем-нибудь благочестивым. Антиквар иногда принимает туристов, но только "у меня мусульманский дом; захотел помыться - тазик на солце поставил, через пару часов тёплая вода. Но народу нравится, недавно французы ночевали. У них ведь такого нет!".
И хотя всё это сделано в ХХ веке, в Самарканде не покидает ощущение, что что-то сюда привезли купцы Великого Шёлкового пути; что-то добыли в далёких походах воины Тамерлана или привезли с собой да продали приглашённые им мастера из Армении или Сирии; что-то обронили персы Назир-шаха, монголы Чингисхана, арабы Кутейбы, греки Искандера Двурогого. Самарканд - не только Рим Востока, но и немного Вавилон.
И в прошлом году я пожалуй что не вполне уловил его суть: как сказала ташкентская знакомая, которая здесь выросла, главное слово самаркандского культурного кода - ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. Я писал когда-то, что Бухара была городом денег, а Самарканд - городом крови, но это было очень давно, и тот воинственный Самарканд, родина Тамерлана и арена бесчисленных восстаний, зачах и почти опустел, сжавшись до размеров кишлака, два с лишним века назад. Буйная знать и неистовое духовенство в 16 веке утекло отсюда в Бухару, куда перенесли свой двор сменившие Тимуридов Шейбаниды, а в 19 веке сюда из под их пяты переместилось самое деловитое купечество, схватившееся за русскую торговлю - вдруг открывшееся окна возможностей в веками увядавшем Туркестане. Деньги и кровь поменялись местами, но осталась скорее суть Бухары как города мысли и Самарканда как города действия. Самарканд не зря стал оплотом правящего клана: как мне сказала та же знакомая, там где есть один самаркандец - скоро будут одни самаркандцы, для её земляков характерно особое сочетание деловитости и взаимопомощи. Самарканд ещё и город парадоксов: самый туристический и самый недооцененный туристами, самый древний по датам - и самый молодой по духу.
В следующей части сходим на Афросиабской городище.
САМАРКАНД-2015.Общее. История и ремёсла. Добавлено множество новых фотографий, в основном ремёсел. Часть была в этом посте.Общее. Люди и традиции. Добавлено много новых фотографий, в основном людей и немного пейзажей.Регистан.Кук-Сарой и Гур-Эмир. Оплот Тамерлана.От Регистана до Сиаб-базара.Подножье Афросиаба. Шахи-Зинда и могила Даниила. Добавлено убранство мавзолея Ширин-бике с "пейзжаными" картинами, заменён ряд кадров на более удачные.Махалли и народы. Добавлена красивейшая в Средней Азии синагога и несколько деталей, объём уменьшился.Разное. Медресе, мечети, мавзолеи.Разное. Совсем разное. Переделан на 2/3. Из поста про махалли перенесён рассказ про иранский район Панджоб; рассказ про бумажную мануфактуру выведен оттуда в этот пост; некоторые детали и пейзажи - во вторую часть. Добавлены русско-советские микрорайоны на западе Самарканда и кое-что из обсерватории Улугбека.Русский Самарканд. Вокзал, храмы и бульвар. Добавлено несколько фотографий.Русский Самарканд. Дома и люди.
УЗБЕКИСТАН-2016Обзор поездки и оглавление серии.Узбекистан осиротевший. Реалии после Каримова.Областные центры Узбекистана.Возвращение в Ташкент.Северо-восточные районы и общий колорит.Мавзолеи Ташкента и Чиланзар.Городища Ташкента и Занги-Ата.Янгиабадский базар.Ташкентская область.Чирчик. Индустрия в предгорьях.Чарвак. Ходжикент.Чарвак. Бричмулла и Чимган.Окрестности Паркента. Невич и Солнце.Древний Илак. Бирюзовая копь Унгурликан.Древний Илак. Алмалык и окрестности.Два пути в Ферганскую долину.Возвращение в древние города.Самарканд. Мануфактуры старого города.Самарканд. Новый город (добавлено в старый пост).Самарканд. Афросиаб, или Тьма веков.Бухара. Закоулки и мечети.Путь домой через пустыню.Учкудук. Три колодца.Джаракудук. В сердце Кызылкумов.Нукус - Бейнеу. Железная дорога Устюрта.