Условная вина за доведение до самоубийства бывает только в суде
В Петербурге вынесен беспрецедентный приговор: учительницу признали виновной в доведении до самоубийства ученика. Суд посчитал, что Вера Аркадьевна виновата в том, что Рома Лебедев бросился под электричку, но назначил условное наказание. Классная дама (уже бывшая) гордо заявила журналистам: виновной себя не считаю, все дело сфабриковано. Несмотря на мягкость приговора, она намерена оспаривать его. "Фонтанка" получила комментарии.
Фото с сайта www.annews.ru
В Петербурге вынесен беспрецедентный приговор: учительницу признали виновной в доведении до самоубийства ученика. Суд посчитал, что Вера Аркадьевна виновата в том, что Рома Лебедев бросился под электричку, но назначил условное наказание. Классная дама (уже бывшая) гордо заявила журналистам: виновной себя не считаю, все дело сфабриковано. Несмотря на мягкость приговора, она намерена оспаривать его.
Бывшая учительница 262-й школы Вера Новак федеральным судом Красносельского района признана виновной по статье 110 УК РФ в доведении до самоубийства. 4 года условно с испытательным сроком в 3 года, в качестве дополнительного наказания – лишение права заниматься преподавательской деятельностью в течение 3 лет, - таков приговор.Вере Новак было предъявлено обвинение не по одной, а по трем статьям УК: «Доведение до самоубийства», «Оскорбление» и «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, связанное с жестоким обращением».
По статье 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) в отношении трех учеников своего класса Вера Аркадьевна была оправдана за отсутствием состава преступления. Гражданский иск в пользу бабушки бросившегося под электричку суд постановил удовлетворить в размере 300 тысяч рублей. По части 1 статьи 130 УК РФ (оскорбление) педагог с высшим образованием освобождена по всем эпизодам – но за истечением срока давности, хотя за каждый эпизод ей было назначено наказание в виде штрафа в 10 000 рублей. А таких эпизодов в деле насчитывается больше десятка: от оскорблений в устной форме до ударов линейкой и рукам и по голове. Суд вынес и частное определение в адрес Красносельского РОНО.
Напомним, что это уголовное дело расследовалось транспортной прокуратурой Петербурга и возвращалось судом в прокуратуру для пересоставления обвинительного заключения. Потерпевшими по делу были признаны еще двое несовершеннолетних – одноклассники погибшего.
В федеральном суде Красносельского района сегодня был аншлаг. Многочисленные журналисты, в том числе федеральных СМИ, оккупировали здание. Начав собираться около входа примерно за час до назначенного судьей времени, все ждали Веру Аркадьевну и ее коллег. Перед оглашением приговора она заявила собравшимся, что в данном деле «много фальсификаций», что протоколы и ее допросов, и других учителей «неоднократно переписывали». Она договорилась до того, что объявила свое дело «политическим заказом и беззаконием». Но отметила все-таки: «Мальчишка запутался, это страшная трагедия», - сказала подсудимая перед тем, как войти в здание суда.
Коллеги Веры Аркадьевны, пробираясь сквозь журналистов, вели себя агрессивно, то и дело прикрикивая на представителей СМИ. Сразу после оглашения приговора бывшая классная дама заявила, что не считает себя виноватой, и поспешила удалиться.
Бабушка только и сказала: «Два года тянули! А теперь какая разница!», - в сердцах прокомментировала она решение суда.
И во время следствия, и во время закрытых судебных заседаний на школу и лично Веру Аркадьевну вылились ушаты грязи. Родители других детей заявляли, что «частный случай дисквалифицировал в глазах общественности отличное учебное заведение». Появлялись и исчезали самые разные версии причин гибели подростка.
Напомним: тело Ромы Лебедева, ученика 8 "б" класса, 262-й школы Красносельского района, было найдено 21 сентября 2005-го года в районе платформы «Скачки». В найденной предсмертной записке были обвинения в адрес учительницы, что позволило прокуратуре возбудить уголовное дело и предъявить обвинение Вере Новак по статье «доведение до самоубийства».
После этого появились версии о том, что на теле ребенка обнаружены следы предсмертной борьбы, что под электричку он бросился после разговора с отцом о долге на мобильнике, что учительница ни при чем, хоть и были заявления о том, что она кого-то на уроке била туфлей по голове и унижала… Всплыли истории о том, как бабушка, одна воспитывающая внука, не могла сдать 300 рублей на ремонт класса, и подростка заставили общественным трудом принести пользу школе. Искали последнего взрослого человека, с которым разговаривал Рома перед гибелью. По некоторым данным, это была местная бродяжка Валя, известная всему поселку. Она пришла на станцию примерно в час дня, якобы увидела мальчика и о чем-то спросила. Несколько минут они разговаривали… В прошлом году Валя умерла, о Роме и его последних часах ее никто не спрашивал.
Мальчишку похоронили почти два года назад. Какая судьба ждет тех из его одноклассников, кто решился давать показания против классного руководителя в суде, как это отразится на развитии их личности? Придет ли Вера Новак через три года в школу учителем, и если да, то с каким сердцем?
В современной российской судебной практике дела о доведении до самоубийства как правило являются трудно доказуемыми. И речь здесь идет не только о доказательной базе обвинения, а об установлении четкой причинно-следственной связи между деяниями подсудимого и самоубийством.
Между тем, защита придерживалась другого мнения. Адвокат Веры Новак Александр Федчун полагает, что причинно-следственной связи между гибелью подростка и сбором денег в школе нет: тема трехсот рублей была закрыта еще в мае, когда Вера Аркадьевна сказала Тамаре Александровне, жаловавшейся на отсутствие денег, что можно их не сдавать. По мнению адвоката, очевидно, что у его подзащитной отсутствовал умысел на доведение мальчика до самоубийства.
Скандальный образ учительницы ставился под сомнение. В том же 8-м «Б» (теперь уже 9-м «Б»), больше никто, кроме двух парней, не решился выступить на стороне обвинения. Более того, в деле подшиты заявления родителей двух потерпевших - с требованием не признавать за их детьми этого статуса. Можно лишь предполагать, почему они этого добивались – потому что хотели защитить учительницу или пытались оградить своих детей от тяжкого бремени – попадания в горнило судопроизводства.